Особенный человек

— Ну, вы уже занимались «этим»? — спрашивает Макс, когда Дастин и Лукас выходят из подвала на кухню за чипсами. — Макс! — Оди толкает подругу в бок, — Нельзя спрашивать у людей, занимались ли они «этим» спустя неделю начала отношений. — Чем «этим»? — непонимающе переспрашивает Уилл и отпивает колу из стакана, Макс в ответ лишь поднимает бровь вверх, и до парня резко доходит, что она имеет ввиду, — Макс! — Что?! — Нет, Макс, мы не трахались, — спокойно отвечает Майк, отчего Уилл давится газировкой. — Ну.. А минет был? — Что? — Лукас вваливается на свое место рядом с девушкой и кидает в центр стола пачку чипсов и упаковку конфет, — Вы обсуждаете минеты без нас? Дастин смеется и плюхается рядом, и компания продолжает смотреть какое-то комедийное шоу на стареньком телевизоре, который родители Майка перенесли в подвал после покупки нового. Уилл и Майк часто переглядывались между собой, а щеки обоих покрывались румянцем из-за вопросов Мэйфилд. На самом деле, они ни разу не говорили о полноценном сексе. Поцелуи, дрочка и отсосы до боли в горле полностью устраивали парней. Хотя, конечно, хотелось большего. Майк часто замечал, как Уилл, будучи возбужденным, был совершенно не похож на себя в обычном виде. Глаза у него становились темнее, хватка в волосах жестче, а фразы грязнее. Каждый раз Майк хотел предложить, чтобы Уилл трахнул его не только в горло, а и.. Но переживал, боялся, что это слишком. Вдруг Уилл не захочет, не готов или ему будет неприятно. Последнее, разумеется, маловероятно, но страх был. Вспомнив Уилла и то, как он отчаянно вдалбливает свой член в глотку Майка, Уилеру стало и жарко, и холодно одновременно. Ему нравилась та версия Уилла, недоступная для других. Открытая, самоуверенная, немного извращенная, но такая любимая. Кто бы мог подумать, что за маской спокойного и милого художника скрывается хищник, готовый разорвать свою добычу на куски. А Майк и не был против. С радостью падал на колени перед ним и с удовольствием вслушивался в каждое «Хочешь, чтобы я оттрахал твой рот до боли в гландах?» или «Блять, Майк, ты такой послушный. Такой хороший мальчик». Рука Уилла в кудрявых волосах, покачивания бедер в такт движений рта Майка и пошлые стоны — взрывная комбинация, чтобы Уилер кончил, не прикасаясь к себе. — Нет, Майк, так нельзя, — повторял каждый раз Уилл, замечая пятна на боксерах Майка, — Я хочу доводить тебя до оргазма. — Ты доводишь, — улыбался тот и вытирал губы тыльной стороной ладони. — Не так. И все начиналось по новой. Поцелуи в шею, засосы на груди, царапины на спине и пояснице. Майк на кровати на спине, грудь поднимается и опускается слишком быстро, рваные вдохи и стоны наполняют пространство вокруг них. Уилл выцеловывает каждый участок бледной кожи. Господи, как же он вылюбливает Майка. Как же ему нравится слушать Майка, целовать его, кусать и облизывать. Он словно самая вкусная сладость в мире, которую Уилл готов есть беспрерывно. Такой нежный, податливый, с красными щеками и опухшими от поцелуев губами. Всегда уверенный в себе, лидер, но такой мягкий в руках Байерса. Распадается, хныкает и просит «Пожалуйста, Уилл, умоляю». И Уилл не может отказать. Он опускается ниже, проводит руками по бокам и целует в живот. Стягивает боксеры и член, запачканный спермой от предыдущего оргазма, твердеет на глазах. Уилл слизывает бело-прозрачную жидкость и начинает медленно брать в рот, специально растягивая удовольствие, заставляя Майка извиваться под ним и толкаться вперед бедрами. — Майк, чувак, все в порядке? — спрашивает Дастин, и Майк выныривает из воспоминаний, — Ты покраснел. Все хорошо? Вдруг пять пар глаз смотрят прямо на него, и Уилер мысленно благодарит себя за плед, которым он укрылся в начале, потому что если бы все увидели его стояк — было бы не круто. Он вытирает пот со лба и криво улыбается, давая понять, что все в порядке. Когда друзья, вроде как, принимают его ответ и отворачиваются обратно к телевизору, Майк медленно наклоняется к Уиллу и шепчет на ухо: — Хочу тебя. Очень сильно. Он чувствует, как тот вздрагивает и сжимает пальцами край футболки. — Майк.. Спустя час компания уходит, и парни остаются вдвоем в подвале. — Ты в курсе, что твоя мама пригласила моих родителей на ужин? — приобнимая Уилла за плечо, спрашивает Майк. — Что? Нет, — тот смеется, и Майк готов богом поклясться, что сделает все, только лишь бы Уилл всегда так искренне смеялся и улыбался, — Откуда ты знаешь? — Увидел записку на столе, когда выгонял этих надоедливых Следопыта, Ремесленника, Мага и Воровку. — Ты хотел сказать «Провожал их». — Пусть будет и так. Не давая Уиллу ничего ответить, Майк кладет руку ему на щеку и притягивает для поцелуя. Нежно, невесомо, мягко и очень чувственно. От приятных ощущений Уилл стонет ему прямо в губы и пальцами хватает за родные кудряшки. — Из-за чего ты покраснел сегодня? — спрашивает Уилл и, перекидывая ногу, устраивается сверху на Майка. — Из-за тебя, — он снова затягивает Байерса в поцелуй, а ладонями притягивает его за талию поближе, полностью сокращая расстояние между ними, — Думал о твоем члене, о тебе во мне. Очень хочу почувствовать тебя не только во рту. — Майк.., — Уилл берет его лицо в ладони и неловко опускает глаза вниз, краснея еще сильнее. — Серьезно, Уилл, я бы очень хотел, но я не буду настаивать. Если ты не хочешь — мы не будем спешить. — Хочу. Майк даже не понял, как они оказались в его комнате, на его кровати и без одежды. Уилл лежал под ним, такой горячий и красивый, что у Уилера на секунду остановилось дыхание от этого вида. Он целовал его шею, ключицы и грудь. Это была лучшая часть вечера, но самая лучшая была еще впереди. — Майк, ты хочешь?.. — Да, я хочу, чтобы ты меня трахнул. Не сдерживался и показал, как сильно ты меня любишь. Через секунду Майк уже оказался под Байерсом. Его влажный член терся о член Майка, пока они целовались и стонали друг другу в губы. Поцелуи были жадными, мокрыми и неряшливыми. Уилл сжимал Майка за талию и его та самая ненасытная версия начала просыпаться после каждого поцелуя и укуса. На нежной бледной коже виднелись следы от крепких прикосновений и сильных засосов. Майку нравилось. Как же ему нравился каждый след, оставленный Уиллом Байерсом на его теле. — Уилл, прошу. В тумбочке есть смазка, если не хочешь, чтобы я кончил прямо сейчас. Не ответив ничего, Байерс встал и подошел к тумбочке, доставая оттуда бутылек с лубрикантом. Новый. Майк купил его специально. — Встань на четвереньки. От приказного тона член Майка затвердел еще сильнее, хотя это было физически невозможно. Но он послушно выполнил то, что ему сказали. Встал на четвереньки и выгнул спину. Уилл встал сзади, и член уткнулся прямо в задницу Майка, пока он целовал и гладил его спину. — Такой красивый, — прошептал Уилл прямо на ухо, — Через пару минут ты почувствуешь меня полностью. Майк простонал, когда услышал как крышка небольшой бутылочки открылась, а затем влажный палец медленно начал входить. Да, ощущение было не из приятных, но больно не было. Скорее необычно, но Уилл двигался медленно, растягивая стенки аккуратно. Ведь самым главным было доставить Майку, его Майку, удовольствие. Указательный палец вошел полностью, и Уилл начал двигать им немного быстрее, параллельно придерживая Майка второй рукой и целуя в поясницу. Бедра Уилера начали двигаться назад, насаживаясь на пальцы и прося большего. Второй палец медленно вошел и задвигался внутри. Согнув пальцы и попав точно по простате, Майк выгнулся еще сильнее и застонал неприлично громко. — Да, блять, Уилл. — Нравится, мой хороший? — он начал сильнее трахать Майка пальцами, — Скажи, чего ты хочешь? — Ммм, — говорить становилось сложнее, особенно после того, как ладонь Уилла легла Майку на горло и слегка сдавила, — Хочу.. Еще одно касание по простате и Майк, с громким стоном, разогнул руки и упал лицом на подушку, поднимая задницу еще выше. — Член твой. Пожалуйста. Уилл медленно достал пальцы и, поцеловав Уилера куда-то в шею, выдавил на член побольше смазки и устроился сзади. Он начал медленно входить, чувствуя как Майк принимает его все глубже с каждым толчком. Когда член вошел полностью, Уилл остановился и любовался открывшимся для него видом. Раскрасневшееся лицо Майка, растрепанные волосы, руки дрожат на простыне. Такой красивый. — Видел бы ты себя, Майк. Ты пиздец горячий, — он начал двигаться короткими толчками, — Ты самый красивый человек во всем мире. Я, блять, хотел тебя всю жизнь. И буду хотеть всю свою оставшуюся жизнь. Майк всхлипывал и подавался бедрами назад, намекая на движения поинтенсивнее. И Уилл его понял. Он начал двигаться быстрее. Время от времени шлепая по ягодицам, отчего там оставались красные следы. Его следы. Это было невероятно, Майк принимал его всего, член входил полностью, а когда доставал до простаты, Уилер вскрикивал от удовольствия. Уилл лег грудью на него спину и снова взял Майка за горло. Ох уж эта любовь к подчинению. — Блять, боже, Уилл. Души меня, Байерс, — хриплым голосом умолял Майк. Был ли он хриплым от стонов или от удушения — Уилл не знал, но придушивать не перестал. Бедра под ним затряслись, и он понял, что Майку тяжело. — Эй, — обиженно проскулил Уилер, когда почувствовал пустоту внутри себя. — Аккуратнее, мой хороший, — такая нежность разбивала еще сильнее, и Майк улыбнулся и медленно перевернулся на спину. Уилл навис над ним и снова вошел, восстанавливая прежний ритм. Майк сжимал его за плечи и пытался целовать то в щеки, то в губы, но поцелуи получались смазанными из-за активных движений. — Господи, я так тебя люблю, — прошептал Уилл, утыкаясь в шею Майку. Он опустил руку между их телами, нашел мокрый член Майка и начал дрочить. Хлюпающие звуки, стоны, запах секса наполняли комнату и парни понимали, что близки к разрядке. Спустя несколько интенсивных толчков и движений рукой, Майк кончил себе на живот и руку Уилла. Тот, содрогаясь и выдыхая имя любимого человека, кончил сразу после него. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Майк, когда обессиленный Уилл упал на подушку рядом с ним, — Теперь можно похвастаться перед Макс. — Ты дурак, Майкл Уилер.