Unexpected but not unwanted

На следующее утро Феликс проснулся от тошноты в животе. Он посмотрел на время — телефон показывал всего 5:45 утра. Простонав и стараясь не разбудить Хёнджина, он прокрался в ванную. Умывание холодной водой не помогло справиться с дурнотой. Ничего не помогало. Он ненавидел болеть и когда его тошнило — в такие моменты он часто плакал, но в этом он бы никогда не признался. Он издал глухой стон, прижавшись лбом к холодному ободку унитаза. Чувствуя, как желчь медленно поднимается из желудка в пищевод, Феликс сделал глубокий вдох. Как только ком подобрался к горлу, его внезапно вырвало всем, что он съел вчера вечером. Очистив желудок, он спустил воду, вымыл руки и снова ополоснул лицо холодной водой. На этот раз стало легче; после того как он пропотелся и переболел, пришло облегчение. Тошнота всё еще сохранялась — он знал, что это обычный симптом беременности, который проявляется не только по утрам. Он медленно прокрался обратно в постель, изо всех сил стараясь не разбудить Хёнджина, но было поздно. Тот проснулся и проворчал что-то, глядя на время. Феликсу стало неловко: он знал, что впереди у них долгий день. — Прости, — прошептал Феликс, пытаясь извиниться. Хёнджин потянулся: — Ты не виноват. Это наш будущий ребенок виноват, — хихикнул он своим мягким утренним голосом. Феликс хихикнул в ответ: — Спи дальше, Джинни. Я, наверное, схожу на кухню, заварю чаю, чтобы успокоить желудок. — Не-е-ет, останься. Я обожаю обниматься с тобой. Феликс закатил глаза и посмотрел на своего парня. Тот прижался к нему, накрыв живот Феликса своей большой ладонью. — Хочу быть рядом с тобой и нашим малышом, — он поцеловал живот. — Перестань обижать маму, он просто помогает тебе расти. Феликс снова рассмеялся, накрыв руку Хёнджина своей. Он носил в себе не просто ребенка, а всё их будущее. Ему хотелось встать, ведь самочувствие улучшилось, но теперь он не мог шевельнуться: Хёнджин крепко спал, положив голову на грудь Феликса, а рука всё так же покоилась на его животе. Феликс осторожно дотянулся до телефона и сделал снимок. Он начал создавать папку с воспоминаниями об этой беременности, и это было первое фото. Спустя несколько часов они закончили свое первое интервью. Феликса мутило сильнее, чем когда-либо. Он пытался поглаживать живот, чтобы унять дискомфорт, но это не помогало. И.Н заметил это и заволновался — они все были в гримерке, готовясь к следующему выходу. — Феликс, ты в порядке? — спросил И.Н. Все головы повернулись к Феликсу. Он выглядел бледным и взмыленным, не переставая тереть живот. — Черт возьми, Хёнджин, твой ребенок — сущий проказник, раз так мучает Феликса, — мягко поддразнил Хан, пытаясь разрядить обстановку. Хёнджин слегка покраснел и подсел к Феликсу: — Тебе плохо? Феликс покачал головой. Он чувствовал, как желчь снова поднимается, а значит, завтрак скоро попросится наружу. Он пулей вылетел из гримерки и добежал до туалета как раз вовремя. Закончив, он простонал и вытер пот со лба. Вошедший Хёнджин почувствовал укол вины: его бедному парню приходится проходить через всё это ради того, чтобы он стал отцом. — Прости, Ёнбок-а. Я бы так хотел забрать эту боль себе. Феликс вздохнул: — Всё нормально. Думаю, мне просто нужно попросить у врача что-нибудь от тошноты, а то я не смогу убегать прямо посреди интервью. Хёнджин с сочувствием обнял его: — Всё будет хорошо. Я рядом на каждом шагу, помнишь? Второе интервью прошло успешно. Феликса не вырвало, хотя тошнота никуда не делась. Он изо всех сил старался не подавать виду, и все очень им гордились. Беременность — это непросто, но Феликс уже справлялся на отлично. Интервью закончилось как раз к назначенному приему у врача. Менеджмент позаботился о том, чтобы найти максимально конфиденциального доктора, чтобы информация не просочилась в СМИ раньше времени. В приемной Феликс нервно дергал ногой. Он ненавидел ходить по врачам. Хёнджин заметил это и взял его за руку: — Всё будет хорошо, я здесь. Феликс кивнул, но тревога не отпускала, хотя присутствие Хёнджина действительно успокаивало. — Мистер Ли? Феликс кивнул и вошел в кабинет вместе с Хёнджином. Он сел на кушетку, а врач улыбнулась ему. — Итак, я слышала, вы ждете ребенка. Поздравляю! Меня зовут доктор Чан, и я буду вести вашу беременность. — Она повернулась к Хёнджину: — Я так понимаю, вы второй отец? Он кивнул и пожал ей руку. — Ладно, Феликс, боюсь, сейчас будет не самая веселая часть. Я просто хочу провести несколько быстрых тестов, чтобы понять, как чувствуете себя вы и малыш, хорошо? Феликс кивнул, его руки дрожали. Врач заметила это и сочувственно улыбнулась: — Обещаю, это быстро. Я знаю, что это непросто, но если нужно будет сделать перерыв, просто скажите. Феликс выдохнул, чувствуя себя немного лучше. Когда тесты закончились, он расслабился. Доктор была очень милой и заботливой, что очень понравилось паре. — Пока всё выглядит хорошо. Феликс, постарайся пить как можно больше воды, так как обезвоживание может привести к падению сахара в крови, а нам это не нужно. В остальном проблем нет. Я выпишу тебе таблетки от тошноты, чтобы помочь с интервью и выступлениями. — Значит, он всё еще может выступать? — обеспокоенно спросил Хёнджин. — До тех пор, пока он следит за собой и не перенапрягается — да. Но когда ребенок станет больше, могут возникнуть проблемы с равновесием, так что тогда это не рекомендуется. Феликс почувствовал легкое разочарование от того, что скоро его возможности ограничатся, и он снова ощутил, будто подводит группу. — Так, а теперь перейдем к приятному. Феликс, ложись и подними рубашку. Феликс послушался. Хёнджин во все глаза смотрел на его живот, и на его лице медленно расплывалась улыбка. — Гель может быть холодным, предупреждаю, — усмехнулась врач. Она была права: Феликс даже шикнул, когда холодная субстанция коснулась кожи. Доктор нажала несколько кнопок на аппарате, приставила датчик к животу и начала водить им. На экране появилось изображение. — А вот и ваш малыш, — сказала она, указывая на крошечную «фасолинку». — На седьмой неделе он почти не заметен, но время летит быстро. Хотите услышать кое-что крутое? Они переглянулись в замешательстве. Врач нажала другую кнопку, и комнату наполнил пульсирующий шум. — Э-это сердцебиение? — спросил Феликс. — Оно самое. Звучит идеально. Хёнджин вцепился в руку Феликса, не отрывая взгляда от экрана. Это был их ребенок. Это было его сердце. Невероятно. Феликс посмотрел на него и улыбнулся сквозь слезы. — Хотите, я распечатаю вам снимки? Они оба закивали, слишком завороженные картинкой на мониторе, чтобы заметить, как врач вышла из комнаты. — О боже, Феликс, не верится, что это наш ребенок. Ты выращиваешь новую жизнь. Феликс покраснел. Он до сих пор не мог до конца осознать, что беременен. Он никогда не представлял, что это случится именно сейчас, но ни за что на свете не хотел бы ничего менять. Когда они вернулись в общежитие, их встретили остальные мемберы, буквально прыгающие вокруг них. — Ну что? Как всё прошло?! — спросил Чан. Он был в восторге, впрочем, как и все остальные — ведь они все собирались стать дядями для нового участника Stray Kids. Хёнджин и Феликс улыбнулись. У их малыша будут самые лучшие дяди. — Всё прошло идеально. Мы слышали сердцебиение и... — Феликс достал из сумки снимок УЗИ и протянул его Чану. Парни столпились вокруг: — О боже, посмотрите на эту крошечную фасолинку! Какой милашка! — восторженно пролепетал Ли Ноу. Феликс рассмеялся, глядя на них, и сел на диван, положив руки на живот. Остальные последовали его примеру, а Хёнджин сел рядом. Мемберы не сводили глаз с живота Феликса, отчего тот снова смутился. — Почему вы так на него смотрите? — Просто не верится, что там внутри ребенок, — улыбнулся Хан. — Да, типа, в тебе реально растет настоящий человек, Феликс, — добавил Сынмин, не переставая улыбаться. Хёнджин по-хозяйски положил ладонь на живот Феликса. Остальные переглянулись — они знали, каким собственником бывает Хёнджин по отношению к Феликсу. Но в данном случае это был его ребенок, так что все всё понимали. — Мы завалим подарками нашего самого младшего мембера, — сказал Чонин. — О да, мы устроим ему королевскую жизнь, — подхватил Чанбин. Сердце Феликса наполнилось нежностью. Он не понимал, почему раньше так боялся этой беременности. Было ясно одно: этот ребенок будет самым любимым на свете.