6. Ещё одна очевидная ложь.
30 апреля 2026 г., 21:33
***
Как только волна тошноты отступила, первым, что увидел Римус, были точёные шпили башен Хогвартса, окутанные дождевой пеленой. — А я уж понадеялся, что тут погода получше будет, — проворчал Грюм. — Думал, мы останемся в Лондоне, — прохрипел Сириус, кажется, его тоже подташнивало и клонило немного в сторону. — Ещё чего. Много народу, много суеты, — Грюм сунул в карман карандаш и зашагал прямо по грязи в сторону знакомых строений. Сириус и Римус поспешили за мракоборцем. Мокнуть под дождём, конечно, не смертельно — им ли не знать этого. Но перспектива крыши над головой и чего-то горячего в чашке очень привлекала. — Хогсмид для вас самое безопасное место сейчас, — через плечо бросил Аластор. — После Хогвартса, разумеется. Деревня встретила радушно, хоть редкий прохожий решался выйти в такую непогоду на улицу, однако окна домов, магазинчиков, кафе и трактиров приветливо сияли. Они, без сомнений, держали путь в «Кабанью голову». Сириус пихнул Римуса локтём в бок. — Эй, Лунатик! Всё, что нам нужно сейчас — это пара кружек сливочного пива. Как считаешь? — несмотря на смоляные локоны, прибитые дождём к лицу и уныло повисший на плечах синий свитер, Сириус выглядел бодро, серые глаза улыбались. — Согласен, — Римус отвёл собственные волосы со лба и смахнул с ресниц влагу. — А ещё поесть. Я просто умираю с голода. И словно в подтверждение, его живот издал громкое, требовательное урчание, которое Сириус услышал даже через грохот дождя. — Я тебе охотно верю. Смеяться у обоих получалось без прилагаемых усилий. Так действовали на них близость Хогвартса, строения деревни, в которую они выбирались по выходным своей шумной компанией. Скользя периодически по размокшей дороге и смеясь от собственной неуклюжести, они добрались до «Кабаньей головы». Аластор уверенно распахнул двери не самого приятного в Хогсмиде заведения. — Альбус Дамблдор на месте? Вопрос адресовался стоящему за стойкой и протирающему поверхность тряпкой Аберфорту. Тот не удостоил посетителей особым вниманием, просто молча кивнул куда-то в сторону лестницы. Она вела на второй этаж трактира, где находились комнаты, которые Аберфорт сдавал нуждающимся и не особо привередливым. Но Аластор повёл их в сторону гостиной. Фигура Альбуса Дамблдора, восседающего в мягком кресле с высокой спинкой, сильно бросалась в глаза. Директор приветственно улыбнулся мракоборцу и его спутникам. В голубых глазах Дамблдора заплясали искорки облегчения и радости. Помимо самого Альбуса Дамблдора в гостиной оказалась и профессор Макгонагалл. И ещё пара незнакомых волшебников, девушка и мужчина сурового вида. Римус подумал, что эти кто-то должно быть тоже члены Ордена и, по совместительству, мракоборцы. Миневра Макгонагалл, сдержанно охнув при виде потрепанных учеников своего факультета, вскочила с места и молча подтолкнула их в сторону столика у разожженного камина. Единорога то они и не заметили! У пылающего, тёплого, невероятно уютного камина стоял столик. А на нём горячее рагу, жареный картофель, свежий салат, ещё несколько неопознанных тарелок и чашки, наполненные чем-то, испускающим пар. Животы Сириуса и Римуса на этот раз синхронно издали утробное урчание. В тишине гостиной это прозвучало непозволительно громко. Ребята сконфуженно переглянулись. — Нам же нужно сначала рассказать, что случилось. Нам сказали, это срочно, — Римус кивком указал в сторону мракоборца. Профессор Макгонагалл осуждающе окатила Грюма ледяным взглядом. На что тот просто пожал плечами и завалился в свободное кресло у засаленного окна. — Альбус, никакого отчёта не будет, если Блэк и Люпин свалятся в голодный обморок где-то на середине повествования. — Абсолютно с вами согласен, Миневра. Так и было задумано. Прошу вас, молодые люди, — и Дамблдор указал ладонью на кресла у камина. — С вашего позволения, я тоже угощусь этой аппетитной булочкой с вашего стола. Сириусу и Римусу было достаточно этого приглашения. Через час сытые и чуть-чуть разомлевшие Сириус и Римус приступили к своему «отчёту», как выразилась профессор Макгонагалл. Первым взял слово Римус, начиная с того самого дня после полнолуния, когда его похитили. Вновь озвученные воспоминания и то, с каким видимым спокойствием Римус рассказывал о пережитом, разогнали дрёму. Сириус сел ровнее и всё время пытался поймать взгляд Лунатика. Зачем? Ну, очевидно, для того, чтобы передать бессловесное «я рядом». Был и всё ещё. А незадолго до момента появления Сириуса в замке своего семейства, он сам продолжил рассказ. И вот тогда Римус впервые услышал о том, с какой тщательностью Орден прочёсывал всю Британию в его поисках. По словам свидетелей было известно только то, что Римуса оглушили с помощью тёмного заклятия и похитили. Но кто причастен к этому… постепенно все нити обрывались. И самым главным ударом для Ордена стало исчезновение Сириуса. Все попытки Дамблдора обратиться за помощью к Министерству разбивались о глухую стену — подростки, что с них взять. Всё то время, что Римус и Сириус провели в замке Орден продолжал их поиски. Но ни колдовские, ни магловские способы не помогали. Когда Сириус начал рассказывать о боях на арене «Театра звёзд», Римус сделал вид, что его очень заинтересовали языки пламени в камине. Вообще-то они и правда гипнотизировали своим непрекращающимся диким танцем. Поэтому вскоре Римусу и вовсе не нужно было делать вид, он словно выпал из общей сцены; не слышал, как Сириус опустил все детали его собственного боя, передал только суть. Не видел, как смотрел на него Альбус Дамблдор. Сириус взял на себя ответственность закончить рассказ об их злоключениях. За окончанием последовало долгое молчание. А затем вдруг суровая на вид девушка мракоборец всхлипнула. Профессор Макгонагалл поражённо оглянулась на неё. — Прошу прощения, — выдавила девушка, в её зелёных глазах стояли слёзы. Никто не смел её обвинять в этом. У Макгонагалл лицо было сковано возмущением, гневом, а в глазах поблёскивало сострадание. Даже Грюм притих и сосредоточенно о чём-то думал. Альбус Дамблдор всё ещё внимательно вглядывался в лицо Римуса. — Значит, вы говорите, пробирались сквозь древний лес? — почему-то решил уточнить директор, поглядывая то на Сириуса, то на Римуса. — Верно, директор, — отозвался Сириус. — Замок плотно окружает со всех сторон лес. Он большой. Очень большой. И ближайшим к нему городом является Бишоп-Окленд, из которого мы выехали на поезде до Лондона. — Странный это лес, Дамблдор, — проговорил Грюм. — Не сказал бы, что только лес. Больше замок. — Сириус сказал, что замок окружает не только лес, но и купол защитных и шифрующих заклятий, — вклинился Римус. — Его трудно будет найти тому, кто не посвящён в тайны замка. — Нет такого заклятия, — вдруг улыбнулся Дамблдор. — На которое невозможно найти контрзаклятие. Главное, мы знаем, что это место существует. Знаем, что там происходит. И знаем, кто причастен к этому. Аластор, — директор оглянулся на мракоборца. — Ты знаешь, что нужно делать. Грюм, не проронив ни слова, коротко кивнул и спешно покинул гостиную. Два мракоборца, скупо попрощавшись, последовали за ним. В комнате как будто немного потеплело. И стало чуть светлее. Сириус, наговорившись, откинулся на спинку кресла. Но тишина не задержалась надолго. — А мы, директор? — неожиданно возник Римус. — Чем мы можем помочь? — Нет, нет, нет, — снисходительно улыбнулся Дамблдор. — В будущем я обязательно обращусь к вам. Но не сейчас. Вы пережили очень многое. Теперь вам нужен отдых. Время до начала учебного года проведёте здесь, в Хогсмиде. Здесь безопасно и никто не сможет вам навредить. Комнаты «Кабаньей головы» в вашем распоряжении. О, и я посчитал нужным отправить Джеймсу и Лили сову с письмом о том, что вы найдены. И вы в порядке. Альбус Дамблдор вперился взглядом поверх очков-половинок в Сириуса и Римуса. Последняя фраза прозвучала как вопрос, но отвечать на него точно не было нужды. — Хотя, мне и сейчас есть о чём вас попросить. О беседе. Ещё одной и совсем небольшой. Миневра, не могли бы вы проводить Сириуса в его комнату. Мне нужно поговорить с Римусом наедине. Сириус позволял профессору выпроваживать себя из гостиной с явной неохотой. И конечно же метнул на Римуса контрольный взгляд уже у двери. Как только та закрылась, Римус заинтересованно глянул на директора — о чём таком Альбус Дамблдор хочет поговорить с ним наедине? Альбус Дамблдор точно также, заинтересованно склонив голову чуть набок, глядел на Римуса. Что этим пронзительным голубым глазам было видно за грязным зелёным свитером? Этот вопрос тоже оставался открытым. Римус немного поёрзал на кресле. — Профессор Дамблдор? — Не хочешь ли ты мне что-то рассказать, Римус? — Что… на пример? — Не знаю, — директор немного по-мальчишечьи, но тем не менее серьёзно пожал плечами. — Может быть что-то, что ты не мог рассказать в присутствии Сириуса? — Что вы, профессор. Нет ничего, что я хотел бы скрыть от него. Очередная, очевидная ложь. Римусу самому стало не по себе от её очевидности. Но Альбус Дамблдор сделал вид, что поверил. — Хорошо. Тогда… может быть, какая-то мысль не даёт тебе покоя? Ты можешь поделиться. Голос Дамблдора тихий и вкрадчивый, был похож на треск пламени. Того, что сейчас согревало комнату. Или того, что было разожжено на опушке леса. От этого голоса Римусу стало так спокойно — он может довериться Дамблдору, может безоговорочно. Но вместе с тем в груди будто нарывала застрявшая заноза. Гостем в его темнице была не только Вальбурга. Иногда наведывался Орион Блэк; возможно кто-то ещё, кого Римус попросту не запомнил. Но был ещё один. Он приходил по вечерам, не часто, но и не редко. Римус мог с точностью сказать, что это было по вечерам, потому что клочок неба в маленьком окошке практически у каменного потолка в эти встречи окрашивался оттенками заката, либо небо просто постепенно темнело. А ещё Римус всем естеством чувствовал луну, будто она, одна-единственная, помогала не потерять ощущение времени на протяжении целого месяца. Он заходил в темницу мягко, тихо, практически незаметно. Его лицо было всегда закрыто чёрной гладкой маской, на голову наброшен капюшон лёгкого чёрного плаща. Его фигура казалась тенью. Он ничего не говорил, ничего не делал. Просто какое-то время стоял напротив скованного цепями Римуса, иногда будто изучающе склонял голову. Римус чувствовал две вещи. Жгучую, до сухих слёз боль в висках, в груди. И постороннее присутствие в своей голове. — Нет, профессор. Ничего такого, — соврал Римус. — Ну, хорошо. Тогда иди к себе. Но Альбус Дамблдор сделал вид, что поверил.***
Для Сириуса и Римуса приготовили отдельные комнаты. Окна Сириуса выходили на стоящие чуть в отдалении домики Хогсмида, окна Римуса — на силуэт Хогвартса. В комнатах оказалось не так и плохо, никаких обещанных клопов и вредных сущностей под кроватями. А мягкие перины вообще казались непозволительной роскошью для «Кабаньей головы», но они были. Сириус уже какое-то время осматривал своё место обитания на ближайшее время и напевал под нос какую-то меланхоличную песню. Римус услышал это, когда подошёл к тяжёлой дубовой двери комнаты Сириуса. Постояв рядом с ней, Римус развернулся и решительно шагнул в свою комнату. Возможно, ему нужно было побыть одному. Наедине с самим собой, волком, дремавшим где-то глубоко, и словами Альбуса Дамблдора. Конечно самым магическим (а каким же ещё) образом в их комнаты были телепортированы все вещи, необходимые для предстоящего учебного года — мантии, некоторые повседневные вещи, учебники для шестого курса и прочее, и прочее. Так что от необходимости посетить в конце августа Косой переулок их избавили, что относилось скорее к минусам. Ещё одним невероятно большим минусом был тот факт, что их не привезёт «Хогвартс-Экспресс» к стенам школы. Профессор Макгонагалл предложила им ожидать прибытие поезда прямо на станции, встретить своих друзей; она понимала, как непривычно это всё звучит и представляется, но ничего поделать с этим не могла. Пусть будет что-то вроде нового опыта. Римус набрал побольше воздуха в грудь. Пахло пылью и залежавшимся постельным бельём. В его чемодане нашлись привычные синие джинсы, футболка и коричневый кардиган для утепления. Наверное, нужно было наконец снять с себя свитер цвета поздней листвы. Римусу казалось, что он сдирает с себя слой кожи — так много времени он провёл, пряча ладони в рукавах этого свитера. Но вот, перекрыв на секунду взор листвой, свитер полетел на мягкую перину. Следом мягкая ткань футболки обняла тело и Римус укутался в свой знакомый кардиган. Его словно прибило к земле знакомым, привычным, постоянным. — Так то лучше, — выдохнул Римус. — Действительно лучше, — согласился Сириус, прислонившись плечом к дверному косяку. Закрытые двери вновь не были для него препятствием. — Непривычно видеть тебя в… — Собственной одежде? — Ага. Сириус тоже был в своём. Серая безрукавка, чёрные джинсы. Римус был уверен, что где-нибудь в номере напротив валяется джинсовка, как раз в этот образ; но Сириус откинул её до поры, до времени. Хватит с Сириуса Блэка одежды с длинным рукавом. Даёшь безрукавки и майки на любой вкус! — Мне повезло, что все вещи были у Джеймса, — задумчиво проговорил Сириус. Время, которое он провел в Годриковой Впадине, злясь на Римуса, сокрушаясь по их дружбе, болтая с Джеймсом до утра; вновь злясь на Римуса — всё это было так давно и казалось теперь совсем не реальным. Большую часть времени Сириус злился на Римуса. Но что это была за злость… Растрепанные волнением каштановые пряди, горящие лиственные глаза, пылающие скулы. Римус выглядел уязвимо и воинственно, сообщая ему о своей влюблённости. На всё это можно было злиться только в одном случае… — Надеюсь, он и Лили в порядке, — Римус внезапно ворвался в его размышления. — В порядке, наверняка. А вот в адеквате ли… Сириус зарылся пальцами в волосы, прогоняя наваждение, и без особого стеснения повалился на кровать Римуса. Перед этим аккуратно отодвинув зелёный свитер в сторону. — Да ладно тебе, — протянул Римус, наблюдая Сириуса, развалившегося в форме морской звезды. — Профессор Дамблдор еле-еле уговорил Сохатого не ломануться к нам в Хогсмид. — А что в этом плохого? Сириус назидательно выставил указательный палец и отчеканил, явно передразнивая профессора Макгонагалл. — Считает, не нужно совершать сейчас никаких резких движений, перемещений и не привлекать к себе внимание. — Тяжёлая задачка… — лукаво улыбнулся Римус. — Это да. — Для вас двоих. — Эй! — Сириус даже сел от возмущения. Но вид Римуса это возмущение быстро рассеял. — Я как раз хотел предложить… Давай отдохнём хорошо эту неделю до учебного года. Тихо, без резких движений, перемещений и не привлекая к себе внимания. — Звучит как вызов, — улыбнулся Римус и согласно кивнул на предложение.
