Особенный человек

— А как же мы, Майк? — Мы друзья, Уилл. Дру-зья, — последнее слово, произнесенное по слогам, резануло по сердцу дважды, — А Оди моя девушка, и мы счастливы вместе. Майк почти кричал, активно размахивая руками. Несколько минут назад они смотрели дурацкий фильм и обсуждали каждое действие персонажей, а теперь ругаются, казалось бы, сильнее, чем когда-либо. — Мм, — Уилл медленно поднялся с дивана и посмотрел Майку прямо в глаза, — Если все так хорошо, почему сейчас ты здесь? Вопрос застал Уилера врасплох и он опустил глаза, как виноватый щенок. Стало неловко, ведь он знал, почему он здесь. Потому что до этого он пришел в гости к Оди, они мило общались и постоянно смеялись. Все было просто прекрасно, пока девушка не начала снова говорить за их отношения. О том, что Майк изменился, отстранился от нее, будто даже избегает. Они поссорились. Очень сильно. И Майк, оставив Оди в слезах в своей комнате, ушел. Сначала хотел пойти домой, лечь в постель и проспать весь оставшийся день. Но потом подумал, что может пойти туда, где ему всегда рады, где его поддержат и ни за что не осудят. Место, наполненное теплом и заботой. Он пошел к Уиллу. И все было бы отлично, если бы парни не зацепились за какую-то мелочь, и прекрасное времяпрепровождение пошло коту по хвост. Возможно, Майк ляпнул что-то лишнее. Или Уилл спросил то, что не должен был. Это уже не имело значения. За один день — это вторая ссора Майка с самыми близкими ему людьми. Возможно.. Проблема в нем? Глаза неприятно защипало и, чтобы не заплакать, Майк развернулся к Уиллу спиной. — Пошел ты, Байерс, — он схватил рюкзак и пулей выскочил из комнаты. Попрощавшись с Джойс максимально спокойным голосом, насколько это вообще было возможно, Уилер покинул их дом. Возвращаться домой теперь хотелось еще меньше, поэтому он медленным шагом побрел в сторону центрального парка. Вечерний прохладный воздух обдувал оголенные участки тела, и кожа моментально покрывалась мурашками. Завтра начиналось лето, но на улице было по-осеннему холодно. Мысли в голове Майка путались в огромный клубок, он не понимал, что вообще произошло сегодня, но был уверен, что виноват в произошедшем только он. Ни Оди, ни Уилл. Майк. — Я тебя тоже заебал? — выпалил Майк, когда Макс закрыла за собой дверь и вышла на крыльцо. — Что? Уилер, что случилось? Ты весь дрожишь, пошли в дом, — девушка выглядела так, будто ее вырвали из глубокого сна, хотя на часах было только пол девятого вечера. — Нет, не хочу, — Майк и правда дрожал, но, наверное, это было не от холода. Он не знал от чего это, — Я просто.. Я не знаю. Мы поругались с Оди, а потом с Уиллом. — В смысле? Из-за чего? Они отошли от дома Макс и медленно шли вдоль дороги, чтобы окончательно не замерзнуть. Было немного странно, что Майк пришел именно к Мэйфилд, а не Лукасу или Дастину. Но, почему-то, он решил, что именно она серьезно отнесется к его словам. — Майк, ты сделал какую-то тупость? — Я не знаю, что я сделал. Оди начала говорить, что я остыл к ней. Двадцатый раз подряд. Меня это достало и я ушел. — Да, она мне тоже об этом говорила. Ей обидно, Уилер. Вы будто лучшие друзья, а не пара. Майк понимал, что делает ей больно, но ничего не мог с этим сделать. Те чувства, которые бурлили в нем три года назад, сейчас просто испарились. Они гуляли не так часто, а если и гуляли, то не долго. Майк всегда находил самые дурацкие причины, чтобы уйти пораньше. После уроков они могли тусоваться в комнате Оди или встречаться со всей компанией, но тогда Уилер постоянно общался с парнями, а Макс пыталась хоть как-то отвлечь подругу. Неделю назад Оди рассказала Майку о своих планах на лето. Сходить в парк аттракционов, погулять в лесу, приготовить пирог со свежими ягодами. Парень кивал, а в голове появлялись свои собственные планы. Сходить на озеро с Уиллом. Придумать новую партию для ДнД с Уиллом. Устроить ночевку на целую неделю. С Уиллом. Почему, блять, везде был Уилл? — Ладно, — прервала тишину Макс, когда Майк молчал около пяти минут, — А с Уиллом что? — Что? — Почему вы с Уиллом поссорились? — воздух будто стал теплее, поэтому ребята сели на лавочку и одновременно посмотрели на звездное небо. — Мы.. Я пришел к нему после ссоры с Оди. Мы общались и все было хорошо, — он нервно сглотнул и начал теребить край футболки, — А потом он заявил, что мне плевать на него, я постоянно с Оди и вообще не интересуюсь им. Хотя это, блять, не так. Он крепко сжал кулаки и, запрокинув голову назад, зажмурил глаза, не давая слезам вырваться наружу. Но одна капелька предательски скатилась по щеке. Макс это заметила. — Майк, — тихо сказала девушка и положила руку на колено другу, — Ты плачешь из-за ссоры с Уиллом или.. — Я не знаю. Он расслабил руки и открыл глаза. Еще несколько маленьких слезинок упали с глаз, и Майк быстро вытер их тыльной стороной ладони. — Мне кажется.. Я все порчу и всем мешаю. Скажи, если это так. Я хочу это знать. Макс посмотрела ему прямо в глаза. В свете луны они казались еще чернее, чем это было всегда. Уголки ее рта потянулись вверх и девушка подскочила с лавочки, звонко смеясь. — Уилер, ты чокнутый, это правда. Ты бываешь невыносимым, очень невыносимым, но это твоя особенность, — Майк впервые улыбнулся за весь вечер, — Но, ты самый смелый человек из всех, кого я знаю. Только Лукасу не говори, — рыжая подмигнула ему, — И ты никогда и никого не доставал. Тебе просто надо разобраться в себе и обязательно помириться с Оди и Уиллом, если ты правда их любишь. Если ты их любишь. Для Майка слово «люблю» значило очень много и он не мог просто разбрасываться им налево и направо. Он хотел сказать это тогда, когда будет по-настоящему уверен. И тому, в ком будет уверен. Наверное, поэтому он ни разу не сказал это Оди, хотя она говорила это раз сто или тысячу. Он просто целовал ее, типа отвечая «Да, я тоже. Просто вслух это не скажу». — Поэтому, — Макс плюхнулась рядом, и Майк моментально вылетел из своих мыслей, — Завтра мы устраиваем пикник возле озера. Я позвоню Уиллу и Оди, а ты Дастину и Лукасу. Договорились? Майк просто кивнул в ответ, они поднялись с лавочки и направились по домам. Разговор с подругой поднял настроение и даже самооценку. Уже дома Уилер созвонился с Лукасом и Дастином, обговорил все детали и согласовал кто что принесет. Ребята обрадовались, что первый день лета пройдет так круто. Пикник, озеро, лучшие друзья. Синклер чуть ли не пищал в трубку от предвкушения. Но Майк переживал, согласятся ли Уилл и Оди. Возможно, после сегодняшнего они вообще не захотят видеть его. Но с ними будет говорить Макс. А Макс уговорит любого, даже самого упертого человека. Это же Макс Мэйфилд. Подумав еще немного о завтрашнем дне и слегка успокоившись, Майк уснул.

***

— Нет, Макс, это глупая идея, — отрезала Оди, когда подруга на другом конце провода закончила говорить, — Он оставил меня в истерике и куда-то ушел, а ты предлагаешь мне проводить время вместе с ним, будто ничего не было. Нет. — Оди, — Макс выдохнула и продолжила, — Во-первых, не только с ним. Там будем все мы. Во-вторых, ты же знаешь Майка. Он вспыльчивый, может наговорить и наделать глупостей из-за эмоций. Ему нужно время, чтобы остыть, но он будет очень рад тебя видеть там, я уверена. Пожалуйста-пожалуйста. Девушка буквально заскулила и начала повторять «пожалуйста» раз за разом, пока Оди ее не остановила. — Ладно. Ладно, Макс, хорошо. Я пойду, только замолчи, — они одновременно засмеялись и договорились встретиться у дома Мэйфилд, чтобы пойти вместе. Положив трубку, Макс облегченно выдохнула. — Теперь еще один. На удивление, Уилл согласился сразу. Он даже не спросил, будет там Майк или нет. Просто сказал «Да, конечно», когда Макс предложила устроить пикник всей компанией.

***

Утром Майка ужасно тошнило. Нет, не из-за плохой еды. Из-за нервов. Через несколько часов он увидится сразу с двумя дорогими ему людьми, с которыми успел поругаться за один вчерашний вечер. Он принял холодный душ, чтобы хотя-бы немного успокоиться. Вроде помогло. Завтрак не завтракался, поэтому Уилер решил сложить вещи в рюкзак, который вечером возьмет с собой. Наконец-то руки занялись чем-то полезным. Он положил плавки, два полотенца, футболку и трусы. Зачем? Пусть будут. В небольшой судок положил фрукты, снеки, а рядом бутылку с водой. Все. Больше руки не было чем занять. Когда до выхода оставалось пол часа, Майк начал одеваться. Выбор был невелик, поэтому белая футболка и черные шорты быстро оказались на худом высоком теле. Немного растрепав волосы и надев черные очки на голову, он вышел из дома. На улице уже стояли Дастин и Лукас и как только парни увидели лучшего друга — заулыбались и подбежали ближе, чтобы поздороваться. — Чувак, — Синклер легко толкнул Уилера в бок, — Это будет охеренное лето. Я тебе отвечаю. Майк лишь улыбнулся и кивнул в ответ. Быстрым шагом они пошли в сторону озера. Там их уже ждали Макс, Оди и Уилл. Девушки активно общались и не сразу заметили друзей. А вот Уилл, который аккуратно разглаживал большой плед, чтобы тот не мялся, повернул голову моментально, как только услышал шум на противоположной стороне поляны. Их взгляды с Майком встретились, и тот нервно сглотнул. Байерс резко отвернулся и продолжил свое очень важное занятие, хотя плед итак был идеально ровным. Наконец Макс и Оди повернулись. Их эмоции были совершенно разными: Мэйфилд улыбалась и махала рукой друзьям, а вот Хоппер скривила рот, и улыбка моментально исчезла с ее лица, когда она посмотрела на своего парня. Майку тоже было не по себе, но он старался сохранять спокойствие и выглядеть максимально непоколебимым. Он обнял Макс в знак приветствия и подошел к Оди. Объятия с ней получились холодными и отстраненными, будто она сделала это просто из вежливости. Неверное, так и было. Наверное, Майк сделал это тоже из вежливости. Тем не менее, он решил поцеловать девушку в щеку. Так, как делал это всегда. Каким же было его удивление, когда, наклонившись и почти сделав это, Оди резко отвернулась и отошла в сторону. — Прости, — полушепотом выдавил Уилер, бросил свой рюкзак и подошел к Уиллу. — Привет, — сказал Майк и протянул правую руку, чтобы поздороваться. Они никогда не пожимали друг другу руки. С самого детства у них вошло в привычку обнимать друг друг при встрече и никого это никогда не смущало. Но сейчас Майк почему-то подумал, что это будет лишним, поэтому он просто стоял и смиренно ждал, пожмет ли Уилл его руку в ответ или нет. Пожал. Значит, он не злился на него так сильно, как Майк себе думал. Значит его прикосновения не были неприятными или мерзкими для Уилла. Какими они были для Оди. — Итак, — начала Макс, когда все разложили еду и сели на плед, — Вы же не думали, что мы будем сидеть и говорить про физику или партии в ДнД? Мы же не кучка неудачников. — Про физику можно было и бы поговорить, — усмехнулся Дастин. — Мы и есть кучка неудачников, не забывай, — напомнил Уилл, и все засмеялись. — Да, — продолжила девушка, — Но не сегодня. Сегодня мы отрываемся в честь начала лета. Поэтому.. Она потянулась к своему рюкзаку и достала оттуда небольшой прозрачный пакетик с темным содержимым. Это было похоже на обыкновенный рассыпной чай, но все прекрасно понимали, что это такое на самом деле. Затем девушка достала несколько листов бумаги, но они были тоньше обычной. Специально, чтобы вкус никотина ощущался еще лучше. Последним сюрпризом из ее рюкзака была бутылка водки. Все сидящие переглянулись, а потом одновременно уставились на Макс. — Что? — непонимающе спросила она. — Я даже боюсь спросить, где ты все это взяла, — начал Лукас, отойдя от шока. В рюкзаке его девушки был убийственный набор. Убийственный для первого раза. — Кто тебе это продал? — спросила Оди и взяла в руку пакетик. — Надо знать места и людей, — ребята снова посмотрели на нее, — Вы так смотрите, будто это амфетамин какой-то. Это обычный табак. Тот, что в сигаретах. — То есть, это просто сигарета только в разобранном виде? — уточнил Уилл, и Макс кивнула, — Ладно. Круто. Теперь все глаза были направлены на Уилла. На Уилла Байерса, который даже по праздникам не пил ничего, кроме глотка шампанского, а теперь так спокойно относится к курению самокруток. — Чего? Мы итак задроты и постоянно сидим у Майка в подвале, — услышав свое имя, Уилер дернулся, — Может, пора попробовать что-то новое? Тем более, это просто сигарета. Уверен, подростки в нашем возрасти делают вещи похуже. А это, — он посмотрел на Майка, будто ждал его одобрения, — Это просто сигарета. И водка. — Я согласна с Уиллом, — отозвалась Оди, — Ничего ведь не будет, если мы попробуем один раз. Главное — осторожно. Правда? Ребята переглянулись и закивали головами. Майк и Уилл смотрели друг на друга чуть дольше обычного, но потом Уилера кто-то взял за руку, и он повернул голову. Рядом с ним сидела его девушка и переплетала их пальцы. Она заправила прядь каштановых волос за ухо и пододвинулась еще ближе. — Можно я буду сидеть рядом с тобой, когда будем.. Курить? Он лишь кивнул и сжал пальцами свое колено. — Ладно, к черту. Дастин, сделай первую самокрутку, — обратился Лукас к Хендерсону. — Почему я? — Ты в детстве лучше всех делал самолетики из бумаги, значит и эту бумажку скрутишь хорошо. Ребята засмеялись, но полностью согласились, и у Дастина попросту не было выбора. Он взял небольшой квадратик бумаги и пальцами насыпал внутрь табак. Пальцы тряслись, но он старался делать все максимально осторожно. Когда табак лежал ровной линией, Дастин скрутил всю эту конструкцию в трубочку и облизал свободный край бумажки. Слюна действовала как клей, и теперь самокрутка выглядела почти как сигарета. Почти идеально. Лукас похлопал друга по плечу и компания начала аплодировать, поздравляя Хендерсона. — Ну, — он поднял ее вверх, — Кто первый? Каждый хотел попробовать, но боялся делать это первым. Вдруг станет плохо? Вдруг затошнит? Вдруг умрут? Стоп. Это обычный никотин. От него не умирают. Ну, умирают, но точно не в такой ситуации, в которой сейчас были ребята. — Уилер! — выкрикнула Макс и протянула другу зажигалку. Видимо, она вспомнила, как вчера назвала Майка самым смелым человеком и сегодня решила в этом убедиться еще раз. Майк выпутал левую руку из хватки Оди, и после этого появилось странное облегчение. С рук Дастина он взял самокрутку, а от Макс — зажигалку. Он медленно поджег зажигалку и поднес к бумаге с табаком. Послушалось легкое шипение, и все молча, будто, завороженные, смотрели на Майка и его действия. Когда край уверенно загорелся, Майк сделал первую затяжку. Сначала было немного горько, а потом по груди разлилось тепло. Он даже не кашлянул ни разу, отчего все открыли рты от удивления. Уилл смотрел, не моргая, как его лучший друг втягивает в себя никотин, как его губы смыкаются вокруг самокрутки, как движется его кадык, а глаза блаженно закатываются. Это было гипнотизирующе. Сделав еще одну затяжку, Майк открыл глаза и посмотрел прямо на Уилла. Его взгляд был слегка затуманенный, но такой красивый. Где-то внизу живота заныло. — Теперь Байерс, — скомандовала Макс. Майк протянул самокрутку Уиллу, и их пальцы соприкоснулись. Возникло ощущение, будто никто не хотел отпускать руки. Возможно, так и было. Но Уилл одернул руку и поднес самодельную сигарету к губам. Он сделал тоже самое, что делал Майк, но закашлялся. — Осторожнее, — мягким, почти бархатным голосом отозвался Майк, и Уиллу хотелось заскулить от такого приятного звучания обычного слова. После второй затяжки стало легче. В груди было тепло, а в голове спокойнее. Мысли растворялись, и безмятежность накрывала полностью. Дастин сделал еще несколько самокруток и все с уверенностью начали курить. Кто-то кашлял, но после сразу расслабленно улыбался. Бутылку с водкой никто не трогал. Несколько минут они просто сидели молча, только Макс иногда хихикала. Видимо, ее вставило сильнее всех. Оди снова взяла Майка за руку, а второй гладила его колено. Взгляд Уилера невольно устремился на Уилла. Тот непрерывно смотрел на каждое движение девушки. На каждый узор, который она вырисовывала на колене. Майку показалось, что Байерс как-то сильно сжал пальцами плед. Показалось, ведь так? Солнце потихоньку садилось за горизонт, окрашивая небо в золотые оттенки. Лукас с Дастином начали есть фрукты, которые принес Майк. Видимо никотин пробудил в них голод. В Макс он пробудил хорошее настроение (которое у нее и без курения было отличным), ведь она начала рассказывать дурацкие анекдоты и громко смеяться с них. В Оди никотин раскрыл необъяснимую тактильность. Она терлась щекой о плечо Майка, сгладила его и сжимала руку. Не сказать, что парню это не нравилось, просто.. Это было как-то неуместно и слишком поздно для всего этого. Майк то и дело смотрел на Уилла. Как тот кладет кусочки банана в рот, а после еще несколько раз затягивается, выпуская в воздух клубы дыма. Он поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Байерс выдохнул этот дым прямо ему в рот. Хочет почувствовать послевкусие банана и вкус.. Уилла. Он не понимал, как никотин действует на его друга, потому что тот был до ужаса спокойным. Да, он пристально наблюдал за каждым движением Оди в сторону Майка и иногда нервно сглатывал. Но вид у него по прежнему был невозмутимым. Его глаза слегка покраснели, и это выглядело так.. Привлекательно. — Майк, — тихо окликнула его Оди. Он отвернулся от Уилла и все, что успел понять и почувствовать — это чужие губы на своих. Девушка поцеловала его сначала нежно, а потом на удивление быстро и жадно. Остальным было плевать, никто даже не смотрел в их сторону. Никто, кроме.. Майк не закрыл глаза и боковым зрением чувствовал, как Уилл смотрит. Это было очень странно. Ощущать на себе пристальный взгляд лучшего друга, когда тебя целует твоя девушка, а ты.. Только когда Уилл громко кашлянул, и Оди отлипла от его губ, Майк понял, что не целовал ее в ответ. Она облизывала его губы, сминала и кусала их, а он просто сидел и думал про Уилла. Он ужасный парень. Просто мудак. — Может.. Эм.., — замялся Байерс, — Может искупаемся? — Вода может быть холодной. Еще недостаточно тепло, чтобы она нагрелась, — пояснил Дастин. — И что? Погнали, — Лукас резко встал, но не успел сделать и шагу, как упал назад на плед. Волна смеха опять прокатилась по поляне. Синклер не сдался и снова поднялся, на этот раз медленнее, придерживаясь за плечо Дастина. Он немного шатался, смеялся со своих неуклюжих движений и одновременно снимал футболку. Все последовали его примеру. Ребята начали медленно вставать, держа друг друга за локти, чтобы не упасть. Ноги немного подкашивались, а взгляд не мог сфокусироваться на чем-то одном. Лукас помог Макс снять футболку с шортами, под ними уже был купальник, поэтому они вдвоем побежали к воде. Вскоре их догнал Дастин. Оди тоже сняла футболку, оставшись в верхе от купальника и шортах. И, наверное, как нормальный парень, Майк должен был смотреть на свою девушку, потому что никогда раньше не видел ее без футболки. Но он посмотрел на нее буквально секунду, скорее проверяя, нормально ли она стоит на ногах и не нужно ли ее придержать. Все остальное время он наблюдал за тем, как раздевается его лучший друг. Майк старался не смотреть, реально старался. Но обкуренный мозг не слышал ни одного приказа отвести глаза. Или не хотел слышать. Уилл стягивал футболку медленно, иногда путаясь в рукавах. Заметив пристальный взгляд Майка, он повернулся к нему спиной. Лучше бы он этого не делал. Уилер затянулся одной из тлеющих самокруток и сглотнул как-то слишком громко. Уже багровый солнечный свет окрашивал крепкую спину Уилла в золотистый оттенок, и это выглядело превосходно. Байерс начал снимать с себя джинсовые шорты, чтобы переодеться в плавки, и Майк понимал, если он будет еще хотя-бы десять секунд беспрерывно смотреть на Уилла, у него встанет. Что, блять? У него не встал на вид своей полуголой девушки, а на лучшего друга.. Нет, он просто накурен и от этого возбуждается быстрее обычного. Надо срочно окунуться в воду. Он резко схватил Оди за руку и они направились в сторону озера. Там уже плескались и громко смеялись их друзья. Вода действительно была холодной, но никотин внутри согревал, поэтому Майк проплыл немного дальше. Он пытался успокоить бесконечный поток мыслей в голове, но все только возвращалось к Уиллу. Его спине и рукам, шее и кадыку, глаза, смотрящие с какой-то грустью или.. ревностью? Нет, не может такого быть. Майк придумывает вещи, которых на самом деле нет. Он просто накурен. Да, именно. Именно этим он будет все оправдывать. Неожиданно он почувствовал легкое царапанье ногтей на своей спине. Он повернулся и увидел Оди. Она улыбалась, мокрые волосы падали на ключицы, а капельки воды стекали вниз по шее, доходя до груди. Она выглядела красиво, очень красиво, но. Девушка положила руки Майку на грудь и начала его гладить. Она нежно поцеловала его в шею, ладони Майка оказались у нее на талии, и Оди тихо ахнула. — Майк, — она прислонилась губами к его уху, — Может останешься сегодня у меня и.. Это был уже не первый раз, когда девушка намекала на близость. И хоть они никогда не заходили дальше поцелуев и обычных поглаживаний, желание внутри девушки становилось все сильнее и сильнее с каждым разом. Несколько раз она начинала раздеваться перед Майком, но тот быстро отворачивался и говорил, что они, наверное, спешат. — Оди, ты накурилась и говоришь глупости, — он убрал руки с ее талии и отплыл немного назад. — Майк, мы курили обычные сигареты. Я не под кайфом, а даже если бы и была, то что? — девушка старалась не кричать, так как друзья были достаточно близко, но Майк слышал нотки раздраженности в ее голосе, — Что такого в том, что я хочу своего парня? Или.. Или ты меня не хочешь? Я не нравлюсь тебе? Майк видел, как в уголках ее глаз начали скапливаться слезы, а губы дрожали. — Нравишься, Оди. Конечно, нравишься, — он хотел взять ее за руку, но она быстро ее одернула, — Просто, я хочу, чтобы это было по-особенному, а не после курения самокруток на озере. — У нас было уже столько возможностей сделать это по-особенному, Майк, но ты все время сливался. А сегодня, — она ткнула пальцем в его грудь, — Ты даже не поцеловал меня в ответ. Даже не смотрел на меня. Ты постоянно пялился на Уилла. Последняя фраза прозвучала слишком громко, и Майк слышал как разговоры за их спиной утихли. К ним медленно подплыл Лукас, а за ним и все остальные. — Эй.. Все в порядке? — спросил Дастин, заметив перепуганного Майка и заплаканную Оди. — Что у вас случилось? — Макс подплыла к подруге и обняла ее за плечи. — Мы расстаемся, — сказала Оди и развернулась в сторону берега. Никто ничего не сказал, все молча последовали за девушкой. Кроме Уилла, он подплыл к Майку и посмотрел тому прямо в глаза. Слезы беззвучно стекали по его щекам, а грудь поднималась и опускалась быстрее обычного. Уилл сам не понял, что делает, но большим пальцем он вытер слезы со щек лучшего друга и притянул его к себе, обнимая за спину. Майк уронил голову ему на плечо и начал плакать сильнее и громче. Он всхлипывал, сильно сжимая плечи Уилла. Там точно останутся следы завтра. Плакал ли он от расставания? Нет. Плакал ли от собственной беспомощности и непонимания самого себя? Да. Вероятнее всего. — Майк, — прошептал Уилл и осторожно взял его лицо в свои ладони, — Что случилось? Это было так нежно и так интимно. Они стояли при свете луны, по пояс в воде. Лицо Майка в руках Уилла, а в его глазах мягкость и искреннее желание помочь и поддержать. — Прости за вчерашнее, — выдавил Майк, — Прости за то, что послал, кричал и испортил нам вечер. — Нет, Майк. Нет-нет-нет, — Уилл ласково улыбнулся, — Твоей вины нет. Если кто и виноват, то это я. Я же начал тот глупый разговор. Это ты прости меня. Майк хотел сказать еще что-то, но их окликнул голос Макс, и Уилл резко убрал руки с его лица. Стало холодно и пусто. Мэйфилд позвала их на берег, и парни медленно двинулись к остальным. — Итак, — начала Макс, — Дастин проведет Оди домой, Лукас идет с Байерсом, а Уилер со мной. Надо поговорить. Никто не стал возражать. Никотин уже давно выветрился, отчего двигаться и думать было легче. Но Майку, будто наоборот, стало только хуже от осознания всей ситуации на трезвую голову. — Что, мать твою, произошло? — выпалила Макс, как только они остались с Майком вдвоем, — Что ты ей наговорил? Или что она тебе сказала? Рассказывай все, иначе прибью. — Она предложила пойти к ней и переспать, — Уилер понимал, что скрывать что-то от Макс глупо, поэтому сказал так, как это было. — А ты, наверное, отказался, — предположила девушка, и Майк кивнул, — Окей, допустим. Но я ни за что в жизни не поверю, что вы расстались из-за того, что ты не захотел с ней трахаться. Майк молчал. Он сам не до конца понимал из-за чего конкретно они расстались. Из-за Уилла? — Майк, — Макс резко остановилась, — Что еще сказала Оди? — Сказала, что я весь вечер пялился на Уилла, — парень виновато опустил глаза, ему было до жути неловко, ведь он понимал, что это была чистая правда, — И то, что я ее не поцеловал в ответ. — А ты реально пялился и не поцеловал? — Майк кивнул. — Но я был накурен и не соображал нормально, — о да, Майк, оправдывай себя, хотя ты сам понимаешь, насколько это смешно звучит. — Байерс держал твое лицо, пока твои руки были у него на талии. — Ты.. Ты видела? — в груди заболело. — Да, Майк, я видела. Поэтому я сейчас иду с тобой, а не с кем-то другим. Я видела, как ты смотришь. Весь, сука, вечер я видела, как ты смотришь на каждое чертово движение Уилла. Они дошли до дома Макс и остановились перед дверьми. — Так не смотрят на друзей, Майк. И ты уже очень давно не смотришь на Уилла, как на друга. — Что? — наконец-то Уилер сказал хоть что-то, — Это бред, Макс. Уилл — мой лучший друг с самого детства, конечно, я смотрю на него немного иначе. — Иначе ты смотришь на Оди, а на Уилла по-особенному. И чем раньше ты это поймешь — тем будет лучше. Девушка вошла в дом, оставив Майка на едине со своими мыслями. С мыслями об Уилле. Он развернулся и пошел в сторону своего дома, прокручивая каждую сказанную фразу в свой адрес. Ты постоянно пялился на Уилла, — от Оди. Так не смотрят на друзей, — от Макс. Твоей вины нет, — от Уилла и его теплые ладони на щеках. Майк не спал всю ночь. В голове всплывали воспоминания из детства и юности. Впервые он увидел Уилла на качелях в детском саду. Тот сидел один, лениво раскачиваясь и болтая ногами. На площадке было много других детей, но взгляд Майка намертво приковался к этому мальчику. Они подружились сразу. Говорили про комиксы и игрушки. Уилл сказал, что у Майка клевые кроссовки, хотя они были обычные. Ну, он так всегда считал. Они жили рядом и постоянно вместе гуляли и играли, смотрели телевизор и рисовали. Уилл рисовал намного лучше, но постоянно хвалил Майка, даже за самые простые картинки. — Да это каракули сплошные. Вообще некрасиво, — с грустью проговаривал шестилетний Майк, пытаясь нарисовать робота. — А мне нравятся твои каракули. Потом они пошли в одну школу в один класс. Сидели рядом, выполняли все проекты вместе, в сочинениях по английскому на тему «Мой лучший друг» всегда писали друг о друге. Через некоторое время появились Дастин и Лукас. Но Уилл и Майк по прежнему оставались Уиллом и Майком. Чуть больше доверия, чуть дольше посидеть в гостях, чуть сильнее обняться. Во время полового созревания Майк начал жестко загоняться по поводу своей внешности и телосложения. Худой, высокий, с большим носом и россыпью веснушек на щеках. — Это пиздец. Может налысо постричься, — ныл Майк перед зеркалом в школьном туалете, — Хотя нет, волосы хоть немного закрывают лицо и нос. — У тебя красивый нос, — успокаивал его Уилл, — Он такой.. Как у греческого бога. — Ты так говоришь, потому что я твой лучший друг. Майк лежал и прокручивал в голове каждый их диалог, каждую реплику, сказанную Уиллом, и резко осознал. Уилл всегда делал ему комплименты. По поводу всего: внешности, кривых рисунков, обычных белых кроссовок и всего прочего, что Майк всегда в себе критиковал. Но ведь лучшие друзья постоянно так делают? А потом Майк начал встречаться с Оди. Она ему нравилась, правда. Это была первая девчонка, которая обратила на него внимание. Они не отлипали друг от друга, гуляли, целовались, ходили в кафе и кино. Уилл отходил на второй план. Он видел, как его друг счастлив и должен был радоваться за Майка. И он радовался. Искренне радовался, но в душе всегда хотел быть на месте Оди. Через год он признался, что гей. Были только его друзья и мама с Джонатаном. Никто не отвернулся от него, не обозвал педиком и не унизил. Мама поцеловала в висок, Джонатан похлопал по плечу и улыбнулся, а друзья крепко обняли. Майк обнимал дольше и крепче, чем остальные. Майк встал с кровати и открыл окно. Воспоминание одновременно и согревали, и душили. Холодный воздух привел в чувства, и он понял, в какой момент что-то пошло не так. Или все шло не так как раз до этого самого момента? После признания Уилла он изменился. Он не хотел видеться с Оди так часто, постоянно искал повод уйти пораньше или не выходить гулять вообще. В компании он начал снова общаться больше с парнями. С Уиллом. Как это было раньше. Оди обижалась, ругалась с ним, грозила расставанием, но терпела. Какой же Майк мудак. Все те разы, когда он все-таки приходил к ней в гости, просто потому что они нормально не виделись две недели, кроме перемен в школе, и она начинала его целовать — он невольно вспоминал Уилла. Его какую-то глупую шутку, блеск глаз и улыбку. Такую искреннюю, предназначенную, казалось бы, только для Майка. Неужели все это время Уилл… А Майк… Нет. Не могло такого быть, ну точно не с ними. Заснул он где-то под утро, а в обед уже стоял перед домом Хопперов. Джим открыл дверь и впустил Майка внутрь. Выглядел мужчина серьезнее обычного, и Майк понимал — он знал обо всем. — Оди сказала, что вы разошлись. Я не в курсе из-за чего, парень, но тебе повезло, что ты, по ее словам, ни в чем не виноват. — Да, я.. Я пришел, чтобы нормально поговорить, — голос предательски дрожал, а ладони вспотели. Джим кивнул в сторону комнаты дочери, разрешая зайти к ней. Майк молча подошел к двери и постучал. Оттуда доносилась тихая музыка, которая полностью остановилась, а потом дверь открылась. Девушка пропустила Уилера внутрь и села на кровать. — Зачем пришел? — Оди, послушай, — Майк сел на стул напротив, и его нога резко задергалась, — Я знаю, что в последнее время вел себя как полный идиот и я.. Я не знаю почему. Ты мне очень дорога и ты всегда мне нравилась, — бывшая девушка закончила фразу за него. — Но я не Уилл, — она посмотрела на Майка, и он заметил насколько красные и опухшие у нее глаза. Плакала, — Я не дура, Майк. Я все вижу и вижу уже давно. Я просто надеялась, что как-то смогу удержать тебя рядом с собой подольше. Хотя бы сексом.. Они одновременно тихо засмеялись, и Майк сел на колени перед ней, взяв ладони девушки в свои. — Я не злюсь, Майк, — она погладила тыльную сторону его ладони большим пальцем, — Я всегда хотела и хочу до сих пор, чтобы ты был счастлив. И.., — она смахнула падающую слезинку со щеки, — Если ты обретешь счастье с другим человеком. С твоим человеком, то я буду только рада. Они просидели так несколько минут. Держа друг друга за руки и осознавая происходящее. Майк был благодарен Оди за все. За все моменты, за поддержку, за помощь с домашкой и за то, как она понимает его без слов, даже когда Майк не понимает в себе ни черта. Следующие двери, открывшиеся перед Майком, были двери дома Байерсов. Открыл Джонатан, так как Джойс поехала в супермаркет. Уилл был в своей комнате. Он сидел спиной к двери, но сквозь небольшую щель Майк увидел, что тот рисует. Уилл был в белой футболке, которая уже давно не белая. Это была та самая футболка для рисования, испачканная в акварели и гуаши. Уилл вытирал об нее пальцы, когда рисовал грифелем, поэтому по бокам виднелись темные следы. Майк старался лишний раз не дышать, чтобы не испугать и не отвлечь художника от создания очередного шедевра. Руки Байерса двигались медленно, пальцы легко держали небольшую кисточку и выводили ею плавные линии по холсту. — Майк, я слышу, что ты там, — резко выпалил Уилл, отчего Майк схватился за грудь от испуга. — Господи, Уилл, я чуть инфаркт не получил. Как ты понял? — Только ты ходишь по ступенькам, как слон, — он пустил легкий смешок и повернулся в сторону двери, — Заходи. Майк фыркнул и вошел в комнату. Он медленно сел рядом с Уиллом и посмотрел на рисунок. Пока что там было только голубое небо, на котором его друг выводил облака разных размеров белой краской. — Что это будет? — Не знаю. Подкинь идею, — Уилл повернул голову, и только сейчас Майк заметил след от голубой краски на щеке Байерса. Не отдавая отчет своим действиям, Уилер провел большим пальцем по этому следу, пытаясь стереть, но вышло только хуже. Теперь на щеке Уилла красовалась целая голубая полоска. — Блять, прости, — Майк начал сильнее вытирать пятно. Это слабо помогало. — Майк, — Уилл посмотрел ему прямо в глаза, рука Уилера так и застыла на щеке, — Не парься. Я потом умоюсь. — Да.. Да, точно. Прости, — Майк одернул руку и отодвинулся немного дальше, чтобы их колени не соприкасались. Понятное дело, чтобы не отвлекать друга. Он наблюдал за его движениями — грациозными и уверенными в себе. За лицом — сосредоточенным, но таким расслабленным. Это была та самая зона комфорта для Уилла. Не шумно, никто никуда не спешит, он в полном спокойствии и рядом сидит Майк. Майк, с которого тоже хотелось писать картины. Майк, чья внешность выглядела лучше любых произведений в Лувре. Майк, от которого пахло чем-то сладким и цитрусовым. Майк, который всегда говорил о себе только плохое, а Уилл не видел никого добрее, красивее, смешнее и просто лучше. Никто не был лучше, чем Майкл Уилер. Его самый лучший друг. Его Майк. Когда Майк прикоснулся к его щеке, чтобы вытереть краску, внутри Уилла вспыхнул жар. Жар, который появляется всегда, когда Майк был слишком близко, говорил слишком тихо, обнимал слишком крепко. Но Уилл держался, по крайней мере, пытался. Вчера, услышав, как Оди бросила Майка, где-то глубоко внутри Байерса загорелась искра надежды, но он быстро отбросил ее. Ведь Оди буквально была примером того, что Майку нравятся девушки. А потом фраза «Ты весь вечер пялился на Уилла», слезы Майка, Уилл их вытирает, руки на талии. Да, Байерс видел, что Майк не отводит от него взгляд. Но это же было от курева, разве нет? Уилл не понимал. Ничего не понимал. — Ну, — прервал их молчанку Уилл, — Что нарисовать? — Эм.. Ну.. Нарисуй лошадь. — Лошадь? — усмехнулся Байерс. — С крыльями, — дополнил Майк. — Это называется пегас, Майк, — они одновременно пустили легкий смешок, — Ладно, лошадь с крыльями, так лошадь с крыльями. Как там Оди, кстати? Вы не общались после.. ну.. вчерашнего. — Я был у нее до тебя. Это уже, блять, какая-то привычка сначала приходить к ней, а потом к тебе, — Майк закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул, — Но она не злится. Расстроена. Очень расстроена, но сказала, что будет рада, если я найду своего человека. Уилл резко остановился, поставил кисточку в стакан с водой, а холст положил чуть дальше на пол. Уилер тяжело сглотнув, не понимая, что будет дальше. — А кто это — твой человек? Каким он должен быть? — спокойно спросил Байерс и пристально посмотрел в глаза напротив. — Я.. Я не знаю, — Майк сам не знал точного ответа на такой вопрос, но проговорил то, что чувствовал, — Наверное, тот, кто будет всегда рядом. На людях поддержит любую хуйню, которую я несу, а наедине скажет, что я тупой. Человек, который даст мне понять, что я важен. Что я нужен и за меня не стыдно. Я бы хотел, чтобы мной гордились, — Уилл слушал это и не понимал. Он же всегда поддерживает Майка, всегда говорит, что тот молодец и хорошо справляется. Разве это не то? Видимо, он попросту не тот человек, — Оди всегда делала это. Я всегда слышал это от нее, но, походу, она не мой человек и ее слова не имели никакого значения для моего мозга. — Майк.. — Тебе когда-то нравился кто-то из нашей компании? Или школы? Или.., — Майк выпалил это так быстро, что у Уилла заболело где-то в области сердца, — Прости. Тупой вопрос, прости. — Да, — максимально спокойно, на сколько это вообще было возможно, ответил Байерс, — Да, нравился. Из компании, из школы, из города. Из соседнего района. Последняя фраза все прояснила. Лукас и Дастин жили на разных концах Хоукинса — один на въезде в город, другой на выезде, а в соседнем районе жил Майк. — Уилл.., — Майк подсел ближе, и их колени соприкоснулись. — Да, Майк. Я не знаю, как ты еще не понял. Мне кажется все вокруг знали, что я сохну по тебе, — он опустил глаза и начал теребить край перепачканной футболки. — Я не знал. Серьезно. Типа, вчера я много думал о.. нас. Но я все спихивал на крепкую дружбу. Черт. — Черт.. Спустя 10 минут тишины, Уилл поднялся и начал собирать баночки с красками и ставить их в небольшой ящик под столом, где хранил все свои принадлежности для рисования. Он отнес стакан с водой в ванную, там же помыл и его, и кисточку. Вернулся в комнату… без футболки. Видимо, кинул ее в стирку, хотя пятна настолько сильно въелись в ткань, что уже давным-давно не отстирываются. У Майка замедлилось дыхание, или наоборот участилось. Он не понимал. Он смотрел, как Уилл подходит к шкафу, вытягивает оттуда чистый свитшот, а по его шее стекают капельки воды. Руки были чистыми, на щеке не было следа от краски. Умылся. — Может.. Эм.., — запинался Майк, — Посмотрим фильм вечером у меня. Всей компанией, как в детстве. — Да, хорошо, — ответ прозвучал настолько незаинтересовано, почти что безразлично. — Хорошо. Отлично. Тогда я скажу об этом остальным. Уилл ничего не ответил, просто продолжил перебирать кисточки в ящике, перекладывая их с одной стороны в другую. Майк молчал ушел. По дороге домой он прокручивал в голове сказанное Уиллом. Он только вчера обдумывал все то, что было между ними, а сегодня правда резанула по сердцу, как острый нож. Как давно он нравится Уиллу? Судя по всему, очень давно. Он признался в этом так легко и просто. Так, как Майк не признался бы даже самому себе. Вечером компания в привычном составе уже сидела в подвале дома Уилеров. Дастин оживленно спорил с Лукасом о каких-то теориях заговоров, Макс с Оди обсуждали новые журналы с красивыми актерами на обложках, а Уилл сидел на кресле, скрестив ноги, и лишь иногда соглашаясь с Дастином о том, что динозавры живы. Все выглядело обычным: шутки, смех, громкие возражения парней, но напряжение все равно витало в воздухе. Майк пытался вести себя, как ни в чем не бывало. Пошучивал над друзьями, активно комментируя каждую теорию Лукаса, но взгляд мимолетно ускользал в сторону Байерса. В старом подвале находилось два человека, которым Майк небезразличен, и ему хотелось истерически рассмеяться от абсурдности этой ситуации. Наконец-то споры Хендерсона и Синклера утихли, и ребята начали смотреть фильм. Это был какой-то недобоевик с элементами ужасов и любовной линии. Макс настояла на том, чтобы смотреть именно его, потому что в главной роли был ее любимый актер, и никто не смел возражать. Они с Оди устроились на полу, укрывшись пледами, а Дастин и Лукас по бокам от них. Кресло, на котором сидел Уилл, было старым и неудобным, поэтому у него не осталось выбора, кроме как сесть на диван возле Майка. Не близко, а на другой конец. Так, что между ними мог уместиться еще один человек. В подвале было сыро и ко всему этому становилось прохладнее. Уилл машинально начал тереть ладони друг о друга, чтобы согреться. Майк фильм не смотрел, ну.. Теоретически, он смотрел, но в сюжет не вникал вообще. Он услышал шуршание рядом с собой и посмотрел в сторону Байерса. Видимо, тонкая рубашка и шорты не согревали вообще. Чем он только думал, когда одевался так? Майк медленно поднялся и взял с тумбочки еще один плед. Конечно, он мог просто отдать плед Уиллу и сесть на свое место, ведь ему было вполне тепло. Даже жарко. Но Уилер сел рядом, сократив расстояние между ними в ноль. Их плечи и бедра соприкасались, и Майк накрыл их по пояс пледом, опустив руки под него себе на колени. Уилл чувствовал, как становилось теплее, но это было не из-за покрывала. Тепло Майка согревало, и Байерс медленно расслаблялся. Он тоже нырнул руками под плед и хотел уже положить их себе на живот или колени, как вдруг мягкая ладонь Майка накрыла его собственную, переплетая пальцы. Уилл застыл в немом выдохе. Он хотел посмотреть вправо, но Лукас резко развернулся, задавая какой-то тупой вопрос по поводу сюжета. Майк крепче сжал его ладонь, не давая даже шанса на освобождение, и спокойно ответил на вопрос Синклера. Просидели они так до самого конца фильма, не двигаясь, не смотря друг на друга, но держась мертвой хваткой. — Я же говорила, что фильм будет классным. Как тебе, Уилл? — спросила Макс, завязывая шнурки на красных конверсах. — А.. Да, отличный. Мне.. мне понравилось, — Уилл начал обуваться, но кто-то осторожно схватил его за запястье. Майк. — Уилл.. Останешься на несколько минут? Надо.. Эм.. Помочь кое с чем. Партия переглянусь, и Дастин уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но его остановила Оди: — Конечно, он останется. А мы уже уходим. Спасибо за вечер, Майк, — девушка подошла и обняла бывшего парня, типа на прощание, но потом прошептала так тихо, чтобы только он услышал, — Скажи все. Все, что держал в себе. Когда дверь за друзьями закрылась, парни опять спустились в подвал. — Какого черта, Майк? — неожиданно выпалил Уилл. — Что? Ты замерз, я укрыл тебя пледом. Что не так? — Майк прекрасно понимал, что вопрос не про плед, но отвечать на него вот так сразу он не был готов. — Нет, — в глазах Байерса была какая-то другая эмоция, неизвестная Майку, — Какого черта ты делал дальше? Зачем взял меня за руку? Ты специально издеваешься надо мной? — Что? Уилл, что ты несешь? Я.. я просто подумал, что так будет теплее, — наглая ложь, Уилер. — Ни черта ты не думал, Майк, — Уилл не был похож на самого себя, он кричал, но в глазах читались боль и отчаяние, — Это худшее, что ты мог сделать, зная, что я лю.. Что ты мне нравишься. Зря я рассказал об этом. — Уилл, — Майк подошел ближе, но Уилл отшатнулся назад. — Не подходи ко мне. Я хочу побыть один. Он ушел. Майк слышал, как захлопнулась входная дверь. До сих пор на руке ощущалось тепло ладони Уилла. Зачем он это сделал? Зачем взял за руку? Да потому что хотел этого. Хотел держать, гладить, целовать. Он хотел этого всю свою осознанную жизнь, но не признавался в этом даже самому себе. Уилер понимал, что отношения с Оди обречены на провал, но он старался внушить себе, что целоваться с девочкой это круто, встречаться с девочкой круто, даже переспать тоже было бы круто. Но нихуя это не круто, потому что она не Уилл. Никто не Уилл. Никто не сравнится с его нежностью во взгляде; искренним смехом, когда Майк давится попкорном; блестящими глазами, когда они задумывали какую-то шалость, и эта шалость удавалась. Держать мягкую теплую ладонь лучшего друга было так правильно и неправильно одновременно, но так хорошо. Он ужасный друг, ужасный человек. Он сделал Уиллу больно и не знал, как исправить это. Потому что проблема не в Уилле, проблема у Майка в голове. В его чертовой черепной коробке. Они не виделись неделю. Джойс сказала, что Уилл заболел и не хочет видеть ребят, чтобы не заразить. Майк не поверил в эту чушь. Он знал Уилла слишком хорошо, чтобы в это верить. Ему всегда было плевать заразит он кого-то или нет, он просто ждал друзей в гости, и они вместе смотрели мультики. Но ладно, если Байерс хочет побыть один — Майк не будет ему мешать и все портить. Он ждал, встречался с остальными, плавал в озере, даже искренне смеялся с шуток Дастина. Макс иногда спрашивала об Уилле, но Майк отнекивался и менял тему разговора. Сегодня воскресенье, прошло ровно семь дней с момента, когда Уилл «заболел», и больше ждать Уилер не мог. Всю неделю он прокручивал в голове фразы, которые скажет при встрече. Извинения, просьбы простить, он готов встать на колени, лишь бы Уилл снова заговорил с ним, засмеялся и нежно толкнул в плечо. Макс снова притащила откуда-то несколько косяков и, выкурив полностью два, Майк попрощался с друзьями, сказав, что ему срочно нужно кое-куда, и направился в сторону дома Байерсов. Уже было поздно, стучать в дверь и встречаться с Джойс, будучи накуренным, хотелось меньше всего, поэтому Уилер подошел к окну друга и начал кидать в него маленькие камешки. Спустя некоторое время окно открылось, Уилл выглянул на улицу и с удивлением посмотрел на друга. — Можно? — максимально тихо спросил Майк. Байерс кивнул. Кое-как, пытаясь не упасть и не создавать лишнего шума, Майк залез в комнату Уилла. Тот был сонный, в пижаме, волосы взлохмачены, а взгляд не до конца сфокусирован. — Ты спал? — А ты накурен? — А ты не болел. — Какое это имеет значение? Майк не знал, что ответить. Он был слишком рад видеть Уилла и одновременно слишком напуган. Все слова, которые Уилер планировал сказать, испарились как только он посмотрел в темно-зеленые глаза напротив. В груди появилось желание видеть Уилла каждое утро в таком виде — сонным, уютным и родным. — Ну, — прервал он поток мыслей Майка и сел на край кровати, — Зачем пришел? Вернее, зачем залез ко мне в окно? — Уилл, — резко, сам того не понимая, Майк упал на колени перед другом и взял его руки в свои, — Уилл, прости меня. — Майк, — раздраженность, вспыхнувшая сначала, пропала в один миг. Уилл не мог видеть Майка в таком виде. Да и злиться на него долго не получалось, — Что ты делаешь? Встань сейчас же. — Нет, Байерс, послушай меня. Да, я накурен. Да, я залез к тебе в окно. Да, я, блять, всю чертову неделю думал, что скажу, когда увижу тебя. А сейчас, — он посмотрел на их руки, — Я не знаю, что сказать, но я так хочу быть с тобой. Сука, я мечтал о своем человеке всю жизнь и не замечал, что этот человек всегда был рядом. Ты всегда был рядом. Твои слова, твоя поддержка, твои комплименты — это то, что заставляло меня жить. Ты, Уилл, заставлял меня жить. И мне не нужна эта дурацкая жизнь, если в ней не будет рядом тебя. Майк резко замолчал и поднес руки Уилла к своим губам. Медленно, давая Уиллу время отстраниться, он поцеловал тыльную сторону правой ладони. Уилл не отодвинулся, не забрал руки. Левой рукой он погладил Майка по щеке, затем зарылся пальцами в волосы и погладил по голове, словно котенка. Уилер прикрыл глаза от удовольствия и снова поцеловал руку. Это было так нежно, почти невесомо, что у Уилла начало щипать глаза. Он осторожно, не отпуская рук Майка и поднимая его с колен, подвинулся на кровати и сел спиной к холодной стене, аккуратно усаживая Уилера к себе на бедра. Они посмотрели друг другу в глаза. Карие, почти черные, глаза Майка блестели от слез, точно также, как и зеленые глаза Уилла. Легкий смех одновременно вырвался из губ парней, и Майк нежно взял лицо Уилла ладонями, прижимаясь лбом к его лбу. — Майк, — осторожно начал Уилл, — Ты накурен и завтра пожалеешь об этом, — явно слышная грусть прозвучала в этой фразе. — Уилл, — Майк поцеловал того в нос, — Я жалею только о том, что был таким мудаком и не замечал очевидного. Или замечал, но постоянно избегал. А о том, что ты мне нравишься — я не пожалею никогда. — Что? — Уилл хихикнул, не веря услышанному, — Что ты сказал? — Да, Уильям Байерс, ты мне нравишься. Я влюблен в тебя. Слышишь? Ты слышишь это? Они засмеялись громче, и Майк случайно подвинулся ближе, задевая своим пахом пах друга. Уилл выдохнул громче, чем должен был и неловко опустил глаза. — Прости.. Я.. я не хотел, давай я слезу, — заметив смущение Уилла, начал тараторить Майк. — Майк.., — прошептал Уилл и положил руки тому на бедра, крепче сжимая их и притягивая ближе. — О господи.., — почти простонал Майк, — Так.. так приятно. Уилл начал водить руками по ляжкам Майка, поглаживал их и сжимал. Майк тихо вздыхал, откинул голову назад и машинально подавался ими вперед, ища трение. Уилл, одной рукой все так же придерживая Майка, положил вторую тому на шею и начал поглаживать ярко выделяющийся кадык. Он всегда засматривался на него, когда Майк смеялся и закидывал голову назад. В голове появлялись самые разные фантазии — от обычных поцелуев в это место до ощущения его собственного члена в горле Майка. Возбуждение и желание становилось только сильнее, а Уилер, как на зло, терся только интенсивнее. — Черт, Майк. Прекрати или.. Или я кончу просто от этого. — Я могу сделать так, чтобы ты кончил от чего-то другого, — в черных глазах заплясали бесы и Майк медленно слез с Уилла. Он положил руку на член и начал водить ею вверх-вниз по ткани пижамных штанов. Уилл закрыл глаза и рвано вздыхал. — Можно.. Снять? — Угу. Трясущимися руками, Уилер стянул с друга штаны вместе с боксерами и посмотрел на вставший член. Не слишком длинный, достаточно широкий, со стекающей смазкой из головки. Осторожно, будто боясь задеть или сделать больно, Майк обхватил его рукой и начал двигаться. Сначала неспеша, но как только он услышал стоны и фразы типа «Быстрее, пожалуйста», он ускорился. Просто дрочить рукой было неинтересно, поэтому, когда Уилл снова закрыл глаза, Майк опустил голову и лизнул розовую головку. — Блять, — вырвалось слишком громко и Байерс закрыл рот собственной ладонью. Майк медленно начал брать в рот. Старался расслабить горло, брать глубже, создавать щеками вакуум. Рука Уилла накрыла темные кудри и он начал двигать головой Уилера. Тот поддался, делал так, как хотел Уилл, облизывая член языком. — Господи, Майк.. Как ты.. Откуда.. Фразы обрывались на полуслове, отчего Майк хихикал с членом во рту. Когда оргазм был близко, Уилл попытался оттянуть его голову, но Майк насадился так глубоко, как только мог, и Байерс кончил. Быстро, резко, сильно, прямо в горло. Майк поднял голову и демонстративно громко проглотил. Щеки у него порозовели, губы блестели, а волосы слегка прилипли ко лбу. Он улыбался и выглядел пиздец счастливым.

***

— Как здоровье, Уилл? Уже лучше? — подозрительно улыбнулась Макс, когда Байерс вышел из дома и подошел к друзьям. Сегодня они решили сходить в кафе, а потом поиграть в игровые автоматы. Майк широко улыбнулся и приобнял друга за плечи, исключительно в знак приветствия. — Да, уже все хорошо, — неужели Макс догадалась о чем-то? — Пошли обедать. Разговор шел легко, наконец-то между компанией не было прежней неловкости, и все чувствовали себя комфортно. Звонкий смех эхом отдавался по всей улице, прямо как в детстве. Майк то и дело задевал Уилла плечом и тихо смеялся от стеснения. Они не говорили о прошлой ночи, но оба понимали, что это какой-то другой, совершенно новый этап их взаимоотношений. — Так куда ты ушел вчера? — посмотрев на Уилера и давясь бургером, спросил Дастин. — Да, чувак, ты просто убежал, пробормотав что-то под нос. — Я.. Эм, — Майк занервничал и начал беспокойно дергать ногой под столом, — Плохо стало. Решил пройтись подышать. — Лукас, заткнись и ешь, — вмешалась Макс, чтобы отвлечь внимание парней от покрасневшего и встревоженного Майка. Время за игровыми автоматами прошло незаметно. Макс, как обычно, побеждала, а парни бесились. Оди поддерживала подругу и одновременно успокаивала Дастина, который чуть не плакал после проигранных раундов. — Мэдмакс, вы же помните? — ухмылялась Мэйфилд, в который раз набирая победное количество очков и занимая первое место. — Время идет, а что-то остается неизменным. Лукаса все также побеждает девчонка, — шутит Майк и кладет голову Уиллу на плечо, наблюдая за истерикой Синклера. На улице тепло, но ветер прохладный, поэтому прогулка после автоматов не затягивается. По традиции, сначала провожают домой Оди, а потом Макс. Позже Лукас и Дастин расходятся в противоположные стороны, а Майк с Уиллом идут на свой район. — Останешься? — предлагает Майк, надеясь услышать «Да». — А ты хочешь? — поддразнивает Уилл, но уверенно идет в сторону входной двери дома Уилеров. — Я много чего хочу, Уилл. Они здороваются с Карен и Тедом, которые смотрят телевизор в гостиной, и спускаются в подвал. Диван укрыт пледом, а на столике напротив стоит миска с попкорном. — И чего же ты хочешь? — спрашивает Уилл, усаживаясь на то самое неудобное кресло. Майк встает напротив него и начинает медленно поглаживать по волосам. Внутри вспыхивает жар, взгляд мутнеет, а мысли не собираются в одно целое. — Тебя. Я очень сильно хочу поцеловать тебя. Уилл резко приходит в себя. Он еще ни с кем не целовался, а тут Майкл Уилер говорит ему такое. Он поднимается с кресла и теперь между их с Майком телами нет и миллиметра свободного пространства. Глаза Уилла начинают бегать по лицу напротив, но тщательно избегают губ. Он мечтал об этом лет с двенадцати, а теперь стоит перепуганный и не может выдавить ни слова. — Уилл? Все хорошо? Ты будто побледнел, — Майк берет его за руку и они медленно садятся на диван, — Я сказал что-то не то? — Я не думаю, что это хорошая идея, — он виновато опускает глаза вниз, стараясь даже не смотреть на друга. — Да, я.. Я понимаю. Ты не хочешь и я не давлю на тебя, прости. — Я хочу! — резко выпаливает Уилл и поднимает глаза, — Я просто никогда раньше не.. — Не целовался? — заканчивает за него Уилер и видит неловкий кивок, — Но ты хочешь? — Хочу. — Со мной? — Да, Майк, я хочу с.. Договорить не получается, так как рука Майка оказывается на щеке Уилла, притягивая его ближе. В следующую секунду теплые губы касаются его собственных, и Уилл тает. Он обмякает и целует в ответ. Неумело, но очень нежно, держась левой рукой за предплечье Майка. Поцелуй получается долгим, медленным и безумно чувственным. Губы Майка очень мягкие и такие приятные на ощупь. Такими, какими Уилл их всегда представлял. Когда кислорода не хватает, парни отстраняются друг от друга, пытаясь перевести дыхание. Они улыбаются и смущенно поглядывают друг на друга. — Я рад, что мой первый поцелуй произошел с тобой. Я хотел этого всегда. — Я рад, что с тобой случился самый лучший поцелуй в моей жизни. И я не хочу, чтобы он был последним. Завтра их ждет новый день, в котором будет еще больше хорошего. Они расскажут Макс и Оди, а те будут прыгать от счастья. Оди поцелует Майка в щеку, а Макс крепко обнимет, и он почувствует, что вокруг него есть и всегда были люди, которые им гордятся и любят просто за то, что он есть. Дастин и Лукас узнают чуть позже, но узнают. Обязательно. А пока, они будут учится строить свой маленький мир вместе. Будут слушать и слышать друга. Не будет никаких секретов, недосказанностей или тайн. Только взаимопонимание, поддержка и, конечно же, любовь. Каждый новый день для них будет днем открытий чего-то нового. Например, любовь Майка к удушению или желание Уилла доминировать над кем-то. Но это уже другая история. — Я люблю тебя, Уилл. Ты мой самый особенный и самый любимый человек во всем мире. — Я люблю тебя, Майк.