Турист. Мысли

Казалось бы, обычная командировка, коих было множество. Помню, как был недоволен решением Енисея отправить меня вместе с группой новоприбывших, не прошедших еще курс подготовки, подальше от Банги, куда планировалось нападение. Потому что так будет спокойнее. Но кто же знал, что на отдаленной базе FACA под Бангасу будет горячее, чем где-либо. Хорошо, что ребята со мной надежные, со многими из них прошел ни одну горячую точку. Только вот Пионер, сменивший позывной на «Туриста», вызывал опасения. Молодой, необстрелянный, знающий об Африке только по книгам да фильмам. Да и Макет, реагирующий на него, как бык на красную тряпку спокойствия не внушал. «Сто двадцать восьмой человек говорит мне одно и то же». Так я сказал Туристу, когда вся эта канитель закрутилась. Я никогда не пренебрегал правилом о том, что нельзя недооценивать противника, в этот раз тоже. Но я просчитался. Сначала все шло хорошо, отбили несколько атак. Да, нас всего 11, но мы обучены воевать, в отличие от этих боевиков, оказавшихся на деле обычными бандитами без какого-либо навыка ведения боя. Долбоящеры без инстинкта самосохранения. Но пуля - дура, а случай - дело непредсказуемое. Турист вытащил девчонку-сержанта, да и пикап отоварил, да вот только контузию и несколько пуль схлопотал. Ранение тяжелое, нужно срочно его вытаскивать, только вот как… Енисей, вышедший на связь, как всегда обрадовал: две сотни Чадовских боевиков направляются прямиком к нам. И что ж им всем этот блокпост так понадобился? Тяжелый трехсотый, боеприпасы уже на исходе. Вариант оставить базу даже не рассматриваю – уйти значит проиграть, но жажда ни что, а вот имидж все… Значит надо держаться до прихода вертушки, тогда убьем сразу двух зайцев: и боеприпасы будут, и Туриста вытащим. Решили отправить Макета, Лимона и Корвета к вертолету. Нас осталось шестеро. И именно в этот момент, лучше найти невозможно, подошли чадовцы. Вот тут то начался замес. Отходим в здание, парни говорят, что пора валить. Единственное, что я мог – сказать: «Отставить валить!». Но два магазина на шестерых против двух сотен боевиков…А ребят все нет. «Рус, сдавайся!». Смешные. Сто двадцать девятый человек говорит одно и то же. Лучше сдохнем, но не сдадимся. Окинул взглядом своих ребят, каждый готов идти в рукопашную, и тут, как всегда, пришло чувство вины. Эти ребята доверили мне, командиру группы, свою жизнь, а я не смогу их вытащить, момент упущен, сейчас это уже невозможно. Но я все равно упрямо отказываюсь сдаваться и ищу выход, которого нет. Но как же хорошо, что Лимон со Смолой решили пустить дезу о минах. Это спасло нас: уберегло от взятия нашей позиции в кольцо и дало возможность для маневра и доставки боеприпасов. Пацаны успели. Влетели в здание с полным ящиком боеприпасов и шутками. Ну теперь посмотрим кто кого: мы в укрытии или боевики на открытой местности. Как в тире, ей Богу. Когда смолк последний выстрел, меня как будто оглушило. Оглушили тишина и осознание, что мы справились. В очередной раз. В сто двадцать девятый. Адреналин, на котором мы с пацанами вгрызались в жизнь последние часы, спал. Ноги не держали, и я просто сполз вниз по стене. Макет и Лимон сели рядом. Сказать хотелось так много, но слова были и не нужны. Не с этими ребятами, они и так все знают. Мы закурили одну сигарету на троих. А я смотрю на все это: на Макета и на то, как у него трясутся руки, на Лимона, надевшего свои наушники и затянувшегося сигаретой, на ребят, проверяющих тела. Смотрю и понимаю: вот они – герои. Сделали то, что было невозможно. Выжили там, где сделать это было нереально. Впереди еще много командировок и риска, но с такими бойцами сдюжим где угодно. Я уверен. Надо, кстати, связаться с Енисеем и узнать, как там Турист. Что-то мне подсказывает, что этот парень выживет и вернется к нам вновь. Взгляд у него такой же, как у нас. Упрямый и живой.