Фиолетовое небо преподнесло мне последнее счастье...

***

Отправитель: Лололошка Получатель: Иветт, Чак, Рудольф, Буф, Каверн Тема: 50 Статус: доставлено

Текст сообщения:

Друзья! Совсем скоро я перехожу на пятидесятый уровень. Приходите как можно скорее ко мне в мир. Мне хотелось бы разделить с вами этот жизненный этап.

***

      Над кнопкой «Отправить» ненадолго навис дрожащий палец, вовсе неуверенный в… плане, однако он всё же осмелился пасть подушкой на на этот магический механизм.

Красиво ли обманывать собственных друзей? — Не знаю. Получится ли у меня всё… получится ли всё…? — Тоже не знаю…

(Чак) — Ну что, ты решил что-нибудь? У тебя план-то есть?

Господи! Чак уже тут. И Иветт тоже! Как я так это проморгал, провитал в мыслях?

(Лололошка) — «Да, есть. Меня вдохновил один пример…» — высунул из кармана ту самую «очень непалевную» лисичью маску, которую, на самом деле, было стыдно сразу не опознать намёком, хах. (Чак) — Ага… Ну и прекрасно!

Угу… есть план… надеюсь прокатит… О, Рудольф и Каверн пришли…

(Чак) — Если чё, у него есть план! (Буф) — Буф! (Рудольф) — Чак? Какой план? (Рудольф) — А-а-а, пла-а-ан… Как замечательно! (Чак) — Ага, всё точно будет в порядке!

Я бы так… не разбрасывался словами. Даже я не знаю, что со мной будет. Знает ли это накидка, распластавшаяся по потным, неуверенным ладошкам? Знает ли вообще кто-то?!

(Голос) — Лололошка… Ты собираешься скрываться? Не хочешь переходить на пятидесятый уровень? Знай, что это большая ошибка с твоей стороны. (Лололошка) — Да? Прям таки ошибка? Тогда знай и ты, что мне совершенно плевать на то, что ты мне скажешь или сделаешь. Я потерял к тебе всякое доверие… и всякое уважение. (Чак) — Эй, Л-Ло… п-погоди, ты сейчас уверен? (Лололошка) — Хах, не переживай, Чак. Всё схвачено.

Если бы действительно было схвачено, я бы сейчас не вгрызался дрожащими пальцами в невидимую ткань…

(Лололошка) — Голос, ты ведь понимаешь, что моё поведение сейчас это прямые последствия твоих поступков? (Голос) — Чего? (Лололошка) — Очевидно, разве нет? Так же очевидно и то, что вы с Айтором сговорились, чтобы попросту меня запугать. Разыграли очень драматичную сцену, чтобы я в назидание побоялся «божьей кары», однако актёры из вас… никудышные. (Каверн) — А-Айтор? А… Айтор! Это тот, который с нами против монстров бился! И тот, который постоянно говорил мне: «Коалиции — зло!». Давал эйдосы, советы разные. Про вас всех гадости говорил. (Лололошка) — «А… Он и тебе тоже-…?! — мгновенное осознание. — Хотя… ничего нового мы и не узнали. Чему удивляться?» (Голос) — Да, я признаю: мы с Айтором работали вместе, чтобы удержать тебя от опасных действий. Но что ещё нам оставалось? Ты подвергал опасности и себя, и всю Вселенную! (Лололошка) — И что, ты хочешь сказать, никаких других способов на меня повлиять не было?! (Голос) — Нет, не было. Я всё, абсолютно всё уже перепробовал. Ничто тебя не берёт. (Лололошка) — Прям уж таки всё? Но что ты думаешь поводу того, чтобы по-нормальному рассказать, в чём заключается эта опасность? Как насчёт объяснить, что это за пространства такие?! Ты только и делал, что всегда темнил и выражался максимально расплывчато, без конкретики! (Голос) — Лололошка, всё, что я мог тебе рассказать, я рассказал. Этого должно было быть достаточно. (Лололошка) — А мне было недостаточно. (Голос) — Хорошо, ладно. Я тебя понимаю. Я ошибся, признаю, прости. Я верну Айт-… (Лололошка) — Да на кой смысл мне этот Айтор?! Возвращай его для себя, не для меня! Ничегошеньки из подарков лицемерия этого идиота я больше не хочу получать! (Голос) — … М-да… Лололошка, не лишай себя возможности прогресса из-за моей ошибки. (Лололошка) — Прогресса? Я знаю, что я исчезну, если перейду на пятидесятый. Никакого прогресса здесь быть и помине не может, хах. (Голос) — Прошу вас, оставьте нас со Лололошкой наедине. (Чак) — Нет уж, мы не собираемся-… (Иветт) — Мы не оставим-…

И пропали по щелчку…

(Лололошка) — Что ты…! — Распределил их по мирам. Обратно. Не волнуйся. Что ж… раз по-другому с тобой не получается, то придётся рассказать. Нельзя терять таких героев, как ты, что мне приходится нарушать высшие директивы. Ох, даже… не знаю, что со мной будет…

Ты правда думаешь, что я не мог бы вас заставить перейти на пятидесятый? Ты правда думаешь, Рин так умело от меня прячется, что я не вижу её перемещения? Это я позволяю ей прятаться. Потому что я хочу, чтобы она сама дошла до осознания того, что переход на пятидесятый уровень для неё необходим. Как думаешь, может, её прямо сейчас оюда позвать?

— Что?! Если ты что-то с ней сделаешь, я-…

… Буду рад.

— Лололошка, успокойся, пожалуйста! Я понимаю, что ты всей головой погружён в нелучшие прогнозы, а телом охвачен нервозностью и… предательством близкого человека. Но как ты до сих пор не понял, что мне нет смысла причинять вам настоящий вред? Я не желаю и никогда не желал вам ничего плохого!       И в подтверждение своих слов Смотритель всё-таки исполнил скрытое желание шатена — кицунэ в кимоно и маске, которую спокойно можно назвать и по-иному — ниндзя из-за её навыков к скрытности (может, в детстве в прятки очень любила играть?), материализовавшаяся в десятке метров от него.

(Рин) — Ло… Лолол-лошка!

(Лололошка) — Рин!       Оба существа на пороге своей скорой «смерти» (или нет?..), под взором «карателя», ринулись друг другу в руки, в защитные объятия, разрушить крепость которых можно было лишь двойной командой удаления из вселенной. (Рин) — Господи, привет… — «Тебе тоже. Я… уже соскучился, прошлой встречи как-то не хватило», — синхронно усмехнулись, в обнимку внимая Глазу, ведь в непосредственной близости и теплоте тел всё ощущалось намного безопаснее… (Голос) — Послушайте меня, пожалуйста. Я повторяю ещё раз: мне нет никакого смысла просто вас… уничтожать. Моя задача заключается вовсе не в этом. Я понимаю, что я допустил несколько серьёзных ошибок, и прошу за это прощения.

Если вы всё-таки захотите избрать безмирное существование. … То я вас останавливать не буду.

Точно так же, как я не останавливал ни Рин, ни любое другое существо, принявшее такое решение до этого. У вас есть пелена, вы в любой момент можете её надеть.

М? А откуда у Рин пелена? Не было времени задуматься об этом. У неё был свой собственный Айтор, который её передал? На каждого человека есть свой Айтор, наличие которого стопроцентно приводит к воспроизведению «Витязя на распутье всей жизни»?

Однако я прошу вас… Ради вас же самих.

Не бегите от судьбы.

Ваше путешествие не будет завершено. Оно лишь продолжится… на новом этапе. И я как никто другой знаю, что именно вам это необходимо. (Лололошка) — Знаешь, мне очень сложно стало тебе верить после… всего. — Да, я понимаю, но если бы я хотел забрать у вас все эйдосы и заставить вас исчезнуть… Я бы уже сто… тысячу раз мог бы сделать вам подобным безличностей, забирая у них эйдосы ежедневно сверх максимума, разве нет?!

…

(Голос) — Ох… Это полностью ваш выбор: бежать от неизбежного и упрямо стагнировать или принять течение времени и пойти дальше. Ваше представление о свободе и удоволетворении от жизни — мнимое, вам необходимо развитие!

................

Тяжелый взгляд… Тяжёлая ноша...

(Рин) — Мы… можно нам время на подумать? Как раз наступает ночь. (Голос) — Ну… я и так нарушил все возможные договорённости и протоколы, так уж и быть. Но чтобы, как я пришёл, вы приняли свои решения! (Ло, Рин) — «Иначе что? -…» — болью в груди поняли свою ошибку. Не стоит перечить, нельзя перечить. — «Хорошо, спасибо».

Пять глаз сомкнулись, обе головы одновременно, как по скрипту, устремились вверх, Голос покинул диалог…

…

… Вдох…

…

…

… Выдох.

      Открылись уже только четыре глаза, но это не отменяло их фокуса на одном и том же объекте.

На бесконечно огромном.

И нескончаемом.

Фиолетовом небе.

      Как будто ненастоящем. Иллюзорном. Вымышленном. Липовом. Бутафорском. Но таком красивом, загадочном и волшебном. Несмотря на всю магию, существующую во вселенной, я всё равно нахожу нелётное пространство Голоса искусственным, как и абсолютно всё вокруг. Я ничему не верю. Не верю, что мы не марионетки, которыми управляют изощрённее, чем Айтором. Не верю, что всё вокруг не ради чьей-то прихоти (например, Голоса). Не верю, что…

… нависшее небо и вправду существует. Не верю, что в один момент не упадёт на нас. Что в один момент не станет зелёным и заполненным разными цифрами. Что его никогда не тронут. Но если не тронут, то это подтвердит мои подозрения о небе-аномалии. Отклонении от нормы. Нормы какой? Фальшивой или истинной нормы? Да кому это важно.

      Я от кого-то когда-то слышал про явление «северного сияния». Оно ли смотрит на меня все сорок девять уровней? Если оно, то это самое красивое явление за всё время жизни вселенной, которое сейчас пребывает в своей самой красивой форме, я уверен. Если не оно, то фиолетовое небо явно красивее, чем оно. А если углубиться, но с другой перспективы, то... на данное небо ведь смотрели Шарманщица и Вахуб в своё время. Что если…

… они безмирны не по своей вине? Или они части всей схемы, всей системы. Это могло бы объяснить, зачем они собирают эйдосы. Что, получается, отказавшись от вознесения, мы станем такими же? Сумасшедшими и без собственной воли?..

…

…

Не хочу рассматривать такой вариант. Он слишком прост и банален. Да и если бы им не нравилось, они бы давно сказали Голосу, что хотят перейти на свой последний уровень.

      Хорошо, откатимся назад… они так же, как и мы с Рин, не хотели возноситься. Но что если они принимали столь поворотное решение вместе? Каким-то образом дедок с чувством юмора нашёл общий язык с лучезарной и заразительно смеющейся девушкой. Они… влюбились друг в друга? Возможно. Они могли быть и близкими друзьями. Но суть та же.       За спинами всегда заступались друг за друга. Почти каждый час параноидально отправляли сообщения между собой, переживая о ближайшем гипотетическом дне, в который на их зов не откликнется самое родное существо в скоротечной жизни, пропав за кулисами. При упоминании Голосом имени этого человека возглашали: «Не смей трогать его/её!». При встрече под надзором Смотрителя долго обнимались и не могли уняться, из-за чего «Богу» нашего вседозволенного мирка приходилось изъясняться перед досмерти тактильными друзьями, что… так-то неуважительно (наверное) при наличии сгрубившего брови старшего. И, смотря доверчивыми глазами на идеальное зеркало без сколов и трещин, надевали накидку и встречались уже в обговорённом месте. Они гуляли по мирам, как настоящие мироходцы (хоть и вредно данное для нас), да не могли найти достаточного пространства своей неисчислимой свободе. А потом…

… их отношения постигла непредвиденная и крепкая разлука. Они сошли с ума. Под невидимой завесой. И под завесой фиолетового неба.

      Сошли с ума из-за какой именно завесы? Инженер меня предупреждал, что долгое ношение накидки может привести к необратимым последствиям. Но… и от второго можно сойти с ума, не так ли?

Стану не на долгое время этим самым сумасшедшим.

      Этот фиолетовый разлив над головой — не просто цвет. Кажется, «Фиолетовое небо», ну и всё, чего поэмы расписывать, правда? М-м-м… нет. Эта густая, тягучая и приятно приторная патока, заполнившая собой пустоту меж мирами и белыми с серыми пространствами. Напоминает свежий синяк от ночных монстров на теле, ушиб на плаще реальности, растёкшийся глубоким гематомовым оттенком, пугающе живым и в то же время мертвенно-привычно-природным, вызывающий при реакции с пальцем острую, электрическую боль.       Кристаллические аметистовые блестящие сумерки как бархат, натянутый на бездну, скрывающую под собой шестерёнки мироздания и холодные строчки кода. Если долго всматриваться в эту вечность, может показаться, что она начинает вибрировать, излучая едва уловимый гул — низкую ноту, на которой звучит сводящая с ума тишина, от чего обворожительная. В её глубине нет звезд — лишь редкие искры, похожие на битое стекло или застывшие слезы прошлых Голосов. Они не мерцают. Они просто яркие и есть, подтверждая своей гипнотизирующей статикой бесподобную декоративность и величие. Рай астигматика.       Фиолетовое небо красиво той пугающей красотой, которой обладает ядовитый цветок или безупречная маска на лице Рин, закрывающая неизвестное лицо. Градиент восхитительного цвета перетекает из глубокого чернильного индиго у горизонта в нежный, почти болезненный лавандовый в зените, создавая иллюзию объема там, где, скорее всего, находится лишь плоский барьер. Де-факто идеальная клетка без изъянов, прутья которой сотканы из света плазмы и материи. По итогу мы — Жар-птицы, заточенные за этой золотой клеткой. Никто не захочет сбегать. Каждому что-то в ней-да понравится. Начиная от простого цвета, заканчивая нетривиальной глубиной. Настоящая мечта Создателя!       И всё же, глядя на этот неземной неон и свечение, я чувствую несочетаемую с вышесказанными словами свободу и странное родство с этой фальшью. Оксюморон! Мы — такие же ошибки в этой системе, такие же аномалии, как и этот океан с плавающими лилий, дерзко бросающий вызов норме. Если это сияние — всеЛОго лишь сбой во вселенной, то я не хочу перезаЛОгрузки с исправлениями. Я хочу утонуть в этом призрачноЛОм аметистовом свете, прежде чем он обернется зелёШКАными цифрами и сотрёт нас навсег-…

Из неограниченных мыслей юношу за шкирку достала Рин, вернув в настоящее.

(Лололошка) — А! (Рин) — Лололошка! Где тебя носит?! Ночь уже скоро кончается, время на исходе! Что будем делать?! Я тебя дёргаю, а ты… как истукан каменный!

Ох, я правда настолько слишком долго думал? Или, может, слишком мало? А любом случае, я переборщил.

(Лололошка) — «Не знаю, что на меня нашло… Но… мне кажется, я знаю решение. Нам нужно пуститься в бега. Сейчас же! Встречаемся в мире Чака, Эдровый Ледник!», — быстро ввёл имя главы коалиции в свой миниатюрный телепортер, накинул на себя и свою спутницу накидки, нажал на яркую кнопку.

(Рин) — Лололошк-...!

Без разрешения Голоса, Лололошка выбрал новое и, похоже, последнее счастье: Свобода. С близким человеком, желающим ровно того же. И если сходить с ума, то всеми клетками мозга, и только ею. Всегда, навсегда.