7. Стеснительная луна.
15 мая 2026 г., 20:57
***
Ночью дождь прекратился. А ветер, завывающий до самого утра у дверей, разогнал тучи и подсушил землю. Когда Римус на следующий день выглянул в окно, по небу очень быстро, стройными рядами бежали только белоснежные облака. Всё вокруг выглядело чистым — будто умытым; в воздухе разносились травяные ароматы. Погода словно решила побаловать обитателей «Кабаньей головы» и всего Хогсмида этой последней неделей лета. Сириус и Римус придерживались намеченного плана с видимой лёгкостью. После завтрака они покидали «Кабанью голову» и не появлялись там практически до самого вечера. Но и не уходили на большие расстояния. Никому из них не хотелось ощутить на себе всю прелесть гнева профессора Макгонагалл — чего доброго вычтет баллы у Гриффиндора ещё до начала учебного года, вот уж Сохатый будет в шоке. Зато гулять по территории Хогвартса им разрешили на удивление охотно. Так что Большое озеро, ива с непростым характером и, конечно, поле для квиддича стали излюбленными местами для прогулок. Римус и Сириус со стороны наблюдали, как Хогвартс готовится встретить своих учеников. Он постепенно оживал, наполнялся суетой и звуками. Преподаватели перебирались в свои комнаты в Хогвартсе, которые на долгий учебный год становились для них домом. Одной ночью небо над Хогсмидом окончательно расчистилось от облаков. Они уплыли куда-то на восток, поначалу сгрудились над самым горизонтом, а потом и вовсе исчезли. Так что ничем не сдерживаемые на бархатно-синем небосводе сияли звёзды. — Люмос. Римус не мог себе позволить пропустить такую ночь и попросту лежать на кровати. Тем более — лежать без сна. Ведь все последние ночи в «Кабаньей голове» Римус проводил именно так; а, если и засыпал, то видел силуэт, окутанный тьмой. Поэтому в полночь Римус, полностью готовый к вылазке, спускался по скрипучей лестнице трактира, освещая себе путь палочкой. Скрипы, кажется, никого не потревожили, и Лунатик уже тянулся к ручке двери… — Стоять. Очевидно, эта вылазка не имела права на существование в гордом одиночестве. Римус медленно обернулся, сверху вниз на него смотрел Сириус. Палочка освещала лицо, полное немого укора и негодования. — То есть ты решил свалить ночью. Ты! В одиночку! — шёпотом ругался Сириус. — Не бухти. Просто пошли. — Что значит, не бухти? Ты ничего мне не сказал… — Но ты же всё равно узнал. Вон, стоишь полностью готовый к ночной прогулке. Так что пошли. Хотя мы можем продолжить стоять здесь, препираться и в конце концов разбудить Аберфорта. Тогда нас отсюда точно не выпустят. Римус наконец толкнул дверь и вышел из трактира, за ним следом бесшумно выскользнул Сириус. Прозвучало синхронное нокс, на улице необходимость в магическом освещении тут же отпала. Убывающая луна заливала своим светом главную улицу Хогсмида, спящие домики. На фоне ночного неба таинственно чернел силуэт Хогвартса. В его сторону зашагали Римус и Сириус. В воздухе тонко пахло влажностью, ночью и звёздами. — Скажи, — Сириус заговорил только тогда, когда они зашли на территорию школы и приминали ботинками траву, покрытую росой. — У тебя была мысль посвятить меня в свои ночные планы? — Не знаю, — честно ответил Римус. — Так, может быть, ты хочешь один побыть? Сириус даже остановился, пропуская Римуса немного вперёд. Эта, очевидная по своей сути мысль, похоже, до этого благополучно не приходила в его светлую голову. Римус не сдержался — улыбнулся, и потянул Бродягу за собой. — Совсем нет. Я не против твоей компании, — и всё так же честно ответил. Вёл он Сириуса на поле для квиддича, точнее — на его трибуны. Можно было бы, конечно, наблюдать за звёздным небом, удобно растянувшись на лугу. Но Римус выбрал вариант поближе к звёздам, насколько это было возможным. Как оказалось, на этом умные и практичные мысли Римуса закончились. Потому что к ночной прогулке лучше подготовился Сириус. В его рюкзаке — а у Сириуса висел на плечах тот самый рюкзак Регулуса, было два пледа, две небольшие подушки, термос с мятно-ягодным чаем, бумажный пакет с сэндвичами. И даже радиоприёмник. Тоже — тот самый. Римус поражённо разглядывал Сириуса, пока тот доставал свои запасы. — Как ты узнал вообще, что я пойду смотреть на звёзды сегодня ночью? — Ну, — было видно — Сириус тянул время, заглядывая в пакет с едой. Гадал, ответить правдиво или увильнуть. Сэндвичи, увы, не дали ему большой форы. — Я знаю, что ты не спишь по ночам. — Откуда? — Ради Мерлина, Лунатик, ты шуршишь своим одеялом, когда ворочаешься, так громко. — Это настолько тонкие стены в «Кабаньей голове»? — Римус скептически выгнул бровь. — А ещё со мной очень откровенно разговаривают твои синяки под глазами. — Ладно, я понял, — смущённо оборвал Римус. Вот здорово, в довесок ко всему прочему, он ещё и выглядит отвратительно. Не то чтобы это сильно беспокоило, но как вишенка на торте данный факт выглядел крайне неприглядно. Сириус, в отличие от него, выглядел великолепно после пары дней отдыха — свежий цвет лица, волосок к волоску в длинных, смоляных прядях. Словом, выглядел так, будто произошедшее не оставило на его душе ни малейшего следа. Но вот это, Римус знал наверняка, уже было просто мастерской игрой. — А ещё, — ожидаемо продолжил Сириус. — Сегодня была звёздная погода. — Ну всё, завязывай. Я понял, что это было предсказуемо. — Я бы не назвал тебя предсказуемым, — осадил Сириус. — И теперь ты полностью оправдываешь своё прозвище. Точно. Сейчас он Лунатик сильнее, чем когда-либо ещё. Римус как-то не думал об этом. — Ну что, расскажешь что-нибудь ещё о звёздах? — Не хочется. Я сегодня не отличаюсь умом и сообразительностью. — Хорошо, — Сириус с готовностью лёг на деревянную скамью, подложив подушку под голову. — Значит, будем просто созерцать. Римус остался сидеть, только лишь запрокинув голову, чтобы видеть в полной мере звёздный купол. Спустя время, если оно всё ещё существовало, Сириус потянулся рукой к радиоприёмнику и включил первую попавшуюся станцию. «…звучит специально для тех, кто не спит. Может быть, вы учите новые заклинания, сидя под одеялом с волшебной палочкой. Или только вернулись из командировки. Или варите запретное зелье у себя дома. Или, может быть, наконец решились на искренность этой звёздной ночью. В любом случае делайте тише и ставьте нас на фон…» Сириус так и сделал, чуть-чуть убавил громкость и вернул руки под голову. Сама безмятежность. А вот Римус, подозрительно прищурившись, глянул на приёмник — слишком своевременные слова он вещал. Бродяга, видимо, принял и это за повод действовать. — Может расскажешь тогда, почему не спишь по ночам? Но лимит на искренность был превышен на эту ночь. Что бы там этот несчастный радиоприёмник ни говорил. — Просто не могу. — Допустим. О чём профессор Дамблдор разговаривал с тобой? — Спросил, не хочу ли я поделиться чем-то ещё про пребывание в замке. Но мне нечего было добавить. — А о чём ты ведешь с ним переписку? — Какой ты любопытный… — Лунатик, я волнуюсь. Ты говоришь о необходимости делиться переживаниями, а потом сам же отмалчиваешься. Останови, если лезу, куда не следует. Римус задумчиво поджал губы. Сухие, потрескавшиеся. Да уж, он действительно выглядит не очень во всех этих мелочах. Так, словно постоянно без пяти минут полнолуние. Сириус оставил созерцание звёзд и внимательно следил за луной. — Последнее не тайна, — наконец отозвался Римус, оставив губы в покое. — Но я хочу рассказать только тогда, когда буду полностью уверен в теме нашей с ним переписки. Это… не что-то, о чём следует переживать или волноваться. — Понял, — и Сириус замолчал. И тогда Римус задал тот встречный вопрос, что вертелся у него на языке с самого начала их вылазки. — Моя очередь. Почему не спишь ты? Наверное потому, что прислушиваюсь к тому, как ты не можешь заснуть, не ответил Сириус. — Ну знаешь… просто не могу, — но и ответил так, словно совсем не желал скрывать свою ложь. Сириус долго, очень долго смотрел на Римуса. Даже тогда, когда он отвернулся и зарылся носом в бумажный пакет с едой. — Может, по сэндвичу? — совсем не убедительно съехал с темы Римус. — Да… да, давай. Да уж, луна и правда поразительно стеснительна.***
В конце недели в «Кабанью голову» заглянула профессор Макгонагалл. Сириус, издалека заметив строгий силуэт декана, предложил запереться в своих комнатах, чтобы избежать предполагаемого наказания за недавнюю ночную прогулку. Хотя вряд ли закрытая дверь, даже заколдованная, могла остановить их профессора в случае чего. Но профессор Макгонагалл пришла вовсе не в воспитательных целях. Пригласив своих учеников в гостиную, она рассказала о том, как продвигается работа Ордена. Как оказалось, Аластор Грюм сразу же направился в сторону Бишоп-Окленда; трансгрессировал до города и дальше отправился на метле. Компанию ему составили Корадок Дирборн и Вайолет Флэтчер, те самые мракоборцы, что присутствовали при «отчёте». Значит, они сразу же после этого отправились выполнять задание Альбуса Дамблдора. Римус почему-то слишком явно представил себе эту картину — трое мракоборцев под проливным дождём исследуют территорию бесконечного леса. К слову, всю территорию исследовать не удалось. С воздуха просматривалась только зелёное полотно, а пешим ходом это делать было бессмысленно. — Удалось выяснить только две вещи, — подвела черту профессор Макгонагалл. — Первое — обнаружилась часть леса, на северо-западе, где мётлы начали странное себя вести. — Странно? В каком это смысле? — уточнил Римус, хотя последние полчаса он просидел молча, жадно ловя каждое слово профессора. — Вибрировали, отказывались лететь в нужном направлении и пытались сбросить с себя всадников. Вайолет даже чуть не рухнула с огромной высоты и только в последний момент успела ухватиться за древко. — А вторая вещь, которую удалось выяснить? — Из этого леса невозможно трансгрессировать. Даже с помощью портала. Механизмы попросту не срабатывают. Так что, — профессор Макгонагалл осмотрела по очереди тревожные лица Римуса и Сириуса. — В том, что лес подвергнут сильнейшему магическому вмешательству, сомнений никаких нет. — И в том, что там, где мётлы начали сбрасывать в себя всадников… где-то там должен располагаться замок… — Да, Римус, в этом тоже нет никаких сомнений. Орден будет активно работать в этом направлении. Уже потом, когда Аберфорт проводил профессора, Сириус решился спросить у Римуса. — Как думаешь, почему они так тщательно посвящают нас во всё происходящее? — Это же логично. Мы в этой истории глубже некуда с самого начала. — Нет, это как раз и не логично. Особенно в отношении нас. Мы полезем куда не следует, если будем знать всю подноготную. На это Римус только лишь пожал плечами. Вообще-то Сириус был прав, в их отношении все логичные правила не работали. И стремление разобраться самому с замком, «театром звёзд» и ночными кошмарами начинало зреть в груди. Только в какую сторону двинуться, Римус не имел ни малейшего понятия. Рассекать воздух на мётлах над лесом близ Бишоп-Окленда у них точно не получится. Римус скорее с метлы свалится, как Вайолет Флэтчер, только со стопроцентной вероятностью.***
Незаметно и неизбежно подкралось первое сентября. И нет, осенние холода и лиственные пожары не накинулись в один момент на природу. Трава всё также зеленела, кое-где в поздних цветах летали бабочки, закатное солнце грело затылки двоих, шагающих по тропе в сторону станции. Но вчерашний алый закат выглядел как летнее прощание. А вот станция Хогсмид выглядела как самое настоящее приветствие со своим арочным мостиком, тёплым светом фонарей и янтарно-красными ставнями на окнах. Прямо отсюда с минуты на минуту должен был начаться долгий учебный год в Хогвартсе. Совсем близко раздавался стук колёс по рельсам и протяжный гудок. Работники станции засуетились. Римус и Сириус подоспели как раз тогда, когда красно-чёрный поезд замедлил движение и постепенно остановился. Наблюдать это со стороны показалось мягко говоря — странным. Сейчас, вот в этот самый момент, они бы в спешке натягивали мантии поверх обычной одежды, толкались и спешили к выходу. Но в действительности они — встречающие, а из дверей Хогвартс-Экспресса выходили совершенно другие волшебники и волшебницы. Станция мигом оживилась. В толпе Римус разглядел макушки Марлин Маккиннон и Медоуз Доркас. Спустя мгновение Сириус коснулся его плеча и кивнул куда-то в сторону. Проследив за жестом взглядом, Римус наткнулся на чёрные патлы Северуса Снегга, он в недоумении смотрел на их застывшие фигуры и наверняка задавался соответствующими вопросами. Ну и пусть задаётся, подумал Римус. Ему было абсолютно плевать на то, что подумает Северус Снегг и любой другой из слизеринцев. Хотя нет. Был один слизеринец, на которого им обоим было не плевать. Регулус Блэк даже затормозил немного в толпе, внимательно вгляделся им в лица; то ли кивнул, то ли дёрнул головой и также неожиданно растворился в шуршании мантий и разноголосом гомоне. Римус скосил глаза на Сириуса. Тот неотрывно смотрел в ту сторону, где совсем недавно стоял его брат. На тему Регулуса как-то незаметно было наложено обоюдное табу. Его имя ни разу не всплыло в разговорах за всё это время. Нет, один раз Сириус всё же озвучил имя брата, но это было во время их нервного разговора в лесу сразу после побега, и Бродяга был не в себе. Впрочем как и Римус. Хотя недоговорок между ними было хоть отбавляй, но всё же имя человека, родного брата Сириуса, который помог сбежать из замка; дал им рюкзак со всем необходимым; и мог в принципе пострадать за эту помощь — его имя должно было упоминаться чаще, должно было обсуждаться. Но, видимо, и не в этот раз… Первокурсники, разинув рты от удивления или довольно обыденно, выпрыгивали из вагонов. С минуты на минуту им предстояло отправиться на лодках в лучшую школу чародейства и волшебства. Они впервые увидят Большой зал с его заколдованным потолком. Впервые столкнутся со своими одногруппниками. Узнают свой факультет. Кто-то обретёт дружбу на долгие годы. Такие чистые, неподдельные, новые эмоции… Такой же по силе вихрь эмоций сбил Сириуса и Римуса с ног с яростным криком: — Я вас ненавижу! Тёмные вихры. Очки, съехавшие на кончик носа. — Джеймс, аккуратно, ты же переломаешь им все конечности! Рыжие локоны, убранные в косу. Смеющиеся зелёные глаза. — Нет, я не буду аккуратным. Они оба бросили нас… — Не по своей же воле. — Ты вырвешь мне мои прекрасные волосы… — попытался прохрипеть Сириус, но это не возымело особого эффекта. — Мне плевать. Я буквально поседел из-за вас. — Один волосок на макушке не считается! Зажатые в удушающих объятиях сыплющего ругательствами Сохатого, которого в свою очередь осыпала упрёками Лили, Сириус и Римус ощутили по-настоящему — вот он. Дом. Но вдруг Римус заметил одного мальчика. Он путался в полах мантии, которая, казалось, была ему немного не по росту, и растерянно оглядывался по сторонам. В травяных глазах мальчишки читался неподдельный страх. Римус хотел было повнимательнее его рассмотреть, но мальчика скрыла толпа первокурсников, спешащих к лодкам. А его упрямо тянули в сторону повозок чуть успокоившийся Джеймс, довольный предстоящим ужином Сириус и светящаяся Лили. «Хогвартс-Экспресс» выпускал прощальные клубы белого пара.
