Пауза на вдохе

За кулисами вибрировало всё: стаканы с водой на столах, металлическая ферма освещения и сами кости. Пять тысяч человек скандировали «СВОИ!» так мощно, что звук ощущался кожей. — Пять тысяч, Поз… — Антон заглянул в щель занавеса. Его зрачки были расширены от адреналина. — Они же разнесут этот сарай. — Пусть разносят, — Дима затягивал напульсники, его лицо было сосредоточенным и злым. — Мы застраховали только аппаратуру. На остальное плевать. Ира Кузнецова подошла к Антону, поправила на его шее тяжелую цепь и быстро поцеловала в щеку. — Это твой рейв, Шаст. Покажи им, кто здесь главный за пультом. Арсений стоял в стороне, застегивая последнюю пуговицу черной шелковой рубашки. Он выглядел как падший ангел, готовый к финальной битве. Он подошел к Антону, когда Ира отошла к Кате. — Пять тысяч свидетелей нашего безумия, Антон, — прошептал Арс, касаясь своим плечом его плеча. — Готов стать легендой или сгореть к чертям? — И то, и другое, — выдохнул Антон. Они вышли. Свет прожекторов — пятьдесят мощных голов — ударил в потолок, расчерчивая пространство неоновыми лезвиями. Пять тысяч глоток взревели в едином экстазе. Дима сел за установку и выдал такой мощный «кардан», что пыль с балок посыпалась вниз. Серёжа подхватил его жирным, грязным басом, от которого внутренности скрутило узлом. Антон встал за пульт. Он нажал на «старт», и дроп — тяжелый, ломаный брейкбит — обрушился на толпу, как цунами. Это был Рейв. Настоящий, подпольный, злой. Антон работал за пультом как одержимый. Его длинные пальцы летали по фейдерам, он выкручивал фильтры, создавая вакуум, а потом взрывал его звуковой бомбой. Он чувствовал каждого из пяти тысяч. Он видел, как в VIP-зоне Ира танцует с Катей, как там мелькают лица известных комиков и актеров, которые рискнули прийти поддержать их. Арсений в центре сцены был нервом этого вечера. Он не просто читал текст — он импровизировал в ритме. Его движения были рваными, гипнотическими. Поначалу они с Антоном держались на расстоянии. Арсений прощупывал этот новый звук, а Антон — новую подачу Арса. Это был танец двух хищников, которые полгода сидели в разных клетках. На пике сета, когда свет стал стробоскопическим, превращая всё вокруг в черно-белое кино, Антон внезапно вывел на экраны видеоряд: обрывки их старых съемок, перечеркнутые красным словом «MARKETING». Толпа завыла от ярости и восторга. Антон убрал звук в ноль. В наступившей звенящей тишине пятитысячного зала Арсений подошел к нему вплотную. Его рубашка промокла от пота и прилипла к телу. — «Они думали, что купили нас…» — прошептал Арс в микрофон. — «Но мы бесценны, сука!» — заорал Антон, и в этот момент он ударил по кнопке «Play», запуская самый мощный хард-бас в своей жизни. Пять тысяч человек подпрыгнули в едином порыве. Ангар зашатался. Арсений схватил Антона за затылок, притягивая к себе, и их лбы соприкоснулись. В этом жесте было больше интима, чем в любом признании. Они стояли на виду у всех, под прицелом тысяч телефонов, и им было абсолютно, кристально всё равно на последствия.В эту ночь Котов проиграл. Не в суде, не по бумагам. Он проиграл их души.