Размышления на тему

– А меня никто и не спрашивает, когда я опаздываю. Охранник уже знает, чаще всего я же с мамой прихожу, – щебечет наша главная отличница, по совместительству дочка родкома и новой ОБЗиРшницы. Вот и правда. За помелом следите, да не судимы будете. Меня саму частенько терзает вопрос: почему такие люди – отличники? Да, всем предельно ясно, какие люди имеют привелегии и в чем они измеряются. Но даже если так, дорогие чьи-то дочки и внучки, неужели вы сами не понимаете, что своим хвастовством рождаете с обществом из негласного видимый невооружённым глазом отрыв. – Да могла бы и не озвучивать, – иронично отбиваю я, в открытую конфронтацию не вступаю, но чувствую, что такая простецкая позиция, аля «да, я выше вас, и я не стесняюсь об этом заявить», меня уже порядком доканала. Кажется, это был второй год её работы в качестве нашей учительницы ОБЖ. Я к тому моменту все дружеские связи с её дочкой разорвала, а потому выступать и говорить что-то против было для меня в равной степени безопасно (с подругой можно не ругаться) и опасно (заслужить немилость у учителя к которому уже нет подвязов). Но, скажем так, терять мне в ту пору уже было нечего, да и молчать я не могла. Справедливости ради, как только родкомщица вступила в должность, предмет постепенно, как бы сам собой, потерял обязательность посещения. Да, сама учительница этому не препятствовала. Но сложно спорить с выводом, что авторитета у неё в таком случае ноль, и предмет она подать не может. О домашке упомяну позже и вскользь, ибо и так ясно что предмет ОБЖ сам по себе не считается важным. Пока просто скажу, что её день в день ей никто не приносил, даже собственная дочка. Как сейчас помню, в тот день обстоятельства сложились так, что она вела у нас помимо своего урока ещё один. Два академических часа она вела для полупустого класса лекцию, которую я не помню, потому как книжка в телефоне на тот момент казалась мне куда интереснее, но вот речь зашла о том, что человек, по законам нашей страны, может не нести военную службу, если таковая нарушает его религиозные убеждения. Я сразу же прислушалась, отрываясь от телефона под партой, ибо тема эта была мне не просто интересна. Она имела прямое отношение к теме моего итогового проекта. Не скажу, что я была очень подкована в вопросе. Но ведь именно для этого и нужны учителя – просвещать. Приподнимаю руку, кажется, впервые за весь урок мельком вглядываюсь в лица вокруг себя. С облегчением недосчитываюсь половины. Видите ли, страдаю по отношению к части своих одноклассников иррациональным страхом и в их присутствии говорить твёрдо и чётко получается крайне редко. – Что ты хотела? – кивает в мою сторону ОБЖшница. Её дочка, сидевшая в тот день прямо передо мной, оборачивается с заинтригованным взглядом и тут же возвращается в исходное положение, а именно укладывая голову в вытянутую на столе руку. – Но ведь существует заповедь «не убий ближнего своего», а у нас процентов 80 населения православные, как тогда люди идут на… – язык мой всегда плохо вертится на этой аббревиатуре, – СВО и убивают там людей? – где-то внутри клокочет чувство искреннего интереса: что же мне ответят? – Они защищаются, а так можно – с легкой руки отбивает мою атаку родкомщица, оставляя меня в ступаре на пару секунд. В то же мгновение я понимаю, что могу спорить дальше, ибо она явно лукавит, не скажу где и не скажу в чем, вы сами всё понимаете. Но это чревато, так что я замолкаю, как бы принимая её ответ и продолжаю собирать мысли в голове в кучу. И всё же моё «поражение не давало мне покоя. Даже не смотря на то, что на стороне моего оппонента было преимущество в виде системы и общеустановленных взглядов. Но, немного подумав, я принимаю новую попытку штурма. Снова поднимаю руку и жду, пока родкомщица, уже успевшая перескочить на другую тему, договорит и даст мне слово. – Какой вопрос? – снова кивают в мою сторону и я даже благодарна, что эта женщина позволяет вести с ней дискуссию. Это действительно та черта, за которую уважать её по настоящему хотелось. Если бы не. – Я вернусь к прошлому своему вопросу. А если, допустим, молодой человек закончил Семинарию, – начинаю вслух рассуждать я, прикидывая, правильно ли поставила ударение в последнем слове, – ему ведь тоже приходит повестка, он же служит? И может ли он тогда, апеллируя законом отказаться от этого? Ведь те, кто выбрали профессию служить Богу, должен следовать заповедям не ища в них лазеек. Да и ваш прошлый аргумент противоречит заповеди «возлюби ближнего своего». – Ну вот видишь, такая сложная тема, я, честно сказать, не разбираюсь, это нужно читать… – Был мне ответ и я, удовлетворённо покивав, как бы «понял принял» снова углубилась в чтение книги в телефоне. Больше я головы на этом уроке не поднимала. Незачем. – Слушай, тебя там Хеля (так мы называли свою классную) звала, – уведомляет меня через несколько дней одноклассница. Успели минуть целые выходные, да и неделя постепенно шла на убыль. Я уже и думать забыла о том дне. Нашлись дела по важнее: я только что получила справку о том, что физкультуру мне посещать нельзя по состоянию здоровья. Ишиас, а по простому – «поясницу защемило с отдачей в ногу», дали мне отличную возможность по пятницам линять домой аж после пятого урока. И, как только справка была предъявлена всем, кому нужно, я воплотила свою мечту в жизнь. За что и неожиданно отхватила. – Почему на физре не было в пятницу? – Деловито подперев руками подбородок с ходу огорошила меня классная. – Так я же на прошлой неделе ещё приносила и показывала справку, что мне не рекомендовано посещать… – сразу приняла защитную позицию я. – Всё равно, *** просит появляться, будь добра, – прерывают меня. – В плане мне приходить, говорить, что я здесь и уходить? – Стараюсь держать тон нейтральным, я действительно не понимаю. – Нет, в плане приходить и сидеть на лавке. – Зачем? ***(называю дочь родкома по фамилии) я там ни разу не видела, а мы с ней в одном и том же положении… – уже начинаю препираться, не желая сдавать позиций. – Ну, у неё случай тяжелее, ты же знаешь, ей вообще нельзя… – получаю в ответ. – Пока ***(снова та же фамилия) там появляться не будет, не будет там и меня. Не помню чем тот диалог кончился, но физру я с тех пор так и не посещала, а меня с этим особенно не доканывали. Разве что на математике, которую и вела классная, временно, я стала отхватывать едва ли не раза в два больше всех прочих. С тех пор открытых стычек, относящихся к этой теме, со мной не возникало. Однако, у здешних стен есть уши и общественное мнение. Я много раз слышала, что дочка родкомщицы пропускает без справок последние недели в школьных четвертях, чтобы не портить оценки. Слышала, что у ещё одной нашей одноклассницы бабушка работает в управлении образования… Да что и говорить, у моего бывшего кента целый старший брат женат на целой дочери нашей классной.