Not so bad KCD2 trip

В сказках часто можно встретить фразу «долго ли, коротко ли». Её используют чтобы дать понять, что прошло время. Удивительно, вы разве не знаете, сколько времени прошло между событиями? Так вот. Я, блядь, не знаю, сколько времени прошло, но я бы использовала «однозначно, сука, долго»! Мы ковыляли целую ёбаную вечность! Пейзажи менялись слишком медленно, я перестала ощущать правую часть тела почти сразу, Лешек отдавил её своей медвежьей лапой. Он на голову выше, и всё норовил положить свою большую светлую башку на меня. Не чувствую шею, руку, отдавил мне ногу. Ну мы уже приехали, нет?! С тех пор как мы поговорили, он не сказал больше ни слова. Идти молча было слишком странно и неуютно, так что я решила, с какого-то хера, что заполнить пустоту песенкой будет получше всего. Ты пробовал когда-нибудь петь, пробегая марафон? Вот и я не пробовала, но уже имею смутное представление об эффекте. Песни мои для позднесредневекового уха звучат, наверняка, очень странно и чужеземно, но я старалась, выбирая что-то из классики, из новогодних фильмов, например. Теперь, когда я наконец-то слышу женский смех и запах мыла, я осознала, как сел мой голос, как я устала, как вспотела. Наверное, видок у меня тот ещё. Не совсем подходящий для знакомства с Индро, как думаешь? Но другого у меня нет для него видка сегодня, пусть довольствуется тем, что дают. Так, вижу пана Гинека у ристалища, кажется, он пьян вусмерть. За столом сидит Жижка, разговаривает с Катериной и Козликом. – О, жинка поверталась! – Твою мать, Янош! Разве ж можно так пугать? Я чуть всю поклажу тут не уронила. Что ты выскакиваешь из кустов как маньяк? – Лешек?! Ты живой? – Да что со мной станется? Им надобно больше каши исти, чтобы меня завалить! – Смотрю, ты времени даром не теряла. – А то! Янош, дорогой друг, не мог бы ты мне подсобить и сопроводить нашего страдальца до корчмы? – дыхание сбилось настолько, что получается говорить только по одному слову за раз. – Мне и тут хорошо. – буркает блондин, утыкаясь головой мне в шею. – Лешек, мне не хорошо! Силы меня покидают, я потеряла чувствительность конечностей, ты слишком большой для меня. Позволь Яношу спасти меня разочек. Ну и мина! Только что не сжёг меня дотла своим выражением лица. Слава Богу, Янош перевесил раненого на себя. Вот же бычара польская! Стало легко и холодно одновременно. Ой, кажется Катерина заметила нашу возню, теперь сюда смотрят все за столом, только вот что-то меня беспокоит. Выглядит вся ватага как покойники без макияжа: на Жижке просто лица нет, а Катерина очень грустная, глаза красные и огромные. Почему все на меня так пялятся? Индро нигде, правда, не видно. Надо спросить у Жижки… ну вот хотя бы сейчас… когда он до меня так сурово дойдёт. Он и был так сильно избит в Тросках? Сплошной синяк, хромает на правую ногу, злой как чёрт. Что-то все волосы встали дыбом. Справа движение, слева шорох, чувствую себя в ловушке. – Поговорим внутри? Этот голос. Я его знаю. Слышала его сотни раз – в игре, сквозь чужое сознание, сквозь полусон. Но вот так, в упор, направленный прямо на меня – совсем другое дело. Холодный. Точный. Без лишних слов. – Полагаю, что у меня нет выбора, Ян? – Правильно полагаешь. Я не вполне понимаю, что происходит, но я определённо рассчитывала на другую встречу. Они меня окружили, что мне остаётся? Это место… воняет. Воняет всем и сразу: кровью, потом, кислой капустной похлебкой, крепким спиртным, собаками, конским навозом и, я бы сказала, отчаянием. Медленно семеня ногами вхожу внутрь. Здесь запах ещё удушливее, сопровождается далеко не радушными лицами. За столом уже уселись Янош и Лешек, за их спиной встал пан Гинек. Корчмарь, как будто поняв немой намек, свалил в закат, прихватив под локоток девицу, что мешала какую-то мерзкую баланду в котле. Жижка медленно с нажимом толкает меня, указывая на лавку за столом. Что-то нехорошо я поплыла. – Садись, будь добра. Мне нужны ответы. Так, тут стало тесновато как-то. – Как и мне, Жижка. Мне есть о чём вас спросить. Ухмыляется, погляди на него. Но что-то в обстановке неуловимо изменилось. Даже Лешек выглядит ужасно напряжённым, держит руку у пояса, Янош как будто зол на меня, смотрит с недоверием. – Для начала, я хотел бы узнать, с кем имею честь говорить. Ты наши имена, полагаю, знаешь, так что представься. – Я, собственно говоря, никто. Здесь меня зовут Ти. – Ну что ж, Ти, какую же информацию ты хочешь получить от меня? – Мне почему-то не кажется, что ты хочешь поговорить по душам. Почему все за столом выглядят так, будто я убила вашу любимую собаку, и вы готовы меня в отместку сожрать? – Ты мне скажи! Я не знаю, кто ты, и чего ты хочешь. Но ты вытаскиваешь двоих наших людей из затруднительных ситуаций, приходишь сюда, знаешь о нас больше, чем мне бы хотелось. Кто ты такая? – Это сложный вопрос. Я могу лишь сказать, что не желаю вам зла. – Спорно. – Если бы я хотела вашей гибели, мне стоило просто ничего не делать, так ведь? Я вообще-то приложила усилия, чтобы вытащить Яноша из колодок. Я приложила усилия, чтобы успеть вытащить Комара из петли. Буквально. А потом на себе волокла его сюда через поля, леса и ваши дрянные дороги. У меня есть кинжал, я могла с легкостью прикончить твоего человека, но не сделала этого. – Только поэтому ты до сих пор сидишь и дышишь. Жуткий человек! Мне очень страшно, и я ему верю. Все фибры моей души призывают уносить ноги, но в то же время, я уверена, что мне не стоит разрывать зрительный контакт с Яном, и уж точно не стоит делать резких движений. Каждое моё слово взвешивается и может стать последним. – Жижка, я думаю, леди заслужила награду. – Прокаркал Сухой Чёрт. – Предлагаю выслушать её, а там уж сделаем свои выводы. – Согласен. Я тебе не верю, но я тебя выслушаю. Не обещаю, что отвечу на все твои вопросы. И с чего же мне начать? Вот я сижу в этой вонючей дыре, потею как свинья, ноги трясутся от страха и перенапряжения. Мне нужно в туалет, срочно. И вот прямо сейчас я должна сохранять спокойствие, правильно подбирать слова и складывать всё это в правильные предложения? Надеюсь, мой навык красноречия достаточен для такой беседы? Это мне не пьяная деревенщина, Ян Жижка всё видит, слышит фальшь, ловит каждую мою неуверенность – он грозный оппонент. Да и пана Гинека недооценивать нельзя. В отличие от Яноша с Лешеком, ему я добра не сделала, он искусный боец, даже в подпитии за секунду лишит меня жизни. С чего бы начать? Что-то на задворках сознания не даёт покоя, но что? Я что-то видела, только что, буквально минуты назад. Я заметила что-то важное. Какое-то светлое пятно во всём этом чёртовом месте… О, боже! – Что с Индро? Кажется, мои глаза раскрылись так широко, что сейчас порвутся в уголках. Пот стал холодным, волосы встали дыбом, сердце замерло. Вот так ощущается первобытный ужас. Никто, конечно же, не спешит мне отвечать, все, за исключением Комара, просто пялятся на меня чуть более зло, с более широко открытыми глазами. Мне нужно знать, немедля! – Я видела Барбоса снаружи, но Индро нигде не приметила. Он не пришёл спасать Яноша и Лешека. Где он? Он жив? – Откуда ты знаешь о нём? Этот голос. Женский, полный силы и злобы, такой знакомый. Подождите! Голоса, что одолевали меня с момента моего появления здесь! Это были голоса Кэтрин и Жижки! Они точно знают, где Индро! – Жижка, ответь мне! Вот я уже ору на Жижку! Совсем из ума выжила? Он же тебя прямо здесь положит. Хэй, секундочку! Что это? Я слышу крик? Где-то глубоко, где-то не здесь, как будто сквозь воду, голос искажен, но я слышу… себя. Почти уверена, что это так. Но откуда? Может, если я покричу в разные стороны, смогу определить, куда мне идти? – Хэй! Хэй! Хэй! Будто эхо отражается от стен соляной комнаты в детском лагере. Я слышу себя, в третий раз слышу более отчетливо. Со стороны лестницы. Может мне нужно в комнаты? – Хэй! Хэй! Хэй! – Ну-ка села за стол! Чего разоралась? – взбеленился Жижка и больно схватил меня за руку. Его можно понять. Я, наверняка, выгляжу как загнанный зверь, взмыленная, напуганная, кричу бессмыслицу. Но меня уже не остановить. – Не прикасайся ко мне! – почти рычу, голос резкий, доносится откуда-то из глубин дрожащего тела. – Вот мой кинжал, я теперь безоружна, мне нужно знать! Я даже не поняла, что произошло, просто кинулась к лестнице, взлетела по ступеням как ошпаренная. Наверх, налево, открыть дверь. – Хэй! Слышу! Уже совсем близко. Последняя комната на балконе. Я только успела притронуться к ручке двери, как услышала сзади шум, меня обхватили крепкие руки, справа у горла блеснул металл. Не двинуться, дышать тяжело. – Не так быстро, дивчина! – Ян, умоляю, я безоружная, я не хочу никому навредить, мне просто нужно знать! Глаза жжёт, меня всю трясет. Я догадываюсь, что происходит, но не хочу себе признаваться, а руки Жижки держат стальной хваткой, очень больно, почти выворачивая плечо. Он и не думает меня отпускать. Дыхание становится поверхностным и частым… Ну здравствуй, сестрица-паника! Ты не мой лучший друг, но в этот момент я тебе благодарна, что придала мне сил и сумасшествия – ударить Жижку в лицо затылком, резко двинуть пяткой в промежность и вырваться из его объятий. Я лишь услышала, как Ян взвыл, и с силой и всем отчаянием толкнула дверь в комнату, в ужасе замерев на пороге. Пришлось заставить себя моргнуть, приказать конечностям двигаться. Шаг внутрь... И всё... Ноги остановились сами. Словно я слишком сильно боролась с зыбучим песком, и он утянул меня настолько глубоко, что ни двинуться, ни шелохнуться, ни вздохнуть не получается больше. Каждая клеточка тела скована толстой коркой льда. Эта комната чуть менее вонючая, чем всё Чёртово место. Воздух тут спёртый и пахнет вином, травами и кровью. Кровать в дальнем конце комнаты занята, она горестно несёт свою ношу. Я не была готова к тому, что увидела. Мне-то представлялось, что мы поболтаем, посмеёмся, я завоюю его доверие, и моё приключение станет сносным. Но это… – И..и…Инд…ро? Он настолько молод? Совсем мальчишка. Сколько ему? Около двадцати, может чуть больше? Все открытые части кожи испещрены порезами, нет ни единого места, которое было бы цело. Он избит и истерзан. Не могу поверить… Да, он пострадал в Тросках от пыток, но в истории он был жив! Он стоял на ногах, мог дышать и бежал, сломя голову, спасать людей, о которых лишь единожды слышал. – Ян, почему он такой? Ян, что случилось? Почему? Когда? Жижка, я тебя умоляю, не молчи. Сама не заметила, как начала рыдать. Голос сорвался на сиплый писк, сопли текут, всё расплывается перед глазами. – Троски. Нас пытали. Он сильно пострадал… – Троски? Такого не может быть! Он должен был выжить! Он должен был убить Иштвана, забрать меч отца, вы вместе сбежали бы оттуда. Что пошло не так? В какой момент это случилось? Жижка напрягся, склонил голову, пристально вглядываясь в меня. Заговорил он не сразу. – Откуда ты это знаешь? С чего взяла, что так и должно быть? – Я расскажу всё, что смогу, клянусь, но ты не мог бы, бога ради, отложить допрос и ответить мне. Ты что, блядь, не видишь, что у меня сейчас сердце разорвётся? Ян, сосредоточься. Вас пытали, тебя, Индро и Богуту. Потом пришла Катерина и вытащила вас из клетки, вы сбежали через подземелья. Где история пошла не так? Только сейчас я заметила, что за спиной у Жижки стоит Катерина с огромными глазами и кинжалом в руке. – Когда Катерина к нам пришла, Индро уже был сильно измотан. Он еле мог стоять на ногах, и мы отправили Богуту искать ключи. Но вдруг, парень изменился. Его взгляд изменился. Глаза, они как будто изменили даже цвет. Он сказал, что всё сделает и ушёл молча. Его долго не было, поэтому мы пошли искать. На улице и в замке не увидели ни одной живой души. Мы нашли его в башне, сидел на лестнице с мечом в руке, раздетый, смотрел в пустоту, потом потерял сознание. Нам пришлось тащить его на себе весь путь через подземку. Насилу добрались сюда, но с тех пор он не приходил в сознание. – Сколько уже времени прошло? Слышу тихий голос Катерины «Девять дней». Девять? То есть ровно столько же времени я нахожусь здесь. А что, если это не совпадение? Руку взрезала резкая боль. – Ай! Чё за херня? – Ты не подойдешь к нему! Катерина. Боевая стойка. В руке кинжал в крови. Подождите-ка, эта кровь – моя? – Какого х… Ты только что меня порезала? Вообще обезумела? Я же не хочу сделать ничего плохого! Я же… Кэт, ты и Индро порезала? – Что? На левой руке Индро медленно растянулся неглубокий порез вдоль всего плеча. Но Кэт стоит в стороне, кинжал далеко от его руки, она бы не дотянулась… и почему, чёрт возьми, порез выглядит таким же как у меня? Кажется, я начинаю догадываться, что за голоса слышала ранее. Это был Индро! Это он слышал Жижку и Катерину, когда те беседовали у него в комнате. Только сейчас я заметила пчелиный укус на кисти правой руки, который получила вчера, и наливающийся синяк на шее, который мне поставил Лешек во время сегодняшнего путешествия. Нужно проверить! – Кэтрин, ты не могла бы ущипнуть Индро? – Ты выжила из ума? – Нет, я просто должна проверить теорию. Ущипни его, когда я отвернусь, чтобы я не видела этого. Ему это не навредит, не так ли? Не дожидаясь ответа, я повернулась лицом к Жижке, глядя ему прямо в глаз. Спиной к Катерине, желая показать, что я ей доверяюсь, вверяю себя её порывистым решениям. Не самая мудрая моя мысль, согласна, но как ещё показать ей, что я не угроза? Ай! Ну и хватка! По левой ноге сбоку словно растеклось пламя. – Ты ущипнула за бедро, не так ли? Ещё одна секунда, господа, не смущайтесь. Быстро расшнуровываю штаны, и отрываюсь от взгляда Жижки только для того чтобы убедиться, что на бедре уже расплывается красное пятно. – У тебя сильные руки, Кэтрин. Будет синяк. – Что происходит? – Очнулся Ян. – Если б знать… Я не уверена, что понимаю, но у меня есть одна мысль. Ян Жижка медленно закрыл дверь за собой, запирая нас четверых в этой и без того тесной комнате, опёрся на неё спиной, отрезая путь к отступлению, и махнул рукой, предлагая мне говорить. – Эм… Я не знаю точно, что творится, но сейчас я уверена, что мы с Индро связаны. Мы, очевидно, делим боль и раны, потому что мой порез достался ему, а его щипок передался мне. Но я также думаю, что мы с ним делим сознание, потому что я слышала вас. Тишина. Вселенная, дай мне сил и хоть чуточку везения не быть зарезанной тут. Хоть бы они выслушали… Хоть бы они поверили. – Ну, как бы… это… короче, я была в Сухдоле и слышала голоса в голове. Я думала, что просто схожу с ума потихонечку, но потом услышала голос Сухого Чёрта, узнала его сразу. А теперь, когда пришла в Чёртово место, услышала и ваши с Катериной голоса. Вы часто беседовали тут, в комнате Индро. – Что за ересь ты несёшь? – Да я знаю, как это звучит, Ян! Знаю! Меня нужно сжечь на костре за ведьмовство и всё такое! Но как ты объяснишь то, что только что увидел? А ещё, я очнулась в этом мире девять дней назад, когда Индро отключился. – Что значит «в этом мире»? – Как бы мне объяснить… – Ну уж постарайся. Лучше прям как есть объясняй. Ох, мамочки… Надеюсь они меня не ЖаннаД'аркнут нынче же вечером, а то вокруг леса густые, за полешками вопрос не встанет, гореть буду на славу. Хех... не такое приключение я себе представляла. – Обещай, что не убьешь меня прежде, чем выслушаешь до конца. – Зависит от рассказанного. Я попятилась к окну, чтобы встать спиной к стене и видеть обоих моих собеседников. Тут и думать нечего, чтобы я их победила в бою, но если они решат, что я представляю слишком большую угрозу, я хотя бы глаза им повыцарапываю напоследок. – Чёрт! Фух, ну ладно. Ян, тут такое дело... я родилась в конце двадцатого века. – Само собой. – В декабре 2025 года я легла спать с жуткой мигренью, а очнулась на краю Опатовиц. Голая. Рядом с конским навозом. Сначала думала – сон. Потом поняла, что нет. – Начало забавное. Продолжай. Не верит мне ни на грамм, лишь подыгрывает и высмеивает. – Со временем я догадалась, в какие исторические события меня занесло. Я услышала ваши голоса в голове и решила найти Индро, чтобы попросить помощи, чтобы вернуться домой, потому что не знала, как выжить в этом мире. – Ты несёшь бред. – рыкнул Жижка. – Знаю! Но ты же видел порез на его руке и синяк на моём бедре? Дослушай, пожалуйста... Я знала эту историю – про Индро, про стаю, про Троски. Мне казалось, я знаю как всё будет. Но Индро не пришёл за Яношем и Комаром. В моей истории именно он спас ребят. Жижка молчит. – Мне пришлось вмешаться в ход событий, и теперь я понимаю что стало тому причиной. Молчание... Такое себе молчание, доложу я тебе... Опасное, что ли. Атаман смотрит на меня, а я не могу прочитать ничего на его лице – ни злобы, ни веры, ни решения, что со мной делать дальше. Хуже всего именно эта неизвестность. Злой Жижка понятен, смеющийся – тоже. Вот этот – нет. Я всем телом жмусь к стене, почти не дышу и судорожно пытаюсь понять – если он сейчас прыгнет, успею ли я хотя бы разочек треснуть его по голове вот этим кувшином на столе. Выглядит увесисто. – Ты сама понимаешь, как это звучит. – По… понимаю. – я так сильно ждала его ответа, но все равно вздрогнула. – Что ты предлагаешь? – Подумай над всем, что я тебе рассказала. Я пока не знаю, что буду делать дальше. Могу ли я помочь Индро? Снова бросаю взгляд на кровать в углу. Мы ведь с Индро не знакомы, совсем чужие люди, может мы даже возненавидим друг друга и станем врагами… Но почему тогда сердце сжимается в терновые тиски и кровоточит только от одной мысли, что парень может не справиться и умереть? Почему так больно смотреть на него сейчас? Как мне тебе помочь, Индро? Что сделать для тебя? – Мне нужно крепко подумать. Всё это слишком. Пока что ты останешься здесь, тебя не безопасно отпускать. Если кто-то ещё узнает о вашей связи с Индро, он станет слишком простой целью, его будет слишком легко убить. Я невольно издала нервный смешок и позволила мышцам немного расслабиться. Кажется, поживём еще малец! – Резонно. Но если уж я тут нахожусь в заложниках, могу ли я использовать это время с пользой? – Что ты имеешь в виду, Ведьма? Ведьма? Не успела и часа тут пробыть, а уже прозвище приклеилось. Ну что ж, мне нравится! Меня и похуже называли. – Я, как ты верно заметил, неуверенно могу за себя постоять. Я бы хотела, чтобы стая показала мне, как владеть разным оружием. Мне не до конца известно, на что способна, но кое-что всё-таки умею. – Это не звучит заманчиво. – Осознаю. Но я принесла Комара на себе, а он весит как бычок. Может я и сгожусь на что? К тому же, у меня есть информация, которая может местами оказаться полезной для стаи и тебя лично. – Ты это о чём? – Я… я знаю некоторые события ближайших нескольких недель, связанных с Индро. В комнате повисла абсолютная тишина. Жижка уставился на меня, взвешивая услышанное. Постепенно он начал моргать, отпрянул, задумался, поднеся ладонь ко рту, пока в конце концов не пришёл к своим выводам. – Хм… Будешь спать в комнате с Кэтрин. Ты никуда не будешь ходить одна. Кто-нибудь будет присматривать за тобой всё время. Когда Индро очнется, мы решим, что с тобой делать. Добро пожаловать! Вот так, из мессии и человека, несущего знания и спасение, в пленницу на вонючем постоялом дворе. Заебись!