Пауза на вдохе

Утро началось не с кофе, а с пятидесяти пропущенных от Стаса Шеминова и ссылки, которую прислал Дима Позов в их общий чат «Четверо». «СРОЧНО. СМОТРЕТЬ ВСЕМ», — гласила подпись Димы. Арсений нажал на ссылку. Это было интервью Котова какому-то мелкому ютуб-каналу, записанное, судя по всему, глубокой ночью. Продюсер выглядел оскорбленным и «глубоко разочарованным». «…Мы всегда шли навстречу ребятам. Но когда личные капризы Арсения Сергеевича начинают мешать производственному процессу, а Антон, к сожалению, попал под это деструктивное влияние… Нам пришлось принять тяжелое решение. Шоу продолжится с новыми лицами. Мы не можем позволить, чтобы профессионализм подменялся дешевыми интригами». — «Дешевыми интригами»? — Антон, стоявший за спиной Арсения с зубной щеткой во рту, едва не подавился пастой. — Он серьезно? Этот лысый урод перекладывает всё на нас? — Он делает из нас «токсиков», Антон, — Арсений отложил планшет. — Стандартная процедура. Если звезда уходит — нужно сделать так, чтобы фанаты её возненавидели. В этот момент в дверь позвонили. Громко, настойчиво, в ритме, который мог принадлежать только одному человеку. — Матвиенко, — хором выдохнули они. Через минуту на кухне Арсения уже не было места. Серёжа метался из угла в угол, размахивая руками, а Дима сидел за столом, методично открывая ноутбук. — Так, — Дима поднял руку, призывая к тишине. — Ситуация говно, но ожидаемое. Котов закрыл нам доступ ко всем официальным ресурсам. В «черный список» нас внесли на трех крупных холдингах. Мы теперь — персона нон грата. — Да плевать на холдинги! — выкрикнул Серёжа. — Вы видели, что фанаты пишут? Там половина уверена, что Арс кинул Шаста на бабки, а вторая — что Шаст ушел из-за депрессии! Нам нужно выходить в эфир. Самим.— Нам нужно название, — Дима посмотрел на Антона и Арсения. — И нам нужна студия. Я нашел ребят, они готовы дать нам подвал на «Хлебозаводе» под честное слово и процент с будущей рекламы. Но выпускаться мы должны под своим именем. Никаких «Импровизаторов». — «Свои люди», — внезапно сказал Антон. Он посмотрел на друзей, потом на Арсения. — Мы же всегда говорили, что мы свои. Для фанатов, для друг друга. Без рамок, без этих пиджаков и Котова за спиной. — «Свои», — повторил Арсений, пробуя слово на вкус. — Мне нравится. Лаконично. И очень честно. — Окей, — Дима быстро что-то запечатал. — Регистрация канала, создание пабликов. Арс, Антон — вам нужно сделать совместное фото. Не «маркетинговое». Настоящее. Чтобы люди увидели: вы вместе, вы живы и вы не враги. Арсений посмотрел на Антона. Тот был в старой домашней футболке, с нечесаными кудри и кружкой кофе. — Прямо так? — улыбнулся Попов. — Прямо так, — отрезал Позов. — Люди устали от глянца. Дайте им правду. Антон подошел к Арсению, обхватил его за шею рукой и притянул к себе для селфи. Арсений не стал позировать — он просто уткнулся носом в щеку Антона, прикрыв глаза от нахлынувшего чувства защищенности. Вспышка.Через десять минут это фото появилось во всех соцсетях с короткой подписью: «Мы — Свои. Скоро». Интернет рухнул второй раз за сутки. Но на этот раз это был взрыв восторга.