Бабочка в пасти монстра

Часы тянулись медленно. В подземельях фабрики время текло иначе - его измеряли не стрелками на часах (давно остановившихся), а ударами сердца, приступами голода и сменой циклов работы аварийного освещения. Кисси оказалась идеальным проводником. Она знала каждый закоулок, каждую вентиляционную шахту, каждую нору, где можно спрятаться. Она оттаскивала Джейми от опасных зон, предупреждала о приближении других игрушек странными урчащими звуками, и даже находила еду - консервы, забытые кем-то в старых шкафчиках, сухие пайки из автоматов, однажды притащила почти целую плитку шоколада, бережно замотанную в свой мягкий мех. Джейми учился понимать ее язык. Оказалось, что у игрушек Playtime Co. была своя система коммуникации - сложная, многоуровневая, основанная на жестах, прикосновениях, вибрациях и даже изменении цвета глаз. Кисси была в этом настоящим профессионалом. Она могла объяснить целые истории одним движением лапы или наклоном головы. К концу первого дня они добрались до относительно безопасного места - старого офиса в дальнем крыле фабрики, куда редко забредали другие обитатели. Здесь было разбитое окно, выходящее в шахту лифта, пара уцелевших стульев и продавленный диван, на котором когда-то кто-то спал. Кисси забралась на диван, с трудом уместившись, и похлопала лапой по месту рядом с собой. Джейми послушно сел, и игрушка тут же положила свою огромную голову ему на колени, как гигантский домашний кот, требующий ласки. Джейми улыбнулся и начал гладить ее по мягким ушам. Мех под пальцами был теплым, почти живым. Кисси довольно зажмурилась и заурчала - низко, вибрирующе, как большой мотор. В тишине было слышно только это урчание и далекий гул вентиляции. Джейми смотрел в темноту за разбитым окном и чувствовал, как усталость наваливается на плечи тяжелым грузом. — Знаешь, Кисси, - начал он тихо, почти шепотом. — Я здесь уже был. Давно. Работал. Кисси дернулась, она приоткрыла один глаз, внимательно слушая. — Давно это было, - усмехнулся Джейми, проводя рукой по лицу. — Другая жизнь. Другой я. Он замолчал, погружаясь в воспоминания. Как он впервые переступил порог этой фабрики - молодой, полный амбиций, готовый свернуть горы. Как подписывал контракт, не читая мелкий шрифт. Как влюбился в это место - в его масштабы, в его технологии, в его безумные идеи. А потом была лаборатория. И он. Харли Сойер. Джейми даже сейчас, столько лет спустя, чувствовал, как сердце пропускает удар при одном этом имени. Доктор Харли Сойер - гений, безумец, человек, опередивший свое время настолько, что современники просто не могли его понять. Высокий, худой, с вечно взлохмаченными седеющими волосами и глазами, в которых горел огонь настоящего одержимого. Они работали вместе. Джейми был младшим научным сотрудником, Сойер - руководителем проекта. По всем правилам субординации они должны были общаться сухими рапортами и отчетами. Но как-то само собой получилось иначе. Сойер замечал его. Выделял среди других. Спрашивал мнение, спорил до хрипоты, а однажды - Джейми помнил этот момент так ясно, будто это было вчера - задержал его после работы, чтобы показать новую разработку. И они просидели до трех ночи, разговаривая не о работе, а о жизни, о вселенной, о том, есть ли у машин душа. Джейми тогда впервые увидел Сойера не как начальника, а как человека. Сломленного, одинокого, бесконечно уставшего от непонимания, но все еще горящего своим делом. И что-то щелкнуло внутри. Что-то, что он долго не мог назвать правильным словом. Они стали проводить время вместе. Не только на работе - иногда обедали в одной кафешке, иногда просто гуляли по коридорам, обсуждая последние новости. Сойер рассказывал о своих теориях, Джейми слушал, затаив дыхание. А в перерывах между серьезными разговорами они смеялись - по-настоящему, искренне, забывая о том, кто из них начальник, а кто подчиненный. Джейми чувствовал, что между ними что-то есть. Что-то большее, чем дружба. Он видел, как Сойер смотрит на него, когда думает, что Джейми не замечает. Как задерживает взгляд на долю секунды дольше положенного. Как находит поводы остаться наедине. И сам Джейми ловил себя на том, что думает о Сойере в свободное время. Что ждет утра, чтобы снова увидеть его. Что сердце бьется чаще, когда слышит его шаги в коридоре. Но ни один из них не сделал шага. Ни словом, ни жестом не переступили черту. Молчали, как партизаны на допросе. Потому что боялись. Потому что работа. Потому что «а вдруг я все придумал». Потому что тысяча причин, которые сейчас, в этом аду, казались такими мелкими и нелепыми. А потом Джейми уволился. Не выдержал. Не того, что происходило на фабрике - об истинных масштабах безумия он узнал позже, из новостей. Не выдержал собственных чувств, которые жгли изнутри, не находя выхода. Он просто ушел. Написал заявление, собрал вещи и исчез из жизни Харли Сойера, как не бывало. Они не прощались. Сойер в тот день был в командировке. Джейми оставил ему письмо - сухое, официальное, ничего не значащее. И ушел. — Тут есть один... тип, - продолжил Джейми, с трудом возвращаясь в реальность. Голос дрогнул, и он прокашлялся. — Доктор Сойер. При упоминании этого имени Кисси напряглась. Ее урчание прекратилось, уши прижались к голове, а глаза расширились - в них читалась целая гамма эмоций: страх, уважение, что-то еще, чего Джейми не мог идентифицировать. — Ты его знаешь, да? - горько усмехнулся Джейми. — Его тут все знают. Он тут главный, наверное. Или был главным. Сейчас я уже ничего не понимаю. Кисси осторожно кивнула, не поднимая головы с его колен. — Он охотится на меня, — тихо сказал Джейми, и эти слова, произнесенные вслух, прозвучали как приговор. — Голос из динамиков, ловушки, камеры. Он знает, что я здесь. И он хочет меня убить. Кисси подняла голову и посмотрела на него с беспокойством. В ее огромных синих глазах читался вопрос: «Но почему? Вы же были друзьями?» — Я не знаю, почему, — ответил Джейми на незаданный вопрос. — Может, он меня не узнал. Может, узнал, и поэтому хочет убить - за то, что я ушел. Может, он уже не тот человек, которого я знал. Он провел рукой по лицу, растирая засохшую кровь и грязь. — И знаешь, что самое безумное? - продолжил он, и голос его дрогнул. — Я жду его голоса. Когда в коридоре тихо, мне страшно. По-настоящему страшно, до дрожи в коленях. А когда он начинает орать из динамиков, что я идиот и скоро сдохну... мне почему-то легче. Кисси наклонила голову, не понимая. Как можно находить утешение в голосе того, кто желает тебе смерти? — Потому что я слышу живой голос, - объяснил Джейми. — Пусть злой, пусть издевательский, пусть полный ненависти - но живой. Настоящий. Не запись, не автоматическое сообщение, а он. Харли. Говорит со мной. Кисси моргнула, переваривая информацию. — Мы были знакомы, - тихо сказал Джейми, глядя куда-то в стену, сквозь время. — До всего этого. Работали вместе. Проводили часы в разговорах. Я думал... мне казалось, что между нами что-то есть. Что-то большее. Но мы оба молчали. Он замолчал, собираясь с мыслями. В горле стоял ком, который невозможно было проглотить. — А потом я ушел. Сбежал. Даже не попрощался по-человечески. Просто исчез из его жизни. И все эти годы думал, что все правильно сделал. Что так было лучше. Для нас обоих. Он повернулся к Кисси и посмотрел прямо в ее сияющие глаза. — Кисси, я, кажись, до сих пор чувствую что-то к нашему уважаемому Доктору Сойеру. Это безумие, да? Он монстр. Он охотится на меня. Он, возможно, убил сотни людей. А я... я все еще... Он не договорил. Слова застряли в горле, и вместо них вырвался какой-то сдавленный звук - не то смех, не то рыдание. Кисси смотрела на него огромными глазами, в которых отражалась целая буря эмоций. Сначала удивление - такое сильное, что ее зрачки расширились до предела. Потом задумчивость - она переваривала услышанное, сопоставляла с тем, что знала сама. А потом в ее глазах загорелась решимость - та самая, с которой игрушки бросаются защищать тех, кого считают своими. Она медленно подняла лапу и прижала ее к груди, там, где у людей сердце. Потом указала на Джейми. Потом снова на себя. Потом соединила указательные пальцы и подняла их вверх - жест, который они использовали несколько раз за день. «Мы - одна команда. Ты мой друг. Я помогу тебе. Любой ценой». Джейми улыбнулся сквозь подступившие слезы. Тронутый до глубины души этой преданностью от существа, которое знал всего несколько часов. — Спасибо, подруга, - прошептал он, обнимая ее огромную голову. — Спасибо тебе. Кисси довольно заурчала, прижимаясь к нему. — Только никому не говори, ладно? - добавил Джейми, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. — Это наш секрет. Только ты и я. Обещаешь? Кисси кивнула - медленно, торжественно. И приложила палец к губам (насколько это было возможно с ее огромными лапами), изображая, что запечатывает рот на замок. Но в глубине ее сияющих глаз уже горел огонек. Огонек, который Джейми по неопытности принял за простое понимание. А на самом деле это был огонек предвкушения. Кисси Миси собиралась помочь своему другу. Любой ценой. Даже если для этого придется немного - совсем чуть-чуть - нарушить обещание.