Змееуст

      — Дедушка, я такое тебе должен рассказать!       Скорпиус сиял, вернувшись после первого курса из Хогвартса. Маленький наследник Малфоев был копией Драко в детстве, оттого ни Драко, ни Люциус души в нём на чаяли.       — Крёстный! — Скорпиус, заметив прекрасного Реддла, побежал к нему на колени, минуя дедулю. Люциус привык, что Скорпиус обожает повелителя, и выбирает его.       Так уж вышло, что каждый раз, как Гарри Поттер уничтожал крестраж, то часть души возвращалась к Тёмному Лорду. И когда он уничтожил последний — самого Гарри Поттера в лесу, а тот возьми и воскресни, то к Темнейшеству вернулось сознание. Как же он радовался этому. И был рад, что таки не сделал Нагини крестражем, а то понятия бы не имел, как вернуть часть души, не убив Маледиктуса.       Там же в лесу Тёмному Лорду вернулась внешность. Поттер смотрел на него удивлённо, но с восхищением. И там же уже Том Марволо Реддл предложил Поттеру перемирие. Гарри Поттер понял, что ему не одолеть Волдеморта, когда тот вернул себе самого себя.       Гарри пришёл к Хогвартсу и сдался. Волдеморт буквально шантажировал волшебников, что испепелит всех, если он не станет управлять страной. Гарри было достаточно того, что погибли Римус, Тонкс, Колин Криви, Седрик Диггори, Альбус Дамблдор, Сириус Блэк, Северус Снейп. Фреда едва успели достать с того света, благо Перси донёс до мадам Помфри, а Лаванду покусал Сивый так, что Гермиона убила впервые в жизни.       Конечно, были условия от Гарри для Волдеморта, что никаких бесчинств, никаких убийств, насилий и т.п. Что Пожиратели будут придерживаться закона. Взамен Гарри сложил полномочия и обещал не становиться аврором, чтобы его силы не возросли.       Волдеморт мог убить Избранного и править, но если уничтожить надежду на мир, то может начаться восстание, оттого они подписали документ о мире, который будет действовать ровно сто лет, а дальше будет видно, ведь ни Гарри Поттер, ни Том Реддл больше не были неуязвимыми и бессмертными.       Гарри Поттер начал тихую и мирную жизнь. Он закончил школу с друзьями и своей невестой, а спустя пару лет женился. До этого восстанавливал семейный бизнес Блэков. Оказалось, что у них были шикарные виноградные (винные) плантации, приносящие не менее, нежели полмиллиона дохода в год. Джинни же решила уйти в спорт. У Поттера было столько денег, что финансировали команду «Пушки Педдл», а те только радовались жене Избранного в команде. Джинни стала ловцом, а её брат Рональд — вратарём. Гермиона Грейнджер работала в Министерстве в Отделе образования. Артур Уизли остался на своём месте, а вот Перси Уизли отдали Отдел транспорта. Реддл умел вознаграждать.       У Гарри Поттера было трое детей, насколько знал Реддл. Он следил за ним, побаиваясь восстания. Всё-таки Поттер — ученик самого Альбуса Дамблдора. Гриффиндорец умер, потому что ему так сказал Дамблдор, оттого Реддл всегда был на чеку.       Старший сын Поттера — Джеймс Сириус, чьё имя бесило Реддла, в этом году закончил третий курс Гриффиндора, и был как дедушка охотником в школьной команде по квиддичу.       Второй сын Поттера — Альбус Северус, это имя вообще убивало Реддла, — в этом году поступил на Слизерин. Вот это новость, конечно.       А третий ребёнок Поттера — Лили Луна, самое нормальное имя, — поступит через год. Девочке только исполнилось десять.       Реддл даже знал, в каком месяце родились дети Поттера — май, февраль и март. Даже числа знал — 4, 7 и 2. Он не был помешан на Гарри Поттере. Простая предосторожность.       Раз один из сыновей Поттера у Реддла теперь на ладони, то он с удовольствием выслушает о нём от крестника. Как никак прошло двадцать лет с момента войны за Хогвартс, Реддл надеялся, что мир крепкий.       — Альбус потрясающий! Он не любит спорт, кстати. Ему нравятся зелья! Представляете? Оказывается, его бабушка Лили была любимицей Горация Слизнорта. Да и прадед Флимонт велик в зельеварении. В общем, первые полгода Альбус держался от всех нас подальше.       — Разумеется, — хмыкнул Люциус. — В этом году поступило много великих слизеринских фамилий: Крэбб, Гойл, Флинт и Пьюси.       — С ними я не подружился. Первые два постоянно говорят о еде, а вторые — о спорте. Я люблю квиддич, но не фанатически. Хотя хочу на следующий год стать ловцом. В этом году ловец выпускается из школы.       — Горжусь тобой, — Драко сел напротив повелителя, державшего на коленях крестника, и обоим улыбнулся. Драко давно перерос страх, ведь такой Том Реддл только располагал к себе.       — Я стану политиком в будущем, — заявлял Скорпиус. — У меня будет пятеро детей и будет море Малфоев. Только нужно будет заключить магический брак с условиями.       — Даже так? — удивилась Нарцисса. — Откуда такое рвение?       — Я уже всё решил. Вы видели Альбуса Поттера? Он будет моим, — гордился Скорпиус. — При этом я хочу сохранить наш Род и его чистоту.       — Моя школа, — гордился Люциус, допивая бокал вина. Услышав о Поттере, чуть инфаркт не получил, но дослушав, понял, что внук воспитан правильно.       — Ты умница, — улыбнулся Том. — Так, что там твой обожаемый Альбус Поттер?       Поттер на коротком крючке никогда не помешает Лорду Волдеморту. Хотя бы один.       — Ах, да. Крёстный, мне нужно научиться защищать Альбуса от его собственного брата. Тот издевается над ним за то, что он попал на Слизерин. Хотя все знают, что его отец чуть не попал на Слизерин.       — Но не попал, — напомнила Астория. — Бедный мальчик.       — Джеймс бьёт брата? — удивился Том.       — Не просто бьёт. Он, Френк Лонгботтом и Луи Уизли и Роза Грейнджер-Уизли травили его словесно, а Джеймс отправил вообще в Больничное крыло. Дома его защищает отец. Кстати, он его любимчик. Я разговорил Альбуса, и узнал, мама перестала уделять ему внимание после трёхлетия.       — Из-за дочери? — спросила Нарцисса. — Любит дочь?       — Нет. Крёстный, ты должен это знать: Альбус — змееуст!       У Тома глаза сверкули алым цветом. Он поставил Скорпиуса на ноги, а сам подошёл к окну, размышляя. Все знали, что Поттер больше не говорит со змеями. Когда в нём погиб крестраж, то дар исчез. Не хватало деталей.       — Он мой наследник, — понял Том. — Альбус Поттер — моя кровь. У меня есть приемник, — радовался Реддл. — И раз его травит семья, то я обязан его заполучить. Вопрос — как? Поттер мне не отдаст сына.       — А может отдаст? — спросил Люциус. — Он не может его защитить в Хогвартсе, а вы — можете. Поговорите с Поттером.       — Альбус расскажет отцу о нападениях брата? — Тома теперь очень волновал Альбус Поттер, и имя уже не казалось дурацким. Для его наследника только сильнейшие имена.       — Да, крёстный. Альбус боится возвращаться на второй курс. Чтобы у него была защита, то нужно, чтобы сам отец работал в школе. Иначе никак.       — Кто декан Гриффиндора? — спросил Драко.       — Лонгботтом. И он либо покрывает своего сына, либо ничего не знает, — ответил Том. — Скорее, первое, раз Альбус попал в Больничное крыло, а об этом даже в Министерстве никто не говорил.       — Он не жаловался, чтобы спокойно доучиться, — ответил Скорпиус, опровергая теорию крёстного. — Я пришёл навестить его после очередного случая, и так мы подружились. Прямо в день его рождения — седьмого февраля. А о парселтанге я узнал в конце мая. Как и весь Слизерин. Остальные три факультета знали, кстати, но не распространялись, будто кто-то им запретил это говорить. Чтобы ты не узнал, крёстный?       — Думаю, да, — шипел Том, злясь, что Поттер от него скрывал такое. — Альбус ещё и родился седьмого числа. Я должен был понять, — восхищался Том наследником, пускай ярость и переполняла. — В Поттере жила семнадцать лет часть моей души, разумеется кровь осталась, только в самом Поттере она ужиться не могла, ведь попала туда случайно, а вот в Альбусе могла осесть. И тебе нравится Альбус Поттер?       — Да, — ответил Скорпиус. — Я бы женился на Дельфини — дочери бабули Беллы и дедули Рудольфуса. Даже подарил бы второму сыну фамилию Лестрейндж, лишь бы всё было по-моему.       — Не зови её бабулей, — хихикая просила Нарцисса. — Учитывая, что девочка родилась безэмоциональной из-за того, что оба родителя пострадали от дементоров Азкабана в своё время, то это отличный выбор, — взяв себя в руки, рассуждала Нарцисса. — Да и сама Дельфини живёт мечтами о карьере аврора.       — Да, только она старше Скорпиуса на четыре года, — рассуждала Астория. — Согласится ли?       — Да, я с ней говорил, — улыбнулся Скорпиус. — Она согласна на пятерых детей в обмен на жизнь для себя. Чтобы она не занималась в будущем детьми. Крёстный, у Альбуса такие красивые зелёные глаза, — мечтательно протянул Скорпиус, переключаясь на то, что его радовало.       — А если Альбус в тебя не влюбится? — спросила Астория.       — Когда ему страшно, он приходит спать ко мне. Он будет моим!       — Вот это я понимаю целеустремление. Я хотел дружить с Поттером, а мой сын сразу подружился и планы на любовь, — гордился Драко.       — И Альбусу нужно будет подобрать невесту, чтобы кровь Слизерина сохранилась, — напомнил Люциус, глядя на Тома, а тот согласно кивнул, думая о своём.       — Я легко ему найду полукровку, — радовался Скорпиус.       — Придётся делиться. Альбусом, — ухмыльнулся Том.       — Я взрослый, крёстный. Мне уже двенадцать. Я всё знаю. И я знаю, что магию нельзя обманывать.       — Милорд, позвольте напомнить, что жена Поттера — чистокровная. А значит в его детях уже поменьше полукровности. Нужно женить Альбуса в будущем на чистокровной, чтобы спустя несколько поколений Поттеры стали чистокровными вновь.       Том согласно кивнул Люциусу, принимая идею, но старался не показывать, как затронула эта новость его. Дело в том, что все Пожиратели, отсидевшие в Азкабане, имели огромнейшие проблемы со здоровьем. Только Белла и Рудольфус сумели дать потомство. И только одного ребёнка — дочь. Дельфини закончила в этом году четвёртый курс, была лучшей студенткой факультета, на пятый курс поедет старостой Слизерина, если верить декану Лиз Таттл, которая закончила Слизерин в тоже время, что и Чарли Уизли.       Том Реддл, поняв, что почти вся элита магического мира может вымереть, искал способ зачатия. Даже прибегнул к маггловским технологиям, но ни Антонин Долохов, ни Рабастан Лестрейндж, ни Селвин, ни Мальсибер, ни Эйвери, ни Яксли, ни те, кто погиб, наследия не оставили. Люциусу повезло сесть попозже. Феликс Розье жил в Перу с драконами, а его брат Эван не успел подарить детей.       В мире осталось очень мало великих фамилий с чистой кровью и титулами. К примеру,  Гринграс, и то, Дафна вышла замуж за Теодора Нотта, а их младший сын унаследует титул деда, ведь старший станет лордом Ноттом. Конечно, они не с первой попытки зачали сыновей. Сначала у них родилось две дочери. Забини женился на Паркинсон, у тех подобная ситуация, как у Дафны. Только у них пятеро детей. Вначале родился мальчик, а после три дочери.       Крэбб и Гойл женились на Булстроуд и Кэрроу. Подобная ситуация. Хотя Флора Кэрроу в отличие от сестры вышла замуж за Маркуса Флинта. Но сам Флинт отказался давать детям фамилию жены, хорошо, что Гойла было легко уговорить. Пьюси тоже женился на ком-то чистокровном. Но в целом, фамилия уже не носила титула. Мало, слишком мало. Ещё и Поттер не взял титула лорда Блэка, чтобы семейное безумие детям не передалось? Наверное, инцесты в семье покойного Сириуса его не радовали.       — Я сделаю всё возможное, чтобы Альбус стал частью нашей общины, — заявил Том. — Скорпиус уже положил начало. Я хочу более детально узнать, почему мальчик на свой день рождения попал в Больничное крыло. И закончилась ли травля Поттера на Слизерине? Если ему нужна защита, нужно предоставить.       — Я всё расскажу, крёстный, — заявил с готовностью Скорпиус, чьи ртутного цвета глаза желали возмездия за боль Альбуса.       — Но в начале ужин. Ты только с поезда. Как закончил первый курс?       — На «П», разумеется, — заявил маленький сноб, и Люциуса распирала гордость за своего внука.       Том не зря зашёл в этот вечер к Малфоям. Он узнал очень важные новости. Самое интересное, что они не просочились в прессу, а значит, даже журналисты не знают, можно ли такое писать о сыне Поттера. Том обязательно завтра поговорит с редактором «Ежедневного пророка».       Том узнал, что у Альбуса аристократичная бледность кожи. Можно спихнуть на гены Блэков, но Том был уверен, что гены его. А ещё у Альбуса были волосы не прямые, как у Джинни, и не торчащие во все стороны, как у Гарри, а волнистые, как у Тома. Глаза Волдеморта горели алым цветом, радуясь, что кровь Слизерина выжила.       Сам Том не желал ни с кем разделять постель, не желал идти к колдоврачам. Он желал сохранить своё тело только для себя.       Том думал о силе своей крови. Именно Альбус унаследовал дар, а ведь перед ним был Джеймс. Первенцы высасывают из матерей все соки, и скорее всего, он унаследовал всё от отца и матери, а вот Альбусу досталось меньше витаминов от матери, и гены Волдеморта нашли выход. А поскольку уверенности, что будет третий ребёнок, не было, то дар вошёл на всю мощь в носителя. Том очень хотел проверить кровь Альбуса. И ему было интересно, сияет ли его имя на гобелене возле Альбуса в поместье Поттеров? Хотя, если Гарри не принял наследие Блэков, то гобелен спит, и писать на нём нужно самостоятельно.       Том Реддл предчувствовал незабываемые два месяца летних каникул. И даже мелкие неурядицы на работе не страшат.