По ту сторону забора

                              

***

                              Санвон       Утро встретило Санвона тяжёлой, давящей тишиной пустой квартиры. Проснувшись на старом диване, он не сразу понял, где находится, пока взгляд не упал на неровные строчки записки. Возвращаться домой после ночного скандала и пощёчины не хотелось физически — там ждали только новые упрёки и ледяное молчание.                   Единственным правильным решением казалось пойти в школу, но в кармане брюк мёртвым грузом лежали чужие ключи. Тяжёлые, холодные. Он то и дело опускал туда руку, перебирая пальцами выбитые цифры на металле, чтобы просто убедиться — всё это не приснилось. Полупустая квартира, чужое плечо под головой и тихий шёпот во тьме. Всё это было реальным. Но как теперь вернуть эти ключи Аньсиню и когда они увидятся снова, Санвон не знал, втайне надеясь, что глупая судьба опять сведёт их вместе в этом сером квартале.       Школьные коридоры встретили его привычным, почти оглушающим шумом. Подростки смеялись, толкались у шкафчиков, обсуждали какую-то ерунду, и этот контраст с его внутренним состоянием казался нереальным.       — О, явился! — Лео перегородил ему дорогу, весело ухмыляясь. — Ну и куда ты вчера пропал после того, как мы тебя обломали? Мы думали, ты дома останешься зубрить.       — Да так… прошвырнулся, — уклончиво ответил Санвон, стараясь не смотреть другу в глаза. Он открыл свой шкафчик и принялся демонстративно перекладывать учебники, пряча лицо.       — Прошвырнулся он, — Гону подошёл сзади и легонько хлопнул Санвона по плечу. Санвон невольно вздрогнул и зашипел — ссадина на щеке от удара матери всё ещё неприятно ныла и горела.       — Эй, лицо покажи, — Гону нахмурился, перехватывая его за руку. — Твою мать, Сан, это что у тебя на щеке? К ним подошёл Джунсо, лениво держа в руках пластиковый стакан с растворимым кофе. Его сонный взгляд моментально зацепился за багровую отметину.       — С кем-то сцепился? — тихо спросил Джунсо, сузив глаза. — Ты же один уходил. Напоролся на кого-то в темноте?       — Да нет, — Санвон быстро отвернулся, натягивая капюшон толстовки пониже, чтобы скрыть повреждённую кожу. — Дома зацепился за косяк… темно было. Ерунда.       — Ага, за косяк, который умеет бить наотмашь, — недоверчиво буркнул Лео. Но развивать тему не стал, заметив, как сильно замкнулся друг. — Ладно, пошли. Математичка сегодня злая, лучше не опаздывать.       Санвон шёл позади них, слушая их обычную болтовню о видеоиграх и планах на выходные. Он смотрел на спины своих друзей и впервые чётко осознавал: между ними и им теперь росла невидимая, толстая стена. Они жили в понятном, безопасном мире, где самой большой проблемой было получить двойку или поссориться из-за игры. Они ничего не знали о его домашнем адском молчании. И уж точно не знали о парне из интерната, который ради него за один удар пытался уложить взрослого мужика в баре. Аньсинь. Имя само по себе отзывалось в груди странным теплом.

***

                              Аньсинь       В интернате день тянулся серой, липкой жижей. За окнами завывал холодный ветер, швыряя в стёкла мелкую водяную пыль. От этой погоды внутри казённого здания казалось ещё темнее, холоднее и неуютнее, чем обычно. Пахло хлоркой, переваренной едой из столовой и застарелой сыростью. На дворе была глубокая осень — серая, туманная, заставляющая прятать руки в карманы.       Аньсинь сидел на подоконнике в пустом, полутёмном конце коридора, вытянув больную ногу. После вчерашней драки у стойки и долгой ходьбы колено раздулось и теперь противно, тяжело пульсировало при каждом движении. Сустав обжигало тупой болью, но Аньсинь упрямо игнорировал её, глядя на то, как по стеклу лениво сползают капли дождя.       В голове то и дело всплывало лицо Санвона — пьяное, уставшее, с этой дурацкой ссадиной, а потом… то, как этот домашний мальчик отчаянно уткнулся ему в шею, ища защиты.       Аньсинь злился на самого себя. Он ведь прекрасно понимал, что они оба из совершенно разных, непересекающихся миров, но всё равно почему-то позволил ему подойти ближе. И именно эта минутная слабость бесила его сильнее всего. Его, который привык рассчитывать только на себя. Вообще, по-хорошему, нужно было просто забрать у этого мальчишки ключи и скрыться куда подальше, вычеркнуть его из головы, пока не стало слишком поздно.       Да и новую подработку найти не мешало бы. В этом клубе условия были помойными, зарплата — отстой, а администрация — конченые мудаки. Держаться там после вчерашнего скандала больше не за что. Шаги за спиной заставили его слегка повернуться, морщась от боли в суставе.       — Ну и физиономия у тебя, — Санхён остановился рядом, закинув руки за голову и лениво привалившись плечом к облупившейся стене. — Тебя, кстати, администратор клуба ищет. Передал, что если ты ещё раз устроишь махач на смене — можешь за трудовой книжкой не приходить. Хотя какая у тебя там книжка… Короче, уволит он тебя.       — Пусть увольняет, — Аньсинь даже не повернул головы. Он лениво ковырял ногтем старую белую краску на деревянной раме, наблюдая, как на подоконник сыплются мелкие сухие чешуйки. — На неделе найду другое место.       — Из-за чего хоть сцепился? Ты обычно пар выпускаешь тише, — Санхён прищурился, пытаясь поймать взгляд друга, но Аньсинь упорно смотрел в окно, на серый туман. — Это из-за того домашнего мальчика? Ну, который сигареты твои скоммуниздтил вчера?       — Закрой рот, Санхён, — в голосе Аньсиня скользнул такой опасный, предупреждающий холод, что воздух вокруг, казалось, остыл ещё на пару градусов.       — Да ладно тебе, я же просто предупреждаю, — Санхён тяжело вздохнул и плотнее прислонился спиной к стене, растеряв всю свою напускную весёлость. – Они все одинаковые, эти чистенькие школьники. Поиграют в плохих парней, посмотрят на нашу интернатскую «экзотику», а как только запахнет жареным или родители прижмут — побегут обратно в свои тёплые постели, к правильной жизни. А тебе здесь оставаться. Не раскачивай лодку, Аньсинь. Тебе ещё выпускаться отсюда.       Аньсинь ничего не ответил. Но внутри, где-то глубоко под рёбрами, слова друга осели тяжёлым, горьким осадком. Потому что он понимал — Санхён чертовски прав. Санвон уйдёт. Рано или поздно его благополучный мир заберёт его обратно, оставив Аньсиня посреди его привычного, сырого одиночества.       Но, несмотря на этот липкий страх, внутри глухо ворочалось упрямое, злое, почти осязаемое желание увидеть его снова. Прямо сейчас.       Он перевёл дыхание, подавляя вспышку раздражения, и осторожно спустил больную ногу на холодный пол. Колено тут же обожгло резкой болью, отчего парень до хруста стиснул зубы.       — Ладно, Санхён, пойду я, — тихо, но твёрдо проговорил Аньсинь, поправляя воротник куртки. — Наверное, сегодня пораньше свалю, только прикрой меня перед воспиталкой хорошенько. У меня есть важные дела.       — Чо, опять к этому домашнему? — Смешок сам собой слетел с губ Санхёна, но тут же резко затих под тяжёлым, пронизывающим насквозь взглядом друга. В этом взгляде Аньсиня было столько глухой злости, упрямства и решимости, что Санхён только понимающе качнул головой. Аньсинь ничего больше не добавил. Он всего лишь коротко, раздражённо фыркнул, развернулся и, старательно скрывая хромоту, быстро скрылся за углом длинного, тёмного коридора.