Часть 23
9 апреля 2026 г., 08:03
Великий выход и огненная каллиграфия
Прошло еще несколько недель. Ичиго уже вовсю бегал по поместью, пытаясь отобрать свои боевые медали у Шику, который использовал их как прорезыватели для зубов. Бьякуя же, вооружившись священным свитком клана, готовился к официальной регистрации имен.
— Ичиго, принеси детей, — торжественно произнес Бьякуя, обмакивая кисть в тушь, настоянную на духовной энергии предков. — Родовая книга должна принять их имена.
Ичиго завалился в кабинет, обвешанный детьми как новогодняя елка. Шику висел в слинге спереди, Кеншин вцепился в плечо, а Сакуя удобно устроилась на голове отца, запутав пальчики в его рыжих волосах.
Бьякуя начал писать: «Шику Кучики». Едва кисть коснулась бумаги, как от имени пошел легкий холодок. Книга приняла первого.
Затем: «Кеншин Кучики». Свиток едва заметно задрожал, признавая силу второго.
Но когда Бьякуя вывел иероглифы «Сакуя», случилось то, чего не ожидал даже Маюри. Рыжая прядь на голове малышки вспыхнула ярким светом. Имя на бумаге внезапно загорелось настоящим рыжим пламенем, выжигая буквы прямо в структуре свитка.
— Ой-ой... — пробормотал Ичиго. — Кажется, она не согласна с твоим почерком, Бьякуя.
Бьякуя замер с кистью в руках, глядя на дымящийся свиток.
— Она... она внесла изменения в протокол, — прошептал он. — Её реацу... она не просто Кучики. В ней бушует Гетсуга с самого рождения.
Прогулка по Сейрейтею или «Спасайся кто может»
Решив, что детям нужен свежий воздух (и что стены поместья больше не выдержат их криков), Бьякуя и Ичиго вышли на главную аллею. Бьякуя шел впереди, гордо неся мальчиков, а Ичиго — Сакую. Рядом, в качестве «почетного караула» и потенциальной жертвы, плелся Ренджи.
Первым им встретился Кенпачи. Он затормозил так, что из-под его сандалий вылетели искры.
— Эй! Покажите мне этих мелких монстров! — он навис над Шику. Малыш, вместо того чтобы заплакать, потянулся к колокольчикам в волосах Зараки и с силой за них дернул.
— Ха-ха! — Кенпачи пришел в восторг. — Слышь, Бьякуя, этот «зебренок» только что бросил мне вызов! Я забираю его на тренировку!
— Отойди от ребенка, Зараки, — Бьякуя обнажил край меча. — Или я проверю твою прочность прямо здесь.
В это время Кеншин, почувствовав азарт драки, внезапно выпустил облако черной реацу, которое случайно окрасило розовый шарф проходящего мимо Киораку в угольный цвет.
— Ох, мои леди этого не оценят... — вздохнул Шунсуй, поправляя шляпу. — Бьякуя-бо, у твоих детей характер похлеще, чем у половины моего отряда.
Но настоящий финал наступил, когда к ним подошла Ячиру. Она ткнула пальчиком в рыжую прядь Сакуи.
— Приветик, Клубничка-младшая! Хочешь конфетку?
Сакуя открыла глаза, посмотрела на конфету, а потом... просто испарилась. Сюнпо. Крошечная девочка переместилась на пять метров в сторону, оказавшись на голове у совершенно обалдевшего Бьякуи, и победно зажала конфету в кулачке.
— Она... она только что использовала Сюнпо? — Ренджи выронил список покупок. — Ей же всего месяц! Она еще сидеть толком не умеет!
— А-ХА-ХА-ХА! — Хичиго в голове Ичиго просто бился в экстазе. — МОЯ ШКОЛА! Гляди, Хозяин! Она украла конфету у лейтенанта и оседлала этого пафосного индюка за одну секунду! Это моя дочь!
Бьякуя стоял посреди улицы. На его голове сидела рыжеволосая дочь, в руках дергались двое сыновей, которые уже пытались делить реацу Кенпачи, а вокруг собиралась толпа шинигами, желающих посмотреть на «чудо природы».
— Ичиго... — тихо произнес Бьякуя.
— Да?
— Мы уходим домой. И запечатываем ворота. На сто лет.
— Не выйдет, индюк, — Ичиго ухмыльнулся, забирая Сакую с его головы. — Они уже почувствовали свободу. Теперь Сейрейтей — это их игровая площадка.
