and we'll be here tomorrow

Вы получили лайк от пользователя: Макс У вас совпадение с Максом, сделайте первый шаг и напишите ему!

Шарль:

какого хрена ты забыл в Хиндже?

Макс: а ты что делаешь в Хиндже?

Шарль:

Пьер заставил меня создать анкету

Макс: спустя какое время?

Шарль:

ровно через двадцать четыре часа после того, как я позвонил ему по видеосвязи

он поставил таймер

сказал, что раз мы продержались целый день, пора завязывать

Макс: сейчас мы не то чтобы бьем какие-то наши рекорды

Шарль:

даже близко нет

Макс: наш самый долгий срок был четыре недели

Шарль:

вообще-то 27 дней

Макс: прошло всего пять еще даже недели нет

Шарль:

ты не заблокирован у меня в электронной почте

Макс: хм моих соседей не будет дома следующие несколько часов

***

— У тебя на башке черт знает что, Шарль, — заявляет Олли, когда Шарль вваливается в их квартиру. Пьер и Юки, другие его соседи, поднимают на него глаза. Шарль проводит рукой по волосам, они и правда кажутся суше, чем обычно. — Спасибо, Олли. Пьер встает со своего места на диване, отлепляясь от Юки. — Где ты был? Что ты сделал со своими волосами? — Что за допрос? — спрашивает Шарль. Он ставит свой рюкзак, тайком набитый одеждой, которая ему не принадлежит, и прислоняется к кухонному островку. Пьер скрещивает руки на груди и подается вперед, словно хочет осмотреть Шарля и учуять подвох. — Я не чувствую его запаха на тебе, — Пьер выпрямляется, перенося вес на одно бедро, и продолжает оглядывать Шарля с ног до головы. Шарль закатывает глаза. — Я не был с Максом. Ты же знаешь, мы расстались. Пьер выгибает бровь. — Ты был с кем-то другим. Шарль сглатывает, затем смотрит в сторону, прижав язык к щеке. Он опускает взгляд на свои ноги и отвечает: — Да. Был. — С кем? — выкрикивает Юки с дивана. — Да. С кем? — повторяет Пьер. Шарль оглядывает гостиную. — ...С Кристофером. — Мы не знаем никакого Кристофера, — говорит Олли в замешательстве. — Он из Хинджа. Пьер вздыхает и потирает переносицу. — Хиндж нужен для того, чтобы найти новые серьезные отношения. А не для случайного секса на один раз, пока ты выкладываешь шлюховатые фотки в инстаграм специально для Макса. — Может, это и перерастет в серьезные отношения, — Шарль пожимает плечами и, пользуясь случаем, хватает сумку и ретируется в свою комнату.

***

Оказавшись один в своей комнате, Шарль начинает опустошать сумку. У него с собой толстовка — его любимая, футболка — та самая, которую он терпеть не может на Максе, потому что тот выглядит в ней слишком уж хорошо, и пара спортивных штанов, которые он оставил у него, когда они еще встречались. Шарль на мгновение замирает с толстовкой в руках, собираясь сложить ее и спрятать под кровать, подальше от глаз Пьера, но вместо этого подносит ее к лицу. Он прижимает ткань к носу и вдыхает. Снова и снова. Она пахнет Максом: его фирменным парфюмом с запахом дождя и стиральным порошком Тайд. Шарль слегка высовывает кончик языка и проводит им по хлопковому плетению, наслаждаясь ощущением влажной ткани. На инстинктивном уровне Шарль ловит себя на мысли, что хотел бы, чтобы это было что-то из вещей самого Макса... Погоди-ка. Шарль бросает толстовку на кровать, хватает спортивки за штанины и встряхивает их, пока из них не выпадает лоскут черной ткани. Шарль, черт возьми, так и знал. Боксеры Макса от Кельвин Кляйн… И они ношенные. Макс знает Шарля слишком хорошо. Шарль тут же стягивает свои штаны. Это значит, что Макс, возможно, даже надевал эти спортивки Шарля в последние пять дней. От этой мысли у него постыдно быстро встает. Черная ткань летит на подушку красивой дугой, словно бабочка, садящаяся на листок. Шарль ныряет в постель. Он уже сжимает свой член у основания, который встал слишком быстро. Стоя на коленях, Шарль облизывает ладонь. Другой рукой он хватает боксеры и прижимает их к лицу. И если обычно Макс пахнет одеколоном или порошком, то этот аромат — то, как Макс пахнет на самом деле. Версия для взрослых. Мускус и умопомрачительная сладость. Шарль начинает дрочить невыносимо быстро. Тихие стоны срываются с его губ. Шарль закусывает губу, а затем окончательно сдается и запихивает боксеры Макса себе в рот. Шарль кончает в рекордные сроки. Липкая белая жидкость покрывает его руку. Он изворачивается, ложась на спину, и поднимает руку над головой, чтобы рассмотреть результат. Свободной рукой он вытаскивает боксеры Макса изо рта и вытирает ими сперму. Он вернет их Максу сегодня вечером. Шарль быстро нащупывает телефон и открывает Хиндж. Он пролистывает экран, где висят его 99+ лайков, и переходит в сообщения, где висит один-единственный человек, чье сообщение осталось доставленным, но не прочитанным.

Шарль:

спасибо

Макс: за что?

Шарль:

за одежду

Макс: почему бы тебе не разблокировать меня в сообщениях и не показать, что ты с ней сделал?

Шарль:

👎

***

Шарль выбирается из постели за полчаса до начала пре-пати, которую они устраивают с соседями перед выходом в свет. У него уже есть план, что надеть: как можно меньше одежды и только те вещи, которые не жалко испачкать. В шкафу Шарль находит полупрозрачную коралловую рубашку на пуговицах, его мать явно не осознавала, насколько она просвечивает, когда покупала ее, и свои самые вызывающие джинсы. Что касается нижнего белья, то Шарль его просто не надевает. Пара черных боксеров покоится в глубоком переднем кармане, скомканная под кошельком. Шарль наносит тушь на ресницы, зная, что Максу нравится видеть черные дорожки на его лице после секса. Он также мажет губы вазелином. Глядя в зеркало, Шарль настраивает себя: — Мой бывший хочет меня. У меня потрясающее тело. Мой бывший хочет меня. У меня потрясающее тело. Все это занимает сорок пять минут. Шарль не позволяет оковам пунктуальности сдерживать себя. Выйдя из комнаты, Шарль обнаруживает, что его гостиная превратилась в нечто среднее между обычной университетской квартирой и клубом Бергхайн. На кухонном островке выставлено великолепное множество спиртного, и Шарль быстро хватает бутылку чего-то прозрачного, чтобы налить себе стопку. Он не планирует сегодня сильно напиваться, у него есть другие дела, для которых нужно быть трезвым. — Шарль, — кто-то растягивает его имя так, будто от этого Шарль станет более рад их видеть. — Джордж. Ты уже пьян. Сейчас всего лишь... — Шарль наклоняется, чтобы посмотреть на часы на духовке, — одиннадцать. — Друг. Твой... этот... пишет мне без остановки. Когда вы поссорились? Назови мне точное время. Стоп! — Джордж поднимает стакан, и часть выпивки выплескивается через край. Шарлю было бы не плевать, будь сейчас его очередь убирать кухню, но так как он «в трауре», он официально освобожден от домашних дел. Олли верит всему подряд, святая душа. — Это было в понедельник вечером, скажем, в девять? Шарль сжимает челюсть и наливает себе еще одну стопку. Джордж хихикает: — Отсутствие ответа — и есть ответ. Шарль опрокидывает стопку и нарочито шипит от обжигающего вкуса: — Когда ты пьян, ты превращаешься в вылитого Диогена. — Мне очень жаль, что желание твоего мальчика трахнуть меня сразу после того, как он тебя выбросил, заставляет тебя сравнивать меня с никчемными греческими философами второго сорта. А ты у нас вылитый Элагабал. Тебе просто необходимо перепихнуться, ты похож на какого-то дерганого фрика, который пугает окружающих... Ой, погоди! Ты же больше не можешь, потому что никто другой не станет терпеть ту дегенеративную херню, на которую ты привык дрочить, — язвит Джордж. Шарль чувствует, как его губы расплываются в улыбке: — Джордж. Макс не хочет тебя трахать. Ты как роман «Эмма» по сравнению с моим «Любовником леди Чаттерли». Вычищенная, пресная, пуританская чушь. То, что мы делали с Максом, может казаться тебе непристойным, но для нас это было абсолютно нормально. Более того, настоящий фрик здесь Макс. Не я. — Надеюсь, ты подавишься пылью из тех долбаных гробниц, про которые читаешь, и сдохнешь с руками в штанах, потому что одному богу известно, как сильно ты любишь придушить себя во время мастурбации, — выплевывает Джордж. — Ты, кажется, знаешь все технические термины, Джордж. Макс знает, где его дом! — дразнит Шарль. Он наливает и опрокидывает третью стопку на пустой желудок, после чего гордо удаляется, готовый вести такие же разговоры со всеми остальными пассиями Макса. Возможно, с чуть менее литературными оскорблениями. Шарль никогда не упускает возможности унизить этого британского куколда. Особенно на их общем курсе литературы во время дискуссий. Шарль идет в гостиную и ложится на шезлонг, который стоит рядом с единственной приличной вещью во всей квартире — панорамным выступом с окнами во всю стену. Шарль чувствует себя кем-то вроде греческого философа в разгар симпозиума. Бросает грубые, пьяные слова в пустоту в надежде найти в них смысл завтра утром на трезвую голову. Впрочем, о поиске смысла можно не беспокоиться, ведь он твердо намерен сделать так, чтобы завтра утром у него в заднице все еще что-то было, а это вполне в духе Древней Греции. По правде говоря, Шарль в этом плане ничем не отличается от древних греков... Разве что он больше по части «получать сзади», а не возиться с малолетними мальчиками до их совершеннолетия. Если подумать, Шарль не так уж и хочет быть похожим на древних греков. Но Макс выглядел бы чертовски горячо в тоге... Если они дотянут до Хэллоуина, Шарль определенно заставит его это надеть. Над Шарлем нависает тень, прерывая его довольно занятный поток мыслей. — Карлос, — говорит Шарль. Так, понятно... Пьер что-то замышляет. Должно быть, он не поверил в легенду о Кристофере так сильно, как Шарлю казалось. У Карлоса на рубашке расстегнуто больше пуговиц, чем застегнуто. Шарль нашел бы его привлекательным, если бы не питал отвращения к кастильскому акценту. Голландский акцент заводит его куда сильнее. — Шарль. Я слышал о... — Карлос замолкает. Может, это должно было звучать сексуально? Или он пытается скромничать? Шарлю плевать. Шарль садится, перекидывая ноги вперед, чтобы не валяться в такой вызывающей позе. — Ага, — отвечает Шарль, звонко щелкая губами на последнем звуке. Карлос касается своим носком ноги Шарля. Шарль еще не надел обувь. Какого черта его ботинок касается его голых носков? Это отвратительно. Даже у Шарля есть строгие границы по поводу ног. В голове Шарля вспыхивает ужасающее воспоминание о том, как Макс отсасывал ему, лежа на животе, словно выброшенный на берег кит, и скрестив ноги в воздухе. По крайней мере, он не болтал ими, как девчонка, пишущая в дневнике в свои пятнадцать. Что бы он только ни отдал, чтобы стереть это воспоминание из головы… — Так ты теперь свободен, — говорит Карлос супер-пупер непринужденно и совсем-совсем не странно. Шарль поднимает глаза на Карлоса и смотрит на него с самой жалостливой улыбкой, на которую только способен: — Тебе действительно не стоит меня об этом спрашивать. Карлос усмехается: — Пьер сказал мне, что в этот раз все серьезно. Что вы с Максом реально разругались. Ну да, в этот раз не обошлось без публичных криков. Шарль даже видел посты об этом в историях Снэпчата. Он кончал столько раз, что его член уже саднило, несмотря на смазку на руке. Формальности, всё это сплошные формальности. — Мы с Максом… — Шарль замолкает. Его взгляд начинает затуманиваться — обычное дело, когда он отвлекается на мысли обо всем том, что они с Максом собой представляют. — Мы с Максом… — Заткнись нахрен, Шарль. Я все расскажу Пьеру, — огрызается Карлос. Шарль тут же возвращается в реальность: — Не говори ему ничего. Ты же знаешь, как это бывает. Карлос закатывает глаза: — Пьер пытается спасти тебя от этого порочного круга абьюза. Шарль мечтает, чтобы Макс абьюзил его прямо сейчас — по обоюдному согласию, разумеется. Последние засосы сошли несколько дней назад, а новых, чтобы утолить его потребность вечно быть человеческим эквивалентом побитого персика, так и не появилось. — Макс меня не абьюзил. Я нахожусь — находился — именно там, где хотел. У нас были взаимовыгодные симбиотические отношения. — Ты имеешь в виду взаимное гарантированное уничтожение? — Карлос выгибает бровь. — И, может, не стоит сравнивать свои отношения с сожительством паразита и хозяина, если хочешь, чтобы люди верили в их нормальность. Шарль кашляет. Карлос продолжает: — И еще. Ты сам бросил Макса, если верить Пьеру. Шарль кивает. Впервые об этом слышит. — Да неужели? — Ага. Макс мне тоже это сказал, — отвечает Карлос. Его уже начинает бесить поведение Шарля. — Макс так сказал? Хм. Ну, может, я и правда его бросил, — Шарль пожимает плечами, встает и демонстративно уходит от Карлоса и его ужасной энергетики. Шарль снова открывает в телефоне свое новое любимое приложение.

Шарль:

кто кого бросил в этот раз?

Макс: ты не помнишь?

Шарль:

нет

Макс: ты меня бросил

Шарль:

это на меня не похоже

я думал, сейчас твоя очередь

Макс: никаких очередей нет

Шарль:

пфф, ладно

Наконец Шарль проскальзывает в клуб, даже не заплатив за вход. Любимчик бога, не иначе, ему везет буквально всегда. Хэштег аллилуйя. По дороге Шарль успел сделать пару глотков из фляжки Юки. Шарль и Пьер (ну и Юки, Пьера без него не бывает) проталкиваются к бару. Пьер заказывает что-то себе и что-то для Юки. Фу, сладкая парочка. Шарль решает ничего не брать, он хочет немного протрезветь перед тем, как… — Не оборачивайся, Кальмар, но сам-знаешь-кто тоже здесь, — шепчет Пьер. Шарль едва слышит его из-за хитов двухтысячных, которые на всю мощь врубает диджей. — С какого перепуга ты называешь Макса «тем-кого-нельзя-называть»? Он же не Волан-де-Морт, — отвечает Шарль. Он расправляет плечи, исправляя свою осанку и превращаясь из нелепо ссутулившегося парня в статного и элегантного. Юки хлопает Пьера по плечу, привлекая его внимание: — Макс идет сюда. — Блять! — ругается Пьер и выталкивает Шарля в гущу людей, которые толкаются и извиваются под музыку. Шарль мгновенно теряет ориентацию в пространстве. Макс, должно быть, тоже потерял его из виду. Проклятый Пьер с его интригами, какими бы эффективными и добрыми они ни были. Шарль чувствует, как кто-то пристраивается к нему сзади и начинает танцевать. Вообще-то, обычно Шарль только за — он, да и Макс, хоть и пореже, обожает потереться о кого-нибудь в местных клубах, но на сегодня у него планы. Четкие планы. Телефон в переднем кармане джинсов вибрирует упоительно близко к члену. Шарлю даже не нужно проверять экран, чтобы понять: это сообщение из Хинджа, в котором говорится идти в гендерно-нейтральный туалет на втором этаже и игнорировать табличку «заходить по одному». Шарль устремляется к лестнице, но замирает, услышав свое имя. Твою ж мать. — Шарль! — снова кричит Оскар. С ним, как обычно, ошивается Ландо, а в нескольких шагах позади маячит Олли. Милый летний ребенок Олли вместе с протеже Макса — Кими. Как мило. Сколько же здесь... свидетелей... Шарль тихо выругался. — Оскар. — Шарль улыбается, хотя внутри у него все кипит. Весь сегодняшний день превратился в один сплошной затор на пути к его цели. Ландо, кажется, не умеет скрывать свою ярость от ревности так же мастерски, как Шарль скрывает свое раздражение. Оскар улыбается Шарлю в ответ, совершенно не замечая сгущающейся вокруг атмосферы ненависти: — Ты куда? Пошли танцевать со мной! — Ландо тычет Оскара локтем в бок. — С нами, — исправляется тот. Шарль надувает губы, делает вид, что раздумывает, и выдает: — Не хочу. Мне нужно посрать. Пока! Коротко и ясно. Пора следовать своему истинному призванию. Шарль взлетает по остальным ступеням, лавируя между другими фриками, которые приходят на второй этаж клуба попрактиковаться в легком эксгибиционизме, пока не находит туалет. Тут есть мужской и женский, но вот он — святой грааль: отдельная кабинка гендерно-нейтрального туалета. Никогда еще Шарль не был так благодарен своим небинарным знакомым. Они действительно повлияли на его жизнь (и тело) так, как сами никогда не узнают. Шарль стучит и через секунду открывает дверь. Макс, его дорогой Макс, уже ждет его внутри. — Привет, — выдыхает Шарль, у которого внезапно перехватило дыхание. — Я думал, что бросил тебя. Макс широко разводит руки, и Шарль тут же оказывается в его объятиях. А как иначе? Две широкие ладони хватают и сжимают задницу Шарля прямо через джинсы. — Так и было. — Не помню почему, — стонет Шарль. Он прижимается пахом к Максу. Кто-то здесь явно истосковался. Впрочем, они оба на взводе. Макс похотливо тискает мышцы — Шарль много работает над своей задницей. Макс утыкается носом в шею Шарля, вдыхая запах у пульса. — Ты сказал, что я идиот и не люблю тебя, потому что я не стал спорить с Макиавелли. — Я-я правда это сказал? — ахает Шарль, когда Макс проводит языком широкую полосу вверх по его горлу. — Что-то на меня не похоже. — Это как раз в твоем духе. Чертов подлиза, вечно хочешь всем угодить. Кстати, я до сих пор с ним не спорю, — усмехается Макс, охрипшим от желания голосом. Шарль упирается ладонями в грудь Макса и пытается отстраниться. Далеко уйти не получается — хватка Макса на его ягодицах железная, но места хватает, чтобы заглянуть Максу в глаза. Его красивые, чертовски красивые глаза. — У меня есть для тебя подарок. Макс снова смеется: — Окей. Показывай. Шарль засовывает руку в карман и выуживает боксеры: — Вот. Глаза Макса вспыхивают от возбуждения: — О, спасибо. Он подхватывает их двумя пальцами, давая ткани свиснуть вниз. На одной из сторон отчетливо видны пятна от спермы. — Не за что, — ухмыляется Шарль. Макс улыбается в ответ, сминает белье в кулаке и прижимает к носу, вдыхая запах. Сердце Шарля пропускает удар. — Спасибо, Шарли, — громко стонет Макс. Он швыряет боксеры в сторону раковины и разворачивает Шарля спиной к стене. Поручень для инвалидов впивается прямо в складку под ягодицами. Шарль издает протяжный звук и целует Макса — это его второе «не за что». Макс невыносимо горяч. Шарль едва справляется с собой. Их поцелуй быстро перерастает в глубокий, жадный засос. Язык Макса проникает в рот Шарля, буквально облизывая его зубы с внутренней стороны. Шарль в ответ прикусывает губу Макса. Свободная рука Макса скользит вниз и ныряет под пояс джинсов. Если он и удивлен тем, что на Шарле нет белья, это никак не отражается на движении его руки, когда он накрывает ладонью твердый член Шарля. Руки Макса кажутся убийственно холодными по сравнению с жаром их разгоряченных тел. Голос Макса звучит у самого уха Шарля: — Такая шлюшка для меня, да? — Не для тебя, — дразнит Шарль. Макс смеется: — Mon petit phoque. Он продолжает вылизывать и посасывать шею Шарля. Шарль замирает и хмурится: — Я говорил тебе не называть меня так. — Но это же смешно, — бросает Макс между новыми засосами. — Ничего подобного. Это только доказывает, как мало ты уважаешь меня и мои чувства. Я начинаю вспоминать, почему я тебя бросил. — Шарль вытягивает шею вверх, наслаждаясь горячими прикосновениями языка Макса к горлу. Макс вынимает руки из штанов Шарля и вместо этого хватается за ткань его рубашки на груди. Одним резким движением он разрывает ее по швам. Пуговица со звоном отлетает и ударяется о фарфор раковины. Губы Шарля растягиваются в кошачьей улыбке. Ему плевать на рубашку. Он запускает пальцы в волосы Макса, они как раз достаточно отросли, чтобы за них можно было тянуть, и прижимает голову Макса к своей груди. Макс продолжает спускаться поцелуями все ниже, проходится языком по пупку Шарля, а затем стягивает джинсы с его бедер. Шарль издает короткий смешок: — Ты собираешься мне отсосать? Ты? Макс не отвечает словами, вместо этого его пухлые губы смыкаются на подтекающей головке Шарля. Глаза Шарля расширяются, он пытается запечатлеть каждый миллиметр того, как рот Макса поглощает его член. Это непристойно. У Макса определенно могло бы быть будущее в порно. В домашнем, эксклюзивном порно, которое дозволено видеть только Шарлю. Влажные звуки, доносящиеся изо рта Макса, смешиваются с рваным дыханием Шарля и его тихими стонами. — Макс, Макс, помедленнее, — Шарль пытается отстранить Макса от себя, но тот не поддается и продолжает, втянув щеки у самого основания члена Шарля. — Я сейчас кончу. Пожалуйста, пожалуйста. Макс, Макс! — капризно хнычет Шарль. Макс вдавливает палец в задницу Шарля. Там тесно и суховато. Если Шарль не ошибается, у Макса в заначке есть дорожный пакетик смазки, который тот стянул из кабинета врача в прошлый раз, когда они расстались и им пришлось заново сдавать анализы на ИППП на всякий случай — вдруг кто-то из них переспал с кем-то другим (они не спали, Шарль просто хотел позлить Макса самой этой перспективой). Видимо, Макс пока просто не хочет его доставать. Шарль, впрочем, все спланировал и подготовился, но это было несколько часов назад. — Решил палец засунуть, пока сосешь мне, как моя маленькая девчонка, Макси? — хрипит Шарль, сорвав голос от стонов. Оторвавшись от Шарля с отчетливым чмокающим звуком, Макс бросает на него испепеляющий взгляд: — Не называй меня так. И вытаскивает указательный палец в качестве наказания. — Макси? Или моя маленькая девчонка? — Шарль приседает, чтобы оказаться на одном уровне с глазами Макса. Он вдавливает большой палец в приоткрытые губы Макса, оттягивая пухлую нижнюю губу и поглаживая обветренную кожу. — У тебя девчоночьи губы, созданные для минета. И эти сиськи, — Шарль переносит вторую руку на грудь Макса, тиская её через тонкую футболку. — Мне стоит называть тебя Максин. Макс прикусывает большой палец Шарля, заставляя того резко выдернуть его изо рта. Спина Шарля плотно прижимается к липкой стене туалета, а поручень для инвалидов, который раньше был под задницей, теперь неловко упирается в затылок. Макс бросается вперед — рука Шарля на его сиське почти не сдерживает напор — и впивается в его рот своим. Они продолжают жадно целоваться, неистово лапая друг друга за грудь. Руки Макса неизменно сжимают талию Шарля до тех пор, пока под его нижними ребрами не проступают бледные фиолетовые овалы. Шарль не остается в долгу: он задирает футболку Макса выше груди и щипает его за соски, пока они не краснеют, как коктейльные вишни. Единственные звуки в туалете это стоны, которые они проглатывают вместе с поцелуями. Шарль на мгновение отстраняется, прижимаясь лбом ко лбу Макса: — Когда мы перейдем к самому интересному? Макс тяжело дышит ему в лицо: — Ты что, не хочешь прелюдии? — Ты знаешь, чего я хочу. Макс выпрямляется, потянув Шарля за собой. Он подхватывает его под бедра так высоко, что Шарль вскрикивает от неожиданной смены положения. Макс, пошатываясь, тащит их к раковине. Шарль скидывает джинсы с лодыжек, и Макс усаживает его на бортик, но Шарль тут же соскальзывает обратно на пол — черта с два он позволит раковине треснуть, чтобы потом выплачивать клубу компенсацию. — Ладно, разворачивайся, — хрипит Макс. Шарль тихонько хихикает и подчиняется. Тазовые кости неприятно упираются в ободок раковины, зато ему открывается идеальный вид на лицо Макса в зеркале, пока тот пристраивает большие пальцы в ямочки на пояснице Шарля. — Сними футболку, — требует Шарль. Макс тут же хватается за ворот сзади и стягивает футболку через голову. — Наклонись, — командует Макс. Шарль медленно, нарочито выгибается над раковиной, приподнимаясь на цыпочки. Макс снимает свои узкие джинсы, стягивая их вместе с трусами и освобождая свой стояк. Он делает несколько движений, размазывая предэякулят по покрасневшей головке, отчего та начинает блестеть в свете потолочных ламп. Шарль издает прерывистый стон при этом зрелище. Максу всегда удается сначала раззадорить Шарля, а потом, во время самого секса, никуда не торопиться, наслаждаясь моментом. Но на этот раз Шарлю не дают времени на томные раздумья: Макс вталкивает два пальца в его дырочку — на этот раз обильно смазанных. Громкий стон разносится по всему туалету. Макс тихо смеется и начинает двигать пальцами, не давая Шарлю ни секунды, чтобы привыкнуть или подумать. — Боже мой... — скулит Шарль. Макс нависает над ним сверху. Свободной рукой он обхватывает подбородок Шарля, заставляя его поймать свой взгляд в зеркале. — Это не мое имя. Шарль закатывает глаза: — Ненавижу, когда ты несешь эту пафосную, самоуверенную кощунственную херню. — Нет, не ненавидишь, — парирует Макс. К первым двум пальцам присоединяется третий. Рановато, конечно. Плевать. Шарль будет наслаждаться этой тянущей болью завтра. — Ненавижу, — спорит Шарль. На красивом лице Макса проступает недовольство. Шарль ухмыляется своему отражению. Макс кряхтит, намеренно двигая пальцами в поисках простаты Шарля: — Ты что, серьезно решил спорить со мной прямо сейчас? Шарль стонет, когда Макс задевает нужную точку: — Не поминай имя Господа всуе. — Мы ролеплеили ту парочку из того сериала, который тебе нравится. С тем священником! Ты это серьезно? — жалуется Макс. Он двигает пальцами всё быстрее и быстрее. Шарль подается назад навстречу каждому толчку, его бедра бьются о край раковины. Завтра утром он будет разглядывать свежие синяки. И выслушивать тирады от очень злого Пьера. Шарль неудобно выворачивает руку, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Под руку попадается бицепс Макса. Он вонзает короткие ногти в мышцу. — Я уйду прямо сейчас, если ты доведешь меня до оргазма пальцами, так и не вставив свой член. Макс шипит, но все же вынимает пальцы из Шарля. С видом кота, съевшего канарейку, Шарль выдает: — Вставь в меня свой пенис, папочка. Макс замирает. — Я сейчас реально уйду, если ты продолжишь пытаться меня выбесить. — Это грязные разговоры. — Не говори «пенис», когда мы занимаемся сексом, — ворчит Макс. Он вовсю работает рукой над своим членом, и смазка издает те самые мягкие, влажные звуки, которые Шарль не видит, но прекрасно чувствует. Шарль меняет позу, опираясь подбородком на ладонь, а локтем прямо в чашу раковины: — Это анатомически верно. — О, твоя прямая кишка такая влажная, детка, — передразнивает его Макс. Лицо Шарля вытягивается. — Забудь. Макс снова хмыкает: — То-то же. Он входит в Шарля. Теплое, плавное скольжение до самого конца, пока бедра Макса не впечатываются в задницу Шарля. Макс наваливается всем телом сверху. Его губы мажутся по затылку Шарля, он прикусывает кожу зубами, задевая ту самую родинку, которую Макс обнаружил, когда Шарль вернулся из отпуска тем летом. На мгновение они замирают, обоим нужна передышка, прежде чем они начнут наперегонки доводить друг друга до финиша. Затем Шарль начинает часто двигать бедрами вперед-назад, на обратном движении как можно сильнее притираясь к Максу. — Ладно, поиграем, — говорит Макс. Его рука крепко сжимает бедро Шарля, буквально впиваясь в плоть. Макс оттягивается назад и резко толкается вперед. Он тоже начинает вращать бедрами. Глубокий, дрожащий стон вырывается из губ Шарля. Ощущение того, как голый член Макса проезжается по простате, заставляет его голову безвольно упасть. Шарлю приходится лихорадочно искать опору. Руки вцепляются в края прохладного фарфора, голова свешивается вперед, пока Макс... Пока Макс не хватает Шарля за волосы и не дергает его голову назад. Всё туловище Шарля движется следом. Его грудная клетка откидывается назад и впечатывается в грудь Макса. Спина к груди. Шарль когтями впивается в раковину, пытаясь удержать равновесие. — Блять! — стонет Шарль. — Такой красивый. — Макс прикусывает мочку уха Шарля. Наверняка набрал полный рот металла от пирсинга. Лузер. Шарль тяжело дышит от двойного удовольствия: член Макса в заднице, рот Макса на ухе, руки Макса на торсе. Он чувствует, как его сосок резко крутанули. В зеркале Шарль выглядит совершенно развратно. На теле уже видна дорожка из красных следов там, где Макс тыкал, щипал и лапал его. Член Шарля напряжен до боли и приобрел пугающе красный оттенок, вся кровь окончательно покинула мозг и устремилась вниз. — Прикоснись ко мне, — просит Шарль. Рука Макса медленно сползает к члену Шарля, дразняще задевая низ живота, который вздрагивает от этого прикосновения. Шарль издает долгий, громкий стон прямо в ухо Максу. Кулак обхватывает его ствол, и Макс вжимается еще глубже в задницу Шарля, у того на мгновение темнеет в глазах. — Только не кончай слишком быстро, детка, — глумится Макс. Шарль выпускает рваный вдох сквозь сжатые губы: — Продолжай трахать меня, ты придурок. Ты писал Джорджу Расселлу? Макс вколачивается в Шарля: — Что? Это он тебе сказал? — Ты собирался заняться сладким, приторным сексом в миссионерской позе с Джорджем Расселлом? — Нет. — Толчок вниз. — Я написал Даниэлю, и он посоветовал мне завести профиль в Хиндже, чтобы вытрахать тебя из моей головы. — Вниз, вверх, мазок по головке, снова вниз. Шарлю кажется, что Макс превратил процесс доведения его до оргазма в точную науку. — Почему же он тогда сказал мне, что ты это сделал?! — вскрикивает Шарль от очередного глубокого толчка. Его руки тянут собственные соски, он жаждет еще больше ощущений. Макс сжимает основание члена Шарля: — Ты думал, что был первым парнем, которого я увидел в Хиндже? Шарль зажмуривается: — Я... я засуну твой телефон в духовку. И испеку его. — Это вышло бы лучше, чем всё остальное, что ты когда-либо пытался приготовить. — Пошел ты. — Шарль выгибает спину еще сильнее, пытаясь заставить Макса снова надавить на простату. Такое чувство, будто тот специально затягивает процесс, а Шарль просто хочет уже, блять, кончить. Но этот козел ему не дает. Макс посмеивается. Он тычется носом в шею Шарля, а затем оставляет обманчиво целомудренный поцелуй в месте, где челюсть переходит в шею. — Я бы занимался с тобой милым миссионерским сексом до самой смерти, детка. Шарль кончает. Вот так, мгновенно. Это до безумия унизительно. Его бедра бьются о раковину, от повторяющихся ударов о кости там наверняка уже расцветают лиловые синяки. Макс нарочно продолжает терзать головку Шарля, пока тот кончает. Шарль издает нечеловеческий звук — что-то среднее между стоном и рыданием. Белые струи мажут по его животу, груди, по кулаку Макса, и о господи... Макс входит так глубоко, как только возможно физически, впивается зубами в плечо Шарля и изливается в него. Они замирают, пока Макс кончает. Глубокое тепло разливается внутри Шарля, даря ему полное насыщение. Макс оставляет засос на его коже. Он поставил уже достаточно меток, чтобы Шарль какое-то время не ворчал. И Шарль готов это оценить. — Это было весело, — нарушает тишину Шарль. Макс прикусывает нежную кожу: — Весело, говорит он. — Для случайного перепиха. — Для случайного перепиха, говорит он, ну конечно. — Он медленно выходит из него. — Я говорю тебе, что хочу быть с тобой вечно, а для тебя это перепих. Шарль медленно поворачивается к нему: — Поехали ко мне. Макс выгибает бровь, оглядывая Шарля с ног до головы: — Ты так и пойдешь? Шарль отстраняется от раковины, подбирает рубашку и набрасывает её на плечи. Он даже не пытается её застегнуть. Натягивает джинсы поверх гиперчувствительного члена. — Если удалишь Хиндж — возможно. Я выйду первым, ты через пять минут. — Возможно, — хмыкает Макс. — Ты серьезно думаешь, что никто не догадается, чем мы тут занимались? Шарль проходит мимо Макса, мимоходом целуя его в кончик носа. Он обожает этот нос. И намерен найти ему применение позже этой ночью. — Мне абсолютно насрать. Макс оборачивается ему вслед с легкой улыбкой на губах.

***

Пьер налетает на Шарля в ту же секунду, как тот ступает на последнюю ступеньку лестницы, возвращаясь на первый этаж клуба. Пьер стоит, уперев руки в бока, точь-в-точь как мамочка из ситкома. — Я просто не верю. Ты с ним переспал? — спрашивает Пьер. Вопрос риторический, но Шарлю плевать. — Снова. Я и раньше с ним спал, — ухмыляется Шарль. Пьер вскидывает руки к небу: — Я, блять, вас ненавижу.

***

Макс: Разблокируй меня в сообщениях, чтобы я мог удалить это приложение mon phoque