Турист. Мысли

Забавный парень. Первая мысль, пришедшая мне в голову, когда я увидел этого пацана у трапа Ил-76, который должен был доставить нас в ЦАР. Всю дорогу он ни с кем не говорил, то ли не привык, то ли не доверяет никому. Но ему было страшно. Я почуял это на интуитивном уровне. Привычка анализировать окружающих, выработанная за годы командировок опять работает на опережение. Парень и правда забавный, смотрит в окно автобуса, везущего нас в Камп де Ру, не слушая вводящего в курс дела Корта. А уж чего стоят его сумки….  После насмешек Корта и Макета парень уговорил Енисея разрешить сменить позывной «Пионер». Теперь он «Турист». Ой не к добру это - менять позывной. И в недалеком будущем я окажусь прав.  Делюсь с ним опытом, а тот зыркает недоверчиво. Что-то случилось у него в прошлом. А тут и Макет ещё со своим «ненавижу ментов». Молча опускаю глаза, сказать тут нечего, знаю историю Лёхи, все таки не первый год бок о бок. Внутри него опять поднимается то, что он пытается забыть.  Турист держится особняком, все больше отмалчивается. За обедом садиться отдельно ото всех, отвечает на подколы Макета. Когда едем в «Урале» на базу близ Бангасу, вижу в его глазах вопрос о том, что он наблюдает вокруг себя. После очередной попытки задеть от Макета, уходит ближе к кабине, нехотя перебрасываясь парой слов с Кубанью.  А Кубань то все такой же. С самой первой совместной командировки он не изменился: пронзительный взгляд голубых глаз, спокойствие, смелость, но не безрассудность, умение думать и анализировать. Отличный командир, даже если не он возглавляет миссию, к нему всегда прислушаются. Вот и сейчас вижу, что он что-то придумал, скорее всего связанное с Туристом. Все таки он ещё пацан желторотый, за него переживаний больше всего.  Я оказался прав: как только прибыли на Бангасу, Жека взял Туриста с собой - переводить и въезжать в ситуацию, а после поставил в пару с Макетом, на возмущения которого ответил жестко и четко: «Ты хочешь подискутировать со мной на эту тему?». И это дало плоды: между Макетом и Туристом воцарилось перемирие, хрупкое, но всё же, а потом Турист сам вызвался выполнить задачу. А после встречи лицом к лицу с боевиками и фразой Кубани про 128 человека Турист вообще почувствовал себя увереннее: это было видно по изменившемуся взгляду. Когда Турист схлопотал пулю, мы втроем нехило испугались. Я и Макет вообще нарушили приказ, но нагоняй от Кубани не получили. Кубань переживал, как и всякий раз, когда кто-то из нас получал ранение, на него давило чувство вины за то, что не уберег. Мы отправились к вертушке навстречу, оставив ребят вшестером против двух сотен. И вот тогда мне стало страшно: а если не успеем? Если вернемся слишком поздно, если подведем… Но обошлось, пришли вовремя, выслушав упреки про «долго» и «пробки на дорогах». Позже, сидя рядом с Кубанью и Макетом на ступенях полуразрушенного здания, натянул наушники на голову - мне это всегда помогает, когда становится тихо после боя. Нет такого оглушающего чувства пустоты.  Кубань закурил и передал нам с Лехой сигарету. Одну на троих, как способ сказать спасибо. Спасибо, что успели. Спасибо, что выжили. Спасибо, что не пришлось хоронить всех и себя в том числе.  А с Туристом все будет хорошо. Мы ещё встретимся и не раз. В этом я уверен, как и в том, что мы - не отряд, а семья, которая друг за друга будет стоять до последнего вздоха.