Unexpected but not unwanted

Феликс проснулся от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Он мягко протер глаза и увидел самую сладкую картину: Хёнджин прижимал их новорожденного сына к своей груди. Видеть, как он становится отцом, было самым удивительным опытом в жизни. Хёнджин заметил, что Феликс проснулся. — Смотри, наш малыш, Мама проснулся. Пойдем поздороваемся? — с улыбкой сказал Хёнджин. Феликс улыбнулся в ответ: — Привет, мой маленький принц, — сказал он, принимая ребенка на руки. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Хёнджин, присаживаясь рядом на кровать. Он с нежностью смотрел на сына: кожа малыша стала розовее, и теперь уже можно было различить черты лица. Он казался идеальной смесью их обоих. — Всё еще болит, но он того стоит. Джинни, я не могу поверить, что мы теперь родители. — Знаю. Я правда не знаю, как благодарить тебя за него, Ёнбок-и. Ты прошел через столько испытаний ради нас, и я бесконечно тебе благодарен. Феликс улыбнулся: — Знаешь, мы ведь так и не назвали этого мальчика. Хёнджин тихо хихикнул: — Думаю, мы немного отвлеклись. Феликс тоже засмеялся, но от этого ему стало немного больно. — Так на каком имени мы остановимся? — Мне нравится то, которое выбрал ты. Оно ему очень подходит. — Хэджун Хван-Ли, добро пожаловать в этот мир. Феликс передал Хэджуна Хёнджину. Малыш издавал мягкие воркующие звуки, и парни влюбились в сына еще сильнее. — Каково это — быть снаружи, маленький Хэджун? Скучаешь по маминому животику, а? Хэджун посмотрел на своего Аппу и заболтал ножками. Феликс был просто рад, что в этот раз толчки были снаружи, а не внутри, хотя он всё же немного скучал по его проделкам в утробе. Например, по тому, как малыш начинал икать после того, как Феликс съедал что-нибудь особенное. — Он просто чудо. Не могу поверить, что я выносил его в себе, это кажется нереальным, — сказал Феликс, поглаживая пальчик Хэджуна. Малыш тут же ухватился за него, не отрывая взгляда от Феликса. Сердца молодых родителей буквально взрывались от любви. Феликс заметил, что у Хэджуна были глаза Хёнджина — в этом не было никаких сомнений. Хёнджин встал, прижимая Хэджуна к себе, и поцеловал его в крошечную макушку. Он знал, что они еще молоды, а их карьеры только начинаются, но ему было всё равно. Феликс наблюдал за ними: Хёнджин вел себя так естественно, а Хэджун уже явно становился «папиным сыном». Феликсу всё еще было тяжело после вчерашнего, и ему безумно хотелось в душ. Хёнджин уложил Хэджуна в больничную люльку и помог Феликсу встать. Тот поморщился от боли — роды дались совсем не просто. Когда Хёнджин помог ему раздеться, Феликс опустил взгляд и тут же пожалел об этом. Его когда-то стройное и мускулистое тело изменилось: он всё еще выглядел немного беременным, а мышцы явно ушли. Хёнджин заметил, как Феликс рассматривает себя. — Эй, это совершенно естественно — чувствовать себя так сейчас, малыш. Но твое тело идеально. Ты буквально вырастил человека и привел его в этот мир, ты должен гордиться собой. Ты вернешь форму. Как только Хэджун подрастет, ты снова будешь танцевать и тренироваться. Хёнджин был прав. Феликсу нужно было перестать требовать от себя идеального вида в такой момент. Его тело подарило жизнь их мальчику. К тому же он с нетерпением ждал родительства вместе с Хёнджином и часто задумывался, сколько детей у них будет в будущем. Эти мысли заставляли его улыбаться. После душа Феликс надел удобную одежду из сумки. Вскоре пришли их семьи, чтобы познакомиться с новым членом группы. Хэджуна полюбили все, но мама Хёнджина была просто в восторге — она не могла поверить, что её сын теперь отец. Когда родные ушли, настало время собираться. Пока Феликс обедал, Хёнджин сменил Хэджуну подгузник, переодел его в очаровательный костюмчик «на выписку», который они купили заранее, и осторожно уложил в автокресло. Хёнджин смотрел на сына — тот был само совершенство. Он накрыл его пледом и пристегнул ремни. Хэджун посмотрел на отца, и сердце Хёнджина снова растаяло. Он провел пальцем по крошечной щечке: — Ты мой маленький принц, да? У тебя определенно мамино очарование. Заставляешь всех влюбляться в себя. Феликс улыбнулся, наблюдая за ними: — Думаю, они все влюбились в него еще до того, как он родился. — Мама у нас очень забавный, правда, Хэджун? — хихикнул Хёнджин. Хёнджин понес автокресло к машине, а Феликс — сумку. Казалось невероятным, что теперь они уезжают как настоящая семья. Хёнджин аккуратно закрепил кресло на заднем сиденье и помог Феликсу сесть рядом. Тот снова поморщился, и Хёнджин нежно поцеловал его в висок. По дороге Хёнджин вел машину максимально осторожно. Феликс ни на секунду не сводил глаз с Хэджуна. Малыш уснул под мерное движение автомобиля, тихонько воркуя во сне. Когда они приехали к общежитию, Хёнджин так же бережно вынес сына, стараясь не разбудить. Внутри их ждал сюрприз: ребята повесили плакат «Добро пожаловать домой». Все тут же столпились вокруг, когда Хёнджин поставил кресло на пол. Хэджун всё еще спал, продолжая издавать милые звуки, а мемберы смотрели на него с благоговением. — Он такой очаровательный, поверить не могу, что он уже здесь, — с улыбкой сказал Чан. — И подумать только, что когда-то он был одиноким сперматозоидом, плавающим в Хёнджине, — рассмеялся Хан. Остальные в шутку возмутились, но тоже засмеялись, ведь технически это было правдой. Феликс тоже задумался об этом — это было странно, но по-своему по-особенному. Наконец Хэджун проснулся и увидел перед собой восемь лиц, уставившихся на него. Он оглядел комнату, но его взгляд сфокусировался на Феликсе. — Оу, ребята, он смотрит на своего Маму! Это самое милое, что я видел, — сказал И.Н. Внезапно Хэджун заплакал. Феликс тут же встрепенулся. Хёнджин вынул малыша из кресла и попытался успокоить, но Феликс забрал его себе и начал нежно укачивать. — Кажется, он проголодался. Джинни, принеси мне подушку для кормления. Устроившись поудобнее, Феликс попытался вспомнить всё, чему его учила акушерка. Ему было немного неловко делать это при ребятах, но он напомнил себе, что это самый естественный процесс в мире. Хэджун быстро нашел грудь и присосался, что немного застало Феликса врасплох. Ребята завороженно наблюдали, как Феликс кормит сына; в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь мягким причмокиванием малыша. Феликс откинулся назад и вздохнул — это было странное, но очень приятное чувство. — Ты просто прирожденный родитель, Феликс, — заметил Ли Ноу, и остальные согласно закивали. Хёнджин смотрел на них с восхищением: Феликс был чудесным Мамой для их мальчика. Когда Хэджун наелся, Хёнджин помог ему отрыгнуть воздух и уложил в переносную люльку. Все снова склонились над ним. Хэджун бодро сучил ножками. — Рад, что ты больше не чувствуешь этого внутри, Феликс? — смеясь, спросил Чан. — О да, наблюдать за этим снаружи гораздо приятнее, это уж точно! Поздно вечером Хёнджин нежно укачивал Хэджуна, тихо напевая ему. Феликс наблюдал за ними из постели. У него всё еще всё болело, но он бы ни за что не променял эту боль ни на что другое, потому что результат того стоил. Он лежал в уютной пижаме и халате, снимая происходящее на телефон — это было слишком мило, чтобы не сохранить. — Аппа и Мама любят тебя, маленький принц. И твои дяди тоже. Ты самый драгоценный человечек в мире, спи крепко, — Хёнджин поцеловал Хэджуна в лоб, уложил в кроватку рядом с Феликсом, а затем сам забрался под одеяло и прижался к любимому. — Я уже говорил, как я тобой горжусь? Феликс ухмыльнулся: — Да, но я обожаю это слушать. Я люблю тебя, Джинни. Не верится, что это теперь наша жизнь. Хёнджин улыбнулся и притянул Феликса к себе для объятий: — Лучшая жизнь на свете.