Unexpected but not unwanted

Недели летели одна за другой. Первый сриместр остался позади, Феликс был уже на четырнадцатой неделе, и у него начал отчетливо проступать животик. Хёнджин был просто одержим им: он гладил этот маленький бугорок при любой удобной возможности. Ему безумно нравилось налаживать связь с их нерожденным малышом. Шевелений пока не чувствовалось, но мысль о том, что совсем скоро он ощутит первые толчки, заставляла его сердце таять. Феликс сидел в худи, натянутом поверх живота, и любовался им. Он провел пальцем по выступу и улыбнулся: — Привет, кроха. Рад видеть, что ты растешь. Может, ты и не был запланирован, но ты точно желанный. Мы с твоим оппой очень ждем встречи. Хёнджин вышел из ванной, застал эту сцену и невольно улыбнулся. Он обожал смотреть, как Феликс общается с животом и разговаривает с их ребенком. Он опустился на колени перед обнаженным животиком Феликса. Его улыбка стала еще шире, когда он коснулся мягкой кожи. Ему не верилось, что часть его самого сейчас растет там, внутри, готовясь к встрече с ними. — Привет, мой драгоценный ангел. Ты отлично справляешься, так здорово растешь. Феликс смотрел на Хёнджина сверху вниз, и его сердце переполняла любовь. Хёнджин прижался ухом к небольшому животу: — О, вот как, да? Ну, тогда мне придется спросить маму. Феликс закатил глаза и рассмеялся: — Какой же ты иногда дурачок. — Прошу прощения, я вообще-то пытаюсь вести серьезный диалог с нашим ребенком. Оказывается, он хочет, чтобы я узнал у тебя, хочешь ли ты свой любимый завтрак. С тех пор как к Феликсу вернулся аппетит, он постоянно бредил панкейками с Нутеллой. — Звучит просто божественно. Хёнджин ухмыльнулся: — Ну, это малыш просил, не я. Феликс шутливо шлепнул его по руке: — Хватит паясничать, иди готовь мне панкейки. — Не для малыша? Для тебя? — мягко поддразнил Хёнджин. Феликс хихикнул в ответ: — Для обоих! А теперь поторапливайся. Пока Хёнджин возился на кухне, Феликс зашел в гостиную. Остальные мемберы тут же бросились помогать ему сесть, от чего он густо покраснел: — Ребят, я едва-едва беременный. Подождите хотя бы, пока я стану похож на шар для боулинга. Все рассмеялись. — Прости, Феликс, просто хотим убедиться, что самому младшему участнику там комфортно, — сказал Чан, указывая на слегка округлившийся живот Феликса. Феликс улыбнулся: — Спасибо. После танцевальной репетиции мы как раз узнаем, как там дела у нашего младшенького. Это заинтриговало всех, глаза парней загорелись от восторга. — А когда можно будет узнать пол? Феликс пожал плечами: — Кажется, через месяц. Но я даже не знаю, хочу ли я знать пол до рождения. У Чонина внезапно родилась отличная идея: — А почему бы нам не устроить гендер-пати? Врач запишет пол на бумажке, мы пойдем в кондитерскую, и вы разрежете торт: розовый внутри — девочка, голубой — мальчик. Хёнджин, закончивший с завтраком, оценил идею, но не хотел ничего решать без согласия Феликса — в конце концов, беременным здесь был именно он. — О-о-о, можно мы так сделаем? Это было бы так круто! — Чанбин даже захлопал в ладоши. Все с надеждой уставились на будущих родителей. Феликс вздохнул, пока Хёнджин заботливо вытирал ему лицо, и посмотрел на партнера: — Ну что, Джинни? Сделаем? С одной стороны, будет полезно знать, что покупать к родам. Хёнджин пожал плечами: — Аргумент хороший. Я вроде хотел сюрприз, но буду рад любому варианту. — Значит, будет гендер-пати. Так всё станет более реальным — знать, ждем мы дочку или сына. — Или обоих сразу, — игриво вставил Ли Ноу, за что тут же получил легкий подзатыльник от Хёнджина. — Я прям вижу Хёнджина отцом маленькой девочки. Он же будет её дико опекать, — сказал Хан, заставив всех рассмеяться. — Она будет моей принцессой, так что да — я буду защищать её от всего на свете, — ответил Хёнджин, положив руку на живот Феликса. Тот одновременно покраснел и засиял от счастья. — А если мальчик? — спросил Сынмин. — Всё равно будем защищать. Наш принц. Все заулыбались. Хёнджин и Феликс явно собирались стать потрясающими родителями, независимо от пола ребенка. На репетиции Феликс едва поспевал за движениями и начал выходить из себя. Четырнадцатая неделя, черт возьми! Почему он уже такой неуклюжий? Он ни капли не винил ребенка — это была не его вина. Это была вина самого Феликса. Как он собирается выходить на сцену в таком состоянии? Он же разочарует всех Стэй, а этого он хотел меньше всего. Он яростно вздохнул и вылетел из зала. Остальные выключили музыку, встревоженные его состоянием. Хёнджин пошел за ним. Он волновался, но понимал, что для беременности это нормально; он много читал об этом и знал про гормональные всплески. Всё, чего он хотел — это утешить его. Хёнджин мягко постучал в дверь: — Феликс, малыш, это я. Можно войти? Феликс открыл дверь. Он плакал и быстро пытался вытереть слезы. — Эй, ну ты чего? — Хёнджин прижал его к себе и нежно поцеловал в лоб. Феликс шмыгнул носом: — Я такой бесполезный, Джинни. Не могу справиться даже с базовыми движениями. Ладно бы я танцевал то же самое, что и вы, но у меня же упрощенная партия! И я всё равно лажаю, — слезы снова покатились по щекам. — Малыш... ты не бесполезный. Ты носишь моего ребенка. Ты сейчас важнее всех нас. У каждого бывают неудачные дни, даже когда они не беременны! Твое тело сейчас совершает огромную работу, пойми это. Внутри тебя растет кто-то очень важный, и ты отлично справляешься, оберегая его здоровье. Сердце Феликса наполнилось еще большей любовью. Хёнджин всегда находил правильные слова, чтобы он почувствовал себя лучше и поверил в свои силы. — Я так сильно тебя люблю, Джинни, ты даже не представляешь. Хёнджин улыбнулся: — Думаю, представляю. — Он погладил животик. — Ты даришь мне величайший подарок — сына или дочку. Я безумно люблю тебя, Феликс Ли. Спасибо, что растишь наше маленькое чудо. Феликс поцеловал Хёнджина. Ему не терпелось стать родителем вместе с этим мужчиной. Они вернулись в зал. Все очень переживали. — Ты как, Феликс? — спросил Ли Ноу, подсаживаясь к нему. Феликс улыбнулся: — Теперь хорошо. Простите за истерику, ребят. Гормоны, наверное. Ну и то, что танец не давался. — Феликс, ты важнее любого танца. Ты буквально носишь нового члена семьи Stray Kids, — поддержал его Чанбин. Феликсу стало намного легче. Остаток репетиции прошел гладко. Ближе к концу он всё же стал беречь себя, чтобы не переутомиться. В клинику они приехали чуть раньше, и врач приняла их сразу. Она провела стандартный осмотр и подтвердила, что Феликс абсолютно здоров и отлично справляется. Хёнджин сиял от гордости за своего парня. — А теперь к самому интересному. Феликс, ложись и поднимай рубашку. Снова предупреждаю: гель очень холодный, об этом всегда забывают. Парни хихикнули. Врач нанесла приличное количество геля на округлившийся животик и начала водить датчиком. Экран ожил, показав изображение малыша. На этот раз он уже действительно был похож на ребенка, а не на «фруктовую косточку», как выразился Хан. Хёнджин был как завороженный: малыш шевелил крошечными ножками. Это было так мило. Всё это происходило внутри Феликса, и этот факт поражал его до глубины души. — Что ж, картинка сильно изменилась с вашего последнего визита, верно? За неделю всё очень меняется. Малыш выглядит идеально, Феликс. Всё идет к тому, что ребенок будет здоровым и счастливым, поздравляю. Феликс улыбался, не в силах оторваться от экрана. Малыш начал сосать палец, и оба парня окончательно «поплыли» от нежности. — О боже, смотри, Джинни! Смотри, какой наш ребенок уже милый! Хёнджин улыбнулся, взял руку Феликса и поцеловал её. Врач нажала кнопку, чтобы они могли услышать сердцебиение — для них это была лучшая музыка в мире. — Я могу сделать для вас видеозапись и, конечно, еще несколько снимков. — Пожалуйста! Нам не терпится показать это остальным. Выйдя из клиники, Феликс больше всего на свете хотел выложить видео в Instagram, но нельзя было — они еще не объявили о беременности. Вместо этого он отправил его в семейные чаты с подписью: «Я здоров и радую маму и аппу!» Телефоны тут же взорвались от сообщений от родственников. Хёнджин как никогда горел желанием поскорее стать отцом. — Ребята просто с ума сойдут от этого, я уже чувствую. Феликс хихикнул: — О да. Представь, когда малыш начнет пинаться, мне же вообще покоя не дадут, да? Хёнджин рассмеялся: — Ага, даже не надейся. В общежитии их тут же атаковали остальные Stray Kids. Они требовали показать новый снимок для «детской доски», которую они создали. — У нас есть кое-что получше, — сказал Феликс. Он подключил телефон к телевизору. Все тут же уселись перед экраном. Видео началось: ребенок двигался, а из динамиков раздался тот самый ритмичный шум. — Э-это то, о чем я думаю? — спросил Хан. Феликс кивнул: — Ага, сердцебиение. Все замерли в оцепенении, как и Хёнджин в кабинете врача. — Вау, звучит так сильно и быстро. Оно и должно быть таким быстрым? — спросил Чанбин. — Да, в утробе сердце бьется намного быстрее, — ответил Хёнджин, не сводя глаз с экрана. Когда все увидели, как малыш сосет палец, по комнате пронеслось дружное «О-о-о-у». — Я серьезно не могу поверить, что это происходит прямо сейчас внутри тебя, Феликс, — сказал Чонин. Феликс погладил живот: — Я тоже. Он там, может, сальто крутит, а я и не знаю. Все рассмеялись: — Вполне возможно. Это же ребенок Хёнджина, он наверняка ни секунды на месте не сидит. Феликсу эта перспектива не очень понравилась — ведь в ближайшие недели он начнет чувствовать эти «сальто» на себе, а не просто видеть на экране. Но сейчас это было неважно. Главное, что и он, и малыш были здоровы.