Пауза на вдохе

В тот момент в ангаре время перестало быть линейным. Антон выкрутил громкость на максимум, и бас стал физически ощутимым — он бил в ребра, выбивая из легких остатки воздуха. Арсений стоял напротив него, разделенный только пультом, облитый алым и синим неоном. Его рубашка была расстегнута на три пуговицы, по шее катился пот, а в глазах горело что-то первобытное, бешеное. — Мы это сделали, — прошептал Арс, но в грохоте колонок его услышал только Антон — по движению губ. Арсений внезапно перемахнул через невысокое ограждение пульта. Он схватил Антона за затылок, запуская пальцы в его влажные кудри, и притянул к себе. Антон на секунду замер, его рука зависла над фейдером, а потом он просто сдался. Он ответил на поцелуй с такой яростью и голодом, будто пытался выдохнуть в Арсения все те месяцы, что они провели порознь. Пять тысяч человек внизу взревели так, что звук заглушил музыку. Это был не «гляделки» для фанатов. Это был финал долгой, изматывающей войны с самими собой. Антон чувствовал вкус Арсения — горький кофе, мята и соль. Он забыл про пульт, забыл про бит. В колонках зациклился какой-то механический ритм, но это было неважно. За кулисами Ира Кузнецова отвела взгляд, сжимая в руках стакан с водой. Она улыбалась, но в уголках ее глаз застыла грусть — она видела конец целой эпохи их общего вранья.  Дима за барабанами перестал стучать, просто опустив палочки на колени и глядя на этих двоих. — Ну всё, — выдохнул Позов. — Мосты не просто сожжены. Они взорваны к чертям собачьим. Два часа спустя. Квартира Арсения. Адреналин уходил медленно, оставляя после себя звенящую пустоту и мелкую дрожь. Они сидели на полу в гостиной, прямо в одежде, пропахшей дым-машиной и чужим восторгом. Антон лежал головой на коленях Арсения, а тот задумчиво перебирал его пальцы с кольцами. Тишину разорвал звонок. Телефон Антона, брошенный на журнальный столик, завибрировал с такой настойчивостью, что оба вздрогнули. На экране высветилось: «МАМА». Антон сглотнул. Он знал, что видео из ангара уже облетело все паблики. Он нажал на «принять». — Да, мам?— Антон… — голос матери в трубке дрожал. В нем не было злости, только бесконечная, выматывающая горечь. — Я сейчас посмотрела новости. И то, что пишут в интернете… Скажи мне, что это просто часть вашего шоу. Пожалуйста. Мне звонили соседи, звонила тетя Лена. Они спрашивают, правда ли, что мой сын… что всё это время ты врал нам про Иру? Антон закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной ком. Это было то самое «стекло», к которому нельзя подготовиться. — Мам, я не врал про Иру. Она мой друг. Но то, что ты видела на видео… это правда. Я люблю его. И я больше не могу делать вид, что это не так. На том конце провода повисла тяжелая, мертвая тишина. А потом — короткие гудки. Мама просто положила трубку. — Тош… — Арсений крепче сжал его руку, но Антон резко сел, закрывая лицо ладонями. — Она отключилась, Арс. Понимаешь? Она просто… — его голос сорвался. — Котов не просто счета заблокировал. Он разрушил всё, до чего смог дотянуться. Он знал, что они это увидят. Он знал, что ударит по самому больному.В этот момент телефон Арсения тоже ожил. СМС от Димы:  «Парни, счета проекта заморожены окончательно. Ира звонила — к ней домой приехали какие-то люди от холдинга, требуют вернуть все подарки и бонусы за „контракт“. Начинается настоящая жесть. Держитесь там». Арсений посмотрел на Антона. Тот сидел на полу, разбитый, с выключенным телефоном в руках. Весь триумф пятитысячного рейва за секунду превратился в пепел. Арсений мгновенно оказался рядом. Он упал на колени перед Антоном, обхватывая его лицо ладонями. Его пальцы были ледяными, но хватка — стальной. — Тош, посмотри на меня. Дыши. Не смей сейчас уходить в себя. Слышишь? — Арс, она права? — Антон поднял на него глаза, в которых стояли слезы бессилия. — Я всё разрушил? Родителей, Иру… я подставил её под такой удар. Весь этот рейв… он стоил того, чтобы остаться сиротой? Арсений не успел ответить. В дверь постучали. Это был не вежливый стук соседа, а паническая, дробная дробь, от которой по спине пробежал холодок. Арсений вскочил и, не спрашивая «кто», рванул дверь на себя. На пороге стояла Ира. Она была в одной легкой ветровке, наброшенной прямо на домашнюю футболку. Волосы спутаны, тушь размазана по щекам, а в руках она судорожно сжимала телефон. — Арс, они… они приехали ко мне, — прошептала она, едва переступая порог и бессильно прислоняясь к косяку. — Двое из службы безопасности холдинга. Сказали, что у них распоряжение изъять «корпоративное имущество». Требовали ключи от квартиры, которую оплачивал канал, и машину. Говорили, что я «соучастница финансового мошенничества». Арс, мне страшно. Мне пишут такие вещи в директ… Фанаты думают, что я их обманывала, а хейтеры называют меня «бородой». У меня больше нет дома. Антон поднялся с пола, его лицо в одну секунду превратилось в каменную маску. Вся его боль за родителей трансформировалась в холодную, выжигающую ярость. Котов перешел черту. Одно дело — воевать с ними, мужиками. Другое — выкидывать девчонку на улицу посреди ночи только за то, что она была им верна. — Заходи, Ир. Закрывай дверь, — голос Антона звучал непривычно низко. — Ты остаешься здесь. Настолько, насколько потребуется. Они усадили её на кухне. Арсений заварил крепкий чай, руки его теперь работали четко. Ира сидела, закутавшись в плед, и её плечи мелко дрожали. — Котов заблокировал всё, — продолжала она, глядя в одну точку. — Мои рабочие контакты, почту. Он хочет, чтобы я осталась ни с чем, чтобы я испугалась и… и дала «разоблачающее» интервью против вас. Он предлагал мне деньги за это. Прямо там, в коридоре моей квартиры. — И что ты ответила? — тихо спросил Арсений. Ира подняла на него взгляд, в котором сквозь слезы блеснула сталь. — Я сказала, что его деньги пахнут гнилью, как и всё его шоу. Антон подошел к ней и крепко прижал к себе. — Спасибо, Ириша. Прости, что мы втянули тебя в это. Мы всё вернем. Каждую копейку, каждый контракт. Мы вытащим тебя из этого дерьма, даже если мне придется пахать на трех работах. Они просидели на кухне до самого рассвета. Трое людей в одной квартире, отрезанные от мира, который еще вчера считал их кумирами, а сегодня — изгоями. Антон курил в форточку одну за другой, Арсений изучал какие-то бумаги на ноутбуке, а Ира уснула прямо за столом, положив голову на руки. — Это только начало, да? — Антон посмотрел на Арсения. — Да, Тош. Котов включил каток. Завтра он начнет давить на Диму и Сережу. Нам нужно быть готовыми к тому, что нас попытаются рассорить внутри.