COME WITH ME

ХЁНДЖИН Что я, блядь, творю? Сердце колотилось о рёбра, как молот о наковальню. Кое-как уладил вопрос со стюардессой: пара обезоруживающих улыбок, прикинулся «заботливым парнем, чьей девушке стало плохо», неплохие чаевые, снова извинения и, наконец, я вернулся на своё место. Меня била крупная дрожь. Это было не просто возбуждение, это был чистый, концентрированный адреналин вперемешку с дичайшим восторгом. Прикрыв рот кулаком, я пытался выровнять дыхание, не сводя глаз с запертой двери. Когда защёлка наконец щёлкнула и вышла Саша, время для меня замерло. Она выглядела так, будто только что прошла через шторм: губы припухли, волосы в беспорядке, а щёки пылали таким алым цветом, что это было заметно даже в тусклом свете салона. Она прошла к своему месту, не поднимая глаз, и села рядом, вцепившись в мой джемпер, как в парашют. Я чувствовал, как от неё исходит электричество. Тишина между нами буквально вибрировала. Я медленно потянулся к ней, осторожно снял с неё наушники, чувствуя, как мои пальцы всё ещё подрагивают. - Давай мы лучше уберём музыку... - мой голос прозвучал непривычно низко и хрипло. - Пока мы ещё чего не натворили… От моего лёгкого прикосновения она вспыхнула ещё ярче. Я понимал, что поставил её в дикое положение, заперевшись с ней в туалете, но я ни секунды не жалел об этом. Алкоголь, мой недотрах, а так же её детская непосредственность и неприкрытое кокетство сорвали с меня все предохранители. Как айдол, я привык просчитывать каждый шаг, но сейчас я совершил чистой воды репутационное самоубийство - и это было лучшее чувство за последние годы. Глядя на то, как она смиренно сложила руки на коленях, я завёлся ещё больше. Ведь это вовсе была не скромница, а тигрица, которая лишь делала вид, что подчиняется. Я чувствовал, я знал это с первой минуты нашего знакомства! Я жалел только об одном: что нас прервали. Но сейчас нужно было как-то разрядить обстановку между нами, убрать эту неловкость. Поэтому я просто положил правую руку на подлокотник открытой ладонью наверх, приглашая Сашу. Я не смотрел в её сторону и закрыл глаза, откинувшись, назад. Каково было моё облегчение, когда её маленькая ладошка легла на мою, переплетая наши пальцы. Я улыбнулся, и повернул голову к ней. Видимо я выглядел как совсем влюбленный придурок, потому что поднял наши руки в замке и, глядя на неё, чмокнул её тыльную сторону ладони: - Спасибо, - тихо сказал я, - это было прекрасное свидание. Саша заулыбалась и прикрыла свободной рукой лицо от смущения. Самолёт долго заходил на посадку, поэтому Саша успела задремать на моём плече. Это было так классно, сидеть вот так с девушкой в самолёте. Сейчас она спала, прислонившись ко мне, такая милая и нежная. А чуть больше часа назад мы хохотали, пили шампанское, а потом целовались в кабинке туалета. Клянусь, если бы нас не прервали, то… я бы точно не остановился. А сейчас… она мило спала, я держал её за руку, убирая упавшие пряди волос с её лица. Мы выглядели как какие-нибудь молодожёны. Но, пришло время наконец-то возвращаться в эту грёбаную реальность. Самолет сел в Инчхоне. - Саша, просыпайся, крошка. Мы прилетели, - я легонько провёл пальцами по её лицу. Она выпрямилась, пытаясь проснуться и разомкнув наши пальцы. Без её прикосновения стало как-то… пусто. И я немного загрустил. Она зевнула, прикрывая лицо руками. - Долго я спала? - Почти час, мы кружили над Сеулом почти час. - Ого! Что там такое? - Дождь льёт, как из ведра… - Ага. Тогда понятно, - она потёрла лицо пальцами и поёжилась, обняв себя руками. Самолёт подогнали к рукаву, пришла пора покидать наши места. Ну почему этот полёт не длился часов десять? Саша встала, такая милая, нежная и заспанная, выпуская меня с места. Мой внутренний голос - тот самый, что обычно цитирует пункты контракта - орал: «Разбегайся с ней прямо здесь! Иди к VIP-выходу, и делов!». Но я просто не мог. Я капитулировал перед каждой попыткой расстаться с ней. Встал, достал наши вещи. Она пыталась подорваться за своим рюкзаком, но наткнулась только на мой суровый взгляд. Откинув от него руки, она позволила мне понести вещи самому. - Другое дело. Так бы сразу, - прокомментировал я её поведение, - И кофту надень, там холодно, - она послушно натянула мой кардиган. Мы шли по рукаву, и с каждым шагом я чувствовал, как на меня давит аэропорт. Я натянул кепку до самых бровей, проверяя маску. Инчхон был для меня минным полем. Здесь каждый второй с телефоном в руках - потенциальный охотник за сенсациями. Логика твердила: отправь её на такси одну, это безопаснее для всех. Но мысль о том, что она просто исчезнет в толпе, вызывала у меня почти физическую боль. Моя рука, сжимающая её пальцы, вспотела от напряжения. Это было безумие - идти вот так, открыто. Один снимок, и моя жизнь превратится в ад… но как же мне сейчас насрать! Я хочу ещё побыть с ней. - Ты маску носишь, чтобы не узнали? - спросила Саша, внимательно наблюдая за моими нервными движениями. Всё-то она замечает... - После ковида привычка осталась. До жути боюсь скопления людей, - я выдал эту заготовленную ложь, чувствуя, как она горчит на языке. Как же я не люблю, не умею врать... - И тебе рекомендую тоже надеть... Инчхон - это рассадник всякой заразы. - У меня нет с собой… - У меня есть. Давай, иди сюда, - я положил сумки, достал запасную маску и надел на неё, аккуратно заправляя резиночки за волосы, чуть дольше оставляя пальцы на её лице, чем это было нужно. Я громко вздохнул и мы пошли, держась за руки, к выходу из терминала. Я планировал доехать до дома на такси. На улице во всю хлестал дождь. Интересно, как она собирается добираться с этим своим рюкзаком? - Тебе вызвать такси? Ты как до дома поедешь? - Я… не надо… я сама… - Ооо, ну начинается, - зарычал я на корейском, когда она попыталась отказаться от помощи. На самом деле я злился не на неё, а на то, как быстро заканчивается наше время. - Так, я вызываю одну машину на двоих… Завезу тебя и поеду к себе. Мне на работу к обеду, - решил уточнить я, чтобы она не подумала, что я напрашиваюсь к ней, - Говори адрес… Ну? Саша ещё мнётся некоторое время. А потом показывает адрес на своём телефоне. Хмм, хороший райончик. Относительно недалеко от меня. Хорошо… - Супер! Нам почти по пути, - к нам подъезжает машина, водитель забирает вещи в багажник, я открываю дверь Саше, она усаживается, затем сажусь сам. Жутко нервничает… что она там надумала себе в своей голове? - Эй… привет, - шепчу я ей едва слышно, мягко улыбнувшись. - Привет, - шепчет она в ответ и улыбается. В полумраке салона её глаза кажутся ещё больше, а её близость - почти невыносимой. Я переплетаю наши пальцы, чувствуя, как она мгновенно расслабляется от моего касания. У меня есть ощущение, что я шаг за шагом приручаю дикого зверя. Мы едем по ночному Сеулу, дождь так и хлещет, превращая огни города в размытые пятна. Саша опять начинает засыпать на моём плече, и я чувствую странное, щемящее тепло в груди. Блядь, я не хочу с ней расставаться! Я готов отдать любые деньги, чтобы этот водитель бесконечно кружил по городу, лишь бы не доезжать до её дома. Мне всегда говорили, что я влюбчивый, но это... С этой крошкой всё иначе. Она смотрит на меня так, как будто знает меня тысячу лет. И именно это меня пугает и манит больше всего. Я верю в судьбу и сегодня судьба, явно, подбросила мне спасательный круг в море этой грёбаной айдольской рутины. Мы почти доехали до её адреса, я легонько погладил её по подбородку, пытаясь разбудить. Она открыла свои огромные глаза и посмотрела на меня. Её лицо так близко, губы… Но я перебарываю себя и целомудренно целую её в лоб: - Мы приехали, крошка. - Да, точно. Спасибо! Боже, как льёт! Не выходи! - она быстро поворачивается и целует меня в щёку, - Спасибо, Сэм! Я очень жду видео! Хороших снов! - И тебе хороших, - выпускаю её из своих рук. От чего рядом становится прохладно… Я хихикаю своим мыслям, потому что она опять убежала в моей кофте… Когда я приехал домой, было уже почти девять утра. Бессонная ночь сказывалась на моём самочувствии, поэтому я вырубился, как только положил голову на подушку. Уже после обеда в комнату постучал Бин - он пришёл меня разбудить. У нас сегодня съёмка. Предстояла ещё одна бессонная ночь… Я принял душ, собрался и мы вдвоём поехали на точку. На площадке - всё, как обычно: суета, долгая подготовка, потом тщательные дубли… Закончили только под утро. Мы приехали с Бином в общагу и вырубились. Вечером была снова репетиция и примерка костюмов перед вылетом в Европу… Поэтому я приполз домой уже после двух ночи… Сегодня ещё одна репетиция и запись в студии... пришлось повозиться. В итоге, я опомнился только уже ближе к вечеру… Я забыл про русскую! Вот я дурак! Я же пообещал! Открываю почту, там наверное уже сто писем от неё. А, нет, только одно письмо, которое она прислала сегодня утром: «Я всё ещё жду и надеюсь, что ты мне пришлёшь видеоматериалы… Если нет - у меня есть ещё полтора месяца, чтобы разыскать тебя и прикончить… Балабол». Меня развеселили её милые угрозы. Тут же отвечаю: «Прости-прости, заработался. Я заканчиваю в 20:00, потом заеду домой - перекину всё с камеры… Давай, я тебе запишу всё на флешку, чтобы качество не садилось и привезу? Часам к десяти буду… ОК?» Она отвечает довольно быстро: «Перекинь всё на почту, нормально всё будет с качеством» Пишу: «У тебя мой кардиган» Отвечает: «А, да. Точно. Хорошо. Жду. Подъедешь - набери, номер телефона **********». Сразу после всех дел лечу домой, скидываю всё с камеры на флешку и дублирую себе на ноутбук. Ну, на всякий случай. Открываю пару коротеньких дублей: Саша просто невероятная… Я чувствую волну возбуждения. Так-так, не отвлекайся, Хён… Ты через полчаса её увидишь вживую. Подъезжаю к её дому, благо адрес я запомнил, когда вызывал такси. Набираю: - Хей, привет! Я у твоего дома, куда подняться? - Я сейчас спущусь, погоди… - Да ладно тебе… - Ты кофе будешь? Я как раз сварила… - Д-да… - Чёрный, сливки, молоко, с сахаром, корица? - Чёрный, с сахаром… - Ок, сейчас буду… Минут через десять из фойе выходит Саша в пижаме, с двумя кружками и моим джемпером, перевешанным через плечо. Тонкая ткань пижамки очень симпатично подчеркивает все изгибы. Волосы у неё убраны в пучок карандашом. Я ещё раз отмечаю для себя, на сколько аппетитная эта малышка. Приглашает присесть на лавочке в скверике рядом с домом. - Привет, крошка! - Привет-привет! Держи: чёрный кофе, две ложки сахара. Она садится на лавочку… в пижаме! - Кто выходит на улицу в пижаме? - Я выхожу, - тяжело вздыхает и отворачивается. Мне кажется, мой вопрос её расстроил. Плохой знак. - Ты принёс мне флешку? - она выглядит немного... уставшей. - Да, конечно. На, держи… - Тут точно всё есть? Сэм, мне сейчас не до игр. Это серьёзно, - строго спрашивает она. - Честное слово, там всё есть. Я пока скидывал, ещё посмотрел несколько кусочков - очень хорошо получилось. Я тебя хотел спросить… - Что? - наконец-то её лицо становится мягким и она поворачивается ко мне, отхлебнув кофе. Я тоже делаю глоток: это хороший крепкий кофе, какой обычно мы пьём в Европе… - Ммм, хороший кофе, из той самой кофеварки? - Да, из той самой, - довольно улыбается. - Я что хотел спросить… Ты, наверное, будешь сама монтировать видео… Или к видеоредактору его отнесёшь… Можно я тоже попробую сделать кое-что? Я не обещаю, что это будет быстро, так как сейчас я уезжаю в командировку, будет не до этого… - Ты уезжаешь? - Да, к сожалению… На четыре недели. Как раз в Европу, - поднимаю кружку, - буду там пить похожий кофе. Но он, конечно, не будет такой же вкусный, потому что… кофеварка, наверняка, не та… - Ого, с какой целью едете? - игнорирует мои сальные намёки, блин. Я ожидал, что будет подобный вопрос, поэтому отвечаю: - Снимаем полный метр. Будет много суеты, несколько европейских городов. Буду тебе оттуда присылать приветики… - Приветики? - Ну, если ты не против, конечно, - делаю глоток и хитро смотрю на неё поверх кружки, жду ответ. - Ну, я даже не знаю, Сэм… - Так вот, я не договорил… Если ты не против, конечно, я тоже сделаю для тебя монтаж видео. Я всё-таки был оператором у тебя и уже успел прочувствовать… материал. Саша закидывает одну ногу на лавочку, и ставит кружку на колено, другой рукой трёт свой лоб, пальцы у неё измазаны красками. - Хорошо, я не против. Ура! Маленькая победа. - О, а ты рисуешь? - указываю на краску на её руках. - А, это, - она вытягивает пальчики и смотрит на них, - это тушь. Я занялась сейчас каллиграфией и пишу всякие красивые надписи. По крайней мере - пытаюсь. Знаешь - успокаивает. - Ого, круто! А я люблю краски. - Это здорово! Между нами повисает неловкая пауза. Чтобы её как-то сгладить, спрашиваю: - Какие планы у тебя в Сеуле? Ты до конца лета? - Ну, во-первых, выжить в эту жару. В ближайшее время ожидается что-то страшное… А вообще, у меня очень много работы сейчас. Мы репаем почти без выходных. В свободное время поезжу по Сеулу, поснимаю тренды для Тик Тока… не знаю. У меня ещё сорок пять дней в Корее. Потрачу их с пользой. - Это, должно быть, влетает в копеечку? - спрашиваю я, прикидывая, сколько может стоить такая поездка для обычного человека. - Жить в Сеуле дорого... Это ведь не просто отпуск. - О да, - она вздыхает и задумчиво крутит в руках кружку. - Для меня это огромные деньги. Я ведь обычная студентка, а не дочка миллионера. Все сбережения, что копила, ушли на эту поездку. Хоть мне и платят неплохие деньги в агентстве, и квартиру мне сняли... Но, знаешь... К тому же, у меня в Москве висит кредит на квартиру, который сам себя не выплатит. Так что я сейчас в режиме тотальной экономии ресурсов, чтобы выжать из этой поездки максимум. - У тебя есть... своя квартира? - я чуть не подавился кофе, вовремя перехватив чашку. В моём мире в двадцать лет люди радуются новому смартфону или разрешению от агентства выйти в магазин без сопровождения. А она говорит об ипотеке и праве собственности так, будто это просто очередной пункт в её списке дел. Эта её приземлённость и сила поразили меня. - Ага. Правда, родители вкинули туда семьдесят процентов, но тридцать остались на мне. Поэтому кредит, а не ипотека. Квартира малюсенькая, кухня и одна спальня. И всё. Но, зато она моя и почти в центре. Так что я не жалуюсь. В Москве, чтобы знал, такая же адски дорогая недвижимость, как и в Сеуле… - Слушай, это... это просто невероятно. Своё жильё. Сама. - Я замолчал, глядя на неё совершенно другими глазами. - У меня пока нет своей квартиры. А мне двадцать пять... - Кредиты - это сложно. Говорят в Корее с этим ещё тяжелее. Поэтому, у тебя всё впереди. Знаешь, я очень горжусь собой. И очень благодарна родителям, без них я бы никогда не смогла это осилить. Очень хочется поскорее всё закрыть и забыть… - Ну, да... ты права... - я зависаю в мыслях о недвижимости, - Так я смонтирую видео? - ещё раз уточняю. - Сэм, это же был риторический вопрос? - Саша наконец-то улыбается, - Ты же всё-равно бы сделал, верно? И видосы мои у себя оставил, не спросив. Так что я не против. Но без моего ведома никуда не скидывай, пожалуйста. Хорошо? - Хорошо, договорились, - хитро улыбаюсь в ответ. Саша сегодня не сильно разговорчивая. Придётся её разбалтывать. - У тебя есть фото каких-нибудь работ тушью? - спрашиваю. - Есть несколько, но это пока всё детские развлекаловки… но, как говорится, количество повторов определяет результат, правда? - Полностью согласен! Саша достаёт телефон из кармана пижамы, подвигается ближе, чтобы показать. Я завожу руку за неё и кладу на лавочку, знаете, как в идиотских романтических фильмах… Никогда не понимал, зачем так делают парни… Кажется, что теперь я понял. - Как ты начала рисовать? - Ой, мне это психолог рекомендовал… Я застревала в некоторых мыслях, не могла справиться с эмоциями. Чтобы переключаться, мне рекомендовали просто сидеть и писать, или рисовать… Короче, что-то делать руками, создавать. Вот и пришло такое. - Знакомо. Иногда на съёмках бывают очень длинные паузы, знаешь, когда уйти не можешь, а просто тупо ждёшь… я тоже сижу, что-то малюю… - Да, это помогает. Согласна. Мы сидим теперь очень близко, я могу её обнять, но, видимо, сегодня это будет лишнее. Не тот настрой. Поэтому я просто задаю следующий вопрос… не хочу, чтобы она отстранялась: - А какие тренды будешь записывать? Танцевальные? - Ну да, есть несколько идей. - Покажешь? И она показывает, мы сидим, обсуждаем танцы, кому что нравится. Я рассказываю, что довольно поздно заинтересовался хореографией и сейчас танцую для души, чтобы в клубе не выглядеть лохом… Ох, Хён… Как же врать не хорошо. И не хочется. Саша на столько искренняя, такая открытая. Что мне завидно. Эта её простота и прямолинейность - это так освобождает. Как бы я хотел ещё раз увидеть, как она танцует, и не только танцует… её губы так близко ко мне сейчас… она вообще соображает, зачем я здесь? Я ей хоть нравлюсь? - Покажешь? - Что показать? - спрашиваю я, видимо потеряв нить разговора. - Может ты снимал что-то из того, как танцуешь. Мне тоже интересно посмотреть. А то я, как дурочка, только о себе рассказываю… - Мне нравится такая дурочка, - улыбаюсь и приобняв её, наконец-то прижимаю к себе, - это, чтобы удобнее было показывать… Саша хихикает, но отдаётся в мои объятия, прижимаясь сильнее. Мы сидим, обнявшись, я тщательно выбираю, что показать, чтобы не запалиться. Включаю пару видео, которые снимал в США, и которые никуда пока не выкладывал… - Хей, Сэм! - она вдруг резко отстраняется, ударяет меня ладонью по плечу и в упор смотрит в глаза. - Ты мне врёшь! Ты танцуешь не просто «для души». У тебя техника, линии, контроль... Ты профессионал. Господи, Сэм, ты что, айдол? Неужели я так влипла? - она обхватывает свое лицо ладонями. Внутри меня всё обрывается и летит в бездну. В голове за доли секунды проносятся заголовки статей, крики менеджеров и штрафные санкции. Я застываю, чувствуя, как маска «простого парня» начинает трещать. Это тот самый момент, когда нужно либо признаться, либо врать так виртуозно, как никогда в жизни. Я выбираю второе, потому что правда сейчас - это конец. Нет - это пиздец! - С чего ты решила? - Ты танцуешь очень профессионально! Ты врёшь, что этим для души занимаешься! - Хорошо, поймала, - я выдыхаю, заставляя себя усмехнуться и выглядеть расслабленно. - Я несколько лет пахал в подтанцовке у одной крупной группы. Знаешь, каково это - быть просто тенью? Когда ты стираешь колени в кровь на двенадцатичасовых репетициях, а тебя даже по имени не зовут. Я просто в какой-то момент смертельно заебался быть расходным материалом в чужом шоу. Слишком много рабства и слишком мало жизни. Поэтому ушёл в операторскую работу. Но я по-прежнему люблю танцы. Навыки никуда не денешь, как ни старайся. - Чёрт, Сэм... Прости, я думала... - она сразу смягчилась. - Я знаю, каково это - когда тебя оценивают как кусок мяса на кастинге. Твоя техника... теперь я понимаю, откуда такая точность. Значит, ты выбрал камеру, чтобы сохранить самоуважение? Это я прекрасно понимаю! По этой же причине я не бросаю университет. Я учусь на международных отношениях... Танцы однажды закончатся, а образование - останется. А ещё есть видео? Покажи ещё, пожалуйста… Она всё ещё смотрит на меня с подозрением, собираясь задать очередной вопрос, который может меня похоронить. Я вижу, как её губы шевелятся, готовые произнести очередное «почему», и понимаю: единственный способ её остановить - это действие. Я сокращаю те жалкие миллиметры, что остались между нами. Я забираю её поцелуй жадно, почти грубо, обхватывая её лицо ладонями так, чтобы она не могла отвернуться. Это не просто страсть - это моя попытка стереть её сомнения, вытеснить все её вопросы. Наверняка она очень, очень скоро узнает кто я есть и это всё пойдёт по пизде... Как обычно. Но сейчас - мне плевать, сейчас я хочу её. Она на мгновение замирает от неожиданности, а затем запускает пальцы в мои волосы, отвечая с такой силой, что у меня темнеет в глазах. Да, Саша, забудь про вопросы. Думай только о том, что происходит сейчас. Я целую её страстно, потому что долго этого ждал. Прижимаю её к себе ещё ближе. Она шире открывает губы, принимая меня с моим поцелуем. Блядство, мы целуемся на улице! Не даст бог, кто-то это снимет на камеру! У меня потом будут такие проблемы… Ебал я эти проблемы! Я просто отключаюсь, сосредоточившись на влажных и чувственных звуках нашего поцелуя. Я встречаю её язык своим, кусаю, сосу её губы. Какая же она вкусная: сладкий кофе и корица. Если бы я мог, я бы сейчас вылизал её всю. Наконец-то мы отрываемся друг от друга, чтобы отдышаться… - Как в той песне, - говорю ей, тяжело дыша через нос. - В какой? - она тяжело дышит. - Ты со вкусом корицы… Cinnamon girl. - Ах! Вот оно что! Хорошо, - она улыбается и мне так тепло от этой улыбки. Я продолжаю мелко целовать её в губы, щёки, скулы, изучая каждый миллиметр её лица. - Значит не покажешь? - спрашивает меня Саша. - Что не покажу? - я опять потерял нить разговора, в голову лезут только самые неприличные варианты того, ЧТО я мог бы показать этой крошке… - Ещё свои танцы… - Ох, - я обречённо улыбаюсь, - сейчас я бы не танцы тебе хотел показать, - я ещё раз чмокаю её в губы. - Я знаю, - хмыкает она и игриво улыбается, - поэтому я вынесла кофе сюда, а не напоила тебя дома. Ты же как скоростной поезд - тебя фиг остановишь! Нужны меры безопасности. Я улыбаюсь, закусывая нижнюю губу и киваю головой: - А ты не такая простушка, какой кажешься на первый взгляд… Я думал, я тут тебя развожу, а оказывается не ты добыча, а я, - хихикаю. - Ну, а ты как ещё думал? За девушкой ещё надо побегать, знаешь ли… Ты думаешь, я бы села к тебе в машину, если бы ты мне не понравился? Никогда… Раа-зуум, - стучит себя по виску. Этот её смешной жест. - Значит, я тебе нравлюсь? - спрашиваю её, флиртуя, снова прижимая к себе. - Есть такое. Конечно, ты странный немного, загадочный, но ты лёгкий человек и мне это нравится, - почему она говорит так, что я всё-равно сомневаюсь? - Ты сумасшедшая, Саша… - Определённо - да, - хихикает она, - не боишься? - Я сам немного «того», так что мы сойдёмся. Мы так сидим ещё некоторое время в обнимку, я упёрся носом в её макушку: сейчас на ней нет этого идиотского детского парфюма и мне нравится как она пахнет собой. - Сэм, мне пора. Завтра на работу рано вставать, - она начала подниматься, и я почувствовал, как холод ночного воздуха мгновенно занял её место. Я непроизвольно перехватил её за запястье, удерживая. - Ну уж нет, крошка, - я потянул её на себя, заставляя задержаться ещё на секунду. - Ты не можешь просто так бросить меня здесь. Посиди ещё немного... хотя бы минуту. - Нет, мой сладкий, - она склонилась, дразняще мазнув кончиком носа по моей щеке, а затем целомудренно, почти по-детски, поцеловала в губы. - А то у меня будет инсулиновая кома... Я непонимающе на неё смотрю. - От тебя. Слишком сладкий. - Она лукаво прищурилась и, мягко вывернув руку, окончательно отстранилась. «Слишком сладкий»? Эти слова отозвались во мне раздражением. Она понятия не имела, насколько сильно заблуждалась на мой счёт. Когда она отошла на несколько шагов, я её окликнул: - Хей! Раз я сладкий, то тогда я тебя буду звать "Корица". Она хохочет и скрывается за дверьми. Я сижу в некоторой растерянности, чувствуя, как кровь предательски приливает совсем не к голове. Что она со мной творит? Слишком сладкий? Если бы она только знала, какая буря сейчас ревёт у меня внутри, она бы не была так уверена в своей безопасности. Ох, крошка, «сладко» - это последнее слово, которое ты вспомнишь, когда мы наконец окажемся за закрытой дверью. Я вернусь из Европы, и у меня будет целых двадцать дней, чтобы вытрахать всю эту дурь из твоей головы… Да, это отличный план... Я уткнулся носом в кардиган, который она мне отдала: теперь он слабо пах апельсиновыми цветами и ей самой. Так вкусно… Саша такая вкусная... Возьму кардиган с собой в Европу. Это будет моя личная анестезия от блядского графика на ближайшие недели.