Его тихий шторм

Глава 33 Солнце только набирало силу, но в спальне уже было светло. Чимин, еще не до конца проснувшись, потянулся во сне, но вместо знакомого родного плеча наткнулся на холодную пустоту. Пальцы скользнули по прохладной простыне. Чувство тревоги, острое и внезапное, заставило Чимина резко открыть глаза. Чонгук. Его нет. Паника накатила волной, и Чимин вскочил с постели. — Гук.. — позвал Чимин, но ответом ему была только тишина. — Чонгук! — повторил он, и та же гнетущая тишина в ответ. Чимин идет в спальню и хватает с тумбочки телефон. Время 6:37, он набирает номер Чонгука и нервно кусает губы. — Да, — отвечает Чонгук. — А ты где? — как можно спокойнее спрашивает Чимин, чтоб не выдать своего волнения. — Да надо было поехать домой, переодеться. Сегодня важная встреча в офисе. В джинсах туда не пойдешь, — Чонгук усмехается. — А почему не сказал? — Ты так сладко спал, не хотел будить, — оправдывается Чон. — Тебе действительно надо было уехать? — после недолгого молчания спрашивает Пак. — Я же говорю, Мини, — Чонгук выдыхает, — мне надо было взять из дома костюм. — Хорошо, — кивает Чимин, чувствуя, как волнение охватывает его. — Ты же сказал бы, если бы что-то было не так, да? В трубке повисает пауза. Чимин слышит шум дороги и проезжающих машин, видимо, Чонгук открыл окно. — Все хорошо, Мини, — говорит Чон, — я перезвоню позже, ладно? Чимин опускается на край кровати и прикрывает глаза, чувствуя внутри опустошение. — Хорошо, — говорит он и Чонгук, пожелав ему хорошего дня, сбрасывает вызов. Чимин сжимает телефон в руке и опускает голову. Чонгук никогда так не делал. Он впервые ушел, не попрощавшись, и это наводит на мысли. Он встает с кровати и направляется к шкафу. Распахнув дверцы, он проводит пальцами по вещам Чонгука. Три классических костюма висят на вешалках. Чимин закрывает шкаф и запускает руку в длинные волосы. — Всё хорошо, — говорит он сам себе. Они поговорят, все выяснят и будут двигаться дальше. Если Чонгук не захочет принимать эту сторону Чимина, то ничего страшного. В конце концов, Чимин не врал, когда говорил, что ему с Чонгуком хорошо в любом случае. — Всё будет хорошо! — повторяет Чимин и ложится на кровать, обнимая подушку, которая ещё хранит запах Чонгука. ** День тянется очень долго. Чимин всё время поглядывает на телефон, ожидая звонка Чонгука. Он написал несколько сообщений, но они так и остались непрочитанными. Гук обещал перезвонить и значит перезвонит. У него нет поводов не доверять своему парню. Работа помогает немного отвлечься, но тревожные мысли не оставляют его. К концу дня Чимин берет в руки телефон и набирает номер Чонгука. Долгие гудки переключаются на автоответчик. Пак бросает телефон на прилавок и прикрывает глаза. Что-то не так, он это явно чувствует. Почему Чонгук молчит, почему не скажет напрямую, почему не поговорит с ним. Они же любят друг друга, они поговорят, и всё будет хорошо. Чимин снова набирает номер, когда последний посетитель покидает кофейню. Он нервно кусает губы, пока смотрит на часы. Обычно Чонгук всегда предупреждает, если не может приехать, и снова тишина. Звонок раздается, когда Чимин, закрыв кафе, спускается по ступенькам, направляясь домой. Он решил не вызывать такси, а пройтись пешком и подумать о своей жизни. — Чонгук, — встревоженно говорит он. — Да, Минни, привет, — слышит он на том конце. — Как ты? — Я нормально, а ты? — Чимин медленно идет по аллее. — Я весь день не мог до тебя дозвониться. — Да, прости, куча дел на работе, — отвечает Чонгук, — этот контракт сведет меня с ума. — Что-то случилось? — спрашивает Чимин. — Да все то же самое, — отмахивается Чонгук. — Ты не приехал. — Он не хочет упрекать, но волнение усиливается. — Не смог, — отвечает Чонгук. — Сейчас мне придется активно заняться работой, поэтому я могу немного пропадать с радаров. — Гук, — негромко зовет его Чимин. — Я сейчас приеду. — Я очень устал, Мини, — отвечает Чонгук и Чимин замолкает. — Давай завтра поговорим, ладно? — Хорошо, — соглашается Пак. Он чувствует этот холод от любимого человека и это разбивает ему сердце. — Тогда до завтра? — А ты сам где? — спрашивает Чон. — Домой иду, — отвечает Чимин. — Почему не на такси? — Решил пройтись. — Хорошо, — отвечает Чонгук. — Напиши, как будешь дома. — Хорошо, — Чимин замолкает. Пауза затягивается, и Пак слышит тяжелое дыхание — Гуки, я люблю тебя. — И я тебя, — негромко говорит Чонгук. — Я пойду спать, день был тяжелый. — Да, хорошо, — кивает Чимин и с тяжелым сердцем сбрасывает вызов. Они с этим справятся, уверяет он себя, но внутренний голос с ним не согласен. ** Чонгук не спал. Его взгляд блуждал по силуэту уснувшего на соседней подушке Чимина. Перед глазами проносились образы произошедшего в этой комнате. Сомнения, словно мелкие назойливые мошки, кружили вокруг, и сколько бы он ни пытался их отогнать, они возвращались с новой силой, подталкивая к самым неприятным выводам. Было ли правильным то, что здесь произошло? Действительно ли Чонгук хотел именно этого, когда просил показать? И чего, собственно, он хотел? Что себе представлял? У него никогда не было такого опыта, и то, что он испытал не идет ни в какое сравнение с его представлениями. Вопросы терзали его, мешая уснуть, и Чонгук мучительно старался поймать ускользающие ответы. Он смотрел на Чимина, и внутри боролись противоречивые эмоции. С одной стороны — нежность, желание защитить, любовь, с другой — страх, сомнение и неясное ощущение чего-то неправильного, что грозило разрушить хрупкое равновесие, которое они смогли создать. Мысли метались, словно птицы в клетке. Каждый раз, когда ему казалось, что он нашел ответ, новый вопрос возникал из тени, уводя его всё дальше в своих раздумьях. Чонгук чувствовал себя потерянным, загнанным в угол собственными мыслями. Наконец, после долгих часов внутренней борьбы, Чонгук принял решение. Оно было горьким, казалось одновременно неправильным и единственно верным. Он не мог больше оставаться здесь, терзаемый сомнениями. Тихо, стараясь не издать ни звука, Чонгук поднялся с кровати. Прохладный воздух облизнул его голое тело, пустив мурашки по коже. Чонгук инстинктивно вздрогнул и прошел в ванную, чтобы забрать свои вещи. Натягивая на себя одежду, он мысленно молился, чтобы его уход остался незамеченным. Он чувствовал себя погано, не прощаясь, не сказав ни слова, он впервые в жизни решил уйти, не предупредив Чимина. Дверь бесшумно закрылась за ним, оставляя спящего Чимина одного. На душе скребли кошки, пока он спускался на лифте и шел к машине. Он понимал, что поступает как трус, но также понимал, что ему нужно время, чтобы уложить это всё в своей голове. Прошедшая ночь открыла для него нового себя, о существовании которого он и не догадывался. Да и Чимин предстал перед ним совсем другим. Чонгук сел в машину и откинулся на спинку кресла. Они обязательно поговорят, но сейчас ему нужно попытаться разобраться во всем самому. Он заводит машину и выезжает со двора, чувствуя внутри расползающуюся пустоту. Звонок от Чимина застает его врасплох на полпути к дому. Он не находит ничего лучшего, чем соврать. Ложь настолько очевидна, что Чонгук хочет врезать самому себе. Он знает, что Чимин не дурак, да и помнит о наличии в шкафу одежды Чонгука. Он уже прокручивает в голове, как оправдаться, но Чимин принимает его ложь и не задает лишних вопросов. Чонгуку снова хочется врезать самому себе за ложь любимому человеку. День проходит сумбурно. Накамура будто поклялся своим богам свести Чонгука с ума, но контракт подписан, и это надо отпраздновать. Джи с улыбкой объявляет о начале строительства, и Чонгук оплачивает сотрудникам банкет. На все уговоры присоединиться он отвечает категорическим отказом, предпочитая уехать домой. Тяжелые мысли о Чимине не отпускают. Весь день, хоть он и был занят, мысли то и дело возвращались к Чимину. Теперь контракт подписан, строительство началось, казалось, можно выдохнуть. Он представлял, как они вместе отпразднуют подписание договора и еще одну выгодную сделку в копилку Чонгука. Он планировал купить бутылочку дорогого вина и разделить ее с Чимином, прижимая его к себе, а после заняться тем, от чего кровь начинала бежать быстрее. Но вчерашняя ночь всё изменила. Чонгук не представляет, как теперь будут складываться их отношения, и впервые в жизни задумался о том, есть ли у них будущее. Звонок Чимина выдергивает его из мыслей, он крутит телефон в пальцах и решается ответить, как вызов обрывается. Чонгук дает себе возможность собраться с мыслями и перезванивает. Стоило ему лишь услышать любимый голос, как сердце забилось быстрее. Он слышит эти взволнованные нотки, как и слышал утром, но сейчас не в состоянии успокоить любимого. Он любит Чимина — это факт, но сейчас ему надо понять, как дальше строить их отношения и есть ли смысл. Чонгук принимает душ и наливает себе бокал виски. Ему нужно подумать, и ничто не способствует лучше, чем дорогой алкоголь. Он садится на диван и делает глоток. Крепкий напиток обжигает горло и Чонгук морщится. Он никогда особо не любил пить, но сейчас это необходимо. ** Прошлой ночью Чимин не спал. Сон ускользал от него, оставляя наедине с тревогой, поселившейся в душе. Каждый раз, когда веки тяжелели, мозг выдавал новый виток раздумий, новую интерпретацию поведения любимого человека. В полумраке комнаты, освещаемой лишь тусклым светом уличного фонаря, мелькали картинки их прошлого. Он ворочался, пытался найти удобное положение, но тело отказывалось расслабляться, скованное напряжением. Чимин вспомнил, как сложно было засыпать в той квартире, которую он называл домом. С появлением Чонгука изменилось всё. Он и подумать не мог, насколько сильно способен любить. Отсутствие любимого рядом лишь усиливало ощущение пустоты и одиночества. Пробуждения были словно резкие удары, вынуждая балансировать на грани сна и реальности. Каждый раз, открывая глаза, он обнаруживал себя в той же комнате, совершенно одного и с теми же мыслями, что терзали его душу час назад. Ночь отсчитывала медленные часы, мучительные минуты, приближая утро, которого он ожидал с тяжелым предчувствием. Когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, Чимин почувствовал лишь глухую пустоту. Его тело казалось чужим, голова гудела, мышцы ныли, а воспаленные, красные глаза с трудом фокусировались. Это было не просто утро бессонной ночи. Это было утро, когда одиночество ощущалось намного острее, чем когда-либо. Отсутствие Чонгука давало о себе знать через физическое недомогание. Разбитый Чимин понимал, что впереди долгий день, с которым ему предстоит справиться. Чонгук не ответил на звонок и не перезвонил. Рабочий день Чимина подходит к концу, а Чонгука снова нет. Чимин с грустью смотрит на экран мобильника, проверяя уведомления, но сообщение так и осталось непрочитанным. Чимин закрывает дверь кафе и ставит ее на сигнализацию, когда слышит позади знакомый голос. — У тебя тут миленько. — Чимин прикрывает глаза и не оборачивается. — Прям как ты и хотел когда-то. — Что тебе нужно? — сквозь зубы говорит он. — Просто повидаться зашел, — Пак слышит усмешку и оборачивается, чтоб заглянуть в глаза. — А где твой внушительный парень? — Тебя ебать не должно. — Чимин спускается со ступенек, проходя мимо, когда его грубо хватают за локоть. — Руку. Убрал. — по слогам чеканит он, сверкая глазами. — Да брось, Мини, — улыбается Мин Хун. — Может, я просто соскучился? — парень обнажает ряд белых зубов, и Пак сдерживает порыв, чтобы не сделать из них шахматную доску. — Пошел на хуй, — рычит Чимин и вырывает локоть из захвата. — Какой-то ты злой, — смеется Мин Хун. — Не уж-то с парнем поссорились? — он видит, как в глазах Чимина промелькнула тревога. — Надеюсь, не из-за меня? Я не хотел тебе навредить. Но Мини… — он делает шаг вперед — Нам было так хорошо вместе, ты же помнишь? — Это до того, как ты мне изменил или после? — язвит Чимин. — Я просто ошибся, дорогой, — улыбается парень. — Я тебе не дорогой, — злобно шипит Чимин, — и нет, нам не было хорошо. Тебе просто было удобно, и ты пользовался тем, что щедро давали, Мин Хун. — Да брось, хочешь сказать, он лучше меня? Он никогда не поймет тебя так, как я, и не примет тебя, ты же знаешь? — Кажется, этот придурок потерял страх, думает Чимин, прикидывая стоит ли сломать ему какую-нибудь часть тела или лучше разукрасить лицо? — Да, Мин Хун, — ухмыляется Чимин, — он лучше тебя во всем. Он самый лучший и сексуальный мужчина из всех, кого я встречал. И если уж ты так переживаешь за мой секс, то не волнуйся, с ним у нас все заебись, в отличие от тебя. Иначе как объяснить то, что ты приходишь к своему бывшему? Думал, ты мне улыбнёшься, напомнишь всё, что было, и подставишь зад, а я с радостью приму тебя обратно? — Чимин зло ухмыляется. — Да ты просто грязь из-под его ногтя. Поэтому, повторяю еще раз, для сильно одаренных. Пошел. Ты. На. Хуй. — Эти слова Чимин выплевывает прямо в лицо, искажённое злобой. — Да как ты…? — Мин Хун замахивается, целясь Чимину прямо в челюсть, но его руку ловко перехватывают, а само тело легким движением сгибают пополам. — Послушай меня сюда и очень внимательно, — низким голосом говорит Чимин, оглядываясь по сторонам. — Я человек добрый и терпеливый, и не в моих правилах бить людей, но если ты еще раз появишься на пороге моего кафе, я наплюю на свои принципы и пройдусь по тебе так, что пластический хирург на тебе обогатится. Ты уяснил? — Да, — кряхтит парень. От былой уверенности не осталось и следа. — Отпусти. Чимин выпрямляется и выпускает его руку. Он с отвращением смотрит на человека, который когда-то был для него всем и разворачивается спиной, желая оставить это всё позади. — И да, кстати, — он оборачивается, — сосал ты просто отвратно. С этими словами он уходит, оставляя униженного Мин Хуна одного. Злость клокочет внутри, гоняя кровь по телу. Чимин быстрым шагом направляется в сторону дома. Сердце бешено колотится, отдаваясь глухими ударами по ребрам. Мин Хун вытащил на поверхность то, чего больше всего боялся Чимин. То, что он усердно гнал от себя второй день, но что постоянно мелькало на периферии. Чонгук не примет его, не сможет понять, и он снова останется один. На этот раз даже без шанса на спасение. Чимин забежал в квартиру, будто стараясь убежать от своих мыслей. Он закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, набрал номер Чонгука. «Абонент недоступен», — Чимин откинул голову назад, больно припечатываясь ею о стену, и сполз вниз. Закрыв лицо руками, он позволил себе разрыдаться, выпуская переживания последних дней. ** — Думаете, сможем уладить? — спрашивает Джи, сидящая рядом. — У нас нет выбора, от этого зависит наша репутация и этот контракт. — Устало смотрит на нее Чонгук. Он не спал полночи и звонок Джи в шесть утра о возникших проблемах на стройке заставил его рывком подскочить на ноги. И вот они уже в самолете, который приземлится через пару часов в аэропорту Токио. — Представляешь эти заголовки? Империя Чон провалилась в первый же день!— Он усмехается. — Это будет конец всему, что строил мой отец. Я не могу этого допустить. — Вы справитесь, — говорит Джи и улыбается. Она хорошо успела изучить Чонгука. Он умеет находить выход из любых ситуаций. И в плане критического мышления равных ему нет, разве что кроме его отца, который по природе своей тоже прекрасный стратег. Но сейчас на дне чёрных глаз залегло что-то ещё. То, чего Джи не видела раньше. Глубокая печаль или тоска. Она хочет что-то спросить, но Чонгук её перебивает. — Нам надо поспать, день будет долгим, — говорит он и отворачивается, глядя в окно иллюминатора на проплывающие мимо облака. Мысли снова возвращаются к Чимину. ** Чонгук зашел в номер отеля, который встретил его тишиной, стягивая с себя надоевший галстук. Он выглядел изможденным, с темными кругами под глазами, которые казалось, впитали в себя всю усталость мира. Чонгук чувствовал себя разбитым не только физически, но и душевно. Он плеснул себе в бокал янтарную жидкость и сделал глоток. Виски обжег горло, но не смог разогнать в голове туманные образы: вот Чимин улыбается ему, вот он хмурится, вот они идут рука об руку по ночной улице, вот он шепчет ему что-то на ухо, и звонкий голос звучит в голове. Каждое мгновение, проведенное рядом с ним, отпечаталось в памяти, как лучший фильм, который хочется пересматривать. Он подошел к окну и взглянул на сияющий огнями Токио, шумевший за окном, но Чонгук его не слышал. Он был поглощен собственными мыслями и переживаниями. Чимин стал его зависимостью, его маяком, его всем. Чонгук взглянул на экран телефона, 00:37. Интересно, чем занимается Чимин? Думает ли он о нем сейчас? Переживает ли? Чонгук даже не успел сказать ему о том, что уехал. Он открывает чат, Чимин еще утром прислал сообщение, но они тогда были уже в самолете, а потом завертелись дела на стройке и т.д. Чонгук выжат, как лимон, а утром снова мотаться по делам. Телефон в руке вибрирует и Чонгук тяжело вздыхает. «Любимый», — высвечивается на экране. Палец замирает, будто раздумывая отвечать или нет, но все же проходится по экрану, принимая звонок. — Привет, — устало говорит Чонгук. — Привет, — отвечает Чимин. — Ты не отвечал на звонки, я волновался. — Да, извини, — Чонгук трет переносицу. — Пришлось срочно улететь в Токио. На стройке появились дела. — Ты в Токио? — голос Чимина дрогнул, резанув что-то внутри Чонгука. — Да, прилетел утром. — Понятно, — тихо ответил Чимин. И в этом «понятно» было всё. Невысказанные обиды, боль от поведения Чонгука, сомнения, терзающие его душу. Чонгук чувствует своего любимого. Он научился понимать его без слов. Но этого слишком много сейчас для него. — У тебя все хорошо? — спрашивает он. — А у нас? — спрашивает в ответ Чимин. — Да, — после недолгой паузы ответил Чонгук. Хреновая попытка, не засчитана даже им самим. — Гуки, прошу, давай поговорим, — голос Чимина дрожит от сдерживаемых слез. — Милый, мы все исправим. — Мини… — перебивает его Чонгук. — Я очень устал. И в этом нет лжи. Чонгук устал сам от себя и своих мыслей, терзающих его душу. — Когда ты прилетишь? — спрашивает Чимин. — Не знаю пока. Надо разобраться с делами. Я позвоню, ладно? — Угу, — отвечает Чимин. — Доброй ночи, Мини. — Доброй, Чонгук. Чимин скидывает звонок. Чонгук садится в кресло. Он откидывает голову назад и позволяет эмоциям взять верх. Ночь снова проходит мимо него. ** Чимин крепко сжал в руке телефон, и позволил дать волю слезам. Соленые капли обжигали кожу, но Чимину было все равно. В груди болело в разы сильнее. Разговор с Чонгуком сделал только хуже. Он набрал ему сразу, как сообщение высветилось прочитанным. Весь день Чимин не находил себе места, ожидая ответа, а Чонгук уехал в Токио. Уехал без него, хотя обещал забрать с собой. Он хочет набрать Тэхену, но позднее время останавливает. У друга своя жизнь, парень, с которым всё хорошо, и Чимин будет просто не вовремя. Он переживет эту ночь, а завтра позвонит Тэхену. Ему очень нужна поддержка друга. Уснуть не получилось, и утром изможденный Чимин позвонил Лео с просьбой выйти на работу. Парень согласился и Чимин завалился в кровать. Есть не хотелось совсем, да и вообще ничего не хотелось. Тэхен, словно почувствовав состояние друга, позвонил ближе к обеду. Кратко рассказав лучшему другу о том, что произошло и выслушав трехэтажный мат в сторону своего парня, Чимин снова завалился в кровать и стал ждать прихода Тэхена. Настроение все также было на нуле.