Бабочка в пасти монстра

Поппи проверяла тайники, прислушивалась к звукам фабрики, следила за перемещениями опасных игрушек. Но информация жгла изнутри, требуя выхода. Она была слишком сочной, слишком важной, чтобы просто держать ее в себе. Когда она увидела Джиблета, бредущего по коридору, то поняла: это судьба. Джиблет был идеальным звеном в цепочке - он обожал новости и умел передавать их дальше быстрее, чем кто-либо другой. — Джиблет, мне есть что рассказать тебе! - позвала она, осторожно приближаясь. Джиблет остановился. Медленно, он повернул голову в ее сторону. Его глаз попытался сфокусироваться на ней. — Поппи! Зачем так пугать? - испугавшись, сказал он и посмотрел вопросительно, как бы спрашивая причину столь неожиданного визита. Поппи подошла ближе, понизила голос до шепота: — Слушай, тут дело... Ангел Поппи, он раньше работал здесь, - продолжила Поппи. — С Доктором Сойером. И между ними что-то было. Понимаешь? Джиблет склонил голову набок — обдумывая сказанное Поппи. — А теперь он вернулся, - закончила Поппи. — И он до сих пор чувствует к нему. По-настоящему. Серьезно. Джиблет замер. Если бы он был в мультике, то его челюсть отвисла и упала на пол. Информация была слишком ценной, чтобы просто оставить ее при себе. Поблагодарив Поппи за информацию, он развернулся и, переваливаясь с боку на бок, быстро заковылял по коридору.

***

Чам Чомпкинс копался в каком-то механизме. Он был так увлечен, что не сразу заметила приближение Джиблета. А когда заметил, чуть не сломал одну из деталей от неожиданности. — Эй, Чам! — крикнул Джиблет прямо над ухом. Чомпкинс подпрыгнул, выронив инструмент из рук, и развернулся. Увидев Джиблета, он вопросительно склонил голову набок. — Кажется Мясник влюблён в Доктора Сойера Чам смотрел на Джиблета, и его лицо медленно вытягивалось от удивления. Он руками непроизвольно повторил жест «сердечко» — он переспрашивал, правильно ли понял. Джиблет энергично закивал. Глаза Чам Чомпкинс расширились до предела. Ее руки взлетели в воздух, начиная быструю, возбужденную жестикуляцию. Он показала: «Человек - ангел Поппи?» Джиблет кивнул. «И Доктор? Они раньше?» Джиблет снова кивнул, добавив жест «близко, по-особенному». «А теперь снова?» Джиблет сложил лапы сердечком и прижал их к груди — жест, означавший «да, и это по-настоящему, это важно». Чам Чомпкинс расплылся в улыбке. Он обожал приносить новости Кэтнапу. Кэтнап был важным. Кэтнап всегда давал за новости что-нибудь вкусное. А эта новость была сенсационной! Он быстро показал Джиблету жест «спасибо, я понял, дальше сам», и побежал, на ходу перебирая в голове, как лучше объяснить всё Кэтнапу.

***

Кэтнап дремал. Это было его любимым занятием после сбора информации и наблюдения за фабрикой. Он лежал, свернувшись клубком, на груде старых мониторов в своем логове - уютной пещере, заваленной всяким хламом, который он считал ценным. Чам Чомпкинс ворвался к нему с таким шумом, что подскочили даже те мониторы, которые давно не работали. Он влетел в логово как маленький ураган, издавая громкие непонятные звуки - не слова, но эмоции, которые было невозможно не заметить. Кэтнап приоткрыл один глаз. Потом второй. Он посмотрел на Чам Чомпкинс с выражением безграничной усталости, которое бывает только у котов, которых разбудили ради ерунды. — Что случилось? — промурлыкал он лениво. — Опять сломанный механизм нашёл? Чам Чомпкинс энергично замотал головой и начал показывать жестами. Он указал в сторону, где обычно находился человек - Джейми. Потом изобразил Доктора Сойера - для этого он нахмурился, скрестил руки и изобразил «важный, умный, опасный». Потом провёл рукой назад, через плечо - «прошлое». Потом сложил ладони сердечком и несколько раз стукнул себя в грудь - «чувства, любовь, привязанность». Кэтнап сел, мгновенно теряя всю свою сонливость. Его кошачьи глаза сузились, внимательно следя за каждым жестом Чам Чомпкинс. Кэтнап задумался. Старые связи между людьми, работавшими на фабрике, были редкостью. А уж романтические - тем более. Это было не просто любопытно. Это было стратегически важно. — Хорошая работа, - сказал он, и в его голосе слышалось одобрение. — Возьми там, в углу, что захочешь. Чам Чомпкинс радостно запрыгал и убежал к куче сокровищ, довольно потирая руки. А Кэтнап закрыл глаза и сосредоточился. У него была прямая связь с Прототипом. Не частая, не простая - но когда информация была действительно важной, он мог отправить ментальный импульс прямо в сознание того, кто управлял всем этим кошмаром. Он отправил образ. Четкий, яркий, детальный. Человек по имени Джейми, Доктор Сойер, прошлое, чувства, нынешняя привязанность. И финальный акцент: «Это может быть использовано».

***

Прототип получил сообщение и замер в своем логове. Он обдумывал информацию, перебирая варианты, просчитывая последствия. Эмоциональная привязанность у Доктора Сойера? У того самого циничного, холодного, расчетливого ученого, который десятилетиями ставил эксперименты над живыми существами, не проявляя ни капли сочувствия? Это было... неожиданно. Но очень, очень полезно. Эмоции - это уязвимость. Уязвимость - это контроль. Если Сойер действительно испытывает что-то к этому человеку, то человека можно использовать как рычаг. Как козырь в долгой игре, которую Прототип вел против строптивого ученого. Прототип не стал медлить. Он передал информацию дальше, напрямую тому, кого она касалась больше всего.

***

Доктор Харли Сойер работал над схемами. Он вообще не спал уже много лет - системы жизнеобеспечения работали круглосуточно, заменяя сон короткими периодами регенерации. Сейчас он был подключен к своей основной колбе, перебирая данные с камер наблюдения, корректируя ловушки, планируя новые эксперименты. Работа отвлекала. Работа позволяла не думать. Не думать о том, что в его фабрику проник посторонний. Что этот посторонний каким-то чудом выживает уже некоторые сутки. Что этот посторонний... смотрит в камеры не так, как другие. Сойер узнал его не сразу. Сначала просто отметил, что объект ведет себя странно - не паникует как все, не мечется, а действует осторожно, продуманно, будто частично знает планировку. Потом присмотрелся к лицу. И сердце, то, что от него осталось, пропустило удар. Джейми Хоней. Это имя ударило под дых сильнее, чем любой взрыв. Джейми, который работал с ним много лет назад. Джейми, с которым можно было молчать часами, и это молчание не было тягостным. Джейми, который смотрел на него так, будто видел не сумасшедшего ученого, а человека. Который ушел. Не попрощавшись. Оставив только сухое официальное письмо и пустоту, которую Сойер так и не смог ничем заполнить. Сойер тогда злился. Долго, глухо, бессильно. Потом злость прошла, осталась только горечь. А потом случилось то, что случилось - эксперимент, неудача, "трансформация", и стало уже не до сантиментов. А теперь Джейми вернулся. И Сойер не знал, что чувствовать. Радость? Злость? Желание прикончить его собственноручно за то, что посмел появиться снова? Или желание... Мысль оборвалась, когда на терминал пришло сообщение. Зашифрованное, но опознавательный код был однозначным - Прототип. Данные наблюдения: Объект «Джейми Хоней» (чужак) демонстрирует признаки романтической привязанности к объекту «Д-р Х.Сойер». Дополнительно: объекты имели общее прошлое на фабрике, характер отношений не уточнен, но классифицируется как «недосказанные». Рекомендация: использовать для манипуляции. Сойер уставился на экран. Перечитал сообщение раз, другой, третий. — Что за... - прошептал он. Его механический глаз-камера расширился до предела. Игрушки на фабрике знали то, чего не знал он. Знали, что Джейми... что он... — Черт, - выдохнул Сойер. Его механический мозг лихорадочно заработал. Джейми чувствует к нему что-то. До сих пор. После стольких лет. После всего, что случилось. Но что именно? Привязанность? Ностальгию? Или то самое, о чем они оба молчали тогда, в прошлой жизни? Сойер вспомнил. Как будто вечера в лаборатории, когда они засиживались допоздна. Разговоры ни о чем и обо всем одновременно. Взгляды, которые задерживались на секунду дольше. Моменты, когда хотелось протянуть руку и коснуться, но что-то останавливало. Он думал, что это только его воображение. Что Джейми просто дружелюбный, просто открытый, просто хороший коллега. А если бы тогда, если бы он решился... — Хватит, - оборвал он себя вслух. — Прошлого не вернуть. Но Джейми здесь. Сейчас. В этой фабрике. И чувствует к нему что-то. Нужно было прояснить это лично.