Выставка/Новый, постоянный гость/Хочешь отблагодарить?

Теплые чувства охватили тело, они сравнимы с ласковыми объятиями матери после выматоного дня в школе. Но ети мужчины не знают, каково ето — греться в её заботливых руках и слушать склоняющиеся ко сну рассказы, ни один, не второй. Но знают, как ток херачит от солнечного сплетения к кончикам пальцев от их удушающих объятий и горячих вздохов рот в рот после очередного, режущего слизистую поцелуя. — Мэтью Рейнор, — выдохнул Цзинь в искусаные губы. — ты спросил, как можешь отблагодарить меня за подарок? — с монящей улыбкой спросил он. Его голос звучал хрипло, что побудил напрячься соски. Тихие слова в ухо, звучащие как никогда громко в тишине, будоражили сердце, заставляя сильнее наполняться кровью щёки и член, сбивать дыхание. Цзинь своим немалым весом давил на бёдра, его микро-неконтролируемые движения тазом тёрли член об слои одежд. — Да, я готов сделать всё, что вы попросите, — чуть ли не скуля ответил Мэтью. Руки парня бродили по спине, плавно проскользали между лопатками, повторили окружность сидящей на нём задницы и сжали таз. Лбом он уткнулся в шею. — Что ж, думаю, ты можешь сделать для меня кое-что, — он оттянул голову Рейнора от своего плеча крепким захватом за волосы, что тот зашипел. — трахни меня, — полуприкрытые глаза источали похоть. Слова с придыханием звучали намного вульгарные, каждое заставляло скованный член вздрогнуть. Влажный язык и губы прикоснулись шеи скульптора, вылизывая и высасывая остатки терпения. Цзинь перевозбудился. Мэтью подхватил того за бёдра, повалив на кровать, матрас подбросил на пару милиметор вверх. Язык с нажымом лизнул правый сосок, левый ласкал большой палец. Сверху над головой послышался сорванный выдох, за ним тихие стоны впитывались в тело Рейнора. Счета времени не существовало, будто они находились в абстракции. Такой тягущей, монящей. Где они только вдвоем, прохлада от одеяла и теплота друг от друга. Парень поцелуями добрался до штанов, пару раз облизал бугорок. Язычок, неприятно отдающий железом по эмали, потянул вниз, Цзынь нависая над макушкой наблюдал. От скомканной простыни в кулаке и выпрыгнувшему из трусов члену читалось напряжение. — Я хотел бы кое-что попробовать, — сказал Мэтью подняв изумрудные глаза. — Опять насмотрелся чего-то на сайтах? — ... встаньте на колени, пожалуйста. — Смотри мне, сделаешь фигню — интернет отключю. С непониманием дальнейших действий встал он в позу догги. Рейнор надавил на спину прося прогнуца и лечь грудью на простынь, открывая полный вид на задницу. Он нежно губами коснулся полушария и покусывает его зубами, стремительно спускаясь к чювствительной части мужчины. Римминг для Цзыня дело не новое, но от того, что они не часто им занимались — ощущения непривычные. Горячее дыхание палило колечко мыжц а мягкий язык умело его вылизывал и вызывал покалывание в пальцах. Он иногда спускался к шву и яйцам, играясь с ними, таз непроизвольно двигался навстречу. Пальцы оттягивали кожу ягодиц, показывая во всей красе развратный вид заднего прохода. Он сокращался и поблескивал от слюны. Мэтью вытер ладонью подбородок и ею взялся за член Цзыня. — Ха...ты долго там? А то щяс усну. — Я только начал, — оторвавшись от дела ответил он. Дальнейшую реплику Ю прервала ладонь, которая круговыми движениями ласкала головку, размазывая пэдикулятор. Из груди вырвался чёткий стон, когда большой палец надавил на уретру, скользя вперёд-назад, а остальные пальцы сжали ствол. Парень вылизывал с ещё большей инициативой, в темпе дрочил член, зажимая кулак у основания. Казалось, что головка взорвется, такие фрикции вызывали покалывание и жёсткое возбуждение. Действия вели к оргазму, но они вовремя прекратились. Тело потряхивало, недовольство Цзыня четко виднелось. — Я почти кончил... чего остановился? — непонятная неловкость от того, что он чуть не кончил от таких действий была лишней, но почему-то сейчас она заставила щёки больше покраснеть. Не сказав ни слова, Мэтью развернулся задои и встал ногами на кровать так, чтобы между ними был Цзынь-Ю. Смазав проход и пальцы, вставил сразу два, от етой позы они прямиком воткнулись в простату, боль и наслаждение подбросила мужчину вверх. Таз выгнулся от быстрых стимуляций точки G, в нескольких местах захрустел позвоночник, грудь вжалась в простынь. Само тело жаждало разрядку. Рейнор оттянул яйца и сжал их, не давая излица. — ...лять! Ты надо мной издеваешься?! — голос звучал неестественно, лёгкое задыхание не давало говорить. — Прекращяй ети пытки...хах! Мэтью тоже не хотелось ждать. Он скинул штаны и бельё, медленно вошёл. Чесно говоря, не самая удобная поза для него, хорошая тренеровка для ног, нужно держать себя на весу. Но ето стоит того, как с погружением члена глубже — громче стон становился, как колени Цзыня розьежались, и как он сжимался. Рычаг переклинело. Рейнор входил в тело быстро и грубо, позади слышались ругательства и маты, они ели доносились до затуманеного разума. Рука Цзынь-Ю вцепилась за ногу парня, в необходимости за что-то взяться, останутся синяки. Он свёл брови к переносице, до боли закусил язык и зарылся головой в кровать, пытаясь хоть немного заглушить стоны. "Неужели ето я такие звуки издаю?" — удивлялся он про себя. Парень ненадолго остановился перевести дух, но не дал зделать етого Цзыню. Разкрытой ладонью потянул дубовый член на себя, любуясь покрасневшей головкой и венам, яйца скатились по обе стороны ствола. Он дважды провёл ею, закрывая головку кожей и ощущая мелкие поттряхивания под собой. Одновременно как входил в Цзыня, дрочил его член. Невероятные эмоции захлестнули мужчину, они были сравнимы с лезвием, когда-то нажыво пронзящее его спину. Но от лезвия не было настолько хорошо, что от возбуждения таз сводило и шары пожымались. Не было такого, чтобы глубже, сильнее в тело входили и чтобы температура так зашкаливала, что глаза начинали слезиться. — Ха...я, блять, кончаю. Только попробуй остановиться... Мэтью не собирался, он и сам был на пределе. Спазм обволок всю нижнюю часть тела, ноги задрожали. Мыжцы сокращались, выбрасывая дозу эндорфинов, громкие рыки гулом по комнате ходили. Мэтью рухнул возле мужчины, который, кажысь, не подаёт признаков жизни. Кровь отошла от членов и разбрилась по телах. Её заменила слабость. — ...Цзынь? — шёпотом позвал его Рейнор —... Он развернулся к парню совершенно измученный и посмотрел на него. Лазурные глаза прикрыты ресницами, сейчас они спокойны и их хозяин вот-вот погрузиться в сон. Цзынь протянул одну руку, вовлекая в свою грудь лицо. Мэтью без замешательства повёлся ей, укладываясь поудобнее. Чтобы слушать умеренный ритм сердца и только его.