Когда метель утихает

На улице стоял обычный зимний вечер для матушки России. В этом году, на удивление, снега выпало достаточно много, а каждый день чуть ли не была метель и ужасный холод, который умело пробирал до костей. Это принесло много хлопот и местному правительству, и обычным горожанам. Только детвора радовалась. Для них это была очередная причина не пойти в школу, а прогулять уроки ради игр в снежки с друзьями. В Люберцах солнце давно не светило вечером, хотя только было 6 вечера. Освещали улицы только уличные фонари своим тусклым светом да окна загородных домов, которые выглядят так, словно сбежали из сериала «Великолепный век». Рядом со входом в один из таких домов стояли две фигуры с почти одинаковым ростом. Они не спешили нажимать на звонок, позволяя метели укутать их волосы маленькими хлопьями снега. —Ты уверен, что всё пройдет гладко? — тихо проговорил мужчина, дрожа от холода, который просачивался даже сквозь теплую ткань пальто. Второй повернул голову к первому, не дав сразу ответа, накаляя обстановку лишь сильнее. Его пленили эти темно-синие волосы украшенные снегом, экзотический цвет кожи. Узкие глаза черного цвета, на ресницах которых тоже повисли снежинки, поджатые тонкие губы и уже красный от мороза нос... Даже таким он оставался прекрасным, словно сбежавший портрет художника. Наконец-то парень тяжело вздыхает, заставляя себя вернуться в реальность всей их ситуации. —Я не знаю, Эмиль... Я, честно, сам до жути волнуюсь, — признается он, не отрывая взгляда от возлюбленного. А затем переплетает их руки, чувствуя свои замёрзшими пальцами такую же ледяную руку — Но раз мы здесь, то было бы глупо всё бросить прямо сейчас. Кажется, Эмиль сразу понимает смысл слов, поэтому одаряет парня лёгким кивком. А затем пальцы другого касаются кнопки дверного звонка. Там они держатся пару секунд, прежде чем отпустить и оставить их обоих в томительном ожидании. Минуты, по ощущениям, расстягивались в часы ожидания, заставляя лишь сильнее их обоих напрягаться от неведения. Звук поворачиваемого замка выводит из транса. А затем открывается дверь. Перед ними стояла женщина лет 50 и выглядящая так по-домашнему, так уютно, что по-своему очаровывало. Небольшие морщинки под глазами, указывающие на возраст, вьющиеся каштановые волосы, постриженные по плечи женщине...И такие добрые, но уставшие до жути карие глаза, которые безошибочно могут дать этой ей только один ласковый статус: мама. —Najświętsza Maryja Panna...(Пресвятая дева Мария...) — голосом полного неверия проговаривает женщина. Польский язык умело вырывается из ее губ пленительными словами, смысл которых понимает только один из парней. —Ян, как же давно я тебя не видела! Не стойте в такую метель на улице, wejdź do domu!(проходите в дом!) Её, кажется, не волновал рядом стоящий спутник с её сыном. Они лишь на секунду переглянулись взглядами, прежде чем женщина отошла в сторону и гостеприимно улыбнулась, давая возможность им пройти внутрь дома. Уже в коридоре можно было почувствовать довольно роскошную обстановку. Спокойные оттенки белого и серого цвета, элегантность с ноткой уюта. А света было столько, что словно находишься в раю. Европейский стиль, безусловно. Но все же одно дело видеть это на картинках в интернете или в журналах, а другое - вживую. Это всё же и пленило, но снег на голове и плечах, начинающий таять в тёплом помещении, все же напоминает о реальности. Пока оба парня встряхивали с себя снег, снимали верхнюю одежду, а женщина повисла на шее Яна, в коридоре появилась ещё одна фигура. На этот раз это был мужчина примерно такого же возраста как и женщина. Первым же, что бросается в глаза, так это черты лица мужчины. В них читалось только одно слово: строгость. Грубые скулы лица, черные очки, аккуратная седая щетина, которая подчёркивала возраст мужчины, и зализанные волосы с насмешливой торчащей прядкой волос песочного блонда. Цвет волос как у Яна, точь-в-точь, на что напрашиваются выводы самостоятельно. Но, несмотря на всю строгость этого человека, все же выдают его зелёные глаза. За всей бравадой они остаются совершенно мягкими, а увидя родного сына, становятся ещё мягче и теплее. Он подходит к парням ближе, пока обращая внимание только на родного сына. —Какие люди, Ян! Давно ты у нас не был, — голос у мужчины грубый, но несёт в себе такую отцовскую любовь. Взгляд мужчины перемещается на второго парня, по которому явно было видно, что ему было неловко. Опущенный взгляд в сторону и руки в карманах джинс много о чем говорили — И друга ты с собой прихватил? Обозначение Эмиля как друга словно их обоих выводит из транса, вспоминая, зачем сюда они вообще тащились в такую непогоду. Они оба переглянулись, видя в глазах друг у друга тревогу. Между ними пронеся молчаливый разговор. Ян молча вздохнул и перевел взгляд на родителей, ожидающих ответа. —Мам, пап... Я на деле пришел сюда не просто так... — он проводит рукой по своим длинным волосам, пытаясь сформулировать предложение, но слова словно на зло пропали в самый неподходящий момент. Поэтому нет другого выхода, как напрямую сказать: —Чтобы познакомить вас с моим парнем, — Ян показывает ладонью на рядом стоящего парня, который всё же кое как сумел поднять взгляд на родителей возлюбленного — Знакомьтесь, это Эмиль. Между ними повисла тишина, словно выносящая приговор для парней. И это заставляло чувствовать себя не взрослыми людьми, а провинившимися мальчиками, которых вот-вот отчитают родители. Эта мысль проносится в голове обоих, отчего на их щеках появляется мягкий румянец. —Mówiłeś nam o nim?(О нем ты нам говорил?) — первой тишину разбавляет женщина простым вопросом. Её глаза метались то на сына, то на рядом стоящего парня —Tak, on jest najbardziej...(Да, он самый...) Эмиль, кажется, уже готов был к любому негативному исходу. Его челюсть слегка сжалась, а в голове стали проносится тревожные мысли того, что с ними сейчас произойдет. И это могло бы дальше продолжаться. Парень мог всё глубже погружаться в объятия паники... Но ему это не позволили сделать прикосновения к его ладоням. Их подняли и укутали ладошки женщины. Такие теплые и нежные, которые только и созданы для утешения растревоженного дитя. Эмиль наконец-то очнулся и взглянул на женщину. Она внимательно изучала его черты лица, замечая каждую мельчайшую деталь: от лёгкого румянца до синяков под глазами на его темной коже. —Ян, да он же в жизни намного красивее, чем ты описывал его! — восклицает женщина, и эти слова вспыхивают новую волну смущения на парней. Эмиль на мгновение взглянул на своего партнёра, который выглядел на влюбленного мальчишку, чем на взрослого 29-летнего мужчину. Но взгляд снова упал на женщину, мягко держащую его ладони в своих. —Мне так приятно с тобой познакомиться, Эмиль! Я Яна, а это мой муж Лео — она кивнула головой на стоящего мужчину, который также смотрел на парня — Прошу, чувствуй себя как дома, без неловкостей всяких. Ян так много рассказывал о тебе! Яна была готова болтать до смерти, пока её аккуратным касанием плеча не остановил Леонард. Женщина взглянула на мужа, а затем поняв, что сделала под импульсивностью действий, быстренько отпустила руки парня, неловко усмехнувшись. Мужчина взглянул на Яна, который наблюдал за всей сценой. Они пересеклись взглядами, и сын подрасслабился и выровнялся в осанке. Хозяин дома снова взглянул на Эмиля, его ладонь легко лежала на плече своей жены. —Извиняюсь за свою жену, она та ещё болтушка, — он слегка игриво сжал плечо Яны, и та снова неловко, но звонко усмехнулась с лёгким румянцем на щеках —Но она права. Чувствуй здесь себя не гостем... А членом семьи. Рад знакомству, Эмиль. Леонард протянул свою свободную руку парню в ожидании рукопожатия. Такая доброта с их стороны заставила парня на мгновение замереть. Слова о члене семьи были такими неизвестными для него...Но настолько пленительными. И это придавало уверенности в том, что ему здесь рады. — Взаимно, Леонард — проговаривает Эмиль, а затем жмёт руку мужчине. Рукопожатие крепкое и уверенное, без всяких сомнений в нём. И за долгое время находясь здесь, Ян наконец-то позволяет себе облегчённо выдохнуть. Обстановка постепенно стала меняться с напряжённой на более домашнюю, расслабленную. Рукопожатие было недолгим, но этого вполне было достаточно. Лео отпустил руку с плеча своей жены, но уверенно обхватил ее за талию. —Я предлагаю продолжить наше знакомство на кухне. Chodź, duszo moja(Пойдем, душа моя). —Chodźmy, chodźmy... Jan, dogoń nas, nie stój przy progu(Пошли, пошли... Ян, догоняйте нас, не стойте у порога). Блондин ответил лёгким кивком. Супруги направились в сторону кухни, а вскоре вошли в неё, оставив влюбленных одних в коридоре. —Как вижу, ты время зря не терял — усмехнулся игриво Эмиль, сложив руки на груди и посмотрев на Яна — Мы потом обязательно поговорим о том, как ты им меня описывал. —Не переживай. Расскажу со всеми подробностями. Он усмехнулся также в ответ, принимая участие в этой минутке флирта после такого напряжения. А затем они двинулись на кухню. Разговоры на кухне расстянулись на долгие часы. Они не были похожи на допрос, чего оба парня ожидали как худший исход. Тема мягко перескакивала с одной на другую, а кухня то и дело заполнялась душевной болтовней обеих сторон без всякого напряжения. Словно Эмиль и правда был частью семьи своего возлюбленного, а не только пришел знакомиться с ними. Так всё пролетело до позднего вечера, спешивший перейти в ночь. Метель за окном лишь только сильнее усилилась, а ветер то и дело свирепо выл, нагнетая атмосферу суровой зимы. Конечно, в такую погоду любая переживающая мама не отпустит никуда своё дитя. И даже несмотря на то, что для Яны один из парней не был сыном, она всё равно стала настаивать, чтобы Эмиль остался и переночевал у них дома в гостевой комнате. Все попытки парня отказать оказались бессмысленными, особенно когда подключился Леонард. Поэтому парень сдался и согласился на ночлег.