Лепестки Сакуры на Стали

Отрицание, Гнев и Клубничный Коллапс ​В комнате поместья Кучики было так тихо, что слышно было, как в саду падает лепесток сакуры. Но внутри бушевал ураган по имени Ичиго. ​— Розыгрыш. Это стопудово розыгрыш! — Ичиго нервно хохотнул, расхаживая по татами босиком. — Рукия, колись, это Урахара придумал? Или папаша мой решил так меня из дома выкурить? «Омега», «супруг», «запах клубники»... Вы бы еще сказали, что я волшебный единорог! ​— Ичиго, прекрати орать! — Рукия стояла у двери, красная до кончиков ушей. — Это не розыгрыш! Ты просто... ты «поздний». Такое бывает редко, особенно у тех, в ком намешано столько разных сил. Твоя природа спала, пока ты сражался в Обществе Душ, но теперь она проснулась. И, честно говоря, проснулась так громко, что это слышно даже в бараках одиннадцатого отряда! ​— Да ничего у меня не проснулось! — Ичиго в два шага подлетел к ней. — В прошлый раз, когда я был здесь, никто мне про это не говорил! Бьякуя вообще пытался меня прибить, а не в мужья звать! Что изменилось-то?! ​— То и изменилось, что тогда ты пах просто как злой шинигами, — Рукия отвела взгляд. — А сейчас от тебя несет спелой клубникой на всё поместье. И это не духи, Ичиго. Это феромоны. Брат — Альфа высшего порядка, он почувствовал твое пробуждение первым. Совет просто... официально закрепил то, что диктует инстинкт. ​— Инстинкт? — Ичиго передернуло. — Я тебе что, породистый щенок? Пусть ваш Совет идет лесом! Я возвращаюсь домой! ​Он рванул к выходу, но двери фусума плавно разъехались сами собой. На пороге стоял Бьякуя. Его присутствие мгновенно «придавило» воздух в комнате. Ичиго почувствовал, как по спине пробежал странный, пугающий холодок, а ноги на мгновение стали ватными. ​— Куда-то собрался, Куросаки? — Бьякуя медленно вошел, и Рукия тут же испарилась, пробормотав что-то про «срочные дела в отряде». ​— Домой! — огрызнулся Ичиго, пытаясь игнорировать то, как предательски дрожит его собственный голос. — Слушай, Кучики, шутка затянулась. Снимай свое Кидо, или что там на мне висит, и давай разойдемся миром. Я не какая-то там «омега», я парень, и мне нужно в школу! ​Бьякуя подошел вплотную. Он был спокойным, но в этом спокойствии ощущалась мощь шторма. — Твое отрицание ничего не меняет, — он протянул руку и, прежде чем Ичиго успел отпрянуть, коснулся пряди его рыжих волос. — Ты чувствуешь это, не так ли? Как твоя реацу откликается на мою. Как твое тело начинает дрожать, стоит мне подойти ближе. ​— Это... это просто от злости! — выпалил Ичиго, хотя его щеки начали гореть. — Ты меня бесишь, вот я и дрожу! ​— Ложь, — Бьякуя склонился ниже, почти касаясь носом шеи Ичиго. — Твой запах стал гуще. Ты напуган, но твоя природа уже признала меня. Ты — мой, Ичиго. И чем быстрее ты перестанешь выставлять себя дураком перед слугами, тем легче нам обоим будет. ​— Я. ТЕБЕ. НЕ. ПРИНАДЛЕЖУ! — Ичиго сорвался на крик, оттолкнув руку Бьякуи. — Я не буду твоей инкубаторской машинкой для наследников! Хочешь омегу — иди в благородные дома, там наверняка куча девчонок мечтает о таком пафосном типе! ​В глазах Бьякуи промелькнуло нечто пугающее. Одержимость, которую он так тщательно скрывал под маской приличия, на секунду вырвалась наружу. — Другие меня не интересуют, — отчеканил он. — Только ты. Со всей твоей дерзостью и этим нелепым запахом.