Shadows of Red

      — Я не стал бы обращаться к Вам, будь это первым случаем за последние месяцы. Но для некоторых преподавателей одна из учениц моего класса стала представлять некоторую проблему.       Снайп – руководитель 1-А класса сидел на кресле, предназначенном для посетителей, и с невозмутимым видом (можно ли что-то вообще различить за его газовой маской?) крутил в пальцах зажигалку.       Директор Незу оторвался от изучения отчётности и некоторое время наблюдал за тем, как учитель перебирал предмет в руках. Приход Снайпа не был запланированным и несколько не совпадал с его расписанием. Но он не мог не уделить ему внимание. О ком пойдёт речь, было понятно с самого начала. В переданных ему бумагах из раза в раз обводилась уже знакомая ему фамилия.       — Проблема в оценках? — наконец спросил Незу.       Снайп вздохнул.       — Будь так, всё решалось бы простым выговором, но нет, — зажигалка совершила последний оборот и замерла. — Аканэ заранее приносит домашнее задание по основным предметам, сдаёт все контрольные точки на отлично, но заместо очного присутствия на уроках отпрашивается на тренировки. Сущему Мику нужна вовлечённость студентов в его предмет, поэтому он, как и многие другие преподаватели, высказывает сомнения насчёт эффективности такого гибкого графика.       — Если её результаты действительно хороши и подтверждаются успешно пройденными работами, можно рассмотреть официальное разрешение на такого рода отсутствия, — голос директора был как всегда размерен. — В конце концов, Аканэ-кун имеет подтверждающие пройденную ею программу документы.       Снайп кивнул и поднялся со своего места. Благодарность была краткой:       — Спасибо, Директор.       Однако прежде, чем мужчина успел выйти, его остановил ещё один вопрос Незу:       — Как у неё с социализацией? Тренируется одна или с группой?       — Изредка пересекается с девочкой из параллели – Сэцуко Харукавой, но в остальном держится особняком. Класс её тоже сторонится. Наверное, всё дело в её возрасте. Про тренировки не знаю.       — Хорошо, тогда больше не держу.       Когда дверь за Снайпом закрылась, Незу некоторое время сидел молча, наблюдая за тем, как скачут по дубовому столу солнечные зайчики, а затем что-то быстро напечатал на телефоне и забыл про это дело до самого вечера.       В шестом часу, когда солнце уже начало клониться к закату, в кабинет коротко постучались.       — Заходи.       Аизава, прищурившись от яркого света, остановился у кресла, обводя взглядом обстановку. Сидящий за столом директор, разливающий чай по чашкам, мог означать только одно – Незу что-то от него нужно, и говорить, что именно, он явно не торопился.       Зверёк добродушно раскинул лапы.       — Присаживайся, Аизава-кун. Как твой второй курс? Слышал, многие из твоих воспитанников подают большие надежды. Твёрдая рука, что сказать.. Чаю?       — Нет, спасибо.       Шота протёр глаза и опустился в кресло, не сводя с директора уставшего взгляда. Рабочий день только закончился, ему нужно было успеть разобраться с полученными за сегодняшний день данными, заполнить журналы и хоть немного поспать перед ночным обходом. Вызовы к управляющему Академией не входили в его планы, как и задушевные разговоры за чашкой чая.       — Класс как всегда. Все, кто не поспевал за программой, были отчислены ещё в прошлом году. Остались те, кто тянут. Некоторые стараются чуть больше, и только. В остальном не могу сказать ничего нового.       Незу назначил встречу не ради разговоров о его 2-А классе – это было ясно ещё до того, как он сюда пришёл. Сообщение от директора пришло днём, но освободился Шота только сейчас. И растрачивать ресурсы на пустую болтовню? Нет, так он ничего не успеет.       — Можно ли ближе к сути, Директор? Мой класс не демонстрировал особо выдающихся результатов, чтобы уделять ему такое пристальное внимание.       Незу вздохнул, потягивая напиток из чашки.       — Как всегда рационален...Что ж, раз тебе так не терпится перейти к делу, спрошу для начала, смотрел ли ты трансляцию последних вступительных экзаменов?       Мужчина кивнул.       — В этом году мы приняли в 1-А класс абитуриента с поздним пробуждением. Полагаю, имя Тенши Аканэ тебе уже знакомо.       Брови Аизавы едва заметно свелись на переносице.       — Я помню её финал. Все её приёмы с причудой подсмотрены у других про-героев, но реализация атаки необычна. Адаптивность на неплохом уровне.       Незу отвлечённо качнул головой.       — Именно. И до этого ты пересекался с ней во время инцидента с пробуждением причуды.       — Так Вы и об этом в курсе, — бинты, прикрывавшие часть лица Шоты, шевельнулись. — Но даже если так, это ничего не меняет. Вы знаете моё отношение к ученикам, — отозвался мужчина. — Какими бы ни были обстоятельства и причуды, все в Юэй обучаются на одинаковом уровне.       Незу спокойно отпил чай из своей чашки.       — Комиссия запретила ей участие в спортивном фестивале вплоть до третьего курса. Так что говорить о равных условиях мы не можем.       Сотриголова больше не перебивал, поэтому Незу продолжил:       — Для человека, который и так уже потерял годы без причуды, эта новость оказалась довольно болезненной. Сейчас она пытается наверстать упущенное, сдавая заранее приготовленные работы и используя сэкономленное на уроках время для работы в зале. Но, как понимаешь, такие тренировки не дадут ей ничего, кроме укрепления физической силы.       — Не знал, что Комиссия имеет право накладывать запреты на Юэй, — буркнул Шота. — Её пламя способно сжечь человеческую ткань за секунды. Такое уже происходило при пробуждении сил. В Академию поступают, чтобы научиться контролировать даже самые сложные причуды. А вышло так, что ей отрезали пути для практики, что ещё больше усложнит контроль над стрессовой ситуацией в будущем.       Мужчина помедлил и поднял глаза на Незу, ожидая пояснений.       — Я понимаю твои опасения, — вздохнул зверёк. — Мне и самому не по нраву такие ограничения. Но у них есть, на что надавить, чтобы заставить Академию действовать в их интересах.       Незу почти никогда не утаивал от своих сотрудников истинный ход вещей и оставался предельно честным. Это подкупало, но вместе с тем возлагало на плечи долю ответственности, уйти от которой не позволяла совесть. Было несложно понять, куда клонит Незу, и Аизаве, не раз попадавшемуся на эту удочку, это уже порядком осточертело.       — Патрули, второй курс – у меня нет времени няньчиться с ещё одним учеником, Директор.       Тон зверька приобрёл более вкрадчивые нотки.       — Ни к чему тебя обязывать я не могу, Аизава-кун, — примирительно согласился он. — Однако не думаю, что Аканэ нужен наставник в привычном понимании этого слова. Ей ни 17, ни даже 19 лет. В её возрасте люди уже сами понимают, что им нужно и идут к намеченной цели.       Незу сделал паузу.       — Но ей нужна помощь. И раз уж вы знакомы, я посчитал, что у тебя есть все шансы найти с ней общий язык.       Мужчина опустил плечи и некоторое время просидел молча с закрытыми глазами.       — Простого «знакомы» недостаточно, — Шота неспешно поднялся на ноги. — Если Вы считаете это необходимым, я приступлю к этой задаче через несколько дней. В остальном, ответственность на ней. Вы знаете, я не делаю исключений для учеников.       Незу улыбнулся.       — Вот и отлично. Уверен, ты сможешь с ней поладить.       Аизава на это лишь тихо хмыкнул и вышел из кабинета.       — Посмотрим.

***

      Она описывала этот феномен как «я в полной комнате, но я совсем один». Любопытное это ощущение – быть окружённой людьми, но одновременно с тем чувствовать себя в полном одиночестве, будто всё, что происходило вокруг, – не более, чем постэффект воображения.       Количества баллов, полученных ею на вступительных экзаменах, оказалось достаточно, чтобы попасть в геройский класс, называвшийся первым «А». Здесь собрались одни из самых талантливых абитуриентов, разнообразие сил которых варьировалось от трансформации конечностей в то, что человек съел за завтраком, до энергетических волн, выработки резины, удушающих ароматов цветения, мрака и широких крыльев с железными перьями. Как минимум двое из них поступили по рекомендации, другие же, не обладавшие связями, набрали высокие баллы на вступительных экзаменах. Но, какими бы ни были причуды, их всех объединяло одно – возраст. И это решало всё.       Нет, её не презирали, очень часто она даже говорила с одногруппниками на отвлечённые темы во время совместных плановых тренировок и уроков. Но этого всё равно было недостаточно. Обедала Аканэ одна, возвращалась домой тоже. О совместном досуге и речи не шло. С первых дней дети сдружились между собой, образовав отдельные группки, влезать в которые Аканэ не пыталась, да и не стала бы. Наверное, её дистанцирование можно было назвать добровольным: к ней не тянулись, а проявлять инициативу первой, Тенши не стремилась.       Какое-то время с ней пыталась наладить отношения одна из девочек – Неджиро Хадо. Обладательницу энергетической причуды заинтересовало, как работало её пламя, и узнавала она об этом особенно настойчиво, чем и отбила у Тенши всякое желание поддерживать с ней связь. Хадо была тоже своего рода изгоем и общалась только с парой человек, одним из которых был Тамаки Амаджики – ещё один её одногруппник и их общий знакомый из класса поддержки, того самого, в котором оказалась Сэцуко. Но какими бы ни были мотивы и положение одноклассников, выстраивать общение на том, что вы обе – белые вороны, такой себе подход, а потому, спустя время Тенши оставила все попытки с кем-то подружиться, сосредоточившись на тренировках и наблюдении. Так прошли первые месяцы учёбы в Юэй.       Мало-помалу ей удалось собрать крупицы информации о единственном относительно знакомом ей человеке – Аизаве Шоте, преподавателе Юэй, с которым они встретились в переулке, где произошло пробуждение её причуды, а после – в больнице. Сплетничали первые и старшие курсы охотно, но говорили всегда одно: преподавателя строже, чем Сотриголова, в Академии нет. Вечно сонный и мрачный вид, отчисления и спартанская дисциплина работали как полагается – ученики относились к нему с опаской.       Не сказать, что в беседе с ней после инцидента Аизава проявил себя иначе, но поговорить с ним снова Тенши всё-таки хотелось. В коридоре иногда мелькала знакомая черноволосая макушка, но какой-то весомой причины подойти девушка так и не нашла. Так это намерение и позабылось.       Дневник, в котором раньше были описания причуд преподавателей, теперь пополнился записями обо всех её одногруппниках и о работе их причуд. Осознавая ценность и даже некоторую угрозу такого увлечения, Аканэ никогда не выносила его из дома, предпочтя вносить все актуальные правки, сидя в излюбленном кресле в безопасном месте. Наблюдения преследовали одну цель – проработать стратегию против каждой причуды. Сказав директору о своих планах победить в Спортивном фестивале на третьем курсе, Аканэ была предельно серьезна. И подготовка к этому началась сразу после поступления.       Куда сложнее обстояли дела с тренировками причуды. Конечно, их обучали и давали много практики, но проблема заключалась в том, что вместе с ней работал и совершенствовался весь 1-А, и Тенши всё никак не удавалось уйти в отрыв. Более того, контроль был таким шатким, что поток пламени никогда не выходил достаточно равномерно. Она могла поддерживать его в течение двух и даже трёх минут, но после выдыхалась. Использование сил затрачивало почти все ресурсы организма. Она могла выплеснуть силу резко и метко, но ненадолго. С этого и начались её отпрашивания с уроков. Нужно было получить хоть какое-то преимущество.       — Ямада-сэнсэй, — студентка первого курса протянула преподавателю исписанную узким почерком тетрадь. Здесь задание на этот и... — она сделала паузу, осторожно проверяя границы, — следующий урок. Я посмотрела программу, она мне хорошо знакома. Готова написать контрольную точку уже сегодня, если это освободит меня на эти... недели.       Сущий Мик отложил мел в сторону и взглянул на ученицу сверху вниз, скрестив руки на груди.       — Аканэ. Опять ты. Что ни урок английского, так у тебя пропуск в журнале посещаемости. Я всё понимаю, но и меру знать надо.       — Я зна-       Хизаши перебил её:       — Я знаю, что ты знаешь, но дело не в этом. Отсутствуя на уроках, ты подрываешь внутреннюю структуру класса. Может, ты не замечаешь, но у тебя и без того проблемы с коллективом.       Янтарные глаза смотрели на него всё также выжидающе. Руку с протянутой тетрадью Тенши так и не опустила.       Сущий Мик выдохнул и накрыл лицо ладонью.       — Ладно...ладно! Давай сюда, проверю. Можешь идти. Но это последний раз, Аканэ!       Девушка расплылась в улыбке.       — Конечно, Ямада-сэнсэй.       Спустя несколько секунд её уже и след простыл. Мик кинул тетрадь на стол и уставился на написанные мелом артикли. Они оба прекрасно знали, что в следующий раз Тенши придёт к нему с той же тетрадью и просьбой.       Тенши не врала. Всё освобождённое и внеурочное время после 16 уходило на оттачивание приёмов. Наушники стали её неизменным спутником. Последние месяцы Аканэ жила на волне своего плейлиста. Только так можно было сосредоточиться и продержать внутреннее состояние на больший промежуток времени. Но постоянные скачки и шум в голове выжимали из неё все силы. А потому уже вскоре такой график стал заметно выбивать её из колеи.

***

      Опустевший класс обволакивали предзакатные отблески солнца. Аизава открыл дверь и остановился на входе. В это время Юэй уже начинал пустеть, и ученики расходились по домам. В воздухе висела приятная тишина. Никто не галдел, не дрался и не носился по коридорам. Идеальная атмосфера для конца рабочего дня. Раньше он ценил эти минуты, но теперь они означали только одно: его обычное время для проверки ученических работ безвозвратно съехало ближе к вечеру. И судя по всему, так будет каждый день.       Мужчина досадливо выдохнул. На первой парте, положив голову на руки, спал тот самый «многообещающий актив» Незу. Полураскрытый рюкзак болтался на крючке. В руках Тенши были зажаты проводные наушники, из которых время от времени доносились неясные звуки, отдалённо напоминавшие... Аизава даже не мог понять, что именно. Телефон с включенным плейлистом проигрывал уже самый конец списка. Рюкзак с учебниками, пластырями и водой был растёгнут, и его содержимое едва не вываливалось наружу.       Под сомкнутыми веками девушки пролегли тени, какие бывают у людей, пренебрегающих своим графиком.       Мужчина смерил её взглядом.       — Верх «прилежности», — пробормотал он и подтолкнул девушку в плечо.       Янтарные глаза приоткрылись. Секунду-две Тенши пыталась понять, где находится, – перед глазами были складки чёрной ткани. Девушка моргнула. Чёрный цвет никуда не делся. Слишком много тёмных оттенков для такого жизнерадостного места, как геройская Академия. Она протёрла краешки губ и подняла голову, наконец столкнувшись взглядом с обладателем столь нетипичного гардероба. Не узнать мужчину было сложно.       Между Аканэ и Сотриголовой повисла пауза.       — Я заняла чужой класс? — первой подняла голос она. — Не знала. Уже ухожу.       Девушка тряхнула головой, прогоняя остатки сна.       — И да, добрый де-... — она бросила быстрый взгляд на окно. — Добрый вечер, Аизава-сэнсэй.       — Не заняла, — бросил Шота, наблюдая за тем, как она спешно складывает свои вещи.       — Хм.       Девушка вытащила из телефона наушники, но так и не бросила их в рюкзак. Её взгляд стал более выжидающим. Она слушала. Тот факт, что преподаватель, с которым они ни разу не пересекались за всё время обучения, оказался здесь по делу, был сам по себе необычным.       «В прошлый раз в больнице задавала куда больше вопросов», — подумалось Аизаве. Сдержанная реакция была весьма кстати. Сонливость никуда не делась, и ещё одного потока слов он бы просто не переварил.       — Директор Незу кратко ввёл меня в курс дела с твоей причудой и отстранением от выступлений. Наверное поэтому посчитал, что тебе нужна дополнительная нагрузка и контроль продуктивности занятий.       — Вот как... — протянула девушка. — И Вы... вызвались помочь?       В голосе Аканэ прорезалось недоверие, которое говорило красноречивее любых слов.       Мужчина хмыкнул. Похоже, его собеседница не питала иллюзий на его счёт.       — Скорее настоятельно порекомендовали взять это под свой контроль.       Губы Тенши едва заметно поджались, но ответ был вежливым:       — Понимаю, плотный график, свой класс, — она сдержанно улыбнулась. — Я зайду к Директору, скажу, что это лишнее.       Аизава качнул головой. Она явно растолковала его слова по-своему.       — Я не к этому. Это была инициатива директора, но моё решение. А как ты распорядишься полученной возможностью – уже другой разговор.       Аканэ смолкла. Было видно, что в голове девушки активно крутятся шестерёнки, но говорить она не спешила. Мужчина прикрыл глаза. Слишком долгое молчание. Они тратят время.       — Если эта возможность подразумевает улучшение владения причудой, я ею воспользуюсь. А так... надзор за выполнением физических упражнений мне не нужен. Я справляюсь с этим сама.       О методах Аизавы Аканэ знала не понаслышке. Но ей не требовались обычные занятия физкультурой. Она была не в том возрасте, чтобы сокращать беговые круги или отлынивать от подходов упражнений.       Мужчина засунул руки в карманы.       — Ясно, — он не стал комментировать её состояние после так называемого самоконтроля нагрузки. — Завтра в 17:00 на малом полигоне.       Аизава скрылся за дверью, даже не удосужившись дождаться её ответа.       — Хах... — в опустевшем классе раздался тихий смешок.       Тенши наконец засунула несчастные наушники в задний карман рюкзака и направилась домой.       После пробуждения причуды жизнь настойчиво продвигала в её круги одного-единственного человека. Раз так, противиться она не станет. Посмотрим, что из этого выйдет. Может, у неё действительно получится извлечь пользу из такого наставничества. По крайней мере, начало для более продуктивных внеурочных тренировок уже было положено.

***

      На следующий день Аканэ стояла на полигоне без десяти пять и разминала пальцы. Взгляд с любопытством скользил по оборудованию. Она ещё ни разу здесь не тренировалась. Даже с классом. Малый полигон представлял собой пространство, оснащённое всевозможными предметами, направленными на совершенствование разносторонних причуд: была здесь глубокая, уходящая вниз труба, наполненная водой, груды булыжников, высокие постройки с отметками, мишени, вращающиеся кольца и даже... Девушка поёжилась. Странное приспособление поразительно напоминало то, что использовали для растягивания человека в качестве средневекового метода казни. Не повезло же ребятам с причудой деформирования тел. Сэцуко и близко к такому бы не подошла.       Сейчас площадка пустовала. У её класса только-только закончилась практика по героизму, поэтому ей даже не пришлось переодеваться. Геройский костюм, выполненный по индивидуальному заказу, был достоянием и гордостью каждого ученика.       Ещё с самого начала Тенши представляла дизайн своего костюма как гибрид экипировки гонщика и системы жизнеобеспечения пожарного, ткань которых могла выдерживать аномально высокие температуры и более того – свободно пропускать огонь из-под её кожи. Костюм должен был быть не слишком броским. Её причуда и без того излучала слишком много света, а ей хотелось брать своих противников неожиданностью.       Факультет поддержки подошёл к её запросу с умом и воссоздал керамический композит с огнеупорной матрицей в гибком, тканеподобном варианте, что обеспечивало её костюму почти полное отсутствие термического шока. С кроем было сложнее – проектировщики были согласны с преобладанием чёрного и тёмно-серых оттенков, но настаивали на открытой версии костюма для более комфортного использования причуды. Однако Аканэ, увидев эти огрызки ткани из игр для взрослых, тут же поставила на них жирный крест. Не в её духе и стиле.       К соглашению они всё-таки пришли: оставили верх, напоминавший фасон майки с высокой горловиной, а низ облегающий, но полностью закрытый. На талии фиксировался небольшой ремень, а на бёдрах располагались несколько уплотнённых пластин с датчиками контроля температуры. На голени она попросила сделать несколько кармашков для предметов на случай крайней необходимости. Вдоль всего костюма шли неоново-красные полосы, дополнявшие образ.       Теперь Тенши могла генерировать пламя, не боясь, что останется без одежды прямо посреди боя. К её геройскому костюму прилагалась ещё и маска-противогаз, закрывавшая её нос и рот от удушающих продуктов горения, и прозрачные очки для защиты глаз, но пользовалась ими Аканэ крайне редко: уж больно неудобными они были.       Аизава пришёл ровно в 17:00 и ни минутой позже. К этому времени Тенши уже закончила разминку и стояла в полной боевой готовности.       — Аизава-сэнсэй. Добрый вечер.       — Уже на месте, значит. Хорошо.       Сегодня о Шоте было сложно сказать что-то конкретное. Одежда никогда не менялась, а все различия во внешности ограничивались понятиями «уставший» и «сильно уставший».       Сотриголова быстро окинул взглядом полигон и, увидев подготовленную трубу с чистой водой, кивнул. К удивлению Аканэ, мужчина начал разговор с вопроса:       — Помнишь свои вступительные экзамены? Какие ошибки были допущены?       Тенши замешкалась. Вопрос не совсем по сценарию, к которому она пыталась подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом (она просто пообещала себе, что её не удивит ни одна его методика).       — Сложно сказать. Это было первое осознанное использование причуды вне рамок тестов. Наверное, всё и сразу: не рассчитала, что робот упадёт, — начала перечислять она, — не смогла создать достаточно сильный поток пламени, чтобы удержаться в воздухе и не получить травмы... Но нюанс всё тот же – недостаток выносливости в использовании причуды. Это основная проблема, над которой я сейчас работаю.       Аизава качнул головой. На словах Тенши оказалась способна описать проблему, с которой он собирался начать обучение. Посмотрим, каковы будут её действия на практике.       — Видишь ту трубу с водой?       — Ага.       — Осуши её.       Девушка моргнула и покосилась в сторону «бассейна». Глубина в метров 7, если не больше.       — Моё пламя не выдержит такого противодействия. Но хорошо.       Девушка приблизилась к краю и села на корточки. По пальцам пробежало пламя. Спустя пару мгновений колебаний она погрузила руки в жидкость. Вода забурлила. В лицо ударил пар, отчего ей тут же стало трудно дышать. Спустя десять секунд огонь дрогнул и погас. Аканэ стиснула зубы и постаралась сосредоточиться, продлевая действие причуды. Вода кипела, но по сравнению с общим объёмом эта сила была ничтожна и забирала столько сил, что уже спустя пять минут Тенши валилась с ног от усталости. По лбу градом катился пот. Её новоиспечённый «сэнсэй» невозмутимо наблюдал за ней с трибун.       Наконец, девушка вытащила пальцы из воды и, тяжело дыша, повернула голову в сторону Сотриголовы.       — Очень неэффективно... я и на метр в глубину не продвинулась. Если так нужно, я буду продолжать, но, может, есть способ поэффективнее?       — Поэффективнее?       На губах мужчины появилась такая мрачновато-довольная усмешка во все тридцать два зуба, что Аканэ недоверчиво прищурилась. Сейчас Аизава Шота особенно сильно походил на Тоторо из небезызвестного аниме. Знала она эти улыбки. За ними обычно следовала очень... очень плохая идея для того, кому они были адресованы.       Но она всё же рискнула.       — Поэффективнее. Любым возможным способом.       Шота поднялся на ноги и неспешно подошёл ближе.       — Ты сама попросила. Не злись потом.       В следующую секунду бинты на его шее взвились в воздух. Девушка почувствовала, как один из хвостов обвился вокруг лодыжки и вздёрнул её в воздух. Пол ушёл из-под ног.       — Чт- ...Кх-хх!       Холодная вода ударила в уши со всех сторон. Без лишних церемоний её окунули в трубу вниз головой. Девушка попыталась всплыть – не вышло. Захватные ленты удерживали её на глубине.       —М-м-м..       Девушка поплотнее сжала челюсти. Глаз она не открывала, но чувствовала, как от её движений к поверхности поднимаются пузырьки воздуха. От давления грудную клетку сжало так, что сердце прыгало как сумасшедшее.       Руки по наитию вытянулись вниз, но пламя вырвалось из всего её тела одновременно. Вода вокруг Аканэ начала сильно бурлить.       Аизава, чуть склонившись над трубой, наблюдал за тем, как в ней, мерцая, переливается алое свечение. Объем воды уменьшился на две трети. Лишь когда огонь дрогнул и погас, мужчина вытянул Тенши из бассейна и плавно опустил на плитку. Чуть влажные бинты вернулись на шею своего владельца. Шота едва заметно повёл плечом. Ощущение, будто он держал за пазухой мокрую лягушку.       Аканэ перевернулась на живот и сжала саднившую от удушья грудную клетку. Вместе с кашлем отходили и остатки воды.       — Ха-ха.. кх-хах...       Тенши перевернулась обратно на спину, раскинув руки звездой. Всё тело мелко дрожало от холода. Девушка активировала причуду, позволяя пламени охватить себя полностью. Ткань костюма зашипела, обдавая её паром. Спустя несколько секунд Аканэ уже была полностью сухой.       — Поняла... в следующий раз буду чётче формулировать свои запросы.       Сотриголова едва слышно хмыкнул на её реплику и указал в сторону бассейна.       — Осушила большую часть, но не всё. И это с учётом критической ситуации, в которой ты оказалась. До третьего курса должна добиться такого результата, оставаясь за бортиком и используя только руки.       Девушка помрачнела. Сколько же ей потребуется совершенствоваться, если даже сейчас, прилагая максимум усилий, она не может справиться со всей водой за раз. Аканэ досадливо выдохнула. Тело отяжелело, и она даже не попыталась встать. Знала, что сейчас бессмысленно. На это упражнение она истратила почти весь свой запас энергии.       — Используя только руки... — повторила она. — Без эмоционального шока мне попросту не хватит на это мощности.       Аизава посмотрел на неё сверху вниз. Под воздействием причуды Аканэ вся вода с кафеля испарилась.       — Ты используешь всю силу за раз. Это недальновидно. И на долгий бой тебя не хватит.       — Пользуюсь эмоцией, покуда она ярка, — пожала плечами Тенши.       — Эмоцией или всем состоянием?       Девушка помедлила.       — Состоянием.       — Решила перескочить на более сложный уровень? Ошибка новичка. Хочется ярко, феерично, но бесполезно, когда дело доходит до затяжного боя.       — ... — было непросто слушать комментарии Аизавы, зная, что на больший контроль она пока не способна, но девушка проглотила все свои недовольства. У кого, а у преподавателя Юэй куда больше боевого опыта, чем у неё. — Понятно. Как понимаю, начнём с малого. Что может помочь?       — Эмоции всегда разные. Ты не сможешь заучить правила под каждую. Дело за практикой.       — Кто бы сомневался.       Тенши, покачиваясь, поднялась на ноги.       — На сегодня всё, — бросил Шота. — Ты еле стоишь.       — Не буду настаивать. Тогда до завтра. Спасибо за практику, Аизава-сэнсэй.       — Завтра в это же время, — отозвался мужчина, опустив подбородок в бинты.       Аканэ подняла вверх большой палец, показав, что приняла к сведению, и, махнув на прощание, направилась домой.       Шота проводил её долгим взглядом и неспешно побрёл учительскую.

***

      Так прошёл месяц. За ним ещё один. Тренировки проходили каждый день, даже когда, казалось бы, день Аизавы Шоты был загружен до предела. Сначала Аканэ старалась игнорировать сонный вид преподавателя, ссылаясь на то, что он сам регулирует свою нагрузку, затем, изучив его расписание и выяснив, что между основными занятиями Аизавы со 2-А классом и их практиками почти нет перерыва, как бы невзначай начала приносить на тренировки кофе – всегда чёрный и без сахара. Сотриголова хмурился, но от напитка почти никогда не отказывался, списывая всё на счёт чудачеств своего временного ученика.       Зевать и пропускать пары меньше Тенши не стала, – практики стали ещё более изматывающими, но теперь у неё появилась конкретная цель и план совершенствования своих сил. Ей нравились тренировки с Аизавой. Пускай тот был немногословен, свои задачи как преподавателя всегда выполнял как положено.       Такое необычное наставничество, как и следовало ожидать, не скрылось от учеников.       — Тенши-сан.       Между Аканэ и выходом из класса пролегла рука. Харукава появилась как всегда неожиданно. Пускай они учились в разных параллелях (Сэцуко попала на поддержку), обе девушки частенько пересекались с друг другом в коридоре.       — Сэцуко. Скажи честно, ты выучила расписание моих пар? — на лице Аканэ пролегла усмешка. Янтарные глаза вопрошающе прошлись по оживлённым зрачкам первокурсницы.       — Неджире сказала, ты начала брать личные занятия с Аизавой Шотой! Его второгодки только об этом и говорят. Опять ты мне ничего не сказала, узнаю о новостях в самую последнюю очередь!!       Тенши нахмурилась. Внеурочные взаимодействия между учеником и учителем никогда не оставались без внимания. Этот случай не стал исключением.       Хотя она так и не научилась воспринимать обращение «сэнсэй» к Аизаве всерьёз – разница в возрасте между ними не превышала семи лет, – она понимала, насколько субординация важна для Сотриголовы, и поэтому без лишних вопросов следовала установленным правилам вежливости.       — Это дополнительные тренировки из-за позднего пробуждения, Харукава. Не понимаю, к чему всё это оживление.       Плечи Сэцуко опустились.       — Вот как.. ну а как он сам? Такой же чёрствый, как о нём говорят?       — Не знаю. Такой же, как и со всеми остальными студентами.       Тенши смотрела на знакомую прямым взглядом, не мигая. Боевой дух Харукавы заметно поубавился. Она неловко рассмеялась, мельком взглянув на уставшую Аканэ.       — Ну, судя по всему, Тенши-сан, гоняют вас как следует.       — Этого не отнять. А ты, погляжу, так и не подошла за эти месяцы к Амаджики?       Тенши мастерски перевела тему на интерес Сэцуко к её одногруппнику из 1-А класса.       Харукава тут же стушевалась.       — Он такой таинственный и нелюдимый.. Я попросила Хадо помочь мне с этим, но пока мы нисколько не продвинулись..       — Не таинственный, а просто такой же стеснительный, как ты, — тихо фыркнула Аканэ.       Девочка ещё сильнее покраснела.       — Ой, всё. Поняла я... к слову, — Харукава понизила голос. — Вы же знаете, что о вас тоже говорят, Тенши-сан? Даже не считая этой странной ситуации с Аизавой-сэнсэем..       Серые зрачки Сэцуко наконец подняли на неё взгляд. Аканэ ничуть не поменялась в лице, сохраняя всё ту же невозмутимость.       — ...       — Впрочем, это не так важно... Ой, у меня уже пары.       Харукава заторопилась.       — До скорой встречи, Тенши-сан!       Глядя ей вслед, девушка лишь покачала головой и направилась на последний урок.

***

      Спустя полгода.       Турникет издал писк, выпуская её за пределы Академии. Аканэ убрала пропуск в рюкзак, болтавшийся на её плече и подняла голову. Холодный ветер поднял копну волос, спутывая пряди. Девушка шмыгнула носом и поплотнее запахнула куртку. Осенние ночи были особенно пронизывающими.       Дополнительные занятия с Аизавой продолжались, а вместе с тем в Юэй началась сдача контрольных точек. Девушка засиживалась в библиотеке до поздна, покуда Академия не начинала закрываться. Сегодняшний день не стал исключением.       Надев наушники, Аканэ неспешно побрела по улицам в направлении дома. Торопиться ей было некуда. Время и без того позднее. Так хоть немного голову проветрит. Под ногами слегка хлюпало. Мокрый от вечерней поливки асфальт отражал неоновые огни оживлённого Мусутафу.       Девушка вышла к перекрёстку. Люди спешили по своим делам, машины проносились мимо, а перед глазами мелькали лишь их отдельные тени. Сейчас окружение было не более чем фоном для размышлений.       Аканэ, прикрыв глаза, лениво повернула голову в сторону. Тени потемнее, поярче... ирокез... ирокез? Девушка моргнула. Прямо рядом с ней у магазина с DVD-дисками, ожидая зелёного сигнала светофора, стояли три знакомые ей фигуры. Чёрная кожанка Сущего Мика сменилась гражданской брючной курткой и широкой футболкой с изображением гитары. На Полночи – излишне вызывающей, как казалось Тенши, преподавательнице по геройской подготовке, – сейчас был вполне сносный свитшот с открытыми плечами. Аизава же... выглядел на их фоне как обычно. Кажется, его гардероб состоял из одних и тех же вещей, которые он периодически стирал и надевал. Полночь, попрощавшись, почти сразу отделилась от компании, свернув в сторону парка.       Тенши замерла на месте, стараясь слиться с толпой. Встретить преподавателей во внеурочные часы ощущалось как столкнуться с кем-то знакомым на улице – подходить не хочется, а возможности обойти нет.       — ...и представляешь, он мне всерьёз заявил, что его звуковая волна может заглушить мою! Ха-ха, я ему тогда такую «тишину» устроил, что у бедолаги полчаса в ушах звенело!       — Гордость геройского факультета,— мрачно пробормотал Сотриголова.       Ямада фыркнул.       — Ой, заткнись. Ты просто завидуешь, что я умею производить впечатление, пока ты спишь в своём спальном мешке в углу класса.       Загорелся зелёный свет. Толпа подхватила девушку в поток и еще сильнее сблизила её с преподавателями.       Встреча оказалась неизбежной. Мик, который в этот момент как раз повернул голову в её сторону, тут же столкнулся взглядом с девушкой, на лице которой пролегла высшая степень обречённости.       — Ох ты ж, Аканэ! Надо же, какая встреча. Ты чего так поздно? Неужели решила больше заниматься английским? — громко, на всю улицу, воскликнул Хизаши и махнул ей рукой.       Девушка выдохнула. Пришлось, толкаясь, пробираться к нему через толпу. От одного человека разило перегаром, другой заехал ей локтем в живот. Тенши даже не моргнула. У тренировок были свои плюсы. Пресс у неё был крепкий.       — Ямада-сэнсэй, — она наметила на лице дежурную улыбку, чтобы хоть как-то сгладить мимику, которая под конец дня отказывалась проявлять даже малейшие признаки позитива. — Задержалась в Академии из-за учёбы. Не из-за английского. Вы же знаете, что я и без того сдаю Ваш предмет на высший балл.       Янтарные глаза скользнули в сторону темноволосого мужчины. Он задержал на ней взгляд и кивнул.       — Аизава-сэнсэй, — улыбка Аканэ стала чуть искреннее.       — Тенши.       Тяжёлая рука Мика опустилась ей на плечо.       — Сэнсэй?! На улице? Аизава, ты слышал? Она нас на улице сэнсэями называет. Уже чувствуешь этот холод? Это не ветер, это веет официальностью!       — Мик, не приставай к людям.       — Это вежливость, — передёрнула плечом Аканэ.       — Мы на улице, барышня. И разница в возрасте у нас, считай, никакая.       — Хорошо, — Аканэ подняла руки в знак согласия. — Вне стен Академии Вы – Ямада-сан.       — Уже лучше, — усмехнулся Хизаши. — Слышал, ты теперь подопечная Стёрки. Помяни моё слово, это всегда плохо заканчивается. Вот, я точно слышал, что на первом занятии он тебя едва не утопил.       Шота тут поморщился.       — Не подопечная. И она сама попросила.       — Я сама попросила.       Одновременно сказали они.       Аканэ хмыкнула.       — Это действительно моя инициатива. От тренировок мне нужна эффективность. А методы Аизавы-сан...       Девушка сделала паузу, выразительно посмотрев на Сотриголову, спрашивая, подходит ли ему такая формулировка.       Шота воздержался от комментариев, не поддержав, но и не сказав ничего против. В конце концов, они обращались друг к другу таким образом ещё при встрече в больнице.       — А методы Аизавы-сан как нельзя кстати соответствуют этому слову, что меня более чем устраивает, — завершила она мысль.       Мик на некоторое время замолчал, с любопытством переводя взгляд с Аканэ на Шоту и обратно. Между этими двумя определённо установилось некоторое взаимное уважение.       — Во-оот как... — протянул Хизаши. — Встретились как-то садист и мазохист...       Аизава бросил на него такой взгляд исподлобья, что Мик тут же примиряюще поднял ладони:       — Ладно-ладно, Стёрка, не кипятись.       Красный светофор снова сменился на зелёный. Они наконец-то сдвинулись с места.       — Вы часто так поздно возвращаетесь? — спросила Аканэ, уводя разговор в безопасное русло.       — Почти каждый божий день, — вздохнул Мик. — Бумажная волокита. И ещё больше бумажной волокиты. Ты бы видела, сколько этот, — он ткнул пальцем в Аизаву, — накопил отчётов за месяц! Я гуманитарий, зачем мне это?       — Если бы ты разбирал их вовремя, ничего бы не накапливалось.       Чтобы расслышать голос Сотриголовы, приходилось напрягать слух. Аканэ сомневалась, что он в принципе хотел быть услышаным.       — Такая вот суровая преподавательская доля, — рассмеялась девушка.       — И не говори. К слову, мы с Аизавой как раз направляемся в ближайший бар. Ну, точнее, я направляюсь, а Стёрку пришлось тащить насильно. Не хочешь с нами?       — Хизаши, она студентка, — осадил его Аизава.       — Уже давно совершеннолетняя и старше любого выпускника, — пожал плечами Ямада.       — Спасибо за предложение, Ямада-сан, но, я, пожалуй, пойду спать. Не любитель шумных мест и алкоголя.       — Это всё твоя школа, Аизава, — буркнул Сущий Мик, но тут же снова повеселел: — ладно, как знаешь. Тогда спокойной ночи, Аканэ-чан. И не забудь принести мне завтра задание за прошлый урок.       На лице Тенши снова проскользнула улыбка.       — Не забуду. И Вам спокойной ночи, Ямада-сан, Аизава-сан. Хорошего... времяпровождения.       — Спокойной, — отозвался Аизава.       Аканэ продолжила дорогу, а Сотриголова, бросив ей вслед короткий взгляд, побрёл за Миком. Поток слов его друга теперь пестрил фамилией «Тенши». Глаза Шоты совсем потухли. И угораздило же его согласиться на эту прогулку.

***

      Удивительно, но настроение девушки после этой неожиданной встречи значительно поднялось вверх. Она не знала, был тому виной Хизаши со своим нескончаемым потоком шуток, или ход беседы, но в голове стало свободнее. Некоторое продвижение в общении, установившемся сегодня между ней и Аизавой, было глотком свежего воздуха в ряду похожих друг на друга дней. По крайней мере, ситуация сдвинулась с уже давно, как ей казалось, мёртвой точки. Позади у первого курса был Спортивный фестиваль, а у неё – месяцы тренировок. Янтарные глаза сверкнули в полумраке улицы. Посмотрим, что будет дальше.       Из соседнего переулка ей навстречу выпрыгнул чёрный кот и, махнув хвостом, помчался вслед за мышью через дорогу.