Лепестки Сакуры на Стали

Сейрейтей после слов Ичиго погрузился в такую тишину, что было слышно, как у капитана Укитаке в кармане звякнули четки. Шинигами переглядывались, осознавая масштаб грядущего: если три гибрида с силой Ичиго и статусом Кучики решат, что Сейрейтей — это их песочница, то перестраивать город придется еженедельно. Сейрейтей в режиме ожидания катастрофы ​— «Игровая площадка»? — Киораку нервно поправил шляпу, глядя на то, как Сакуя на голове Бьякуи пытается грызть его заколку Кенсекан. — Бьякуя-бо, я официально подаю в отставку с поста Главнокомандующего. Я слишком стар для того, чтобы гоняться за младенцами, которые владеют Сюнпо лучше, чем мои офицеры. ​— Не смешно, Шунсуй, — процедил Бьякуя, стараясь не шевелиться, чтобы дочь не свалилась (хотя он знал, что она скорее прирастет к его скальпу реацу, чем упадет). ​— А я подготовлю полигон! — Зараки оскалился, глядя на Шику и Кеншина. — Кучики, когда они начнут ходить, я жду их в Одиннадцатом отряде. Мне плевать на их пеленки, если они могут ударить так, что забор трещит! ​Шинигами начали медленно расходиться, пятясь назад, словно увидели три бомбы с часовым механизмом. Каждый понимал: мирные деньки закончились. Началась эпоха «Клубничных Кучики». Тихий час в невесомости ​Вечером в поместье Кучики наступил момент, который Ичиго ненавидел больше всего — попытка уложить троицу спать. ​— Так, мелкие, живо в люльки! — Ичиго пытался поймать Шику, который ползал по стенам (буквально, используя реацу на подошвах), пока Кеншин методично жевал край дорогого кимоно Бьякуи. ​— Ичиго, не кричи на них, это подавляет их личность, — заметил Бьякуя, заходя в комнату с книгой «Этикет для самых маленьких аристократов». ​— Личность?! Бьякуя, они левитируют! — Ичиго указал на потолок. ​Шику и Кеншин, почувствовав присутствие обоих родителей, внезапно вошли в резонанс. Их реацу — черная с золотыми искрами — сплелась в единый кокон. И тут началось странное: подушки, одеяла, парадные вазы и даже массивный стол Бьякуи медленно оторвались от пола. ​— О-па! — Хичиго в голове Ичиго высунулся из-за угла небоскреба. — Хозяин, гляди! Групповое использование «Синего Пламени» в колыбельном режиме! Они сейчас всё поместье в космос запустят! ​— Бьякуя, делай что-нибудь! — орал Ичиго, пытаясь поймать за ногу пролетающего мимо Кеншина. ​Бьякуя сложил пальцы в жесте Кидо, пытаясь мягко подавить всплеск, но тут... Сакуя, сидевшая в своей кроватке, громко и отчетливо произнесла своё первое слово. ​— МЯСО! — звонко выкрикнула малышка, копируя интонацию Хичиго. ​Ичиго замер. Бьякуя выронил книгу. Левитирующий стол с грохотом рухнул обратно, едва не придавив Ренджи, который зашел спросить про ужин. Лук принцессы и крах логики ​— Она сказала... «мясо»? — прошептал Бьякуя, бледнея. — Не «Отец»? Не «Брат»? ​— А-ХА-ХА! МОЯ ДЕВОЧКА! — Хичиго в подсознании просто бился в конвульсиях от восторга. — Я лучший учитель в мире! ​Сакуя, довольная произведенным эффектом, встала на ножки, держась за бортик. Её рыжая прядь вспыхнула. Она протянула крошечную ручку в пространство, и реацу вокруг неё начала сгущаться. Но это не был клинок. ​Голубые искры Квинси начали сплетаться с вишневыми лепестками шинигами. Через секунду в руках у годовалой малышки материализовался изящный лук, созданный из чистого света, но украшенный резьбой в виде лепестков сакуры. ​— Это... это лук квинси? — Ичиго почувствовал, как у него дергается глаз. — С силой шинигами? Но она же даже ходить не умеет! ​Сакуя натянула призрачную тетиву. На ней сформировалась стрела, которая искрилась черной Гетсугой. ​— Сакуя, положи это! — Бьякуя бросился к дочери, но малышка со звонким смехом отпустила тетиву. ​Стрела пролетела через всю комнату, насквозь пробила золотую ширму, вылетела в окно и сбила верхушку самой старой сосны в саду. ​— СЛАБАК! — выдала Сакуя своё второе слово, глядя прямо на онемевшего Бьякую. ​В комнате повисла тишина. Шику и Кеншин, видя успех сестры, начали дружно аплодировать, создавая маленькие черные дыры в пространстве своими ладошками. ​Ичиго медленно повернулся к мужу. — Ну что, капитан Кучики... Начнем тренировки? Или сразу сдадимся им в плен? ​Бьякуя посмотрел на свою дочь, которая теперь пыталась съесть свой лук из реацу, на сыновей, которые снова начали левитировать, и впервые в жизни... просто рассмеялся. Горько, но искренне. ​— Я вызову Урахару, — выдохнул он. — Пусть построит нам бункер. Подземный. С мягкими стенами. Покаяние Совета 46 ​В зале Совета 46 стояла гробовая тишина. На столе перед старейшинами лежал отчет о «прогулке» капитана Кучики и разрушениях, нанесенных годовалой Сакуей. ​— Мы совершили ошибку, — прошептал один из старейшин, вытирая пот со лба. — Мы думали, что женитьба Кучики на Куросаки «утихомирит» обоих и создаст стабильную династию... ​— Стабильную династию?! — взвизгнул другой. — Один их ребенок летает по стенам, второй жрет Кидо, а третья сбила верхушку векового дерева луком квинси, выкрикивая «Мясо»! Мы создали не династию, мы создали биологическое оружие тройного действия! ​— Может... может, мы можем отозвать указ? — с надеждой спросил самый молодой член совета. ​— И кто пойдет сообщать об этом Бьякуе Кучики, который сейчас патрулирует детскую с Банкаем наготове? — язвительно спросил председатель. — Или, может, ты хочешь сказать Ичиго Куросаки, что его брак аннулирован? Он снесет это здание просто чихнув! ​Старейшины синхронно вздохнули и начали медленно сползать под столы. Они поняли: Сейрейтей больше никогда не будет прежним.