🌙
16 марта 2026 г., 21:40
В те немногие дни, когда наставник был поглощен исследованиями настолько, что присутствие ученика не только не помогало, но и мешало ему, Дориан предпочитал посвящать свободное время себе.
Отец хоть и желал поскорее обзавестись наследниками, не мог не одобрять увлеченность сына магией и карьерой — всё было лучше, чем загулы по борделям и назначение дуэлей сгоряча. Дориан молча делал вид, что полностью разделяет взгляды отца на своё будущее, втайне мечтая быть похожим скорее на своего наставника, чем на холодного и чопорного Галварда.
Раньше юный альтус скорее всего бы пытался найти способ поразвлечься с огоньком, но упорная работа со старинными рукописями столь утомила его, что он предпочел прогуляться по набережной неподалёку от порта и невольничьих рынков.
Выглядел он как всегда — слегка вычурно, но со вкусом, и многие прогуливающиеся дамы бросали на него заинтересованные взгляды. Отвесив церемонный поклон паре знакомых магесс, он проследовал к горстке столпившихся вокруг чего-то — или же кого-то — горожан. Деликатно оттерев плечом какого-то простолюдина, маг встал поближе к центру событий.
А посмотреть было на что: совсем заработавшись над рукописями, Дориан забыл о прибытии в Империю одного из самых матёрых работорговцев, что никогда не возвращался без интересной добычи.
Нравы, что царили на невольничьих рынках, не привлекали Дориана ничуть, а вот симпатичные эльфийские юноши — вполне. В поместье наставника в основном служили девушки, которых отбирала его почтенная супруга, а в родительском доме большую часть слуг нанимал отец, подбирая, как назло, самых неприметных и скучных, словно догадываясь о предпочтениях сына.
Взгляд Павуса почти сразу же упал на бледного юношу, стоявшего в самом конце колонны рабов. Помимо него среди живого товара были ещё трое изящных пареньков с острыми ушками и глазами, полными обреченности и страха, но отчего-то они не зацепили внимания мага.
Капитан судна тем временем громко бахвалился, как напал в море на каких-то неудачников и отбил у них партию невольников из Киркволла, но это мало интересовало Дориана. Он подошел ещё ближе, игнорируя шум и гвалт, и присмотрелся к рабу.
Тот смотрел в землю и пошатывался от усталости. Стоящий рядом мужчина придерживал мальчика за плечо, с ненавистью глядя в толпу. Не будь они такими разными, Дориан предположил бы, что это отец и сын. Это было бы весьма накладно, ибо он намеревался купить этого милашку.
Прикрыв глаза, маг представил, как преисполненный благодарности юный эльф прислуживает ему, стараясь во всем угодить, и, быть может, он даже будет рад оказать господину внимание иного рода… От собственных мыслей Павус передернулся. Определенно, это совсем не то, чего мог желать раб, особенно в таком положении.
Похлопав по карманам мантии, парень с досадой понял, что оставил кошель в поместье наставника, ведь уходил он лишь на небольшую прогулку. Очень некстати переставший хвастаться капитан судна перешел к нахваливанию «необычайно редкого» товара.
Торговаться на рынке Дориану ещё не приходилось ни разу: рабов обычно выбирал отец, а личные вещи Павус-младший предпочитал заказывать у ремесленников, либо же посылать за ними прислугу. Понаблюдав за жаркими спорами лаэтанов о происхождении этого раба, он вернулся обратно и без малейшего стеснения прошествовал к работорговцу, уже довольно пересчитывающему монетки за несколько проданных мужчин и женщин.
— Сколько стоит этот раб? — надменно уточнил Дориан, показывая на мальчишку.
Мгновенно распознав в Павусе денежного покупателя, капитан облизнул губы и озвучил такую цену, что Дориан невольно скрипнул зубами. Таких денег он с собой не носил никогда, да и сильно сомневался, что раб, особенно не приспособленный к тяжелой работе, может стоит таких денег.
— Он плачет рубиновыми слезами? Или, может, по ночам превращается в Феникса? — ехидно уточнил он у продавца, слегка умаляя его пыл. — Сомневаюсь, что он сможет даже выполнять работу по дому, он же еле стоит!
— А он и не для того привезен! — едва ли не перебил его торговец. — Это необычный мальчишка, его можно… на опыты…
Последнее было сказано заговорщицким шепотом, но, судя по всему, стоящие поблизости рабы, в том числе и желаемый Дорианом, услышали это.
Мальчишка вмиг вскинул глаза, и у Дориана дыхание сперло — взгляд был совсем детский, такой испуганный и невинный, что маг почувствовал себя монстром. Прочие рабы уставились на альтуса с нескрываемой неприязнью, а мужчина, стоящий возле юноши, даже процедил на всеобщем что-то вроде: «Чёртовы магистры…».
услышавший это торговец замахнулся кнутом на посмевшего раскрыть рот, и Дориан малодушно не удержал его руки, позволив нанести мужчине несколько размашистых ударов. Раб-мальчишка зажмурился, отстранившись, и издал лишь слабый вздох, когда увидел наливающиеся кровью полосы на плечах и спине мужчины.
— Я… Я куплю его за треть названной цены, — прочистив горло, пробормотал Дориан, неприятно впечатленный. На самом деле, он был готов заплатить и всю сумму, но гордость и воспитание не позволяли ему показывать слабину перед каким-то жалким торговцем, будь он трижды капитаном судна. — И ничего необычного я в нём не вижу, не стоит дурить меня.
Он подался вперёд азартно, и торговец невольно отступил назад.
— Отдам за половину… — немного неуверенно настоял он, и Дориан кивнул, ничуть не разочарованный. Стянув с пальца массивный перстень, он вложил его в руку торговца, и тот, удовлетворившись платой, снял с юноши кандалы и подтолкнул его к Павусу.
🌙
— Что это ты притащил от Алексиуса? — слегка раздраженно уточнил отец за ужином, окинув приобретение Дориана беглым взглядом и переводя глаза на сына. — Материал для опытов? Дориан фыркнул от смеха, чуть не выронив вилку, и отрицательно помотал головой. Отец вечно был недоволен, и парень понимал, что объяснений не избежать, особенно пока они живут под одной крышей. — Это мой новый слуга, отец, — отложив приборы на стол, пояснил Дориан. Раб, заметно напрягшийся от вопроса магистра, теперь расслабился и едва заметно трясущимися руками налил вина в подставленный господином кубок. — И чем тебя не устраивал старый? — лишь равнодушно уточнил Галвард. — Он показывал тебе мои записи, — как бы между прочим ответил Дориан. — И, кроме прочего, он дурно чистил виноград! Папа! Мне уже за двадцать лет, разве не имею я права выбирать того, кто крутится вокруг меня днями? — Не горячись, Дориан, конечно отец ничего не имеет против, — госпожа Павус укоризненно посмотрела на супруга. — Только прошу, избавь меня от необходимости наказывать этого юношу. Объясни ему, где его присутствие нежелательно. Дориан с признательностью кивнул матери и, поблагодарив семью за ужин, удалился в свои покои. Мальчишка послушно последовал за ним, так же бесшумно и незаметно, как и стоял.🌙
— Ты прошел испытание моим отцом, — усмехнулся Дориан, переступив порог своей спальни и притворив надёжно дверь. Однажды ему довелось быть узником своих же покоев, но всё равно он чувствовал себя здесь в безопасности. — Как тебя зовут, находка? Раб неуверенно замер на пороге, вцепившись в полы простой рубашки, которую ему дал Дориан, спешно стараясь привести юношу в божеский вид перед ужином. Дориан не видел его смущения, повернувшись спиной и расстегивая крючки на расшитом золотыми нитями жилете. Сбросив с плеч тяжелую бархатную ткань, он повёл ими, разминая затёкшие от сидения с безукоризенно прямой спиной мышцы. — Фейнриэль, господин, — прошелестел раб тихо, наконец рискнув подойти и подхватив жилет, аккуратно складывая его и не решаясь положить куда-нибудь. Дориан, заметив эту заминку, махнул рукой в сторону большой корзины и бросил равнодушно: — Отнесёшь после прачке. Оставшись в одних штанах, он упал на кровать, буквально утонув в подушках и блаженно застонал. Семейные ужины выпивали все соки, а с непривычки после теплых вечеров в доме наставника вообще казались похожими на допросы. — Сядь… Сюда сядь, — утомленно бросил он Фейнриэлю и, когда тот послушно опустился рядом с Дорианом, спросил. — Ты так похож на эльфа… В тебе есть эльфийская кровь? — Моя мать была долийкой, — подтвердил он. — А отец? — тут же уточнил маг. — А отец… Нет у меня отца, — ещё тише — хотя куда ещё? — ответил Фейнриэль. Он молча смотрел на начинающего засыпать господина, словно бы не решаясь сам что-то спросить в ответ. Ему, наверное, было очень себя жаль, аж губы дрожали в попытке не заплакать. Дориан такого навидался ещё в детстве, лицо раба очень сейчас напоминало лица бездарных мажков, которым он задавал трёпку в своём первом круге. — Я не маг крови и не собираюсь тебя убивать. И даже бить тебя не буду, — благодушно пообещал он. — Можешь спать на диване. Возьми себе подушку и одеяло из шкафа… И открой окно… Сочтя свой господский долг исполненным, он отвернулся и мигом провалился в здоровый крепкий сон, не успев даже удивиться, отчего бы ему быть таким сонным после ленивого расслабленного дня.🌙
Фейнриэль довольно-таки быстро учился всему, что желал от него Дориан, он словно предугадывал желания господина. Откинув голову назад, Дориан наслаждался ловкими маленьким пальчиками, массирующими ему кожу головы. Фейн — так его имя он сокращал про себя, — сам был расслаблен, находясь в сонном состоянии от теплой влажности купальни и горьковато-пряного аромата палочек в подставках. Заметив, что господин начал задремывать, юноша потянул его несильно за волосы. — Такой наглый, — зевнув, заметил Дориан, и сел прямо. — Помоги мне смыть это. Фейнриэль ловко окатил господина теплой водой из большого кувшина, очищая его волосы от мыльной пены. Дориан отфыркнулся от воды, попавшей в нос, и провел руками по волосам, выжимая излишнюю влагу. Соблазн затащить хорошенького юношу к себе в бассейн был велик, но он переборол себя, и лишь встал, не испытывая даже толики смущения. Фейн же напротив зарделся, и спешно стал промокать тело Дориана чистой тканью, под конец обернув её вокруг его бёдер. Около года прошло с тех пор, как Дориан купил его, и уже более трёх месяцев они спали в одной постели. Это был первый раз в жизни парня, когда он не жалел, что под словом «спали» подразумевался самый настоящий сон. Ему трудно было поверить, что это маленькое хрупкое существо умело делать то, за что любой магистр бы отдал половину своей жизни. Он строго наказал Фейнриэлю молчать о его даре, сам раскрыв эту тайну лишь одному человеку, но это молчание не могло длиться вечно. — Ты хорошо себя чувствуешь? — тревожно уточнил Дориан, поймав юношу за руку, когда тот уже собирался покинуть купальню. Тот затормозил, и они оказались совсем рядом. — Если ты переживаешь насчёт моего обещания… Я — человек слова, сказал — сделаю. Фейнриэль едва заметно вздрогнул. — Моя мама тоже однажды поверила красивому мужчине, а потом он оставил её, — несмело поделился он. Дориан уже слышал эту историю, и ему не было приятно, что его, честнейшего человека в Империи — разумеется, этот титул он присвоил себе сам, но дела это не меняло! — сравнивают с каким-то торгашом-проходимцем. — Смею заметить, мы даже не любовники, чтобы я мог оставить тебя! — слегка шутливо поддел юношу Дориан. — Или мне следует сказать: «пока не любовники», а, Фейнриэль? Тот вмиг покраснел и попытался вырваться, но Дориан уже успел зажать его в углу, между массивным шкафом и стеной. — Мне кажется, ты просто слишком зажатый… Как насчёт раскрепоститься? — горячо прошептал он юноше на ухо, как проделывал уже не раз на приемах, под покровом ночи и скрывающих такие интрижки от чужих глаз портьер. Обычно ему не требовалось много времени, чтобы заполучить взаимность, но, похоже, Фейн не разделял его желаний. Отстранившись как можно дальше, он отвесил господину звонкую пощёчину. В последний раз Дориана били по лицу… никогда, поэтому он ошарашенно отступил, отпустив сжавшегося у стены мальчишку. Тот вмиг побледнел, словно бы не стоял только что алый, как маков цвет. Прижав собственную руку к груди он уже было хотел извиниться, но слова словно застряли в горле. Видимо, подумал Дориан, он уже успел представить все сказки о коварных магистрах, пускающих непослушным рабам кровь. А ему самому вдруг стало мучительно стыдно — как смел он, господин, так повести себя с тем, кто и права-то отказать ему не имел? От себя стало немедленно тошно. — Я не хотел… — до отвратительного жалко пробормотал Дориан, медленно подступая к Фейнриэлю и ловя его за горящую ладонь. — Прости. Я не хотел тебя напугать или обидеть… Ты меня знаешь целый год, я ещё ни разу не сделал тебе больно, ведь правда? Юноша быстро кивнул, смаргивая выступившие слёзы. Очевидно, он посчитал, что господин пожелает платы за обещанную услугу, и был к такому не готов. Впрочем, это было неудивительно, ведь и Дориан себя повёл, как самый настоящий ублюдок, напугав своего… Друга? — Я обещал сегодня помочь наставнику, поэтому мне придется отлучиться на всю ночь, — солгал он, сам не очень понимая, зачем. — К утру я вернусь. Постарайся выспаться, суд завтра начнется очень рано, а ты обязан там присутствовать.🌙
— Ты наконец-то решил избавить свою драгоценность от обязательства составлять тебе компанию? Умно. Думаю, мальчик бесконечно счастлив, — магистр Алексиус ухмыльнулся и перевел взгляд на замершего подле Дориана Фейнриэля. — Удивлён, что он не сбежал от тебя прямо после суда, кто ещё выдержит ежедневную чистку винограда и твою непрекращающуюся болтовню о себе любимом… Дориан уязвлено фыркнул, но сразу же вспомнил, зачем вообще явился к наставнику. — Я хочу попросить вас… Могли бы вы взять Фейнриэля в ученики? — внезапно оробев, спросил он. Пожалуй, Герион был одним из немногих людей, что могли задеть его и вызвать смущение. Магистр пожал плечами. — Он, конечно, удивителен и уникален, но отчего ты не попросил об этом своего отца? Сыновья гордость или что-то ещё? — старательно скрывая эмоции, уточнил мужчина. — Я ему не доверяю! — резко перебил наставника Дориан. — Он… Вы учили меня, и я верю, что вы не причините ни телу, ни разуму моего друга вред. Пожалуйста, учитель… Я же знаю, как вам самому интересно, не увиливайте! — Павус! — с легким возмущением воскликнул магистр. — А ты не слишком ли много на себя берешь? Дориан вздохнул с облегчением. Он слышал эту ворчливую интонацию много раз, именно таким голосом наставник бранил Феликса за мелкие провинности, после едва заметно улыбаясь в спину раскаявшегося сына; таким же тоном он отчитывал самого Дориана за самоуверенность, признавая после, что желал так заставить его работать ещё усерднее. — Спасибо! — парень солнечно улыбнулся Гериону и ободряюще сжал ладошку юного сомниари. — Спасибо, — прошептал Фейнриэль, и Павус почувствовал, как тот тоже крепче вцепился в его ладонь. Магистр лишь закатил глаза, отворачиваясь от юношей к своему рабочему столу, заваленному колбами и свитками.🌙
— Я видел тебя сегодня в окно. Почему ты не зашел ко мне? — Фейнриэль, как обычно, сидел на бортике фонтана, вертя в руке несколько цветов и пытаясь сплести из них венок. Дориан подошел к нему и сел у его ног, привычным жестом прислоняя голову к бедру сомниари, прикрытому тканью тёмной мантии. — Он опять сходит с ума. Кажется, не войди Феликс, он бы точно меня покалечил, — горько ответил Павус. — Ненавижу то, что происходит. — Я хотел принести ему покой хотя бы во снах, но он лишь накричал на меня, — юноша разочарованно вздохнул. — Ещё немного, и мы его совсем потеряем. Дориан с грустью в глазах покачал головой, молча благодаря своего маленького друга за возможность встречаться хотя бы в Тени.🌙
— Зачем ты убиваешь себя, Дориан? — маг застонал, пытаясь поднять словно налитую свинцом голову со свернутой в качестве подушки мантии. Он не помнил, как уснул здесь, где он вообще находится, что и с кем пил вчера… Или, может, это всё сон? Но руки Фейнриэля такие прохладные, такие приятные… Дориану хотелось припасть к ним щекой, словно к живительному источнику прохлады, но он лишь почувствовал легкое объятие и дуновение ветра, снимающие головную боль и тошноту. А потом все снова провалилось в темноту.🌙
— Я ненавижу его! Отцы так не поступают! — Мой отец бросил меня ещё до рождения. — Он хотел сделать из меня послушную куклу! — Он неправ, но и ты не горячись. — Как ты можешь так говорить? Это же магия крови! Крови! — Это ужасно. Хорошо, что ты сумел сбежать. Но что же ты будешь делать теперь? — Это не главное. Главное, что теперь никто не решит за меня, кем мне быть и что мне делать! А ты… Ты пойдешь со мной? — Глупый вопрос.🌙
— Вы… Кто вообще? — хмурый мужчина буравит Дориана и его спутника взглядом. Троица позади мужчины — раздраженная мечница, гном с арбалетом и лысый, словно яйцо, эльф, тоже не источают дружелюбия, но Дориан заинтригован, Дориану не терпится узнать, что это за прекрасная магия скрывается в руке незнакомца. — Дориан из рода Павус, рад знакомству. А это мой друг Фейнриэль, — дружелюбно склоняется он в легком поклоне. Фейн, стоящий рядом, лишь спокойно кивает головой. — Недавно мы прибыли из Минратоса. Мечница что-то невнятно ворчит, а гном встречается глазами с Фейнриэлем — тот криво усмехается и отворачивается, обращая все свое внимание к Дориану, ведь все теперь зависит от Феликса и от него. Дориан начинает свой рассказ.
