Эффект Милко

Самолёт уже набирал высоту. За иллюминатором медленно растворялся город. Екатерина Пушкарёва сидела у окна, вцепившись в подлокотники так, что побелели пальцы. Она старалась дышать ровно, не выдавая паники. Получалось плохо. Андрей не сразу это заметил — он пролистывал какие-то бумаги, делал пометки, иногда хмурился. Но в какой-то момент всё-таки бросил на неё взгляд. Пауза. — Вам плохо? — тихо спросил он. Катя поспешно покачала головой: — Нет… всё нормально… И в этот момент самолёт чуть тряхнуло. Её пальцы сжались ещё сильнее. Андрей посмотрел внимательнее. — Вы боитесь летать. — Немного… Самолёт снова слегка качнуло. Андрей закрыл папку. — Значит, будем отвлекаться. Катя удивлённо посмотрела на него: — Что? — Разговаривать, — спокойно сказал он. — Это работает. Пауза. — Расскажите о себе. Катя растерялась: — О себе?.. — Да, — кивнул он. — Начнём с простого. Родители. Пауза. Самолёт снова слегка качнуло. Катя судорожно выдохнула… и, будто цепляясь за возможность не думать о полёте, начала: — Папа… он военный. В отставке. — Строгий? — уточнил Андрей. Она кивнула: — Очень. — А мама? — Мама… — её голос стал мягче. — Она очень заботливая и вкусно готовит. Самолёт снова чуть качнуло. Катя на секунду замолчала, сжала руки. — Посмотрите на меня, — спокойно сказал Андрей. Она подняла глаза. — И продолжайте. Пауза. — Вы всегда хотели работать в этой сфере? Катя медленно кивнула: — Да… мне всегда была интересна экономика и цифры. Там все просто, понятно и логично. Она чуть улыбнулась: — Это… успокаивает. Самолёт перестало трясти. Катя чуть расслабилась, сама того не заметив. — А вы? — вдруг спросила она. — Что я? — Вы всегда хотели управлять модным домом? Андрей на секунду задумался: — Скорее… должен был. Катя внимательно посмотрела на него. — Это разные вещи. Он чуть усмехнулся: — Да, но мне всегда нравилось проводить время в компании. Самолёт шел ровно. Катя уже не держалась так напряжённо. — Вы уже не боитесь, — заметил Андрей. Она на секунду задумалась… и удивлённо выдохнула: — Да… Пауза. — Я даже не заметила. Андрей чуть улыбнулся: — Значит, метод работает. Катя посмотрела на него — уже спокойнее, теплее: — Спасибо. Пауза. Он откинулся в кресле: — Продолжайте. — Что? — Рассказывать, — сказал он. — Мне интересно. Катя растерялась — но уже без прежнего напряжения. — Правда? — Да. Самолёт летел дальше , а разговор становился всё легче… и почему-то всё важнее.

***

Склад казался почти образцовым. Чистота, порядок, аккуратно разложенные рулоны тканей — всё выглядело так, будто здесь нечему было придраться. Андрей разговаривал с представителем компании тот отвечал уверенно, даже с лёгкой гордостью. В это время Катя сидела за столом с документами. Она листала их медленно. Внимательно.Сначала — просто несостыковки. Потом — закономерность. Её пальцы на секунду замерли на строке. — Андрей… — тихо сказала она. Он обернулся: — Да? Катя подняла на него взгляд — уже серьёзный: — Посмотри. Он подошёл ближе. Она развернула документы к нему: — Таможенные декларации. Пауза. — Обрати внимание на партии. Андрей нахмурился, пробегая глазами цифры: — Небольшие поставки… регулярные… — он пожал плечами. — Это нормально. Катя покачала головой: — Нет. Она провела пальцем по строкам: — Даты, объёмы, частота — всё подогнано. Катя чуть понизила голос: — Я проверила номера. Тишина. — Часть из них не проходит по базе. Пауза. Андрей замер. — В смысле? Катя спокойно, но очень тихо: — Поддельные таможенные документы. Слова прозвучали почти шёпотом. Андрей медленно выпрямился. — Ты уверена? — Да, — кивнула она. — Они ввозили небольшие партии, дробили поставки… и проводили их по фиктивным декларациям. Пауза. — Поэтому никто не обращал внимания. — А если мы зайдём с крупным заказом… — тихо сказал он. Катя закончила за него: — Это сразу привлечёт внимание. Пауза. — Проверки. Расхождения и всё может раскрыться. Тишина стала тяжёлой. — И тогда… — Андрей усмехнулся без радости. — Мы окажемся частью этой схемы, — спокойно сказала Катя. Пауза. — И можем остаться без поставок… и с репутационным ударом. Андрей резко выдохнул. — Отлично. Он провёл рукой по лицу: — Просто прекрасно. Он ещё раз посмотрел на документы потом — на Катю и вдруг сделал шаг к ней. Обнял. Катя немного смутилась. — Спасибо, — тихо сказал он. Катя замерла, растерянная. Андрей чуть отстранился, но всё ещё смотрел на неё: — Ты нас только что спасла от очень больших проблем. Катя опустила взгляд: — Я просто делала свою работу… — Нет, — мягко сказал он. — Ты сделала больше. Он выпрямился, снова становясь жёстче: — Уходим. Катя кивнула.

***

Солнце уже садилось, окрашивая здания в тёплые оттенки, воздух стал легче, чем днём, и после склада всё вокруг казалось почти нереальным. — Я поговорил с Романом, — сказал он, оборачиваясь к Кате. — Он в восторге. Катя удивлённо посмотрела: — В восторге? — От того, что не поехал, и от вашего ума. — усмехнулся Андрей. Катя тихо улыбнулась. Андрей на секунду замялся — редкое для него состояние. — Слушай… раз уж сделка всё равно не состоится… Катя подняла взгляд. — Может… прогуляемся? Пауза. — И поужинаем, — добавил он уже более уверенно. — Мы всё равно здесь. Катя чуть растерялась: — Это… как часть работы? Андрей усмехнулся: — Можно считать, что это… анализ местной культуры. Она невольно улыбнулась. — Хорошо. Они вышли на улицу. Город жил своей жизнью — люди, разговоры, запахи еды, свет витрин. Катя шла рядом, всё ещё немного скованно. — Ты часто бывала в командировках? — спросил Андрей. — Нет, — покачала она головой. — Это… первая такая. — И сразу международная, — заметил он. — Да… — она чуть улыбнулась. — С проверкой контрабанды. Андрей хмыкнул: — Отличное начало. Они шли медленно, без спешки. — Катя, ты сегодня очень хорошо сработала, и я очень тебе благодарен — сказал он чуть тише. Катя отвела взгляд: — Я серьёзно. Она чуть кивнула: — Спасибо. Они остановились у небольшого ресторана. Тёплый свет, открытая веранда, тихие разговоры. — Здесь? — спросил Андрей. Катя посмотрела, немного неуверенно: — Красиво… — Значит, подойдёт, — сказал он. Они сели за столик. На секунду повисла пауза — уже не рабочая, а какая-то… личная. Андрей посмотрел на неё внимательнее, чем обычно. — Знаешь, — сказал он, — я рад, что ты поехала. Катя чуть смутилась: — Я тоже… рада. — Катенька, — сказал он, чуть улыбнувшись, — я начинаю подозревать, что ты не всё о себе рассказала. Я не помню, чтобы в резюме было написано, что ты умеешь так… — он сделал паузу, глядя на неё, — привлекать внимание. Катя удивлённо подняла взгляд: — В каком смысле? — В том, что ты… — он на секунду замялся, подбирая слово, — явно умеешь удивлять. Она чуть смутилась: — Я просто делаю свою работу. — Нет, — мягко покачал головой Андрей. Катя опустила глаза, чувствуя, как снова начинает краснеть. — И, — добавил он уже почти шутливо, — мне кажется, я недооценил тебя в первый день. — Это было взаимно, — тихо ответила она. Он усмехнулся: — Правда? — Да, — она чуть улыбнулась. — Но я готов исправиться. — Вам не нужно ничего исправлять, — спокойно сказала она. Он наклонился чуть ближе: — А если я хочу, узнать вас чуть ближе. Катя подняла на него взгляд — уже не смущённый, а собранный. — У вас есть невеста. Фраза прозвучала мягко — но чётко. Андрей на секунду замолчал улыбка чуть померкла. — Катя… — Не нужно, — тихо перебила она. — Я не… — она запнулась, но всё же договорила, — не та девушка, с которой можно просто… поужинать и забыть. Андрей внимательно посмотрел на неё. В этот раз — без лёгкости. — Я не собирался… Она чуть покачала головой: — Я знаю. — Но всё равно. Она мягко улыбнулась — уже почти по-дружески: — Спасибо за вечер. Но думаю нам пора его заканчивать.

***

В номере было тихо.Она подошла к зеркалу, медленно сняла серьги, провела рукой по волосам. Потом включила воду холодную почти обжигающую кожу. Катя наклонилась, умывая лицо — как будто это могло хоть немного остудить жар в щеках. Она смотрела на своё отражение. — Глупости… — тихо сказала она себе. Да, он ей нравился с той самой минуты, как она впервые увидела его. Как в книгах, которые она читала — неожиданно, резко, без всякой логики.Она закрыла глаза. — Но нет, — тихо добавила она. Открыла.Смотрела уже внимательнее. Трезвее. — Я не буду терять голову. И почти сразу — другая мысль. Если бы не Милко…если бы не этот новый образ… Она горько усмехнулась. — Он бы даже не посмотрел. Катя ещё раз провела рукой по лицу, вытерла воду полотенцем и выключила свет.

***

Андрей стоял у окна, глядя на ночной город, но мысли его были далеко не там. Он машинально ослабил галстук, бросил его на кресло, прошёлся по комнате. Остановился, усмехнулся — коротко, почти раздражённо. — Прекрасно. Он провёл рукой по лицу.Она даже не дала ему шанса ни одной привычной реакции. Ни намёка на то, что его слова производят тот эффект, на которой он расчитывал. Катя просто… встала и ушла. Андрей медленно сел в кресло. — И чего ты, собственно, ждал? — тихо пробормотал он себе. Она не была «очередной». Не той, с кем можно легко, привычно, по отработанной схеме. Ни «птичкой», ни «рыбкой», ни кем-то, кого можно очаровать парой фраз и взглядом. И он это понял, сразу, но всё равно попробовал и проиграл.Он усмехнулся — уже чуть мягче. — Отлично… Он откинулся в кресле, закрыв глаза и вдруг поймал себя на странной мысли. Её отказ… Её спокойствие… Её недоступность, цепляли куда сильнее, чем он хотел бы это признавать. — Это уже интересно, — тихо сказал он. Андрей не заметил как уснул. Ему снилось, что в дверь тихо постучали. Неуверенно почти робко. Он открыл. На пороге стояла она.Та же — но какая-то… другая. Спокойнее. Тише. — Можно? — почти шёпотом спросила она. Он отступил, не говоря ни слова.Катя вошла тихо закрв за собой дверь. Они стояли друг напротив друга — слишком близко. Андрей смотрел на неё и Катя сделала шаг вперёд. Совсем небольшой, но этого было достаточно. Он протянул руку — осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли она. Она чуть улыбнулась и в этом было столько доверия, что он на секунду замер. Слова оказались не нужны, только взгляды. Движенияи странное ощущение, что между ними больше границ. Волнение, шепот, признания в любви, страстные поцелуи. Андрей резко открыл глаза, темнота номера. Тишина. Никого. Он медленно выдохнул. Провёл рукой по лицу. — Замечательно… Короткая усмешка, а ведь сон был весьма неплох.