Unexpected but not unwanted

Прошло несколько недель, и Хэджун благополучно освоился в семье Stray Kids; он стал светом очей для обоих своих папочек. Стэй буквально сошли с ума от новостей о рождении малыша. Сейчас Феликс осторожно укачивал сына на руках, пока Хёнджин был с остальными на танцевальной репетиции. Хёнджин всегда с неохотой оставлял Феликса одного с ребенком, но Ликс уже проявил себя как настолько замечательный родитель, что паника Хёнджина быстро утихала. Феликс тихо напевал колыбельную, чтобы помочь сыну уснуть. Сам он был измотан — полдня провел на ногах, а ночью почти не спал, потому что хотел, чтобы Хёнджин как следует отдохнул перед репетицией. Было до сих пор непривычно осознавать себя родителем — то, что они с Хёнджином и правда сделали это. Руководство оказало огромную поддержку и следовало всем предписаниям врачей: Феликсу запретили танцевать на шесть недель, и две из них еще оставались впереди. Скоро Хэджуну исполнится месяц, и Феликс не понимал, куда улетело время; казалось, только вчера малыш был у него в животе. Иногда это вызывало у него слезы: его мальчик будет крохой лишь какое-то время, а потом станет самостоятельной личностью. Феликс был к этому не готов. Он посмотрел на сына и мягко улыбнулся — тот наконец уснул. Теперь, когда черты лица Хэджуна стали четче, он был безумно похож на Хёнджина. Как только Феликс переложил Хэджуна в колыбель, он и сам прилег вздремнуть. Он даже не заметил, как вошел Хёнджин, аккуратно взял сына на руки и начал кормить его из бутылочки молоком, которое Феликс сцедил совсем недавно. Ликс потянулся и подошел ближе, протирая глаза: — Почему ты меня не разбудил? — Потому что тебе нужно отдыхать, ангел. К тому же, он проголодался. Чан предложил посидеть с ним попозже, чтобы мы могли поспать. Феликс с улыбкой наблюдал, как Хэджун сосет бутылочку: — Это очень мило с его стороны, но в этом нет необходимости. Хэджун наелся, и Хёнджин начал держать его «столбиком», чтобы тот срыгнул лишний воздух. — Чан сам хочет, он его обожает. Они все обожают. Парни считают, что нам нужно сходить на свидание или вроде того. Провести ночь вдвоем, пока они присмотрят за Хэджуном. Феликс нахмурился. Как бы сильно он ни любил парней, ему было страшно оставлять сына на целую ночь. Он еще ни разу не оставлял его дольше чем на пару часов — как он сможет уйти на так долго? Хёнджин заметил сомнение на его лице: — Мы не обязаны. Хан предложил это сегодня на практике, и все поддержали. Я знаю, что, может быть, еще слишком рано — ему всего месяц. Мы можем подождать, пока он подрастет. Феликсу стало неловко. Часть его понимала, что сменить обстановку и снова побыть просто парой — хорошая идея, но мысль о разлуке с драгоценным малышом больно тянула за сердце. — Думаю, нам стоит согласиться. Было бы здорово провести время только вдвоем. Как в жизни до появления Хэджуна. — Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо, малыш. Мы можем подождать. Феликс покачал головой: — Нет, давай сделаем это. Я просто замялся, потому что мы еще «зеленые» родители, вот и всё. Хёнджин кивнул. Хэджун снова уснул на руках у аппы, и тот осторожно уложил его. Затем он крепко обнял Феликса: — Тогда обсудим это с парнями? — Пожалуй, да. Нам нужно кое-что спланировать, — усмехнулся Феликс. Мемберы собрали сумку, и пара отправилась на свидание длиной в сутки. Чан держал Хэджуна на руках; малыш начал было хныкать, и Феликс уже готов был передумать и остаться, но Хёнджин прижал его к себе: — С ним всё будет в порядке, ангел. О нем заботятся шесть лучших дядек в мире. Хёнджин был прав — Хэджун был в надежных руках. — Хорошо. Но, пожалуйста, звоните по любому поводу. По любому! Чан кивнул, слегка покачивая Хэджуна, чтобы успокоить. Он дал ему пустышку, и это сработало — малыш притих и начал её сосать. Феликс и Хёнджин улыбнулись, глядя на это очарование, поцеловали сына в лобик и ушли. Менеджмент организовал охрану, чтобы защитить их от папарацци. Их жизнь и до Хэджуна не была обычной, но после объявления о его рождении всё стало еще безумнее. В сети уже гуляли фото Хёнджина на прогулке с коляской. Феликс должен был признать: Хёнджин выглядел чертовски красиво. Стэй были в восторге от этих кадров. Наблюдать за тем, как Хёнджин становится отцом, было одним из самых прекраснейших впечатлений в жизни Феликса. Они ехали к побережью, Хёнджин был за рулем. Феликс опустил стекло, подставляя лицо морскому бризу. Он удовлетворенно вздохнул: в Корее близился июнь, и ветерок был в самый раз. Хёнджин не забыл захватить его солнечные очки; он искоса поглядывал на Феликса и улыбался. Он был рад, что Феликс наслаждается поездкой. Приходилось признать, что он и сам скучал по сыну, но побыть вдвоем было просто необходимо. — Думаю, стоит зайти на пляж, — сказал Хёнджин, опуская крышу машины, чтобы ветер гулял в волосах. Феликс посмотрел на себя. Живота больше не было, но тело изменилось. Он чувствовал себя скованно. Всё детство он был худым, а после дебюта поддерживал форму, даже накачал пресс и мышцы. Но сейчас... сейчас всё было иначе. — Ты ведь не считаешь меня толстым? — Феликс почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Хёнджин осторожно припарковал машину на обочине: — Что? Ангел, с чего ты это взял? Феликс вздохнул: — Из-за идеи с пляжем. Там люди обычно раздеваются, а моё тело уже не то, и... — Ёнбок-а. Твое тело вырастило нашего сына. Он здесь благодаря тебе. И ты выглядишь идеально таким, какой ты есть. Хэджун будет расти, ты снова начнешь тренироваться и выступать. Но для меня ты всегда будешь прекрасен. Феликс покраснел; он безумно любил Хёнджина. Он очень надеялся, что тот прав, потому что, как бы сильно он ни любил Хэджуна, он совсем не любил ту мягкость, которую беременность оставила на его животе... Свидание вышло блаженным. Пляж был чудесным, а на ужин они отправились в один из своих любимых ресторанов. Хёнджин игриво кормил Феликса с ложечки — он обожал этого человека. Позже, в отеле, после нежной близости, они лежали вместе. Голова Феликса покоилась на груди Хёнджина. — Я знаю, что мы молоды, но... — начал Хёнджин, а затем запнулся, испугавшись реакции Феликса. Он не то чтобы всё продумал до мелочей, но точно знал, что хочет это сделать. Феликс подарил ему лучший подарок в мире, и пришло время для ответного жеста. Феликс в замешательстве поднял голову и заглянул в глаза Хёнджина: — Джинни? Всё хорошо? «Была не была». Он помог Феликсу сесть и сел сам. Ликс выглядел еще более растерянным. Хёнджин достал коробочку из прикроватной тумбочки. — Феликс, в тот день, когда я встретил тебя, я понял, что в тебе есть что-то, чем я всегда буду восхищаться. Ты — мой солнечный свет в самые мрачные дни. Ты освещаешь мою жизнь, и ты подарил мне величайшее счастье, о котором мужчина может только мечтать. Я так сильно тебя люблю, ангел. Ты выйдешь за меня? — спросил Хёнджин, открывая коробочку. Глаза Феликса расширились, они наполнились слезами, а улыбка стала шире некуда. — Да! Конечно, я выйду за тебя, Джинни! — воскликнул он, крепко обнимая Хёнджина. Они поцеловались, и Хёнджин надел кольцо на палец Феликса, запечатлев на нем поцелуй. Они были молоды, но им было всё равно. Это было только начало их общего будущего.