Часть 17
3 апреля 2026 г., 10:59
Дипломатия лепестков и внутренний митинг
В реальности Сейрейтей гудел. Совет 46, эти напыщенные хранители законов, прислали Бьякуе официальный вызов. Им, видите ли, нужно было «убедиться в стабильности реацу наследника». На человеческом языке это означало: «Мы хотим потыкать палочкой в твоего омегу и проверить, не родится ли там монстр».
Бьякуя стоял перед зеркалом, затягивая чистый пояс. Он выглядел как воплощение смертной казни.
— Ичиго, я ухожу на заседание Совета. Со мной пойдет половина Шестого отряда, а вторая половина будет стоять под твоими окнами. Если кто-то, кроме Рукии или Ренджи, попытается войти — Сэнбонзакура разберется.
Ичиго, сидя в центре своего «гнезда» и доедая остатки светящегося арбуза, только махнул рукой.
— Да иди уже, защитник... Только не убей там никого, а то мне потом опять перед Укитаке извиняться.
Как только двери за Бьякуей закрылись, Ичиго провалился в глубокий, тяжелый сон.
Внутренний мир: Гнездо под дождем
В подсознании Ичиго привычный ливень сменился мелкой моросью. Хичиго сидел на верхушке покосившегося небоскреба, обнимая свои колени и с ненавистью глядя на то, как посреди затопленной улицы Старик Зангетсу невозмутимо читал книгу, сидя в кресле-качалке, которое непонятно откуда взялось.
— Ты это видишь, Старик?! — взвизгнул Хичиго, тыча пальцем куда-то в сторону горизонта, где внутреннее небо окрасилось в подозрительно розовый «клубничный» цвет. — Ты видишь, во что превращается наш Король?! Он только что полчаса выбирал, на каком хаори Бьякуи ему удобнее лежать! На хаори, Зангетсу! Мы — великая сила, мы — разрушение, а мы теперь пахнем кондиционером для белья и цветочками!
Зангетсу медленно перевернул страницу, поправляя свои темные очки.
— Это природа, Хичиго. Ичиго несет жизнь. Его инстинкты защищают плод. Это требует покоя.
— Покоя?! — Белый спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед Стариком, и начал мерить улицу шагами, размахивая руками. — Да я из-за этого «покоя» скоро в пуделька превращусь! Я чувствую, как моя жажда крови сменяется желанием... я не знаю... связать крошечные пинетки из реацу! Это унизительно! Я — Пустой! Я должен выть на луну, а не прислушиваться, не икает ли там мелкий!
— Тебе тоже нравится эта связь, — спокойно заметил Зангетсу. — Я вижу, как ты подсознательно делишься своей силой, чтобы укрепить кости ребенка. Ты вливаешь в него свою мощь, Хичиго.
— Это... это просто чтобы он не сдох раньше времени и не потащил нас за собой! — огрызнулся Хичиго, густо покраснев (что на его бледной коже выглядело жутковато). — Но если он родится с шарфиком на шее и будет говорить «Согласно правилам клана...», я лично передам тебе управление, а сам уйду в вечную депрессию!
Гнев Главы Клана
Пока Хичиго изливал душу Зангетсу, в зале Совета 46 атмосфера была накалена до предела. Группа старейшин за трибунами вещала заученными фразами.
— Капитан Кучики, мы обязаны провести обследование омеги. Его природа как «гибрида» вызывает опасения. Мы должны убедиться, что плод не несет угрозы стабильности Сейрейтея.
Бьякуя стоял неподвижно. Но те, кто знал его долго, заметили, как его реацу начала окрашиваться в темный, вишневый цвет.
— Мой супруг находится под защитой клана Кучики. Его здоровье — зона ответственности капитана Уноханы. Любое вмешательство со стороны ваших «экспертов» будет расценено как посягательство на честь моего дома.
— Вы забываетесь, капитан! Это вопрос безопасности...
— Безопасность — это то, что я гарантирую вам, пока сдерживаю свой клинок, — голос Бьякуи стал тихим и вибрирующим. — Если хоть один из ваших людей приблизится к Ичиго ближе, чем на милю, Сейрейтей узнает, что такое настоящий гнев Альфы. Вы заставили меня взять его в супруги. Теперь живите с последствиями моего выбора.
Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Двери за его спиной буквально треснули от давления его силы.
Уютное поражение
Бьякуя вернулся в поместье через час. Он ожидал увидеть Ичиго спящим, но застал картину, которая окончательно добила его аристократическую выдержку.
Ичиго проснулся и, видимо, под влиянием воплей Хисаги (который всё еще бренчал под окном) и нытья Хичиго, решил, что «гнездо» нуждается в модернизации. Теперь посреди комнаты стоял огромный таз с водой, в котором плавали те самые караси, а Ичиго пытался выловить их руками, при этом не выпуская из зубов край голубого шарфа.
— Ичиго... зачем здесь рыба? — Бьякуя замер, чувствуя, как его ледяная маска дает трещину и из-под неё пробивается истерический смешок.
— Они смотрят на меня! — Ичиго обернулся, его волосы были мокрыми, а на щеке прилипла чешуйка. — Белый сказал, что я слабак, и мне нужно поохотиться. Я решил начать с карасей. Бьякуя, они быстрые! Помоги мне!
Бьякуя посмотрел на свои безупречные белые одежды, потом на мокрого, счастливого и крайне целеустремленного Ичиго. Он вздохнул, снял капитанское хаори, аккуратно повесил его (на подальше от рыбы) и начал закатывать рукава кимоно.
— Согласно традициям клана Кучики... — начал было Бьякуя.
— Заткнись и лови рыбу, индюк! — перебил его Ичиго.
Через десять минут два величайших шинигами Сейрейтея на карачках ползали вокруг таза, пытаясь поймать несчастных карасей под дружный хохот Рукии, которая подсматривала в щелочку двери.
В голове Ичиго Хичиго наконец-то заткнулся. Он сидел на крыше, прикрыв лицо рукой.
— Старик... убей меня. Он заставил капитана шестого отряда ловить карасей в тазу. Я умываю руки. Этот мир обречен.
Зангетсу лишь мягко улыбнулся и закрыл книгу.
— Нет, Хичиго. Этот мир только начинается.
