Peluche

Встреча состоялась на нейтральной полосе, в старом заброшенном складе, который никто не контролировал. Чонгук приехал первым, расставил своих людей по периметру, сам встал у окна, наблюдая за подъезжающими машинами. В руках он машинально теребил брелок — маленького плюшевого зайца, которого купил в магазине Тэхёна днем позже, когда не смог удержаться и заехал снова. За ним подтянулся Намджун — высокий, уверенный, с неизменным планшетом в руках. Он был само спокойствие, но Чонгук знал, что за этим спокойствием скрывается стальной ум, способный просчитать любой исход. — Чонгук-а, — Намджун кивнул, усаживаясь за стол. — Готов? — Всегда готов. Юнги пришел пешком, как всегда тихий и незаметный. Одет в черное, с вечно сонным выражением лица, но Чонгук знал, что за этой тишиной стоит сила, способная уничтожить всех. Северные склады ломились от оружия, и Юнги умел им пользоваться. — Намджун, — Юнги коротко кивнул брату. Они никогда не показывали при людях, что знают о родстве, но сегодня были только свои. Сокджин опоздал на полчаса. Он вошел последним, злой и напряженный, явно чувствуя, что встреча не сулит ему ничего хорошего. Его люди остались снаружи — Чонгук настоял, чтобы на переговорах были только главы. — Итак, — Чонгук начал без предисловий. — Мы здесь, чтобы решить судьбу Востока. — Что? — Сокджин вскинулся. — Ты вызвал меня на совет, чтобы отжать мою землю? — Твоя земля гниет, — спокойно ответил Намджун, поправляя очки. — Там не осталось порядка. Твои люди умирают от передозов, дети рождаются больными, а криминал перекидывается на мои границы. Я теряю туристов из-за репутации. — Мне плевать на твоих туристов, — прошипел Сокджин явно показывая недовольство, и отвращение ко всем рядом стоящим людям. — А мне плевать на тебя, — Чонгук шагнул вперед. — Я предлагаю разделить Восток на три части. Каждому из нас — равный кусок. Ты получаешь шанс начать заново или убираешься. — Это война? — с ухмылкой спросил сокджин. — Это бизнес, — тихо сказал Юнги, впервые подавая голос. — Ты проигрываешь, Джин. Прими это. Сокджин смотрел на них троих — идеальный Запад, жестокий Юг и молчаливый Север — и понимал, что проиграл. Они договорились без него. Они всегда договаривались за его спиной. — Когда? — выдавил он. — Через четыре дня, — ответил Чонгук. — Мы введем своих людей, проведем зачистку. Твои люди могут уйти или остаться под новым управлением. — мне тоже есть что сказать. Жди последствий Чон-гуки) Сокджин вышел, не прощаясь. В машине он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Четыре дня. У него есть четыре дня. — Шеф, — водитель обернулся, — что будем делать? — Готовьте людей, — Сокджин смотрел в темноту за окном. — Сегодня ночью мы забираем кое-что с Востока. Он вспомнил светловолосого мальчика, к которому аж два раза заезжал сам южный босс. Ну чтож чонгук, не знаю на что ты надеятся, но один человек, явно уйдёт со мной. — Я заберу магазин, — сказал он. — И хозяина. Сегодня. Водитель мог лишь кивать, и в тайне сердца надеяться что с мальчиком будет всё хорошо. Он лично покупал у Тэхена игрушки на рождения дочери.