Змееуст

      Гарри стоял на платформе 9¾, ожидая появления сыновей вечерним поездом. Джинни не поехала встречать, заявляя, что у неё болит голова, а сама выпила бутылку вина. После рождения Лили Джинни не вернулась в спорт. Она очень боялась оставлять детей одних с Гарри, ведь тот благоволил Альбусу.       Когда Лили исполнился год, Альбусу — три, а Джеймсу — пять, начался кошмар, который длится уже девять лет. Они выехали отметить день рождения Джеймса в лес, и Альбус напоролся на змею. Вот только она не бросилась на него: она подняла голову, будто слышала его, а дальше Гарри услышал из уст сына парселтанг. Язык, которым он перестал обладать после уничтожение крестража.       Джинни одолел страх. Она даже к врачу ходила, ведь боялась, что сын её попытается убить, как это сделал Реддл в дневнике, оттого не позволяла ему с ней сближаться, как и с Джеймсом и Лили.       Как Гарри не старался донести до всех троих, что парселтанг — не приговор, ведь он рос, говоря со змеями, его не слышали. Даже Молли сказала, что вины Гарри не было в знании этого языка из-за крестража, поэтому его не так сильно боялись. Джинни же предположила, что в Гарри выжила душа Волдеморта или оставила свой след настолько сильно, что наследие спало, пока не нашло слабую душу. Поскольку парселтанг выбрал не Джеймса, то Джинни посчитала младшего сына обузой. Он не любил спорт. Много сидел в библиотеке. Любил смотреть на звёзды по ночам, когда все спали. И был щупленький, не похожим на неё и Гарри, хотя Рон рос щупленький, только долговязым, как и Артур. Свои гены Джинни не видела в сыне.       Гарри старался уделять Альбусу побольше времени, чтобы сын не понял, что мама, брат и сестра сторонятся его. Гарри забирал Альбуса с собой на рыбалку, которую другие дети не любили. Забирал собирать грибы. Забирал на виноградные плантации. Когда чинил мотоцикл, то учил Альбуса всем познаниям.       У Альбуса не было друзей. Джеймс не скрывал от всех знакомых, что брат змееуст, но никто не смел этого сказать вслух, боясь наказания самого Волдеморта за презрение змееуста. Оттого маленький отшельник жил в тени отца, который старался ему во всём угождать. Альбус был настолько неконфликтным ребёнком, что не захотел записаться на борьбу. Гарри понимал, что это приведёт к беде.       Когда пришло письмо из Хогвартса с приглашением на учёбу, Гарри поведал всей семье, что Шляпа хотела отправить его на Слизерин, и это он её уговорил отправить на Гриффиндор. Он говорил об этом всем друзьям, но все отвечали, что Шляпа чувствовала крестраж, а поскольку Гарри вытащил из шляпы меч Гриффиндора, то это подтверждение факультета.       Джеймс отказался ехать закупаться с братом в школу. Гарри и Джинни разделились, как и в жизни. Вот уже последние девять лет у них не было секса. Гарри переехал на верхний этаж в комнату Сириуса, а через стену жил Альбус, которого отец сторожил.       Вначале после войны Гарри был так сломлен, что ласка Джинни подкупила, да и все говорили, что они отличная пара. Когда они поженились и занялись карьерой, Гарри понял, что засматривается на парней. Первый, на кого он засмотрелся в своё время, был Реддл из дневника, затем Крам, Диггори, а после Малфой. В общем, Гарри поделился этим с Гермионой, и та заявила, что Гарри скучает по Джинни настолько, что не может представить другую девушку, оттого смотрит на парней. Но как бы там не было, Молли узнала об этом, и приказала Джинни возвращаться к мужу, уделить ему внимание и создать семью. Поскольку «Пушки Педдл» выиграли в 2002-м году Чемпионат мира по квиддичу, и мечта девушки сбылась, то она согласилась создать семью, и в мае 2004-го года на свет появился Джеймс, затем в феврале 2006-го родился Альбус, а марте 2008-го — Лили.       Джинни обходила Гарри стороной, злилась на него за доброту к маленькому злу, пророча, что Альбус станет вторым Реддлом. Когда в сентябре пришло письмо, что сын поступил на Слизерин, она кричала целый вечер, а после неделю пила от страха. Гарри сразу написал сыну, чтобы на зимние каникулы остался в школе, ведь у него командировка в Италию и Францию, он расширял бизнес. Теперь же наступило лето. Альбус вернулся домой.       Джеймс сошёл на перрон и, не найдя маму взглядом, тяжело вздохнул и подошёл к отцу, протягивая чемодан.       — Рад тебе, Джеймс, — улыбнулся Гарри.       Джеймс поправил свои торчащие во все стороны тёмно-каштановые волосы, почти чёрные, и тяжело вздохнул, понимая, что будет ехать с младшим братом.       — Представляешь, Лили отрезала свои длинные косы.       — Давно пора, ей было сложно за ними ухаживать, — закатил глаза Джеймс, вспоминая рыжие косы сестры. Именно он подал ей идею отрезать их. И пускай Джинни была против, после смирилась.       Альбус вышел из вагона Слизерина вместе со Скорпиусом Малфоем. Тот, заметив Гарри, обнял Альбуса, что-то сказал ему и пошёл к Драко, который удивлённо улыбался, а после встретился вопросительным взглядом с Гарри, который удивлённо дёргал плечами, ведь Альбус не писал о дружбе.       Альбус держал в одной руке клетку с хорьком, а в другой чемодан. Змею ему не позволил купить Гарри, от греха подальше. Ему хватило того, что у сына палочка из бирючины. Джинни ничего не ответила на это, а Гарри выдохнул, ведь это второе название волчьих ягод. А внутри была луска русалки. В общем, ничего доброго в понимании Джинни.       У Джеймса была сова, а Лили в этом году купили кота.       Гарри обнял Альбуса, который с осторожностью посматривал на довольного Джеймса, пока тот ухмылялся, играя бровями.       — Идёмте к машине.       — Ты купил машину? — удивился Джеймс, вовлекая в разговор, чтобы отец не разговаривал с Альбусом.       — Да. Давно было пора.       Машина была высокой, широкой и серого цвета. Джеймсу понравилось и он запрыгнул на переднее сидение. Гарри удивился тому, что старший сын захотел с ним поговорить, посидеть рядом, но был рад, не ища подводных камней в поведении.       Альбус осторожно сел позади, беря в руки белого хорька Фродо. Тот ластился к хозяину, пока все молча ехали домой. От вокзала до площади Гриммо было почти час езды, но вечером уже прошёл час пробок, когда все ехали домой, оттого доехали за сорок минут.       Джеймс радостный вбежал в дом, а Гарри припарковал машину под домом, пока Альбус не спешил входить.       — Мама злится за то, что я попал на Слизерин?       — Успокойся, — Гарри поцеловал сына в волосы. — Прошло десять месяцев с момента распределения. Я думаю, она поймёт, что не все слизеринцы зло. Идём.       Гарри взял все вещи детей и пошёл в дом, пока Альбус стоял на пороге, решаясь входить. Он обнимал хорька, ища храбрости. Ему хотелось маминой любви. Маминого тепла. И не понимал, почему она так сильно его не любит, если отец был змееустом много лет.       Войдя в дом, не услышал звуков. Стол накрыт не был, несмотря на приезд двух сыновей. Все были на кухне.       — Ну готовь, если хочется, — вырвалось у Джинни.       — Мама?       Джинни испугано выпустила бокал с вином на пол, и в ужасе повернулась к Альбусу. Глядя в его зелёные глаза, напоминающие его факультет, она скривились и со всей дури слепила сыну пощечину настолько сильную, что он упал на пол и ударился головой, а с со рта и носа потекла кровь.       — Джинни! — в ужасе закричал Гарри, подбегая к сыну, отталкивая жену и та ударилась спиной о дверь.       — Не толкай маму! — приказал Джеймс. — Он напугал её! Вот и реакция поступила.       — Вы совсем крышей поехали? За что ребёнка бьёте? Мародёры уже травили Снейпа, и чем это закончилось, мы знаем!       — Его убил Министр Магии, — заявил Джеймс, к которому прижалась Лили. — Ты боишься, Лили?       — Если мама его ударила, не проснёмся ли мы все со змеями в кровати?       — Вы что несёте? Лили!       — Не смей кричать на моих детей! — взревела Джинни.       — Это тоже твой сын!       — Нет! Нет! Он — не мой ребёнок! Гарри, от него нужно избавиться!       Альбус слушал всё в ужасе, прижимаясь к отцу. Он не верил, что мать такое говорит.       — Можно я пойду к себе в комнату? — шептал Альбус. — Я не голоден. Я буду сидеть тихо…       — Лучше выбросься из окна, — предложил Джеймс.       — Я вас не узнаю. Сами приготовите ужин, — злился Поттер.       — А где Кричер? — удивился Джеймс.       — Сконал, — ответила Джинни. — Видимо, так сильно боялся Альбуса.       — Так это Альбус убил Кричера? — заплакала Лили, прижимаясь к старшему брату.       Гарри не мог поверить в то, что слышал. Он ухватил сына на руки, который так и держал хорька в руках, и понёс в ванную, чтобы приложить мокрое от холодной воды полотенце по местам удара.       Альбус не проронил и слова, пока отец помогал ему. А когда вошёл в спальню, то Альбус ухватил отца за руку.       — Я не вернусь в Хогвартс, — заплакал ребёнок. — Джеймс отправил меня в Больничное крыло. Он вылил мне на спину какое-то зелье, которое разъедало кожу. Прямо в мой день рождения. Я слышал, что мама написала ответ, что вы не накажете Джеймса. Что ты тоже меня ненавидишь… У меня есть только Скорпиус…       Гарри не знал, что ему делать, услышав такое. Его старший сын пытался убить младшего?       Гарри крепко обнял Альбуса, который не мог скрыть слёз и страха. Он очень боялся мать с «её детьми».       — Я не виноват, что родился змееустом... Я не виноват, что поступил на Слизерин...       — Ты потрясающий ребёнок, Альбус. Слизерин — потрясающий факультет. И обещаю, что я поговорю с членами нашей семьи немедленно. Тебя не будут обижать.       — Давай уйдём? Мы им не нужны, — Альбус ухватил отца за футболку, надеясь, что тот услышит его.       — Я подумаю.       Гарри ответил честно. Он сам думал об этом, но боялся произнести вслух. Он не хотел, чтобы его дети росли без семьи, без отца, но разве Джеймс и Лили дети Гарри? Кажется, они считали, что у них есть только мать.       — Я приготовлю тебе покушать.       — Не хочу.       Альбус отстранился от отца, и залез одетым под одеяло. Гарри не нравилось такое положение вещей, поэтому сошёл вниз к пока ещё своей семье.       Джинни нарезала колбасы, бекона, огурцов и хлеба, сделала чая, и все трое членов семьи сидели и беседовали.       — Видели бы вы, как на меня смотрели на факультете. Мне же сошло с рук изувечие родного брата.       — Он тебе не брат, — заявила Джинни.       — Ты издеваешься над Альбусом? — злился Гарри, пока Джеймс победно улыбался, глядя на маму, готовую защитить его в любой момент. — Я ушам своим не верю.       — Тебе нужно определиться. Ты не сумел побороть одного змееуста, Гарри, но этого — можешь. За всех погибших, — шипела Джинни. — Я чуть не умерла от его рук в одиннадцать лет, а ты сколько раз чуть не умирал?       — Альбус — не Волдеморт, — пытался донести до жены мужчина.       — Гарри, это его наследник! — кричала женщина. — Хватит это отрицать! Твой парселтанг исчез, а у Альбуса появился. Крестраж оставил в тебе свои корни! И если это не сам крестраж возродился, то его дитя. Дитя! — истерила Джинни. — Он был во мне! Рос во мне! Откуда ты знаешь, что это твоё семя было, а не его?       — Я делал тест-ДНК для всех нас! — напомнил Гарри.       — А сделай тест и с кровью Реддла, — предложила Джинни. — Пока монстр не стал сильнее, мы избавимся от него. Решай, на чьей ты стороне. Выставим всё несчастным случаем, — заявила Джинни.       Гарри не мог двух слов сложить, слушая жену. Глядя на детей, понимал, что те на стороне матери. Входная дверь хлопнула резко, будто кто-то убегал.       — Альбус!       Гарри рванул на улицу за сыном, но тот скрылся во тьме ночи. За окном поднимался ветер, предвещая дождь, а его младший сын рванул прочь из дома, боясь не дожить до утра. Хорёк Фродо вцепился в ногу Гарри, и тот понял, что сын так боялся, что убежал, в чём был, позабыв любимца.       — Не иди за ним! Пускай помрёт, — просила Джинни.       — Я подаю на развод, — заявил Гарри. — Сумасшедшие!       Гарри побежал искать сына. Ему никто не поможет, ведь все знакомые на стороне Джинни, оттого нет смысла просить помощи авроров и мракоборцев. Гарри искал Альбуса по всему Лондону до глубокой ночи, даже в Лютном переулке.       — Поттер? — удивился Долохов, заметив, как тот сидел под лавкой «Горбин и Бёрк» в половине четвёртого утра. — Что ты здесь делаешь?       Глядя на Пожирателя, Гарри вспомнил о Реддле. А что если Джинни права и Альбус его наследник? Поможет ли Волдеморт найти свою кровь? Поверит ли в такой бред?       — Отведи меня к Тёмному Лорду.       — Если ты задумал…       — У меня сын пропал! — закричал Гарри, перебивая Антонина.       — Поттер… — вздохнул Долохов, делая затяжку сигареты, чтобы послать того спать домой.       — Он — змееуст.       Вот этот аргумент удивил Долохова, а тот не был идиотом, быстро понял, что имеет ввиду Поттер. Он засунул сигарету обратно в пачку и прокашлялся.       — За то, что скрыл такое от повелителя, ты заплатишь.       — Я готов. Найдите сына…       Гарри готов умолять на коленях своего злейшего врага о помощи. Он не имел связей. Все связи были стёрты за двадцать лет. Гарри старался жить тихо, не напоминая, что за него сражались, умирали, а он выбрал тишину. По этой же причине его крестник Тедди с ним не общается, а ещё он парень Мари-Виктуар Уизли, то там мозг хорошо промыт.       — Сиди здесь. Я сообщу повелителю. Не знаю, примет ли он тебя в такой час.       Долохов аппарировал, а Гарри остался сидеть под крышей, с которой стекала вода. Дождь пытался смыть боль Гарри, но ему становилось только хуже от всей этой ситуации. Он потерял сына. Тот подумал, что отец убьёт его? Гарри надеялся, что нет, ведь дороже Альбуса в его жизни никого нет. У Гарри Поттера один ребёнок и ради него он пойдёт на всё, даже на сделку с дьяволом.