Узнать тебя заново

— Э, бля, чё происходит, я не понял, — голос Феликса прозвучал сухо, без тени привычного сарказма. Это был голос человека, который не задает вопросы, а констатирует факты перед тем, как действовать. Он подошел к неизвестному мужчине в два широких шага, хватая его за плечо с такой силой, что того заметно дернуло. Феликс развернул его к себе, и в желтом свете фонаря стало видно, как напряжены желваки на его лице. — Макс? Ты чё, долбоёб совсем? — Феликс буквально выплюнул эти слова. В них было столько искреннего презрения, что Макс на секунду осекся, его лицо на мгновение потеряло привычную наглую маску. — Макс?! — Кристин, до этого момента парализованная страхом, сделала робкий шаг вперед. Ее голос дрогнул, переходя в шепот. Она все еще не могла поверить, что этот человек посмел прийти сюда. Макс, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, вскинул руки в примирительном жесте, хотя в его глазах все еще плясали бесенята — те самые, грязные и липкие. — Да ну чё вы с ходу-то... Я просто извиниться хотел, клянусь! — его голос звучал фальшиво, переигрывая. Он оглянулся по сторонам, словно проверяя, не видит ли их кто-то еще. — Зажав меня в углу?! — Кристин почувствовала, как к горлу подступает ярость. Весь тот страх, который она копила последние дни, начал трансформироваться в холодную, злую решимость. Она сделала шаг к Феликсу, сокращая дистанцию, игнорируя то, как дергались ее собственные пальцы. — Ты серьезно думаешь, что я поверю в твои «извинения»? — Да так вышло, я вам говорю... — Макс начал пятиться, его наглость начала понемногу таять под тяжелым, почти осязаемым взглядом Феликса, который не сводил с него глаз, готовый в любую секунду сократить дистанцию до нуля. Феликс не сводил с него глаз, его плечи были расправлены, а пальцы сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. В этой тишине двора он казался чем-то большим, чем просто ассистентом. Он был угрозой. — Извинился? — Феликс сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Макса. — Можешь валить. И чтоб глаза мои тебя не видели, конченый. Если хоть раз еще увижу тебя в радиусе километра от неё — обещаю, ты будешь очень сильно жалеть о том, что вообще родился. Макс сглотнул. Он привык к тому, что Кристин «удобная», что она боится, что она — «лицо департамента», которое заботится о репутации. Но он не был готов к тому, что у неё появится «цепной пес», который не боится марать руки. — Да ладно вам, ну чё вы это самое, внатуре... — пробормотал он, отступая уже быстрее, почти срываясь на бег. Он накинул капюшон, скрывая лицо, и через пару мгновений растворился в темноте за углом дома. Феликс стоял на месте еще секунд десять, следя за тем, чтобы Макс действительно ушел. Только когда шаги стихли, он тяжело выдохнул, напряжение в его теле слегка спало. Он развернулся, подошел к асфальту, где валялся пакет, и поднял его. Кристин стояла неподвижно, все еще чувствуя, как дрожат колени. — Эй, всё норм? Если он что-то сделал... — Феликс подошел ближе, его голос стал чуть мягче, но в нем все еще чувствовалось эхо недавней ярости. Он внимательно изучал её лицо, словно проверяя, не осталось ли на нем следов нападения. — Нет-нет, всё в порядке, правда... — Кристин быстро отвела взгляд, чувствуя себя невероятно неловко. Она не хотела, чтобы он видел её такой — слабой, испуганной, почти раздавленной. — Раз ты уже вернулся... Может, хочешь подняться ко мне? Она сама не знала, почему предложила это. Может, потому что боялась оставаться в квартире одна, а может, потому что присутствие Феликса вдруг стало единственным якорем в её реальности. Феликс на секунду замер, а потом на его лице промелькнула та самая знакомая, немного циничная улыбка, которая делала его «весельчаком». — Мы знакомы всего ничего, а ты уже на "чай" зовёшь?) — поддел он её, пытаясь разрядить обстановку, но в его глазах все еще оставалась настороженность. — Да ну тебя! Не хочешь — не надо, — Кристин резко развернулась и зашагала к подъезду, стараясь скрыть смущение. В глубине души она понимала, что эта его ирония — единственное, что спасает их обоих от сползания в бездну отчаяния. — Блиин, да ты чё, совсем шуток не понимаешь? — Феликс догнал её, легко перешагивая ступеньки, и вошел за ней в открывшуюся дверь подъезда, оставляя позади холодную, но теперь уже безопасную улицу. Лифт плавно полз вверх, и в этой замкнутой кабине тишина казалась почти осязаемой. Феликс стоял, прислонившись к стене, и рассматривал потолок, словно там был написан ответ на вопрос, почему он вообще здесь оказался. Кристин же старалась смотреть в пол, чувствуя, как с каждой секундой неловкость становится всё гуще. — Ну ты чё, а, — Феликс нарушил тишину, его голос был тихим, примирительным. — Ну прости, ладно? Я просто… ну, ты поняла. Кристин резко подняла голову. В её взгляде смешались раздражение и… что-то гораздо более глубокое. — Да ты совсем дурак, что ли? — выдохнула она, и в её голосе не было злости, только странное, почти материнское умиление, смешанное с шоком. — Что я сделал-то уже?? — Феликс изобразил крайнее недоумение, вытянув руки в стороны. — Ну ты реально издеваешься, — она вздохнула, потирая висок. — Ты мне буквально только что жизнь спас, разогнал этого подонка, а теперь идёшь и извиняешься за то, что просто был собой? — Ну так ты стоишь, молчишь, откуда я знаю, что у тебя в голове! — парировал он, и на мгновение в лифте стало как-то по-особенному уютно. — Может, ты меня уже мысленно уволила за то, что я сорвался? — Мне... Просто неловко, — призналась она, когда двери лифта с тихим звоном разъехались на нужном этаже. Она подошла к двери своей квартиры. Вставила ключ в замок — руки всё ещё слегка подрагивали, но уже не от страха, а от осознания того, кто стоит прямо за её спиной. Это было что-то новое: не начальник и ассистент, а мужчина и женщина, между которыми рухнули все барьеры, выстроенные корпоративной иерархией. — В который раз уже ты мне помогаешь, а я что? — Кристин открыла дверь, пропуская Феликса вперед. — Только и попадаю в передряги какие-то... Разбувайся, — бросила она привычно, как ни в чем не бывало, стараясь скрыть волнение за обыденностью. — И всё, что я могу сделать, — это сказать спасибо... Она включила свет. Прихожая залилась теплым, мягким сиянием. Феликс зашел, оглядываясь. Квартира была полной противоположностью её строгого офисного образа: везде чувствовался вкус, легкий беспорядок, который казался продуманным, и запах чего-то едва уловимого — ванили и дорогого парфюма. — Неплохо у тебя здесь, — сказал он, вытирая руки, хотя они были чистыми, просто чтобы занять себя чем-то. — Спасибо, хотя здесь ничего такого, как будто... — Кристин пошла на кухню, чувствуя, как его взгляд буквально скользит по её спине. — Ну, если сравнивать с моей съёмной комнатой… бывшей. То у тебя целые хоромы. Кристин замерла у плиты, рука с чайником зависла в воздухе. Она обернулась, нахмурившись. — Что значит бывшей? — она уставилась на него, не в силах скрыть удивление. Феликс отвел взгляд, его лицо на секунду стало темным, замкнутым. — Ну... Выселили, — бросил он, пожав плечами, словно речь шла о пропущенной остановке автобуса. Кристин почувствовала, как внутри всё сжалось. Он был таким беззаботным, таким острым на язык, а на деле… у него не было даже места, куда он мог бы вернуться. — И куда ты тогда собрался после меня? — её голос стал почти шепотом. — Хз, чё-нибудь придумаю, — он усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз. Кристин не думала. Она просто сделала шаг к нему, решительно и смело. — Так живи у меня! Так я и скажу спасибо. Феликс замер, глядя на неё во все глаза. Казалось, он перестал дышать. Кристин чувствовала, как внутри неё всё ещё дрожит адреналин. Она суетилась, пытаясь занять руки чем угодно, лишь бы не смотреть на Феликса, который сейчас казался хозяином её пространства гораздо больше, чем она сама. — Пф, не гони, — Феликс откинулся на спинку стула, его голос звучал лениво, но в глазах плясали те самые дерзкие огоньки. — Ты серьезно? Мы знакомы — ну сколько? По факту, пара дней плотного общения. И ты предлагаешь… что? Сожительство? — Я серьезно! — Кристин подошла к шкафчику, стараясь не выдавать того, как сильно колотится сердце. — Ты мне помог — дважды, — я тоже хочу помочь. Услуга за услугу, как говорится. И… — она чуть замялась, — мне просто не хочется, чтобы ты ночевал на улице. Феликс помолчал. Этот короткий момент тишины на кухне показался ей вечностью. Затем он медленно улыбнулся — не той своей «маской» шутника, а чем-то более… искренним. — Ну, раз сама Кристин «старшая» настаивает, то кто я такой, чтобы отказываться? Поживу пару дней, спасибо. Кристин резко выдохнула. Она достала две чашки, механически закинула в свою пакетик зелёного чая. — Чай или кофе? — спросила она, стараясь вернуть голос в рабочее русло. — Кофе, — ответил он, не сводя с неё глаз. — Да живи сколько хочешь, — Кристин поставила перед ним горячую чашку, от которой шел терпкий аромат. — Просто… будешь делать какой-то вклад. Продукты, уборка… ты же понимаешь. — Слушай, так это вообще лафа! — Феликс усмехнулся, делая глоток. — Спасибо. Правда, я до сих пор не понимаю, с чего такая щедрость. Ты ведь обычно… ну, другая в офисе. Кристин хихикнула, чувствуя, как от его слов становится легче. — Ну, знаешь ли… Меньше знаешь — крепче спишь. — Я запомнил, — подмигнул он, и от этого его взгляда у неё потеплело внутри. — О, отличный вкус. Кстати… ты что-то хотела отдать? Кристин замерла. Точно! Флешка! Она резко поднялась, едва не задев стул. — Точно! Погоди минуту! Она быстро ушла в спальню. В комнате пахло её духами, и там было как-то совсем по-домашнему, что сделало момент возвращения ещё более «интимным». Она достала из сейфа ту самую серебристую вещицу, сжала её в ладони и вернулась на кухню. — Клянусь, я не воришка, — сказала она, разжимая кулак. На её ладони, в свете кухонной лампы, блеснула флешка. Феликс подался вперед, забрав её чуть ли не на лету. Его пальцы на секунду коснулись её кожи, и Кристин показалось, что её ударило током. — Да ну нахуй, — выдохнул он. — Прости меня… — она опустила глаза. — Ты когда заворачивал на мотоцикле, она выпала. Я подобрала, хотела отдать, а потом… та машина… всё завертелось. Я не смотрела, что там, честное слово. Она всё время была в сейфе. Феликс смотрел на неё с выражением, которое она не могла расшифровать. Это был уже не офисный ассистент. — Ты ещё и извиняешься?! — он почти вскочил. — Крис, да ты жизнь мне спасла! Если бы те… нашли её, я не знаю, что бы со мной было. Он выглядел настолько впечатленным, что Кристин почувствовала, как гора свалилась с плеч. Но следом пришла новая проблема, о которой она вспомнила только сейчас. — Слушай… тут такая проблема ещё… — она неловко поджала губы. — Слушай, после такого, я всё схаваю. Чё случилось? — Я не могу положить тебя на диван, там химчистка нужна, а вторая комната… захламлена. И кровати там нет… — Ии? — …И кажется, сегодня кто-то из нас будет спать на полу. Феликс посмотрел на неё с такой нескрываемой иронией, что она готова была провалиться сквозь пол. — Кровать большая? — коротко спросил он. — Ну… да. Туда даже третий поместится… — Проблема решена, — он встал, даже не дожидаясь её реакции. — Я в душ, не теряй. Кристин осталась стоять посреди кухни с открытым ртом. «Я в душ»? Так просто? Он вёл себя так, будто они женаты пять лет. Её сердце колотилось где-то в горле. Пока она искала полотенце, её мысли метались. 185 сантиметров роста, оверсайз-футболки, которые ему будут как раз… Она постучала в дверь ванной, когда шум воды стих. — Эм… Феликс? Я принесла тебе полотенце… Дверь резко приоткрылась. Кристин, моментально отвернулась, протянула полотенце через щель. — Да ладно тебе, можешь посмотреть, если хочешь, — прозвучал из-за двери его бархатный, насмешливый голос. Кристин смущенно швырнула полотенце внутрь, как гранату, и захлопнула дверь, слыша его довольный смех. — Дурак! — крикнула она, уносясь в спальню, напрочь забыв про одежду для него. Через пару минут, когда она уже пыталась успокоиться, уткнувшись в телефон, в дверях материализовался он. В одном полотенце на бедрах. Вода капала с его волос, плечи были широкими, а взгляд — совершенно нечитаемым. — Кхм, спасибо за полотенце, — сказал он. Кристин испуганно подскочила. — Ты… прикройся!!! — Я бы с радостью, если бы было чем, кроме полотенца, — он пожал плечами, и в этом жесте было столько мужской уверенности, что ей стало душно. Кристин вздохнула и, стараясь не смотреть на Феликса — чтобы лишний раз не смущаться, — распахнула дверцы своего шкафа. — Ну… Возможно, ты найдёшь что-то среди… эм… моих оверсайз-вещей, — начала она, лихорадочно перебирая вешалки. — У меня тут есть кое-что довольно объемное. — Что думаешь на счёт этой футболки? — спросила Кристин, поворачиваясь к дверному проёму, а котором только что буквально стоял Феликс, которого уже там не оказалось. Она повернулась в другую сторону, и там чуть ли не вплотную стоял Феликс. — боже! — вскрикнула Кристин, когда неожиданно упёрлась в его грудь. Феликс, наблюдая за её испугом, лишь хищно прищурился. — Я, конечно, пока не бог, но если ты пожелаешь… — он растянул губы в довольной ухмылке, делая шаг ещё ближе. Кристин, не успев подумать, резко подалась вперед и прижала ладонь к его губам, чтобы пресечь этот поток самоуверенности. — Ты балбес, — строго произнесла она, хотя её щеки мгновенно вспыхнули. Феликс, вместо того чтобы отступить, замер на секунду, а затем… высунул язык с максимально наглым видом, и обслюнявил её ладонь. Кристин отдернула руку, будто её ударило током, и на её лице отразился весь спектр эмоций — от шока до желания прибить его на месте. Феликс лишь ухмыльнулся, глядя на неё снизу вверх, прямо в глаза. Кристин, пытаясь вернуть контроль над ситуацией, этой же рукой, которую он только что обслюнявил, она провела по его лицу, слегка отталкивая его, чтобы восстановить пространство. — И вообще, — отрезала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя дыхание сбилось, — держи дистанцию. Феликс не отступил ни на миллиметр. Наоборот, он лишь поймал её взгляд, явно наслаждаясь тем, как сильно она пытается казаться строгой. — Какую именно? — прошептал он, глядя прямо в глаза. — В миллиметрах или в сантиметрах? Кристин почувствовала, что её «маска босса» трещит по швам. Она быстро переключилась, стараясь не выдать себя. — Я её покупала как оверсайз, но тебе… с твоими размерами будет как раз, думаю, — она поспешно сунула ему в руки футболку, снова прячась в недрах шкафа, чтобы он не увидел, как у неё дрожат руки. Она потянулась за чем-то ещё и выудила из глубины полки мужские шорты. — О, ничего себе! Остались… И тебе вроде как должны быть по размеру. Феликс замер, держа в руках вещь, явно не принадлежащую Кристин. Его взгляд стал острым. — Ты не одна живёшь? — спросил он, и в его голосе проскользнула странная нотка. — Одна, — спокойно ответила она. — Это я парню своему покупала когда-то… — У тебя есть парень?? — он выпалил это так быстро, что Кристин даже опешила. — Был… — ответила она, чуть помедлив. Феликс выдохнул — тяжело, заметно, словно с его плеч упал невидимый груз. — Вот как… — он усмехнулся, но как-то криво. — Ясно. — Эй, теперь ты выдыхаешь? — Кристин прищурилась, не в силах скрыть легкую улыбку. — Просто я не хочу, чтобы мне твой парень морду бил за то, что я в его шмотках гонять буду, — буркнул он, отводя взгляд. — Ну-ну) — протянула Кристин, чувствуя, как внутри разливается приятная уверенность. — Думаешь, я бы предлагала жить со мной, если бы была в отношениях? Феликс посмотрел на неё — долго, пронзительно. В этом взгляде уже не было ни грамма офисного сарказма. — Да откуда я знаю-то… — тихо проговорил он. — Слушай, у тебя есть ноутбук? — Есть, а что? Поработать захотелось? — Ни в коем случае. Хотел проверить данные флешки, это… очень важно. Кристин кивнула, оставив на краю кровати те самые шорты, и вышла из спальни. В коридоре она на мгновение прислонилась лбом к прохладной стене, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Что это было? Эта их перепалка… этот его взгляд, когда она сказала, что парень — «бывший»… в воздухе между ними явно стало теснее. Спустя несколько минут она вернулась с ноутбуком. Феликс сидел на кровати, уже переодетый в ту самую оверсайз-футболку. Он выглядел… пугающе по-домашнему. — Я… я всё ещё не уверен, но… — Феликс включил устройство, его пальцы привычно забегали по клавиатуре. Они сели рядом. Кристин почувствовала, как тепло его тела доходит до неё через небольшую дистанцию, которую они всё-таки сохраняли. Он зашел в файл, который появился на рабочем столе, и… Папка была пуста. — Блядь!!!! Сука, где?! — Феликс плюхнулся назад, закрывая лицо руками. — Эй, ты чего? — Кристин заглянула в экран. Пусто. — Я так понимаю, так быть не должно… — Конечно не должно!! — он был в ярости, и эта ярость была направлена не на неё, а на ситуацию. Кристин закусила губу. Впервые она видела его таким… уязвимым. — Оу… мне жаль… — она тихо поднялась, чтобы не мешать ему переживать этот момент в одиночку. Феликс ничего не ответил, просто тяжело вздохнул. — Я спать, — отрезал он, убирая ноутбук в сторону. Кристин вышла, захватив с собой ноутбук и флешку. Она понимала, что сейчас ему нужно пространство. В зале она включила приглушенную лампу, устроилась на диване и начала мучить ноутбук. Час за часом, гайд за гайдом, она вгрызалась в эту проблему. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь жалюзи, файл наконец поддался. Она тихо прокралась в спальню, оставила ноут на комоде и, вымотанная до предела, нырнула под одеяло, тут же провалившись в глубокий сон. Утро выходного дня. 9:25. Феликс проснулся первым. Солнце слепило глаза. Он повернул голову — Кристин спала, отвернувшись к краю кровати. Рядом на комоде лежал ноутбук, а на нем… флешка. Он решил попытать удачу, вдруг всё же сохранилось. Он открыл ноутбук, вставил флешку, и... — КАК ВСЁ ВЕРНУЛОСЬ?! — Феликс выдохнул это вслух, едва сдерживая крик восторга. Он судорожно защелкал по клавишам, проверяя файлы. — Ты себя умеешь тихо вести?... — сонно пробормотала Кристин, даже не открывая глаз. — Я надеялась в свой выходной выспаться… Она повернулась к нему, и Феликс в панике захлопнул крышку. — Извини, просто… Данные восстановились!! — Всегда пожалуйста, — пробормотала она, снова обнимая подушку. — Так это… ты? Но как?? — Я посмотрела гайды в интернете, — Кристин была на грани сна. — Не бойся, я ничего не читала. Просто оставила рядом. — Возможно, она повредилась, когда упала… — Ебать, ты программист в натуре! — Пф, если бы… — она зевнула. — Гайды зарешали. — …Спасибо, — в его голосе прозвучало нечто такое, от чего Кристин даже сквозь сон улыбнулась. Феликс не мог сидеть на месте. Он помчался на кухню, решив, что раз уж она его спасла, он должен накормить её как бог. Или как… ну, как получится. Спустя полчаса Кристин пришла на кухню, потягиваясь, и застыла перед тарелкой. — Это… что? — спросила она, глядя на авторский «шедевр». — Яичница, — гордо отчеканил Феликс. — Я вижу, а что по содержимому?... — она начала ковырять вилкой этот «набор выживальщика». — Сосиски, перец… Это что, свёкла?! Хлеб??? — Это авторский рецепт, знаешь ли! — Феликс поставил перед ней кофе, сияя от счастья. Кристин вздохнула, попробовала. — Ну… В целом съедобно... — неохотно сказала Кристин. — Видишь! Ты больше критиковала! — Мне казалось очевидно почему… — она усмехнулась, понимая, что сегодня они точно не будут сидеть дома. — Ладно, допустим. Сегодня по-хорошему нужно сходить в магазин и купить тебе одежду. Тебе же тоже пришла сегодня зп? Феликс заглянул в телефон. — Ебать подгон. Даже за неделю работы здесь я заработал больше в 5 раз точно, чем за месяц подработок. — Ну, ассистент главбуха — это тебе не кофейня с доставкой, знаешь ли) — усмехнулась Кристин. — Тогда сегодня день шоппинга! — Бля, боже, нет, я ненавижу это говно… — Ну ты же не будешь всю жизнь ходить в тех вчерашних брюках и синей рубашке! Домой тоже нужно купить и тебе, и мне пижаму... В общем, лучше не ешь… это. Позавтракаем в кафе пока. Кристин ушла в душ, оставив Феликса наедине с мыслями. В воздухе висело предвкушение: впереди был целый день, который они проведут вдвоем. И это пугало и будоражило одновременно. Кристин вышла из душа, уже полностью готовая к выходу: на ней были короткие джинсовые шорты, простая белая майка и накинутая сверху свободная рубашка в зеленую клетку. Волосы она собрала в небрежный пучок, оставив пару прядей у лица. Выглядела она чертовски расслабленно и по-домашнему, что заставило Феликса, уже ждавшего её в коридоре, на секунду задержать дыхание. — Чувствую, что день сегодня будет насыщенный! — сказала Кристин, поправляя сумку на плече. — Отстой, — коротко отозвался Феликс, хотя в его глазах явно читалось обратное. Они вышли из дома. Весь путь до торгового центра они проболтали о какой-то ерунде, и Кристин поймала себя на мысли, что ей удивительно легко с этим парнем. У них оказались на редкость похожие вкусы в музыке и фильмах, а его язвительные комментарии по поводу прохожих заставляли её то и дело прыскать в кулак. — Давай сюда зайдём? — Кристин указала на вывеску стильного мужского магазина. — Посмотри, какие там вещи классные! Не дожидаясь ответа, она перехватила инициативу. Она взяла его руку под свою и буквально потащила этот 185-сантиметровый «шкаф» внутрь. Феликс не сопротивлялся, хотя и делал вид, что его ведут на эшафот. Кристин порхала между рядами, то и дело выуживая вешалки. — Слушай, возьми этот костюм! Ооо, нет, тебе нужно взять эту рубашку и чёрные брюки! Посмотри, какой фасон! Она нагружала его руки вещами: худи, свитшоты, футболки. Феликс послушно принимал всё это, пока гора одежды не стала закрывать ему обзор. — Кажется, пора в примерочную… — скомандовала Кристин. — А мне кажется, пора домой, — проворчал он. — Не пора, скорее заходи и меряй! Феликс скрылся за тяжелой шторой. Образ за образом — Кристин была в полном восторге. Когда он вышел в темно-коричневых брюках и бежевом свитшоте, она даже забыла, что хотела сказать. — Мм, этот цвет тебе не подходит… — соврала она, чтобы скрыть смущение, — А вот эта кофта просто отпад!! С теми брюками будет прям круто! — Я тоже так подумал. Это был последний заход, — Феликс задернул штору. Кристин присела на пуфик, ожидая его, и тут её взгляд упал на полку с аксессуарами. Она подошла и выбрала пару вещей, которые идеально дополнили бы его новый образ. Когда Феликс вышел, она уже стояла у кассы. — Иди на кассу, расплачивайся, а я сейчас подойду! — крикнула она. Феликс ушел, а Кристин быстро схватила две пары обуви: стильные ботинки и те самые кроссовки, на которые он смотрел с таким вожделением в соседнем отделе. Она успела их пробить и подбежала к нему, когда он уже упаковывал одежду. — Я заметила, что ты смотрел постоянно на эти кроссовки с ботинками… Считай, что это подарок в честь… ээ… В общем, просто подарок! — она засунула коробки в один из его многочисленных пакетов. Они вышли из магазина. Феликс остановился как вкопанный. — Ты чееее, серьезно?? — А почему нет? — Кристин улыбнулась, глядя на его ошарашенное лицо. — Ну это как-то… Лан, спасибо, — он быстро отвел взгляд. Только он хотел «раскрыться», сказать что-то важное, как его привычка закрываться взяла верх. — Ой, уже час дня… А мы так и не поели! — Кристин посмотрела на время. — Но небольшая проблемка все же присутствует… — Да… Я голодный как собака, клянусь. Они пошли в сторону выхода. — Кстати о собаках… Кто тебе больше нравится, кошки или собаки? — спросила Кристин. — Наверное собаки, — не задумываясь, ответил Феликс. — Коты слишком наглые и придирчивые ко всему, собаки будут попроще как-то. Да и в целом они более активные, их можно дрессировать. В общем, собак я люблю больше. — Да ну! Не поверишь, но я того же мнения! — Кристин даже подпрыгнула от радости. — Да ладно) У нас подозрительно много общего. Их беседа продолжалась до самого такси. Они обсуждали всё: от любимых пород до того, какую зелень лучше добавлять в салат. Дома они быстро скинули пакеты. — Сейчас закажу такси, — Кристин достала телефон. — Я знаю очень крутое грузинское кафе. Лена мне всю прошлую неделю про него говорила. Машина приехала через пять минут. Кристин стояла в прихожей, поправляя волосы, а Феликс… он просто стоял и смотрел. На её аккуратную укладку, на блеск в глазах, на то, как она смешно хмурится в экран телефона. — Земля вызывает Феликса! — Кристин помахала рукой перед его лицом. — А, да. Пошли, — он неловко отвернулся и вышел первым. В машине тишина стала другой — более тяжелой и… электрической. — Ты какой-то рассеянный, ты знаешь? — спросила Кристин, глядя в окно. — Я? С чего это? — Я тебя несколько раз позвала, а ты стоял и втыкал, смотря на меня. — Не было такого. — Ты хочешь сказать, что я с ума сошла? — Не исключено, — Феликс ухмыльнулся, возвращая свою привычную манеру общения. — Ты невыносим, ты в курсе? — Ты не представляешь, как сильно я стараюсь) В кафе было шумно и вкусно пахло специями. Они сели за небольшой столик в углу. — Так это что, свидание? — с подколом спросил Феликс, изучая меню. — Ты что, с ума сошел?? — вспыхнула Кристин. — Просто обедаем… как друзья. — Точно… Друзья, — повторил он, и в его голосе проскользнула едва заметная горечь. Он замолчал, уставившись в окно. Напряжение между ними стало почти физическим. Кристин хотела что-то спросить, но официант принес хинкали, и Феликс тут же «напал» на еду, обрывая любой серьезный разговор. — Меньше слов, больше еды! — пробормотал он с набитым ртом. Они ели молча, лишь изредка перекидываясь фразами о вкусе блюд. Когда со счетом было покончено, они вышли на улицу. — Чёт мы засиделись, не? — спросил Феликс. — Мне бы по-хорошему вернуться… нужно еще подумать над той флешкой. — А… Ладно, хорошо, — разочарованно ответила Кристин. Они вышли из уютного тепла грузинского кафе в прохладу вечерней улицы. Пакеты с обновками приятно оттягивали руки, и Кристин всё ещё улыбалась, вспоминая их спор о собаках. Ей казалось, что лед окончательно растаял. — Слушай, Феликс… — начала она, чуть замедлив шаг и заглядывая ему в лицо. — Вчера за кофе ты рассказывал только школьные истории… А дальше у тебя будто пропасть. И эта флешка… Ты так над ней трясешься. Я же вижу, что ты там постоянно что-то проверяешь, каждую свободную минуту. Что там такого важного, что ты даже поесть не можешь, не думая об этом? Феликс замер. Его улыбка не просто исчезла — она словно испарилась, оставив после себя маску из холодного камня. Он не посмотрел на неё, продолжая сверлить взглядом асфальт. — Я не хочу это обсуждать, — отрезал он. Голос был тихим, но в нём прозвучала такая сталь, что Кристин невольно поежилась. — Но я же просто… я переживаю, — она попыталась коснуться его плеча, но он едва заметно отшатнулся. — Если там что-то опасное или связанное с твоим прошлым… Мы же теперь вроде как в одной лодке. Феликс наконец повернул к ней голову. Его взгляд был пустым и отчужденным, как у незнакомца. — В одной лодке мы только по работе, Крис. Не надо лезть туда, куда тебя не приглашали. Я же сказал: меньше знаешь — крепче спишь. Это не шутка была. — Оу… да, конечно… как скажешь, — Кристин сникла, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось от его резкости. Дальше они шли молча. Между ними нависло такое напряжение, что тишина казалась физически тяжелой. Кристин больше не осмеливалась нарушать её. Весь тот уют, который они строили весь день, рассыпался в прах из-за одного вопроса. Дома они разошлись по разным углам: Кристин начала яростно натирать пыль, чтобы хоть как-то отвлечься, а Феликс сразу ушел в ноутбук, снова и снова перекидывая данные и сверяя какие-то таблицы. Вечер тянулся бесконечно. После той сцены на улице Кристин чувствовала себя лишней в собственной квартире. Она видела, как Феликс, едва переступив порог, снова зарылся в ноутбук, и его спина выражала такую холодную решимость, что подойти было страшно. Она закончила с уборкой, приняла душ и, стараясь не шуметь, зашла в спальню. Феликс уже отложил компьютер и лежал на своей половине, глядя в экран телефона. Синий свет подсвечивал его лицо, делая черты ещё более резкими и чужими. Кристин аккуратно присела на край кровати, чувствуя, как прогибается матрас. Она подтянула одеяло к груди, обхватила колени и долго смотрела в окно на огни ночного города. Тишина в комнате давила. — Слушай… — тихо сказала Кристин, не оборачиваясь. — Мм? — отозвался он, не отрываясь от телефона. — Ты извини если что. Я правда не хотела лезть куда не надо, — её голос прозвучал совсем по-детски, — мне просто искренне было интересно. Без всяких задних мыслей. Феликс замер. Секунду он молчал, а потом едва слышно вздохнул. Напряжение в его плечах немного спало. — Даа, забудь. Ерунда, — бросил он. Это не было полноценным прощением, но хотя бы лёд перестал быть таким острым. Кристин немного расслабилась. Она медленно легла, натянув одеяло до самого подбородка, и уставилась в потолок. Ей хотелось сказать что-то ещё, но она понимала, что лимит откровений на сегодня исчерпан. — Спокойной ночи, — прошептала она, закрывая глаза. — Спокойной, — ответил он. Кристин начала проваливаться в сон под мерное клацанье его пальцев по экрану. Феликс ещё долго сидел, подсвеченный синим светом, судорожно листая какие-то файлы и проверяя данные на флешке, пока глаза не начали слезиться от усталости. Утро, 7:50. Кристин проснулась первая. Тело всё ещё помнило вчерашнюю усталость, но рабочий день не ждал. Она тихо выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Феликса, и пошла на кухню. «Творог, мука...» — вспоминала она рецепт сырников, пытаясь настроиться на рабочий лад. Когда золотистые кружочки уже шкварчали на сковородке, на кухне материализовался сонный Феликс. — Вовремя я.. — пробормотал он, потирая лицо ладонями. — И тебе доброе утро, Феликс. — Доброе... — он сел за стол, выглядя как человек, который воевал с собственным телефоном всю ночь. — Ты что, допоздна в телефоне сидел? — Кристин поставила перед ним тарелку с пятью сырниками. — Ну... — уклончиво ответил он. — Так нельзя, — строго добавила она, накладывая себе четыре штуки, — потом на работе рассеянный будешь, мне ошибки не нужны в отчётах. — Да-да, я знаю... Кристин села напротив, пододвинув в центр стола джем и сметану. — Ну всё, началось, — вздохнула она. — Что началось? — Рассеивание, — бросила она, имея в виду его заторможенность. — Чё?! — Феликс вдруг резко вскинулся, как от удара током. Его глаза в панике расширились, он моментально вскочил, проверяя свои руки, крутя ими перед глазами. Он выглядел так, будто ожидал увидеть, как его плоть превращается в пиксели или исчезает вовсе. — Ты чего? — Кристин даже ложку выронила, глядя на его безумный танец руками. Феликс замер. Его дыхание было тяжелым. Он осознал, где находится, и медленно опустил руки. Это слово — «рассеивание» — для него значило совсем не то, что для неё. — А... Эм.. — он сглотнул, — мне кажется, ты совсем не выспался... — подозрительно добавила Кристин. Феликс промолчал, отведя взгляд. Пять лет в «Цирке» давали о себе знать в самые неподходящие моменты. Вскоре они начали сборы. Кристин привела себя в порядок первой, а когда из ванной вышел Феликс, она на мгновение лишилась дара речи. Он убрал верхнюю часть волос в небольшой хвост, оставив остальные распущенными. В новых вещах он выглядел так, будто сошёл с подиума, а не просто собрался в офис. — Ну ты и долго, — выдавила она, стараясь не пялиться слишком откровенно. — Ну... Сорян, — ухмыльнулся он, заметив её взгляд. Вечер тянулся бесконечно. После той сцены на улице Кристин чувствовала себя лишней в собственной квартире. Она видела, как Феликс, едва переступив порог, снова зарылся в ноутбук, и его спина выражала такую холодную решимость, что подойти было страшно. Она закончила с уборкой, приняла душ и, стараясь не шуметь, зашла в спальню. Феликс уже отложил компьютер и лежал на своей половине, глядя в экран телефона. Синий свет подсвечивал его лицо, делая черты ещё более резкими и чужими. Кристин аккуратно присела на край кровати, чувствуя, как прогибается матрас. Она подтянула одеяло к груди, обхватила колени и долго смотрела в окно на огни ночного города. Тишина в комнате давила. — Слушай… — тихо сказала Кристин, не оборачиваясь. — Мм? — отозвался он, не отрываясь от телефона. — Ты извини если что. Я правда не хотела лезть куда не надо, — её голос прозвучал совсем по-детски, — мне просто искренне было интересно. Без всяких задних мыслей. Феликс замер. Секунду он молчал, а потом едва слышно вздохнул. Напряжение в его плечах немного спало. — Даа, забудь. Ерунда, — бросил он. Это не было полноценным прощением, но хотя бы лёд перестал быть таким острым. Кристин немного расслабилась. Она медленно легла, натянув одеяло до самого подбородка, и уставилась в потолок. Ей хотелось сказать что-то ещё, но она понимала, что лимит откровений на сегодня исчерпан. — Спокойной ночи, — прошептала она, закрывая глаза. — Спокойной, — ответил он. Кристин начала проваливаться в сон под мерное клацанье его пальцев по экрану. Феликс ещё долго сидел, подсвеченный синим светом, судорожно листая какие-то файлы и проверяя данные на флешке, пока глаза не начали слезиться от усталости. Часть 6: Утро и новый образ Утро, 7:50. Кристин проснулась первая. Тело всё ещё помнило вчерашнюю усталость, но рабочий день не ждал. Она тихо выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Феликса, и пошла на кухню. «Творог, мука...» — вспоминала она рецепт сырников, пытаясь настроиться на рабочий лад. Когда золотистые кружочки уже шкварчали на сковородке, на кухне материализовался сонный Феликс. — Вовремя я.. — пробормотал он, потирая лицо ладонями. — И тебе доброе утро, Феликс. — Доброе... — он сел за стол, выглядя как человек, который воевал с собственным телефоном всю ночь. — Ты что, допоздна в телефоне сидел? — Кристин поставила перед ним тарелку с пятью сырниками. — Ну... — уклончиво ответил он. — Так нельзя, — строго добавила она, накладывая себе четыре штуки, — потом на работе рассеянный будешь, мне ошибки не нужны в отчётах. — Да-да, я знаю... Кристин села напротив, пододвинув в центр стола джем и сметану. — Ну всё, началось, — вздохнула она. — Что началось? — Рассеивание, — бросила она, имея в виду его заторможенность. — Чё?! — Феликс вдруг резко вскинулся, как от удара током. Его глаза в панике расширились, он моментально вскочил, проверяя свои руки, крутя ими перед глазами. Он выглядел так, будто ожидал увидеть, как его плоть превращается в пиксели или исчезает вовсе. — Ты чего? — Кристин даже ложку выронила, глядя на его безумный танец руками. Феликс замер. Его дыхание было тяжелым. Он осознал, где находится, и медленно опустил руки. Это слово — «рассеивание» — для него значило совсем не то, что для неё. — А... Эм.. — он сглотнул, — мне кажется, ты совсем не выспался... — подозрительно добавила Кристин. Феликс промолчал, отведя взгляд. Пять лет в «Цирке» давали о себе знать в самые неподходящие моменты. Вскоре они начали сборы. Кристин привела себя в порядок первой, а когда из ванной вышел Феликс, она на мгновение лишилась дара речи. Он убрал верхнюю часть волос в небольшой хвост, оставив остальные распущенными. В новых вещах он выглядел так, будто сошёл с подиума, а не просто собрался в офис. — Ну ты и долго, — выдавила она, стараясь не пялиться слишком откровенно. — Ну... Сорян, — ухмыльнулся он, заметив её взгляд. В офисе «Нова Кепитал» стояла та самая обманчивая тишина, которая обычно предшествует либо годовому отчету, либо грандиозному скандалу. Феликс сидел за своим столом, уткнувшись в монитор. Новый прикид сидел на нем как влитой, придавая уверенности, но внутри все равно скребли кошки. Каждый раз, когда Кристин проходила мимо, шурша бумагами, он ловил себя на том, что задерживает дыхание. Химия между ними зюсиановилась более осязаемой. Знаешь, это когда достаточно просто столкнуться взглядами в узком коридоре, чтобы по спине пробежал ток. Или когда он подавал ей папку, и их пальцы соприкасались чуть дольше, чем того требовал рабочий этикет. Тишину прервал Артём. Он не просто вошел — он вломился, сияя как начищенный самовар. — Народ, отставить кислые мины! — Артём хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Шеф официально дал добро. Через полторы недели у нас корпоратив в загородном клубе. Бассейн, фуршет, музыка — всё за счет заведения! Кристин оторвалась от цифр и улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь. — Ого, неужели мы заслужили? — Ты — точно, — Артём подмигнул ей, а потом перевел взгляд на Феликса. — И ты, новичок, готовься. Отмазки «у меня болит голова» или «я не умею танцевать» не принимаются. Нам нужно показать, что мы молодая и дерзкая команда. Феликс лишь усмехнулся, хотя в голове уже закрутились мысли. Полторы недели. Всего десять дней до того момента, когда они окажутся вне этих серых стен, без бесконечных графиков и чашек остывшего кофе. Вечерами, когда они засиживались допоздна, Кристин становилась мягче. Однажды, разбирая завалы накладных, она вдруг спросила, не глядя на него: — А ты... ты любишь такие тусовки, Феликс? Или ты из тех, кто стоит в углу с бокалом и ждет, когда всё закончится? — Зависит от компании, — ответил он, и его голос прозвучал неожиданно низко. — В правильной компании я могу быть кем угодно. Она тогда ничего не ответила, но он заметил, как порозовели её щеки. Это были странные, тягучие дни. Они сближались медленно, словно два магнита, которые тянет друг к другу, но они изо всех сил сопротивляются законам физики. Корпоратив приближался, и напряжение в кабинете росло. Феликс ловил на себе её задумчивые взгляды, а сам всё чаще задумывался: а что, если этот вечер изменит всё? Он и представить не мог, насколько окажется прав. —— В квартире Кристин стояла суета. Феликс уже минут пятнадцать топтался в прихожей, то и дело поправляя воротник новой рубашки, которая была ему непривычно впору. Он то смотрел на часы, то на закрытую дверь спальни, за которой периодически что-то падало, слышалось чертыхание и шум фена. — Кристин! — крикнул он, сложив ладони рупором. — Если мы сейчас не выйдем, Артём решит, что мы похищены конкурентами для пыток годовым отчетом. Ты же знаешь его — он паникер! — Да замолчи ты! — донеслось из-за двери вместе с грохотом упавшего флакона. — Ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы сделать «лицо» для корпоратива, когда твой ассистент орет под дверью как чайка?! Подожди три минуты! — Ты это говорила десять минут назад! — Феликс усмехнулся, прислонившись плечом к косяку. — Три минуты в твоем исчислении — это вечность в моем. Наконец, щелкнул замок. Дверь распахнулась, и Кристин вышла в коридор. Феликс, который уже приготовил очередную колкую шутку, просто подавился воздухом. На ней был тот самый розовый твидовый костюм. Укороченный пиджак идеально подчеркивал талию, а короткая плиссированная юбка при каждом шаге подпрыгивала, открывая вид на стройные ноги. Но центром композиции был огромный, белоснежный бант на шее. Она выглядела как невероятно дорогая, капризная и чертовски сексуальная кукла. — Ну? — Кристин замерла, поправляя край банта и глядя на него с вызовом. — Ты так и будешь стоять с открытым ртом? Совсем плохо, да? Выгляжу как переросток из магазина игрушек? — Ты выглядишь... — Феликс медленно перевел взгляд с её ног на бант и обратно. — Ты выглядишь так, что мне хочется запереть эту дверь, выбросить ключи и никуда тебя не пускать. Особенно туда, где будет Артём и бесплатный бар. Это просто... запрещенный прием, Кристин. — О-о-о, неужели наш ледяной Феликс оценил? — она кокетливо покрутилась перед зеркалом, поправляя юбку. — Я просто подумала, что в офисе слишком много серого. Нужно немного... розового безумия. — Это безумие доведет наш отдел до инфаркта, — Феликс подошел ближе, и теперь он чувствовал аромат её духов. — Слушай, Кристин, ты уверена? Там будет много алкоголя. Ты в этом образе — слишком легкая мишень. Кристин рассмеялась, закидывая в сумочку помаду. — Феликс, не будь занудой. Алкоголь — это просто топливо для веселья. К тому же, ты забываешь, с кем имеешь дело. — С лучшим бухгалтером города? — подначил он. — Именно! А еще — с женщиной, которая всегда себя контролирует. Слушай, а ты веришь в то, что пьяные всегда говорят только правду? Ну, знаешь, этот расхожий стереотип, мол, что у трезвого на уме... Феликс приподнял бровь, глядя на неё сверху вниз. — Ммм... Не слышал такого. Но раз об этом так часто говорят, значит, доля истины есть? Алкоголь просто снимает фильтры. — А вот я в это не верю! — она самоуверенно вздернула подбородок, глядя на него через зеркало. — Я считаю, что это бред и оправдание для слабаков, которые не умеют держать язык за зубами. Я вот всегда себя контролирую. Мой мозг в такие моменты — это сейф. Код от него знаю только я, и никакое шампанское его не вскроет. Понял? — Громкое заявление, — Феликс усмехнулся, открывая входную дверь. — Главное, чтобы твой «сейф» не взоломали первым же бокалом пунша. А то мало ли, какая правда из него посыплется. — Не дождешься! — Кристин гордо прошла мимо него, задев его плечом. — Я буду сама трезвость и благоразумие. Увидишь, я еще буду тебя домой провожать, когда ты захмелеешь от одного взгляда на фуршет. — Посмотрим, Кристин. Посмотрим, чьи фильтры окажутся крепче, — прошептал он ей в спину, закрывая квартиру. Прошел примерно час. Загородный клуб превратился в гудящий, раскаленный улей. Музыка в главном зале достигла того пика, когда басы начинают вибрировать где-то в районе солнечного сплетения, а неоновые вспышки превращают лица коллег в дерганые маски. Феликс пробирался сквозь толпу, стараясь не расплескать стакан с ледяной водой. Он нашел Кристин у барной стойки — она была единственным ярким пятном в этом полумраке. Розовый твид под софитами казался почти светящимся. Кристин стояла, опасно опираясь локтем о лакированную поверхность бара, и её бант на шее уже немного сбился набок, открывая тонкую линию ключицы. Рядом, как приклеенный, ошивался Артём. Он явно вошел в раж: его галстук был расслаблен, а лицо горело от выпитого и близости начальницы. — ...да я тебе серьезно говорю, Крис! — Артём почти кричал, чтобы перекрыть музыку. — Если мы этот проект закроем досрочно, я лично выбью тебе премию. И мы поедем её обмывать! Ты в этом костюме просто... ну, незаконная какая-то. Прямо Барби, которая решила захватить мир! Его рука, до этого нерешительно висевшая в воздухе, наконец опустилась на талию Кристин, сминая складки её плиссированной юбки. Феликс вырос за его спиной бесшумно. Он не просто подошел — он буквально вытеснил Артёма плечом, заставляя того попятиться. На его губах играла та самая ленивая, издевательская ухмылка, от которой у подчиненных обычно холодело внутри. — Твоя вода, — Феликс поставил стакан перед Кристин, даже не глядя на неё. Его взгляд был пригвожден к Артёму. — Артём, дружище, там Михал Палыч у фуршета искал кого-то, кто «рубит в логистике». И, судя по его лицу, он готов вычесть стоимость банкета из зарплаты того, кто не явится на зов в течение десяти секунд. Десять... девять... — А? Палыч? — Артём стушевался под тяжелым, насмешливым взглядом Феликса. — Блин... ладно, Крис, я еще вернусь! Как только Артём скрылся, Феликс повернулся к Кристин. Его взгляд медленно, по-хозяйски прошелся по ней — от растрепанного банта до края юбки. — Ну и что это было? — он прищурился, в его голосе прорезались те самые «кроличьи» нотки превосходства. — Решила собрать коллекцию из всех бездарей нашего отдела? Или тебе просто нравится, когда об твой твид вытирают потные ладошки? — О-о-о, мой суровый Феликс! — Кристин хихикнула, игнорируя воду и делая глоток из своего бокала. — Ты чего такой колючий? Прямо... Брр... тигр в клетке. Охранник что-ли? — Я включил режим санитара леса, Кристин, — Феликс наклонился к самому её уху, обдавая жаром. — Помнишь, что ты щебетала в прихожей? Про «сейф», про «код доступа»? Кажется, ты забыла уточнить, что твой сейф сделан из картона, а код — это дата твоего рождения, которую знает каждый второй в этом зале. — Ничего не из картона! — Кристин гордо вздернула подбородок, но при этом заметно покачнулась. Феликс тут же перехватил её за талию, притягивая к себе так резко, что она охнула. — Я всё... ик... контролирую. Просто музыка классная. И ты... ты сегодня какой-то слишком... резкий. — Какой? — Феликс ухмыльнулся, увлекая её прочь от бара, в полутень массивной колонны. — Резкий! — она ткнула пальцем в его грудь. — Весь такой... опасный. И пахнешь так, что у меня в голове таблицы начинают путаться. Ты специально это делаешь? Чтобы я облажалась? Они сели. Феликс вальяжно откинулся на спинку стула, закинув руку на спинку её сиденья, фактически замыкая её в кольцо. — Кристин, ты пьешь этот пунш как не в себя. Ты хоть понимаешь, что завтра будешь умолять меня стереть тебе память? Твой хваленый самоконтроль сейчас где-то под барной стойкой в конвульсиях бьется. — Оой, да замолчи ты! — она капризно надула губы и вдруг схватила его за руку, переплетая свои пальцы с его. — Знаешь, что самое смешное в этом твоем «сейфе»? Он работает только тогда, когда внутри пусто. А у меня там... накопилось. Столько всего про тебя накопилось, Феликс. — И что же там? Жалобы на несвоевременную подачу кофе? — он издевательски приподнял бровь. Кристин вдруг замолчала и посмотрела на него так пристально, что Феликсу на секунду стало не до шуток. Её глаза затуманились, а на губах появилась странная, блуждающая улыбка. Она подалась вперед, облокотившись на стол, так что её огромный бант коснулся его подбородка. — Знаешь, Феликс... я ведь иногда на тебя смотрю... Нет, не так! Я на тебя СМОТРЮ. Когда ты стоишь у окна. Когда ты хмуришься. И знаешь, что я вижу? — И что же? — Я вижу такого... хищника, — прошептала она. — Ты такой правильный ассистент... «да, Кристин», «конечно, Кристин». Но я же чувствую, как ты хочешь сорваться. И я... я сама этого хочу. Ты кажешься таким святым, но я уверена, что за этой святой маской скрывается такое, что мне даже не снилось. И это так... Ну знаешь, возбуждает... Феликс почувствовал, как внутри всё натягивается. Он подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. — Кристин, ты сейчас ходишь по очень тонкому льду. Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Абсолютно! — она вцепилась в его рубашку. — Я иногда сижу в кабинете, смотрю на этот наш огромный дубовый стол... такой массивный, тяжелый... На твои сильные руки... ты так хорошо подкачался на тех складах... И я представляю, как ты заходишь, ногой толкаешь дверь так, что замок защелкивается. И одним... всего одним движением сносишь с этого стола всё! Мой ноутбук, отчеты, мои любимые ручки — всё к чертям на пол! — Ты описываешь погром, дорогуша, — хрипло перебил её он, но его пальцы на её талии сжались сильнее, сминая ткань. — Нет, Феликс. Я описываю правду! — она прикусила губу. — Я представляю, как ты хватаешь меня за талию — вот так — и усаживаешь прямо на эту столешницу. Или сам встаёшь на колени, и... — мечтательно остановилась Кристин, — и твои руки... они не отчеты листают. Они задирают эту дурацкую юбку. Они делают со мной такое, от чего у меня коленки дрожат прямо сейчас. Феликс смотрел на неё и понимал: она облажалась. Весь её «код доступа» был взломан этим малиновым пойлом. Она вываливала ему свои самые сокровенные, грязные фантазии. — Ты же тоже об этом думал, скажи? — продолжала она, её голос сорвался на шепот. — О том столе? О том, как я буду на нем смотреться в той короткой юбке? Скажи... скажи, что ты представлял? Феликс наклонился к самому её уху. — Представлял, наверное... — тихо сказал Феликс — мы едем домой. Потому что если ты скажешь еще хоть слово, я забуду про субординацию прямо здесь. И твой дубовый стол покажется тебе детской сказкой по сравнению с тем, что я сделаю с тобой в этом углу. — О-о-о... — Кристин выдохнула, её зрачки расширились. — Значит... — Пошли. Такси уже у входа. А про свои идеи насчет стола... расскажешь мне, когда будешь соображать, кому ты всё это говоришь, Крис. — А я и так знаю... — пробормотала она, бессильно повиснув на его плече. — Но про кресло... про кресло я тебе в машине расскажу... Там спинка... очень удобно... откидывается... Феликс лишь выругался про себя. «Сейф» вскрыт, и то, что из него посыпалось, грозило сжечь его выдержку дотла. В такси Кристин окончательно превратилась в стихийное бедствие. Она не просто сидела рядом — она буквально облепила Феликса, как ядовитый плющ. Её руки постоянно были в движении: то она поправляла его воротник, то пыталась расстегнуть манжеты на его рукавах, то просто бесстыдно гладила его по бедру, продвигаясь всё выше. — Феликс, ну почему ты такой молчаливый? — Кристин уткнулась носом в его шею, и её горячее дыхание заставило его вжаться в спинку сиденья. — У тебя даже челюсть так напряжена, что, кажется, сейчас искры полетят. Ты что, злишься? Злишься на то, что я говорю правду? — Кристин, — Феликс перехватил её ладонь, которая уже подобралась к самому опасному месту, и прижал её к сиденью. — Если ты сейчас не закроешь свой рот, я попрошу водителя высадить нас прямо на мосту. И, поверь, я тебя там и оставлю — будешь рассказывать про свои «сейфы» чайкам. Поняла? — У-у-у, какой грозный! — она хихикнула, ничуть не испугавшись. — А я вот не замолчу! Знаешь, что я еще представляла? Кроме стола? Я представляла, как ты заходишь ко мне в кабинет в этих своих узких брюках, подходишь сзади, когда я печатаю отчет... и просто выдергиваешь шнур от монитора. А потом... — Кристин, заткнись! — прорычал он, чувствуя, как у него темнеет в глазах от её слов. — Просто. Заткнись. И. Спи. — Не хочу-у-у! — она капризно вытянула губы и снова потянулась к его уху. — Я представляла, как ты берешь меня за волосы, наклоняешь голову и шепчешь, какая я плохая начальница. Что я заставляю тебя перерабатывать... а потом ты сам заставляешь меня... «перерабатывать»... всю ночь. Феликс, ну скажи, ты же тоже об этом думал? У тебя же в глазах сейчас не годовой отчет, а чистое преступление! Феликс лишь крепче сжал её руку, молясь всем богам, чтобы поездка закончилась раньше, чем он превратит это такси в место преступления. Когда они наконец ввалились в её квартиру, Феликс едва не выронил ключи. Кристин, пошатываясь, сбросила туфли прямо в коридоре — одна улетела под вешалку, вторая ударилась о зеркало. Она, не переставая трындеть, направилась прямиком в спальню. — ...и вообще, Феликс, ты знал, что розовый цвет — он же про нежность? А мой костюм... он совсем не про нежность. Он про то, как сильно я хочу, чтобы ты его с меня содрал... — Кристин, ради всего святого, ложись спать! — Феликс зашел следом, намереваясь просто уложить её и сбежать на кухню за ледяной водой. Но стоило ему переступить порог спальни, как Кристин резко развернулась. С неожиданной для пьяного человека силой она толкнула его в грудь, впечатывая спиной в закрытую дверь. — Ты никуда не уйдешь, — прошептала она. Она прижалась к нему всем телом. Тонкая ткань блузки под расстегнутым пиджаком не скрывала того, насколько горячей была её кожа. Кристин буквально вдавила его в дверь своей грудью, заставляя Феликса почувствовать каждый изгиб её тела. Её ладони легли ему на плечи, а пальцы впились в ткань рубашки. — Ну же, ассистент... — она обдала его запахом пунша и ягодного блеска для губ. — Ты же этого хотел? Ты же мечтал, как я прижму тебя вот так, и ты не сможешь сбежать к своим таблицам? Я чувствую, как у тебя сердце колотится. Оно стучит быстрее, чем мои каблуки по паркету. — Кристин, — Феликс выдохнул её имя, его руки сами собой легли ей на талию, сминая твид юбки. — Ты пьяна. Ты завтра меня уволишь, если я сейчас не уйду. — Не уволю... — она потерлась носом о его щеку, продолжая давить на него всем весом. — Я тебя вознагражу. Знаешь, о чем я сейчас думаю? Я думаю о том, что этот бант на моей шее... он слишком долго развязывается. Поможешь мне? Или ты только со столами такой смелый в своих мыслях? Она снова прижалась к нему сильнее, так что Феликс почувствовал, как его последние барьеры рушатся. Её грудь вздымалась от тяжелого дыхания, и это давление сводило его с ума. — Ты невыносима, — прорычал он, запуская руку в её волосы и слегка оттягивая голову назад. — Ты хоть на секунду можешь замолчать? — Только если ты меня заставишь... — вызывающе улыбнулась она, глядя ему прямо в глаза затуманенным, но полным вызова взглядом. И в этот момент Феликс понял: «сейф» не просто вскрыт. Он взорван, и он готов сгореть в этом пламени вместе с ней. В спальне Кристин было темно, только полоски света от уличных фонарей резали пространство на части. Она не набрасывалась на него. Напротив — она медленно, почти лениво вжалась в него всем телом, заставляя Феликса почувствовать мягкость своей груди через тонкий шелк блузки. Её ладони не хватали его, они невесомо скользили по его плечам, едва касаясь ткани, будто она прощупывала почву. — Ты такой напряженный, Феликс... — выдохнула она ему в самую шею. — Словно ждешь удара. Или... ждешь, что я сама всё сделаю? Она чуть отклонилась назад, заглядывая ему в глаза. Её взгляд был затуманен, но в нем горел вызов. Кристин медленно, дразняще подняла руку и коснулась кончиками пальцев его губ, обводя их контур. — Знаешь, ассистент... я ведь видела, как ты смотрел на меня сегодня у бара. Ты выглядел так, будто готов был загрызть Артёма. Или меня. Что из этого правда? Феликс перехватил её руку, но не сжал, а просто остановил, чувствуя её бешеный пульс под своими пальцами. В его глазах вспыхнул тот самый опасный, «джексовский» огонек — смесь насмешки и дикого притяжения. — Правда в том, Кристин, что ты сейчас играешь с огнем, стоя в луже бензина, — его голос стал низким, бархатным рокотом. — И самое забавное, что ты даже не понимаешь, насколько быстро можешь вспыхнуть. — Так зажги меня, — прошептала она, подаваясь вперед и накрывая его губы своими. Этот поцелуй не был агрессивным, он был тягучим, как мед, и глубоким. Кристин не хваталась за него, она просто обвила его шею руками, позволяя Феликсу самому вести. И он вел. Он подхватил её под бедра, и она послушно обвила его талию ногами, пока они, не разрывая контакта, медленно двигались к кровати. Он опустил её на шелковое покрывало, нависая сверху. Кристин раскинулась на подушках, её волосы разметались, а бант на шее окончательно развязался. Она смотрела на него снизу вверх, дразняще улыбаясь и чуть выгибаясь навстречу. — Ну же... покажи мне свою «правду», Феликс. Он медленно склонился к её шее. Его губы едва касались кожи, он оставлял невесомые, почти призрачные поцелуи, пока не нашел ту самую точку над ключицей. Мягко, невероятно нежно он прихватил кожу зубами и втянул её. Кристин вскрикнула, её пальцы запутались в его волосах, притягивая еще ближе. И именно в этот момент, когда его ладонь накрыла её колено, в голове Феликса всплыл коридор офиса. Тот самый разговор почти месяц назад. Макс. Его описание Кристин, его намерения, будто она какая-то игрушка на один раз... Феликс ещё тогда напрягся. А сейчас эта сцена ударила его под дых ледяным осознанием. Кристин сейчас была именно такой — красивой. Пьяной. Беззащитной перед собственным телом. Он замер. Его губы всё еще касались её шеи, он чувствовал жар её кожи, но внутри всё сковало холодом. «Я не Макс», — пронеслось в голове. — «Я не возьму то, что она не может отдать мне в трезвом уме. Я не буду тем подонком, который пользуется тем, что она "не пикнет"». — Крис... — он хрипло выдохнул, медленно отстраняясь и перехватывая её ладони, которыми она пыталась притянуть его обратно. — Стой. Хватит на сегодня. — Почему? — она непонимающе моргнула, её глаза были полны обиды и недоумения. — Феликс, тебе... тебе не нравится? — Мне слишком нравится, в том-то и проблема, — он сел на край кровати, спиной к ней, пытаясь унять дрожь в руках. — Но я хочу, чтобы ты знала, чьи это руки на тебе. И чтобы ты сама выбрала меня, а не этот чертов пунш. Понимаешь? Кристин попыталась что-то возразить, потянулась к его плечу, но Феликс мягко, но твердо уложил её обратно на подушки. — Спи, Кристин. Завтра ты проснешься, и твоя гордость будет на месте. А я... я как-нибудь переживу эту ночь. — Ты... ты странный... — пробормотала она, её веки уже начали закрываться. — Но такой... хороший... мой Феликс... Он накрыл её одеялом, стараясь не смотреть на то, как соблазнительно выглядывает край её юбки. Он вышел в гостиную, чувствуя, как внутри всё буквально выгорает от нерастраченного желания. Он рухнул в кресло, глядя в темноту. В ушах всё еще стоял голос Макса, а на губах — вкус её помады. — Ты даже не представляешь, от чего я тебя сейчас спас, — прошептал он в пустоту. Утро ворвалось в спальню вместе с беспощадным солнцем. Кристин издала звук, похожий на стон умирающего лебедя, и зарылась лицом в подушку. Голова раскалывалась, во рту было так сухо, будто там переночевал песчаный карьер, а воспоминания о вчерашнем дне обрывались на моменте, когда таксист спросил дорогу. — О-о-о... убей меня... — прохрипела она в подушку. — Слишком много бумажной волокиты при увольнении по причине смерти, — раздался над ухом знакомый, слишком бодрый голос с теми самыми ехидными нотками. Кристин резко (о чем тут же пожалела) повернула голову. Феликс стоял у кровати. Он уже успел как-то привести себя в порядок, хотя рубашка была вчерашняя. В руках он держал стакан воды и таблетку. — На, пей, «звезда танцпола», — он протянул ей стакан, и на его губах играла та самая ленивая, бесячая ухмылка. Кристин жадно выпила воду, чуть пришла в себя и вдруг замерла. Она увидела себя в зеркале шкафа. Растрепанный розовый твид, юбка гармошкой и... яркое, багровое пятно на шее, которое горело как мишень. — Феликс... — её голос дрогнул, она медленно коснулась пальцами засоса. — Это... это что такое? Только не говори мне, что я... что мы... Феликс картинно закатил глаза, поправляя манжет на рукаве. — О, ну конечно. Сразу «мы». Кристин, ты вчера в такси была настолько увлечена рассказом о том, почему Артём — идиот, что когда мы выходили, ты просто не вписалась в дверной проем. Ты буквально впечаталась шеей в косяк, когда мы в квартиру заходили. Я едва успел тебя поймать, пока ты не вынесла лбом зеркало в прихожей. Кристин подозрительно прищурилась, глядя на него снизу вверх. — Серьёзно? Об косяк? Феликс, это выглядит как... ну, ты сам видишь, как это выглядит! — Это выглядит как результат твоей «координации» под пуншем, — он подошел ближе, наклонился к ней, и Кристин невольно вжалась в подушку от его близости. — Ты весь вечер несла какую-то дичь про то, что ты — «сейф», и код от него потерян. А потом просто отключилась у меня на руках. Кристин облегченно выдохнула, прикрыв глаза. — Слава богу... Значит, ничего не было? Я не... не приставала к тебе? — Ты? Ко мне? — Феликс издал короткий смешок, но в его глазах на секунду промелькнуло что-то темное. — Ты пыталась доказать мне, что можешь стоять на одной ноге и считать в уме налоги за прошлый год. На этом твой соблазнительный репертуар закончился. Он выпрямился, и на его лице снова застыла маска невозмутимости. Он нагло врал. Врал и наслаждался тем, как она ему верит. Но внутри у него всё ещё резонировало её ночное: «Мой Феликс...». От одного воспоминания об этом шепоте, от того, как она прижималась к нему в этой самой комнате, у него по коже до сих пор бежали колючие мурашки. Он вспомнил, как её грудь вздымалась под его руками, как он оставил этот самый след, который она теперь считает «ударом об косяк». Вспомнил Макса с его грязными планами и понял, что эта ложь — лучшее, что он мог сейчас сделать. — Ладно, — он хлопнул в ладоши, возвращая её в реальность. — Собирайся, начальница. Через час мы должны быть в офисе. У нас там, кажется, отчет на том самом «дубовом столе», о котором ты так... — он осекся, специально делая паузу. — О котором ты вчера просила не забыть. — Я говорила про стол?! — Кристин снова покраснела. — Про то, что его надо протереть от пыли, — Феликс подмигнул ей и вышел из комнаты, едва сдерживая смех. Он шел на кухню, чувствуя, как внутри всё горит. Ложь была сладкой, но он знал: теперь каждый раз, когда он будет видеть этот засос на её шее в офисе, он будет помнить правду. И то, как она назвала его «своим». Офис гудел. Кристин сидела в своём кресле, выпрямив спину так, будто она была сделана из того же дуба, что и её стол. На шее — плотный шелковый платок, завязанный аккуратным узлом. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на графиках, но перед глазами всё время всплывала наглая ухмылка Феликса и его байка про «косяк». Дверь распахнулась. Зашел Артём — без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Он всегда настаивал, чтобы в отделе его звали просто по имени, создавая иллюзию демократии, но взгляд у него был хозяйский. — Кристин, привет, — Артём прошел к столу и сел прямо на его край, отодвинув в сторону стопку её бумаг. — Вчера ты как-то резко исчезла. Твой ассистент сказал, что у тебя возникли срочные дела, но я так и не понял, какие дела могут быть важнее нашего праздника. Кристин сглотнула, чувствуя, как под платком начинает гореть кожа. — Привет, Артём. Извини, мне действительно стало нехорошо, и Феликс помог мне добраться до дома. Перебрала с пуншем, бывает. — Помог, значит? — Артём прищурился, бросив взгляд на Феликса, который в этот момент зашел в кабинет с кипой документов. — Слушай, Кристин, он парень толковый, но тебе не кажется, что он слишком... опекает тебя? Это всё-таки работа, а не детский сад. И что это за платок? Сегодня вроде не тридцать градусов мороза. Феликс молча подошел к столу. Он видел, как рука Артёма лежит на дубовой поверхности — слишком близко к руке Кристин. Внутри у него закипало холодное бешенство, но он лишь вежливо улыбнулся, и в этой улыбке было столько яда, что хватило бы на целый отдел. — Доброе утро, Артём, — Феликс плавно положил папку на стол, прямо между рукой директора и пальцами Кристин. — Правки по бюджету. Специально закончил пораньше, чтобы вы могли взглянуть. Артём недовольно покосился на папку. — Ты всегда такой исполнительный, Феликс. Но мы тут обсуждали стиль Кристин. Тебе не кажется, что этот аксессуар на шее выбивается из нашего офисного вайба? Феликс перевел взгляд на Кристин. Его глаза на секунду задержались на узле платка, и в глубине зрачков промелькнуло то самое торжество хищника. Он вспомнил, как она шептала «Мой Феликс» несколько часов назад, и у него снова пробежали мурашки по спине. — Напротив, Артём, — голос Феликса был обманчиво мягким. — У Кристин сегодня очень... чувствительное горло. Я лично настоял на том, чтобы она его берегла. Вы ведь не хотите, чтобы наш лучший бухгалтер потерял голос? Это было бы... большой потерей для всех нас. Особенно учитывая, как много она хотела сказать вчера. Артём нахмурился, чувствуя, что в словах ассистента есть какой-то скрытый подтекст, который он не может уловить. — Чувствительное горло? — он снова посмотрел на Кристин. — Ну, лечись тогда. Зайди ко мне после обеда, обсудим цифры. Как только дверь за Артёмом закрылась, Кристин буквально выдохнула всё напряжение. — Ты... ты понимаешь, что ты делаешь?! — она сорвала платок, на мгновение открывая алый след, и тут же прикрыла его ладонью. — Он директор! Он может тебя вышвырнуть отсюда в один момент за такие комментарии! Феликс подошел ближе. Он не коснулся её, но навис так, что его тень полностью накрыла её стол. — Пусть пробует, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — Но пока я твой ассистент, я не позволю ему садиться на твой стол и дышать тебе в затылок. Даже если он трижды директор. И надень платок, Кристин. Твой «удар об косяк» всё еще выглядит слишком... многообещающе. Кристин резко выпрямилась, пытаясь вернуть себе строгость, но руки дрожали. — Иди работать, Феликс. — Слушаюсь, Кристин, — он шутливо салютовал ей, но перед тем как выйти, бросил еще один взгляд на её шею. — И помни... я всё еще жду правду. Ту самую, которую ты обещала рассказать в такси. Он вышел, а из открытого опен-спейса донеслись голоса других мужиков из отдела: — ...да я тебе говорю, этот цирк с проверками нас всех доконает! Опять приедут, будут носом водить... — Забей, вон посмотри лучше, какой вчера пунш был ядерный, половина отдела сегодня как зомби... Кристин сидела в тишине своего кабинета, сжимая в руках шелковый платок. Она знала: Феликс нагло врет про косяк, и она знала, что он знает, что она знает. Игра превращалась в нечто гораздо более опасное, чем просто офисный роман. В офисе атмосфера накалилась до предела. Кристин чувствовала на себе взгляд Феликса даже через закрытую дверь кабинета. Каждый его заход с документами превращался в испытание для её нервной системы. Он не заговаривал о личном, не пытался её коснуться, но его невозмутимый вид и эта легкая, едва заметная полуулыбка бесили её сильнее, чем открытая грубость. Артём зашел под конец дня, уже в пиджаке, явно собираясь уходить. — Кристин, я на выход. Ты сегодня задерживаешься? — он бросил быстрый взгляд на Феликса, который как раз забирал пустую чашку с её стола. — Да, Артём, еще пара отчетов, — Кристин даже не подняла головы, делая вид, что очень занята цифрами. — Ладно. Твой ассистент, я так понимаю, тоже остается? — Артём недовольно качнул головой в сторону Феликса. — Работа не ждет, Артём, — отозвался Феликс, сохраняя маску идеального сотрудника. — Нужно привести в порядок всё, что мы... «наворотили» вчера. Артём хмыкнул и вышел. Как только шаги директора затихли в коридоре, Феликс поставил чашку обратно на стол и внимательно посмотрел на Кристин. — Хватит мучить клавиатуру, — сказал он тихо. — Она ни в чем не виновата. Собирайся. — Я еще не... — Собирайся, — повторил он, и в его голосе прозвучало то самое властное спокойствие, которое не терпело возражений. — Доделаешь дома уже. Они шли пешком. Вечерний воздух был прохладным, но Кристин казалось, что она горит. Феликс шагал рядом, засунув руки в карманы брюк, спокойный и невозмутимый, будто это не он весь день заставлял её краснеть от двусмысленных намеков. Это его спокойствие раздражало больше всего. — Ты долго будешь молчать? — наконец не выдержала Кристин, когда они уже подходили к её подъезду. — Тебе весело было, да? Смотреть, как я пытаюсь спрятать этот... «ушиб об косяк», пока ты развлекал Артёма байками про моё горло? Феликс даже не повернул головы, продолжая размеренно шагать. — Я просто делал свою работу, Кристин. Оберегал репутацию начальницы. Разве не за это мне платят? — Не за это! — она резко остановилась, заставляя его тоже замереть. — Ты соврал мне утром. Нагло. В лицо. Ты выставил меня дурой перед самой собой, Феликс! Он медленно повернулся к ней. В свете уличного фонаря его глаза казались совсем темными. — Я соврал, потому что ты выглядела так, будто сейчас в обморок упадешь от стыда. Я хотел дать тебе шанс сделать вид, что ничего не было. — Но оно было! — почти выкрикнула она, и прохожий на другой стороне улицы невольно оглянулся. — И ты это знаешь! И я это знаю! Феликс молча сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. — Раз ты так хочешь правды, давай обсудим её дома. Не здесь. Как только за ними закрылась дверь квартиры, Кристин не дала ему даже снять куртку. Она сорвала с шеи платок, который за день стал ей ненавистен, и швырнула его на тумбочку. — Ну? Мы дома. Давай, скажи это, — она смотрела на него с вызовом, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Скажи, что я сама на тебя вешалась. Скажи, что это я тебя спровоцировала. Что ты просто «помогал» мне. Феликс медленно выдохнул. Он не стал оправдываться. Вместо этого он сделал один резкий шаг вперед, прижимая её к стене прихожей. Его ладони уперлись в стену по обе стороны от её головы, отрезая все пути к отступлению. — Ты хочешь услышать, что я едва сдержался? — его голос стал низким, вибрирующим. — Хочешь знать, что я всю ночь не спал, потому что у меня в ушах стоял твой шепот? «Мой Феликс»... Помнишь, Кристин? Ты назвала меня своим. Кристин замерла. Она видела, как по его лицу пробежала тень — то самое воспоминание, от которого у него до сих пор перехватывало дыхание. — Я соврал утром, потому что если бы я признал правду тогда, в спальне... я бы просто не смог от тебя уйти. А я не хотел, чтобы ты думала, что я такой же, как Макс. Который ждет, пока ты потеряешь контроль. В прихожей Феликс вдруг резко отстранился. Как только Кристин коснулась его плеч, он просто убрал её руки, ничего не объясняя. Его лицо стало абсолютно непроницаемым. — Хватит на сегодня драм, Кристин. Иди в душ, — бросил он и, не оборачиваясь, прошел на кухню, оставив её одну в темном коридоре. Кристин стояла, тяжело дыша, и не понимала, что произошло. Этот внезапный игнор ударил больнее, чем любая его ложь в офисе. Через час в квартире воцарился уютный, но какой-то напряженный покой. Кристин переоделась в свою любимую пижаму — черные с белым штаны в клетку и плотная чёрная майка, совсем не похожую на те строгие костюмы, в которых она привыкла командовать. Феликс сидел на диване, тоже переодевшись в какие-то домашние штаны и футболку, которую он явно хранил здесь «на всякий случай». Кристин несмело присела рядом на край дивана, подтянув колени к подбородку. — Феликс... — позвала она тихо. — Почему ты замолчал там, в коридоре? Он долго не отвечал, глядя куда-то в стену. Потом медленно повернул голову. — Потому что я не хочу, чтобы ты путала адреналин после ссоры с тем, что ты на самом деле чувствуешь. Вчера ты была пьяна. Сегодня ты злишься. Это плохой фундамент для... чего-либо. — Я не злюсь, — она покачала головой. — Я просто... я всё вспоминаю то, что ты сказал утром. Про Макса. И про то, почему ты остановился. Феликс усмехнулся, но это была не та ехидная ухмылка из офиса, а какая-то усталая. — Ты была такой беззащитной, Кристин. Бормотала какую-то чепуху про свой «сейф», про то, что код утерян... А потом это твоё «Мой Феликс». Знаешь, у меня тогда будто предохранители выбило. Я понял, что если сейчас воспользуюсь моментом, то я сам стану тем самым кодом, который взламывает тебя без спроса. У Кристин резко перехватило дыхание. Его постоянный сарказм, ядовитые шутки, фразы, попытки открыться, прямо как у её старого друга из цирка... Она медленно повернула голову на Феликса – ...Джекс? 12 часть в тг выйдет быстрее! https://t.me/Encore_LuSi Там вся инфаа