Его тихий шторм

Глава 30

Тишина в комнате казалась оглушающей. Чимин присел на край кровати, и осторожно взял в руки тонкое, прохладное на ощупь, кружево. От предвкушения подрагивали пальцы. Как давно он не надевал на себя чулки? Как давно не чувствовал тонкую ткань на своей коже? Он с замиранием сердца свернул чулок, поднёс его к пальцам ноги и раскатал чёрный капрон по икре. Ткань облегала ногу, как вторая кожа, подчёркивая стройность. Чимин разглаживал чулок, стараясь, чтобы он сел идеально. Его брови чуть нахмурены от сосредоточенности, а кончик языка высунут между губ. И вот наконец первый чулок обретает своё место. Процесс повторяется и через пару мгновений второй чулок плотно облегает кожу. Чимин поправляет и расправляет ткань, убеждаясь в отсутствии складок. Он смотрит в зеркало и улыбается, оставаясь довольным результатом. Чёрные кружевные стринги подчёркивают талию, а тонкие боковые вставки, украшенные крошечными атласными бантиками, добавляют нотку кокетства. На груди красуется кожаная портупея со множеством чёрных ремешков. Светлые волосы собраны в небрежный хвост, а передние пряди обрамляют лицо. Чимин решил подчеркнуть глаза чёрным карандашом, а на губы нанести любимый малиновый тинт. На постели он разложил то, что планировал использовать для посвящения любимого парня в мир острых ощущений. Для первого раза надо что-то лайтовое, что не испугает, но доставит много приятных ощущений. Поэтому бордовые наручники, зажимы для сосков, кожаный стек и маленький чёрный вибратор дожидаются своего часа на кровати. Чимин присаживается на кровать и с нетерпением ждёт Чонгука. Вода в ванной стихла, значит скоро он придёт. Сердце бьётся в груди, намереваясь пробить грудную клетку. Чимин делает глубокий вдох и опускает взгляд на подрагивающие пальцы. Если Чонгук примет его желания и разделит их, то Чимина можно официально назвать самым счастливым человеком на свете. Уже то, что тот согласился попробовать и узнать больше о желаниях Чимина делает Пака невероятно счастливым. Чонгук появляется в дверях с полотенцем, повязанным на бёдрах. Он застывает в дверях комнаты, разглядывая вставшего с кровати Чимина. — Охуеть… — выдыхает Чонгук. — А что, если я не сдержусь и трахну тебя первым, это будет считаться БДСМ? — Чонгук облизывает взглядом стройное подтянутое тело и ловит себя на мысли, что у него появился новый кинк на чулки. Нет, не правильно! Новый кинк на чулки на восхитительных ногах Чимина. — Нет, — улыбается Чимин и подходит к Чонгуку. — Тебе нравится? — негромко спрашивает он, положив руки на широкие плечи. — Активно сдерживаюсь, чтобы не кончить на месте, — улыбается Чонгук и скользит руками по спине, задевая пальцами кожаные ремешки. — Сдерживаться тебе сегодня точно придётся… — Чимин тянется за поцелуем и Чонгук отвечает, спуская руки по пояснице к упругим половинкам. Он не углубляет поцелуй, нежно лаская губы Чонгука своими. — Пошли, — говорит он, с пошлым чмоком, отстранившись. — Сегодня мы не будем делать ничего особенного, просто покажу тебе, как работают самые базовые вещи и сколько удовольствия от них можно получить, — Чимин берет в руки наручники и протягивает Чонгуку. — Я затяну их не сильно, лишь немного, чтобы сковать движения. — Мини, меня уже заковывали наручниками, — улыбается Чонгук. — Заткнись, — шипит Чимин, зло глядя на своего парня, — Иначе призову тяжёлую артиллерию. Чонгук тихо смеётся, но не решается узнавать, что за тяжёлую артиллерию может призвать его необычный парень. — Я только твой, — Чонгук наклоняется и оставляет на губах Чимина лёгкий поцелуй. — Ложись! — командует Чимин, явно меняясь в настроении. Он понимает, что Чонгук не девственник, но это не отменяет ревности. Чонгук посмеивается, но не спорит и послушно ложится на кровать. — Приковывали его к кровати! — Чимин застегивает наручник на одной руке, потом на второй и затягивает ремень на них так туго, чтобы движение рук было максимально ограничено. Чон двигает запястьями и понимает, что ему не очень комфортно, но решает промолчать, наблюдая за тем, что будет дальше. Чимин берет зажимы для сосков и плотоядно улыбается. Он наклоняется и всасывает один сосок в рот, обильно смачивая слюной. Чонгук стонет и выгибается, на что Чимин хитро улыбается и осторожно цепляет зажим на сосок. Холодный металл пускает мурашки по коже, но боли нет, скорее лёгкая щекотка. — Я немного затяну, а ты скажи, если станет больно, хорошо? — спрашивает Чимин и слегка подкручивает колёсико. — Больно? — Нет, — отвечает Чонгук и облизывает губы. — Скажи, когда будет больно, — говорит Чимин и туже закручивает колёсико. Чонгук кивает, чувствуя, как металл сжимает нежную кожу. Легкая боль прошивает тело мелкими электрическими разрядами. Он дёргается и Чимин улыбается, глядя на своего чувствительного парня. — Больно? — снова спрашивает он. — Нет, — мотает головой Чонгук, — Нормально. — Какой терпеливый, — улыбается Чимин и снова затягивает зажим. Боль заставляет Чонгука застонать. — Потерпи сладкий, — Чимин наклоняется и проводит кончиком языка по соску. Чонгук шипит от контраста ощущений и чувствует, как дёргается член. — Я смотрю, кому-то это нравится, — Чимин проделывает то же самое со вторым соском, уделив ему чуть больше внимания. Он активно лижет, посасывает и в совокупности с зажимами это ощущается невообразимо остро. Боль вперемешку с удовольствием. Чонгук выгибается, подставляясь под ласку. — Лежи смирно, Чонгук! — в голосе Чимина появляются знакомые металлические нотки. — Есть несколько правил, которые ты должен запомнить. Чимин отстраняется и берет в руки стек. — Хорошо, — кивает Чонгук. — Ты должен выбрать стоп слово. Я реагирую только на него. Если захочешь всё остановить, ты произносишь его и я останавливаюсь, а сессия заканчивается. — Сессия? — спрашивает Чонгук. — Я думал мы просто потрахаемся. — Просто потрахаться мы можем в любое время, а сессия это другое, — Чимин ласково проводит ладонью по твёрдому прессу. — Раз уж ты решил попробовать, то доверься мне, я не причиню тебе боли и не стану заставлять делать то, чего тебе не захочется, ладно? — Я тебе доверяю, — кивает Чонгук. — Отлично! — легка улыбка растягивает губы. — Выбери стоп слово и запомни его. — Красный, — усмехается Чонгук, глядя, как Чимин поморщился. — Как предсказуемо, — говорит Пак. — Уверен? — Чонгук кивает. — Хорошо, запомни его и если тебе что-то не понравится, скажи «красный». Я остановлюсь сразу и мы закончим. Чимин обхватывает ладонью член Чонгука и водит ею по стволу. — Понял? — Чонгук кивает и двигает бёдрами навстречу. — Скажи это! — Да — выдыхает Чонгук. — Какой у меня послушный мальчик, — голос Чимина проходится сталью по оголенным нервам Гука. — Во время сессии, я могу начать использовать другие штуки в качестве наказания или поощрения. Не бойся, но если что-то не понравится, у тебя есть стоп слово. Большой палец Чимина давит на уретру и Чонгук тихо стонет. — Ты не можешь меня ослушаться и если я что-то говорю, ты обязан выполнять, это понятно? Чонгук, отвечай! — Даа-а… — тянет Чонгук, — ты можешь уже начать? Или хотя бы не трогать мой член, пока говоришь, — жалостливо говорит он. — У тебя есть стоп слово, если тебе что-то не нравится, мы можем остановиться, — лукаво улыбается Чимин. — Нет… — шепчет Чонгук, когда пальцы Чимина спускаются вниз и сжимают мошонку. — Я так и думал, — улыбается Чимин. — Начнём, любимый, — он чмокает Чонгука в губы и берет в руки стек. — Помни, я не реагирую ни на что, кроме стоп слова. Чонгук кивает и сессия начинается. Чимин шлёпает стеком по животу и Чонгук напрягается. Лёгкая волна боли прокатывается по телу, покрывая кожу мелкими мурашками. Ещё один удар приходится чуть выше и Чонгук тихо стонет. — Видел бы ты себя сейчас, — с нотками восхищения говорит Чимин. Он шлёпает по молочной коже, любуясь, как красиво она краснеет. Он проводит кожаным наконечником по телу, поднимаясь к соскам. Лёгкий удар приходится по чувствительному соску и Чонгук выгибается. Руки над головой начинают неметь и он инстинктивно опускает их. — Нет, Гук! — строго говорит Чимин. — Твои руки должны быть над головой. Я запрещаю тебе прикасаться ко мне или к себе без разрешения! — Чонгук разочарованно выдыхает и снова поднимает руки. Чимин наклоняется и целует покрасневшую кожу. — Хороший мальчик, — член Чонгука дёргается от похвалы и Чимин удивлённо смотрит на него. — А я и не знал, что тебе настолько нравится быть послушным мальчиком. — Я тоже не знал, — выдыхает Чонгук. — Но с тобой я уже ничему не удивляюсь. Ему хочется потянуться к Чимину и поцеловать, поэтому он опускает руки, тут же ощутимо получая стеком по члену. Он шипит и выгибается. — Руки, Чонгук! — строго говорит Чимин. — Ещё раз ослушаешься и я тебя накажу. Чимин снова шлёпает по соску и накрывает его своими губами. Ощущения просто нереальные, Чонгук никогда прежде не чувствовал такого восторга, от ласк сосков. Чимин выкручивает один, пока посасывает другой, после меняя. Чонгук инстинктивно опускает руки, а Чимин выпускает тёмную бусину изо рта. — Я предупреждал… — он отодвигается и встаёт с кровати. Разъединяет наручники. — Разворачивайся и на колени Чонгук. Живо! , — Чонгук разминает затёкшие руки и переворачивается на живот. — Руки за спину! — Чимин чуть грубовато снова соединяет наручники за спиной Чонгука и тот заваливается, уткнувшись лицом в кровать. — Непослушный — Чимин от души шлёпает Чонгука по заднице, оставляя красный след от ладони. — Придётся тебя наказать. Чонгук чувствует, как на его ноги Чимин надевает ремешки и выдыхает. Это настолько необычно, что его мелко потряхивает от предвкушения. Дальше в ход идёт распорка. Чимин пристёгивает ремешки к крючкам и раздвигает ноги Чонгука, увеличивая ширину распорки. — Я же сказал быть послушным, — строго говорит он и снова шлёпает по ягодице. — Не вздумай меня ослушаться ещё раз! — Чимин тянет Чонгука на себя, удерживая двумя руками. — Или мне придётся применить ошейник, — шёпот в самое ухо. Чимин одной рукой спускается вниз и сжимает возбуждённый член у основания. — Я заставлю тебя умолять, мой неукротимый мужчина, — с этими словами Чимин крепче прижимает Чонгука к себе, заставляя прочувствовать свой возбуждённый член. — Я хочу тебя настолько, что у меня яйца гудят, а мы только начали. Вот как ты действуешь на меня! — И ты на меня, — выдыхает Чонгук. Рука Чимина, удерживающая его задевает набухшие соски и его ведёт. Чимин выцеловывает его шею и кусает, оставляя яркие красные отметины. Пальцы выкручивают сосок, а другая рука гладит возбуждённый член. — Ты не представляешь сколько раз я хотел сделать это с тобой, — говорит Чимин и отпускает Чонгука снова упасть лицом в кровать. Он берет кожаную плётку и с силой проходится ею по заднице, сразу оглаживая. — Непослушный, — Чонгук дёргается и стонет от хлёсткого удара. Ему нравится, черт, ему так нравится такой Чимин. — Своенравный, — не сильный удар приходится по спине. Удары сыплются один за другим, пока Чонгук изворачивается и стонет от получаемого удовольствия. — Я научу тебя, — говорит Чимин и проходится плёткой между ягодиц. Он убирает плётку и Чонгук слышит, как щёлкает крышка смазки. Чимин обхватывает член Чонгука рукой и водит по нему, легко скользя по стволу. Чон выгибается в спине и мычит, подмахивая бёдрами. Чимин еле сдерживается, чтобы не запороть то, что начал. Головка его члена упирается в нежное кружево, пачкая естественной смазкой. Впервые он не уверен, что сможет продержаться сам. Чонгук слишком красив, отзывчив и дико сексуален. Чимина возбуждает то, с каким удовольствием Чон принимает все, что он делает. Не ругается, не спорит, а просто послушно делает все, что ему говорят. Как же хочется подавить этого парня, заставить его скулить и умолять взять его так, как хочет сам Чимин. Чонгук нереальный, невозможный и дико чувствительный. Чимин наклоняется и широким мазком проходится между ягодиц Чонгука, продолжая ласкать его член. Глаза Гука распахиваются в изумлении, а с губ срывается громкий стон. — Что ты…? — он не успевает договорить, как Чимин повторяет манипуляцию, задерживаясь языком на чувствительном входе. — Господи, это что? — шепчет Чонгук, пытаясь заглянуть за плечо. Чимин лишь усмехается и лижет нежный шов между яичек, шариком надавливая на чувствительные места. Совершенно новая, не знакомая раньше ласка будоражит тело и сознание Чонгука. Он прикрывает глаза и усердно сдерживается, чтобы не кончить раньше времени. — Мини, это пирсинг? — восторженно выдыхает Чонгук. Чимин усмехается, обдавая горячим дыханием чувствительную дырочку и выпрямляется. — Нет, это имитация, — говорит он и берет в руки вибратор. — Что бы я ни делал, кончить ты можешь, только когда это позволю я, понял? — Да — кивает Чонгук. — Ты же хочешь меня порадовать? — голос Чимина звучит так, что Чонгук не сможет ему отказать. Да, он очень хочет порадовать своего любимого. — Отвечай! — звонкий звук шлепка разбивается о тишину комнаты. — Хочу, — стонет Чонгук. Кожа горит, чувствительные соски трутся о грубоватую ткань, член истекает смазкой, а сам Чонгук стоит кверху попой, желая чтобы его парень сделал сейчас хоть что-нибудь. — Хороший мальчик, — в голосе Чимина слышится усмешка. Чонгук слышит жужжащий звук и пытается заглянуть за спину. — Ты когда-нибудь пользовался вибратором? — спрашивает Чимин, оглаживая покрасневшие ягодицы. — Нет, — отвечает Чонгук, наслаждаясь прохладными прикосновениями к горячей коже. — Сейчас покажу сколько всего ты упустил, — Чимин проводит вибрирующей головкой между ягодиц, спускается на яички и Чонгук слегка дёргается. — Это очень приятно, Гуки, — шепчет он, наклоняясь и целует позвонки. Головка вибратора спускается ниже и теперь стимулирует член. Стоны Чонгука становятся громче и развязнее, а он сам подаётся вперёд, то ли чтоб отстраниться, то ли прижаться сильнее. В нем столько всего сейчас, что он не уверен, сможет ли выдержать и не кончить раньше, чем Чимин разрешит. — Помни милый, — мурлыкает в спину Чимин, — ты можешь кончить только, когда я разрешу. Помнишь? Чонгук что-то невнятно мычит и Чимин ощутимо бьёт его по упругой ягодице. — Отвечай, когда я задаю вопрос! — строго говорит он. — Дд-да, помню, — Чонгука разрывает от ощущений, когда головка вибратора так хорошо стимулирует чувствительную головку его члена. — Какой молодец, — улыбается Чимин, откровенно наслаждаясь таким покорным Чонгуком. — Чонгук-и, — шепчет он и поцелуями спускается вниз по позвоночнику. — Покажи мне себя, хочу тебя видеть. До Чонгука голос Чимина доходит, как из-под толщи воды. — Мгм? — Если хочешь ещё раз почувствовать мой пирсинг, раздвинь свои булочки, — Чимин оставляет поцелуй на ягодице и прикусывает разгорячённую кожу. Чонгук зажмуривается от того, насколько это всё неловко, но осторожно обхватывает ягодицы и разводит их в стороны. — О, да-а-а, — восторженно произносит Чимин, — мой Чонгук-и везде самый красивый, — он опускается, обдавая дырочку горячим дыханием. — Не отпускай, Гуки. Чонгук хочет что-то ответить, но влажный язык прикасается ко входу и выбивает весь воздух из лёгких. Чимин коротко лижет, начиная потихоньку толкаться внутрь. Мягкие стеночки хорошо поддаются давлению, позволяя Чимину коротко трахать Чонгука своим языком. Чона разрывает от ощущений, он мечется под незнакомыми ему ранее ласками и сходит с ума. Он уже не стонет, а натурально скулит от того, насколько ему сейчас стыдно и хорошо. Чонгук сжимает пальцы на ягодицах, впиваясь в них короткими ногтями. Металлический шарик задевает чувствительный вход и Чонгуку слишком много всего. Яйца поджимаются, он чувствует, как вибрирует его член и оргазм постепенно приближается. — Мини, я не могу, — шепчет он, пытаясь сдержать приближающуюся волну оргазма. — Мини, прошу! — Рано, Гуки, — Чимин отвлекается от увлекательного занятия. — Мы ещё не закончили, — он выключает вибратор и убирает его в сторону. — Ты же потерпишь для меня ещё немного, правда? — Чимин снова лижет шов яичек и всасывает каждое из них по очереди, играя пирсингом. Щёлкает крышка смазки и Чонгук чувствует прохладное касание пальца к своему входу. Один палец входит легко, Чонгук растягивался в душе. Чимин шепчет слова похвалы и добавив смазки входит уже двумя. Чонгук шипит и хочет отодвинуться, но Пак крепко держит его. — Расслабься, Гуки — шепчет он и постепенно вводит два пальца по самые костяшки. — Какой ты тугой, — восторженно произносит Чимин. — Такой идеальный, — он вытаскивает пальцы наполовину и снова вгоняет их в Чонгука. — И только мой! Он наклоняется и лижет, растянутый вокруг своих пальцев, нежный вход. Чонгук подмахивает бёдрами, подаваясь назад. Соски горят огнём от постоянного трения, чувствительная головка то и дело цепляет ткань, а руки онемели от наручников и силы, с которой Чонгук сжимал свои ягодицы. — Гуки, а ты знаешь, — говорит Чимин, дыханием лаская чувствительный вход, — простату можно стимулировать через уретру? — с этими словами он пальцами задевает её и Чонгук выгибается в спине. Все его тело, как оголённый нерв. Всё ощущается в разы острее, как никогда раньше. — Есть такая штука — уретральный расширитель, — Чимин снова проходится по простате, выбивая из Чонгука громкие стоны. — Его вводят через уретру и им стимулируют простату. Говорят офигенные ощущения, — Чимин вытаскивает пальцы и присасывается губами ко входу, лишая Чонгука последних остатков рассудка. — Умоляю, Мини! — громко стонет он, пока Чимин ласкает его языком, добавляя столько слюны, что она начинает стекать по его яйцам, капая на постель. — Хочу твой член, Мини! — Знаю, — Чимин с пошлым чмоком отрывается и снова вгоняет в Чонгука пальцы. — А ты его заслужил? — властным тоном спрашивает он, — заслужил? — Не знаю… Ах! — Чонгук стонет от точного попадания по простате. — Пожалуйста, Чимин! — Попроси, — говорит Чимин и освобождает свой член, который стоит как каменный, из кружевного плена. — Вставь в меня уже свой член, — рычит Чонгук и снова прогибается в спине. — Не приказывай, Чонгуки, — ласково говорит Чимин. — Ты должен просить, заслужить, умолять, — голос становится тише и Чимин замолкает, продолжая методично трахать Чонгука пальцами. — Я уже не могу, — стонет Чонгук и сильнее впивается ногтями в собственную кожу. — Дай мне кончить, умоляю. — Плохо, ты можешь лучше, — безучастно произносит Чимин, но ритм не сбавляет, каждым ударом попадая по простате. — Мини, — жалобно скулит Чонгук. — Я заслужу, — на выдохе. — Заслужи, — усмехается Чимин и вытаскивает пальцы. Он ловко расстёгивает наручники и отстёгивает распорку. — Развернись! — командует он и Чонгук не смеет сопротивляться. Он неловко поднимается и разворачивается к Чимину лицом, практически не чувствуя тела. — Какой хорошенький, — шепчет Чимин, большим пальцем надавливая на уретру. Он собирает пальцем выступивший предэякулят и подносит его ко рту, накрывая губами. Чонгук готов сорваться от увиденного. Он просто не может сдержаться и тихий стон слетает с его губ, вызывая на лице Чимина усмешку. — Прими самую покорную позу, — говорит Чимин и спускает ногу с кровати, опуская её на пол. — Знаешь как? — Чонгук несмело кивает, он видел в фильме, но не уверен, что это именно та поза. — Покажи. — Мини, я … — начинает Гук. — Я не разрешал тебе говорить, — строгим голосом, — я сказал прими позу. Член Чонгука снова дёргается, выдавая хозяина. Он, смущённый своей реакцией, садится попой на пятки и смотрит на Чимина. — Хорошо, — остаётся доволен тот, — теперь положи руки на колени ладонями верх и опусти голову. Чонгук слушается и делает то, что ему приказали. — Какой хороший мальчик. Сколько же всего мне хочется с тобой сделать, любимый, — говорит Чимин, рассматривая мужчину со всех сторон. — Сейчас я собираюсь использовать твой рот, чтобы получить удовольствие. Ты разрешишь? — Чонгук поднимает голову и тут же её опускает. — Молодец! — восторженно произносит Чимин. — Какой же ты молодец. Он запускает руку в длинные чёрные волосы и сжимает их, заставляя Чонгука поднять глаза. — Ты — лучший саб, о котором только можно мечтать. Чимин накрывает губы Чонгука и грубо целует. Он проталкивает язык в рот и сталкивается шариком с языком Чонгука. Это так пошло и сладко, что Чонгук готов спустить только от этого. Чимин резко отстраняется и давит на голову Чонгука, опуская её на уровень своего члена. — Соси, любимый, — строгим тоном, как тогда в душе и Чонгук снова сосёт. Он старательно вбирает в рот член, добавляет много слюны и ласкает языком ствол. Чимин не нежничает, он грубо сжимает волосы Чонгука и двигается навстречу податливому рту, заставляя Чонгука давиться своим членом. — Молодец, вот так, — стонет он. — Хороший мальчик, какой хороший мальчик! — Чонгук стонет и хочет дотронуться до Чимина, но получает по рукам. — Я не разрешал меня трогать, Чонгук! — И тот слушается, опускает руки, сжимая ими простыню, просто умирает на этой кровати от того, какой Чимин властный и воскресает вновь, от того насколько ему это нравится. Чонгук трётся головкой о простыню и тихо поскуливает, продолжая пропускать член глубоко в глотку. — Боже, Гуки, — шепчет Чимин, — Ты нереальный. Он замечает, как хаотично двигает бёдрами Чонгук. — Стоп! — громко говорит он и Чонгук замирает с членом во рту. — Я разве разрешал себя касаться? — грозно говорит Пак. Он отводит бедра назад, выскальзывая из влажного рта. — Какой своенравный, — звучит недовольно. — Развернись! Чонгук послушно разворачивается и встаёт в коленно — локтевую, надеясь что его все же трахнут. Но Чимин тянет его на себя, сжимая руку на горле. — Так сильно хочешь кончить, что перестаёшь меня слушаться? — шипит он в самое ухо. — Я же сказал быть послушным мальчиком. Он сильнее сжимает пальцы и с силой шлёпает по ягодице. — Ты обещал быть хорошим мальчиком, Гуки, — еще один шлепок и Чонгук ойкает от боли. — Отвечай мне! — Хочу кончить, Мини, — член Чонгука начинает болеть от того, насколько ему хочется кончить. — Ты знаешь, что должен сделать, — говорит Чимин и вставляет в него пальцы, продолжая удерживать на весу. — Прошу, пожалуйста! — стонет Чонгук, сам насаживаясь на пальцы. — Ты можешь лучше, — грубо говорит Чимин и входит по самые костяшки. — Умоляю, пожалуйста, Мини — стонет Чонгук. — Я хочу кончить. Умоляю! — Ещё Чонгук. Ты можешь ещё лучше. — Умоляю, мой господин, — произносит Чонгук и Чимин матерится себе под нос. — Запрещённый приём, парень, — шепчет он в самое ухо. — Кончай, хороший мальчик, — говорит Чимин и прикусывает мочку уха. Для Чонгука это становится спусковым крючком, он сжимает внутри пальцы Чимина и громко кончает, пачкая простыню, так ни разу к себе и не прикоснувшись. Чимин опускает руку, сжимавшую его горло и вытаскивает пальцы, позволяя Чонгуку упасть на кровать. Тело чувствуется будто ватным, голова кружится от переизбытка эмоций, а на щеках ощущается подозрительная влага. Он слышит, как щёлкает крышка смазки и чувствует, как к анусу прижимается член. — Мини, я … — шепчет Чонгук и облизывает пересохшие губы. Оргазм ещё не отпустил до конца и он практически забывает, как дышать, пока Чимин осторожно, сантиметр за сантиметром входит в него. — Ты такой узкий, — говорит Чимин, полностью оказываясь внутри. — Если бы ты видел, как красиво ты выглядишь. Если бы только знал, что делаешь со мной, — Чимин медленно наращивает темп. — Ты самый красивый из всех людей, что я встречал, — продолжает он. Чонгук не в состоянии что-то ответить, он просто лежит и наслаждается тем, как хорошо член его парня проходится по его простате. В голове абсолютная пустота. Он чувствует, как член снова наливается, будто это не он кончил несколько секунд назад. Чимин вбивается в его тело, отпуская комплименты и шепча слова любви. — Такой молодец, Чонгук-и, — говорит он ласково, — так хорошо меня принимаешь. Я хочу, чтобы ты это видел. В следующий раз возьму телефон и покажу тебе. Ты такой молодец, Гуки. Потерпи ещё немного, и я разрешу тебе кончить. — Чимин тяжело дышит и обхватывает Чонгука поперек талии, пропуская руку к возбуждённому члену. Он обхватывает ладонью член и водит по нему, покрывая тело Чонгука поцелуями. — Давай, мой хороший, кончай, — Чонгуку хватает пары движений, и он изливается в руку Чимина. Пак идёт следом, он впечатывается в ягодицы Чонгука и замирает, кончая в презерватив. — Мой послушный мальчик. Чимин целует спину Чонгука и осторожно выходит из него. Чимин видит, как напряжена спина Чонгука, он осторожно кладёт руку на его плечо и тянет на себя, чтобы развернуть. Чонгук отворачивается, старательно пряча лицо. — Что такое милый? — Чимин звучит испуганно. — Тебе было больно? Чонгук мотает головой. Он шипит и осторожно встаёт с кровати. — Я в душ, — говорит он и пошатываясь выходит из комнаты. Запершись в ванной, он прислоняется спиной к холодной двери и смотрит на свои руки, на которых до сих пор надеты эти чертовы наручники. Он подходит к умывальнику и открывает воду. Какого хрена сейчас произошло? Он кончил два раза и оба раза слезы текли по щекам. Он возвращается из душа через полчаса. Чимин выглядит расстроенным и напуганным. — Детка, все хорошо? — спрашивает он, будучи уже одетым в спортивные штаны. Весь инвентарь он успел убрать, поменял постель и сел на край кровати, ожидая возвращения Чонгука. — Да, все хорошо, — натянуто улыбается Чонгук, — иди в душ. Он целует подошедшего Чимина в щеку и ложится в кровать. — Поговорим, Гуки? — осторожно спрашивает Чимин. — Иди в душ, потом поговорим, — говорит Чонгук. — Хорошо, я быстро. Чонгук прикрывает глаза и сглатывает образовавшийся ком, говорить с Чимином сейчас не хочется. Даже смотреть на него сложно. Чимин возвращается через несколько минут. Он обходит кровать и ложится рядом, обнимая Чонгука сзади. — Ты в порядке? — негромко спрашивает Чимин, прижимаясь грудью к чужой спине. — Я не сделал больно? — обеспокоенно говорит он, прикасаясь губами к любимому плечу. — Нет, всё хорошо, — отвечает Чонгук и укладывает свою руку поверх руки Чимина. — Просто меня вырубает, — говорит он сонным голосом, разглядывая стену напротив, на которую Чимин повесил их совместное фото. — Спи, любимый, — улыбаясь, произносит Чимин и укладывает голову на плечо Чонгука, закрывая глаза. Он гонит от себя неприятные мысли и старается игнорировать плохое предчувствие. «Они обязательно поговорят утром и смогут справиться со всем» — думает он, погружаясь в сон. Чонгук его любит, он не сомневается в этом.