Беги от меня, псих

ᴏʜ ᴍᴏᴛʜᴇʀ, ᴛᴇʟʟ ʏᴏᴜʀ ᴄʜɪʟᴅʀᴇɴ

ɴᴏᴛ ᴛᴏ ᴅᴏ ᴡʜᴀᴛ ɪ ʜᴀᴠᴇ ᴅᴏɴᴇ.

sᴘᴇɴᴅ ʏᴏᴜʀ ʟɪᴠᴇs ɪɴ sɪɴ ᴀɴᴅ ᴍɪsᴇʀʏ

ɪɴ ᴛʜᴇ ʜᴏᴜsᴇ ᴏꜰ ᴛʜᴇ ʀɪsɪɴɢ sᴜɴ.

— Chords of Chaos

«House of the rising sun»

***

      Машина медленно подъехала к заправочной станции, остановившись возле колонки, ближе к магазину. Парни в салоне сидели с абсолютно противоположными по эмоциям выражениями лиц. У Юнги — красные от слёз веки, испуганно распахнуты глаза, губы его подрагивали, по частоте попадая точно в тремор ладоней. Хосок же вновь развернул кепку козырьком назад и, расслабленно переключая радиоволны в магнитоле, равнодушно что-то напевал себе под нос.       Чон будто и не был только что в эпицентре погони, будто не играл главную роль в этом чрезмерно динамичном эпизоде, будто не находился в сантиметрах от пролетевшей мимо него пули.       Он снова улыбался, слишком сильно контрастируя с побелевшим от страха взъерошенным парнем, в испуганных, покрасневших глазах которого, кроме остаточных отголосков пережитого стресса, не прослеживалось больше ничего. Юнги неподвижно сидел, не моргая и не реагируя ни на что, даже на восторженный хохот водителя, выходящего из салона, и его вопрос о том, что ему купить в минимаркете. Эмоционально опустошённый, побитый и грязный — Мин выглядел несколько пугающе.       Хосок, перевалившись через закрытую дверь, протянул к Юнги руку со своей кепкой и неуклюжим движением надел её парню на голову.       — Я возьму что-нибудь поесть и воды, окей?       Мин, кажется, даже не подумал ответить.       — Ладно… Скоро приду. Можешь поискать в, кхм, бардачке упаковку салфеток.       Оставив Юнги в одиночестве возле бензоколонки, Хосок, тихо присвистывая, прошёл до небольшого магазина, какие обычно всегда имелись на заправочных станциях. Внутренне его не покидало чувство лёгкого беспокойства, напрямую касающееся парня в салоне «Мерседеса», но Чон отгонял от себя навязчивое сожаление, что так и норовило сдавить пересохшее после криков горло. По существу, ему должно было быть всё равно на нового знакомого, а на странности его поведения — тем более, однако факт наличия приличных навыков обращения с огнестрельным оружием, ещё и не столь распространённой модели, игнорировать было невозможно. Вопросы возникали один за другим, не отпуская Хосока даже тогда, когда он, минуя входную дверь с колокольчиком и полки с канистрами бензина, оказался напротив холодильника с газировкой.       Разнообразие пластиковых бутылок с разноцветными этикетками приковывало взгляд, но Чон не мог сосредоточиться на выборе, мысленно возвращаясь к моменту, когда увидел кричащего Юнги с револьвером в руках.       Зрелище шокирующее.       Задумчиво нахмурившись, Хосок чуть прищурился, надул губы и сунул ладони в карманы куртки, демонстрируя всем своим видом напряжённость размышлений. Откуда-то сбоку, со стороны кассового аппарата, парень услышал короткий смешок. Помня, что здесь экраны с демонстрацией записей камер видеонаблюдения располагались как раз недалеко от места расчёта, Чон незаметно усмехнулся. Работницу, очевидно, позабавила его яркая мимика — одна из наиболее частых реакций людей при первой встрече с ним.       Второй, по статистике его личных наблюдений, были попытки ударить или застрелить.       По залу, уступая солнечному, рассеивался привычный, неприятный глазу белый свет навесных ламп. Он падал на куртку, портил её естественный насыщенно-чёрный оттенок, превращая его в дешёвый графит. Вплетался в слегка влажные от пота тёмные пряди, концами неряшливо торчащие в разные стороны, будучи ранее плотно прижатыми кепкой. Увидев своё отражение в стеклянной дверце холодильника, Хосок парой резких движений растрепал волосы, удовлетворённо кивнув самому себе. Лёгкая внешняя неопрятность казалась ему выгодным акцентом, отвлекающим внимание от других, более явных элементов, способных вызвать ненужные подозрения.       — Возьму для него обычную воду, а то вдруг на цитрус аллергия есть. Хотя…       Замерев перед холодильными полками с напитками, Чон на пару секунд задумался и всё-таки решил прихватить литр воды для Юнги, а для себя, покопавшись, вынул такую же, но с лаймом. Что-то в измотанном недавней погоней мозгу твердило, что подобная забота — излишняя, но звук этот заглушался то ли музыкой внутри магазина, то ли безразличием парня в отношении собственного смущения. По пути к кассе Хосок смёл ещё пару упакованных сэндвичей, помня, что своего пассажира он подобрал на трассе в состоянии, близком к начальной стадии безумия, подкреплённом очевидным похмельем. Мин однозначно голоден.       Пока кассир считала покупки, украдкой бросая на Хосока заинтересованные взгляды, сам он как бы невзначай рассматривал Юнги через стеклянные, чуть грязные стены минимаркета. Заметив, как значительно пришедший в себя Мин хмуро осматривал кепку, которую снял с себя, метая в неё всю ту злость, что собирался адресовать хозяину головного убора, Чон хмыкнул. Без наигранной восхищённости или сдержанного презрения. Просто сведённые к переносице аккуратные брови и раздражённо поджатые губы парня показались ему забавными, почти очаровательными. У Хосока уже появлялась эта мысль, но он её озвучивать тогда не стал, поскольку Юнги сам недвусмысленно назвал водителя «неэтичным». Однако лицо Мина, пусть и побитое, преисполненное возмущения, всё же имело по-детски мягкие черты: округлые щёки, кукольные губы, длинные ресницы. Из-за этого он казался обманчиво милым.       При других обстоятельствах Хосок сдерживаться не стал и точно бы произнёс свои мысли вслух.       Он оплатил и забрал покупки, перекинувшись парой фраз с девушкой, узнав, что алкоголь, который изначально интересовал его, когда парень выбирал именно эту станцию, продавался только после трёх часов. Оставаться здесь ещё на два часа им было нельзя — лучше делать остановки как можно реже и короче по продолжительности, так что Хосок с искренним сожалением лишь вздохнул и направился обратно к машине.       — Я всё купил! — с улыбкой на губах крикнул Чон, привлекая внимание Юнги. — Сэндвичи должны поднять тебе настроение.       Мин, метнув в его сторону крайне озлобленный взгляд, скрестил руки на груди, после чего показательно отвернулся, дёрнув голову влево. Выглядело данное действие настолько комично, что Хосок не сдержался — фыркнул от смеха. Он, пройдя от захлопнувшейся за ним двери, запрыгнул в салон, перескочив через закрытую им же дверь автомобиля, и, наблюдая за меняющейся мимикой Юнги, протянул ему пластиковую упаковку с едой.       — Поешь. Тебе станет лучше.       Прежняя смешливость в голосе Чона вывела Мина из себя. Возмущённо расправив плечи и выпрямив спину, он со всей силы швырнул в водителя его же кепку, попадая козырьком точно в нос.       — Станет лучше? Издеваешься? — разъярённо зашипел Юнги, равнодушно наблюдая за тем, как Хосок, выронив покупки, болезненно потирал краснеющую переносицу. — Немедленно объясни мне, что это было на трассе! Кто эти люди? И какого чёрта у тебя в бардачке…       Парень вздрогнул, вспомнив о том, где конкретно они находились, и, вовремя замолчав, указательным пальцем ткнул в закрытую откидную дверцу.       — Может, мы сначала отъедем отсюда? — говоря достаточно тихо, натянуто улыбнулся Чон. — Или предлагаешь рассказывать обо всём под камерами и при свидетельнице, у которой полиция в быстром наборе?       Задумавшись и на несколько секунд растеряв все накопившиеся доводы, Юнги, чуть смутившись, молча кивнул и взял с коробки передач сэндвич, упавший туда минутами ранее. Будь ситуация другой, он бы не отказался от вмешательства правоохранительных органов и, может быть, даже служб тушения пожаров, но сейчас для самого же Мина полицейские являлись последними людьми, которых он хотел бы видеть.       Помня о своей обстановке в оставленной вчера квартире, Юнги понимал, что помочь ему мог больше наган Хосока, чем бывшие знакомые.       Сэндвич, купленный Чоном, оказался действительно неплох. Мин пережёвывал курицу, хрустел листом салата, думал, как для самого себя охарактеризовать того, кто сидел по левую сторону от него и, покачивая головой в такт музыке, сжимал уголки двух хлебных кусков между губ. Имеющиеся факты не давали рассуждениям достаточно места. Всё, что у него было: револьвер, странная привычка переворачивать кепку и подозрительное ненападение на пассажира, ставшего уже не просто свидетелем, а участником.       Соучастником.       — Машина не моя. Я как бы одолжил её у одного влиятельного человека, держащего порт в Хоккайдо.       Холод скользнул по спине вниз. Юнги даже подавился куском хлеба при упоминании порта.       — Ты угнал тачку у японской мафии… Придурок совсем? — закашливаясь, прохрипел парень.       Чон незаметно слегка усмехнулся, приподняв левый уголок губ, пока плавно вдавливал педаль газа в пол.       — У меня с ними личные счёты, и, как ты успел заметить, у них со мной тоже.       Потерянно вжавшись в сиденье, Юнги неосознанно сильно сжал в руках недоеденный сэндвич, продавливая кончиками пальцев мягкий хлеб.       — Повезло же сесть именно в твою… эту машину.       Ему, как и многим другим коренным жителям острова, были знакомы люди из порта в Хоккайдо, он знал их методы работы и способы расправы с теми, кто так или иначе шёл мафии, оккупировавшей Отару, наперекор. Если те достали Хосока даже здесь, причина должна быть более весомой, чем угон автомобиля, но Мин не хотел думать об этом. Рассуждения пугали его. Как и Чон, расслабленно запихивающий свой сэндвич целиком в рот.       Выдохнув, он потянулся к бардачку, открыл его и достал оттуда салфетки, о которых ранее ему говорил Хосок. Буквально в паре сантиметров лежал вновь заряженный Чоном наган, но Юнги не спешил хватать оружие.       — И какой у тебя план действий? Убьёшь меня как ненужного свидетеля, да?       Хосок отрицательно покачал головой, сдерживая рвущуюся наружу ухмылку. Краем глаза он видел, как Юнги старался незаметно схватить револьвер, но делать с этим ничего не собирался. Чон просто ждал.       — Идея хорошая, но невыгодная. Перед тобой заряженный револьвер, а ты хорошо стреляешь, причём очень. Вряд ли я смогу увернуться от пули в таком ограниченном пространстве.       Внимательно наблюдая за водителем, Мин напряжённо сжимал губы, ощущая, как капли холодного пота прокатывались по спине, как подрагивали кончики его пальцев и учащённо билось сердце. Напряжение стремительно двигалось к пику. Если не сейчас, то момента более удачного уже может и не представиться, поэтому он всё же схватил пистолет, направив его на Чона, которого, очевидно, забавлял вид дрожащего от испуга Юнги.       — Нет нужды угрожать мне наганом, — закатывая глаза, фыркнул Хосок. — Не люблю, когда на меня наводят оружие, тем более моё собственное.       Расслабленный тон ввёл Юнги в замешательство. Он окинул Чона внимательным, чуть прищуренным взглядом, фиксируя каждую мимику и движение рук парня, но стрелять не решался. Всё же автомобиль находился в движении, и они могли разбиться, улетев на такой скорости в кювет.       Уже не было понятно, кто же в итоге оказался прижат к стенке.       — Так ты не избавишься от меня, потому что я могу пристрелить тебя сейчас? Не дури мне голову. Ты же хорош в рукопашном бою, мог бы и выбить револьвер из моих рук.       Мин непонимающе вскинул бровь, смотря на водителя с явным вызовом и не спуская с него дуло нагана.       — Оу, значит, ты всё-таки слушал! — ухмыльнулся Хосок, почувствовав, что наконец смог подловить Юнги хотя бы на чём-то.       Этой самодовольной улыбкой он будто плеснул в огонь сорокаградусный джин. Она всегда так срабатывала, особенно в паре с невпопад брошенной фразой. Чон знал, видел реакцию вдруг смутившегося парня, покрасневшего лица которого в эту самую минуту коснулся солнечный свет, скользнувший меж ветвей мелькающих деревьев. Он казался максимально очаровательным и будто бы беззащитным, несмотря на наличие револьвера в его руках, который Юнги медленно опустил на колени. В ответ на колкое замечание Хосока, неожиданно вызвавшее чувство откровенной неловкости, парень нахмурился, вжался в кресло и отвернулся, пряча слегка покрасневшие от смущения уши.       — А был другой вариант? — не понимая почему, ответил Мин, словно сейчас не было ничего важнее, чем выяснение факта его лёгкой заинтересованности чудаковатым парнем в кепке и с наганом в бардачке угнанной машины. — Ты же болтал без умолку…       — А ещё, милашка, я больше вор, чем убийца. Да и пачкать салон такой классной тачки кровью — расточительство.       Юнги хмыкнул, вкладывая в этот звук всё своё раздражение, притупившее страх.       — Тогда возьмёшь меня с собой?       С искренним удивлением на лице Хосок вздрогнул, абсолютно не успевая за мыслительным процессом в голове своего пассажира.       — В каком это смысле?       — У твоей поездки явно есть конечный пункт назначения, а я — безработный парень с твоим заряженным наганом в руках, которому нечего терять, — пожал плечами Мин, сидя всё ещё отвернувшись от Хосока, что позволяло скрывать появляющиеся на глазах слёзы. — Даже если всё-таки окажешься психом, то потеряю от этого я максимум всего лишь свою жизнь. А если нет, то по крайней мере отвлекусь от мыслей о самоубийстве.       Чон повёл плечами, словно ощущая некий дискомфорт, исходящий от каждого произнесённого парнем слова.       — Честно говоря, я начинаю думать, что псих здесь — именно ты, безработный парень с наганом…       Хосок, выкручивая тумблер увеличения звука в магнитоле, с отлично скрываемым удовольствием бросил липкий взгляд на того, чьи сумасбродные мысли ничуть не портили его планы. На удачу же самого Юнги, довольствующегося своей удачливостью, Чон, судя по всему, пока ещё не сложил в голове осведомлённость смазливого парня о мафии из Отару и его навыки стрельбы, закалённые не самой законной практикой.