Owlnatural / Соваестественное

      — Прощай, Хантер, и привет, Джек!       После этих слов блондин поднял руки и посмотрел на теперь уже свои ладони, вслед за этим он начал истерически смеяться.       — Пха-ха-ха! Я жив! Я, черт побери, жив!       Отсмеявшись, Хантер — Джек распрямился и начал рассматривать свое тело. Худощав, но жилист. Красив, но угрюм. Жив, но другой… Просто, другой: нет больше щетины и усталости, нет тоски и печали, нет бессонницы и зависимости от кофе. Теперь, только молодость и живость одинадцатилетки…       Так, не отвлекайся! Нужно ещё выбраться из этого клоповника и найти угол, в котором можно будет жить. Хотя с углом уже ясно: только Дом Совы, который я когда-то возводил. Да, и сам план не очень и туманен. Спасти палисманы из заначек Филиппа, вытащить самых вменяемых из василисков, а остальных стравить с охраной. А как выйти после? Хотя, есть одна идейка…

***

      Через очень непродолжительное время я уже шел по коридорам замка, закутанный в одежды золотой гвардии. Вообще мне ещё рано ходить в этой форме, а сама церемония, на которой меня должны были представить в новом амплуа, прошла бы через месяц, но этого я ждать не буду. Слегка великоватый доспех с наплечниками, позолоченная маска и белый плащ с фибулой в виде знака ковена. Под плащ я, не пожалел, и засунул сумку с плюшевой игрушкой жабы, свитком связи, своей старой формой разведчика ковена, парой дополнительных картриджей для посоха и предметами личной гигиены. Из книг, я прихватил с собой «Легенды о гримволкерах». Остальное можно будет найти или купить снова. А, на самый крайний вариант, можно и стырить.       Так расслабленно я дошел до хранилища палисманов и открыл вход. На десятках полок стояли деревянные звери, некоторые из которых мне были незнакомы. Суммарно около полусотни, может больше. Все из них были в специальных клетках из железа.       — Слушайте внимательно, говорю один раз, кто может летать, берет тех, кто не может, и улетает; кто летать не может, улетает на летунах. К хозяевам возвращаться не советую, иначе снова будете здесь. Летите в лес Королевы летучих мышей, она вам поможет, — после, даже не пытаясь услышать суть гвалта, порождаемого зверьками, я начал открывать одну за другой клетки. — А теперь начали!       На то, что у них получится удрать я ставил, и ставил очень много, но на то, что это отвлечет всех, я ставил ещё больше. Моя тушка мне нужнее. Сам я, почти спокойно насвистывая, мол не при делах, подошёл к лестнице и начал спускаться вниз, когда мимо меня начали пробегать двойками стражники и разведчики, у одного из коих я успешно украл ещё один посох. Так почти десяток пролетов вниз я спускался в подземелья замка. Мрачненькое местечко с не менее неприятной историей: пытки, эксперименты и прочее по делу безумного учёного, а по другому Филлипа и не охарактеризовать. Одним словом — мрак. Но, что самое выгодное: я знал их как свои — а, уже нет — руки. В какой-то степени я приложил руку к их возведению, а Виттебейн скорее всего даже не смотрел на планы и подписывал не глядя. Поэтому, десяток запасных выходов в ров или ещё дальше в лес вокруг замка были все ещё функциональны. Пока предавался размышлениям, я дошел до василисков запертых в крепких железных клетках.       — Кто из вас самый вменяемый?       Хотя, чего я ожидаю от них. Частично чудища, которых нужно уничтожить, чтобы не мучились, а с другой стороны им и ласка не известна… Ладно, я отвлёкся. Двое из них начали неистово рваться в мою сторону, трое не отреагировали вовсе, а ещё трое сжались в центре своих клеток. И только один образец не поступил как зверь. Эта особь защищала кого-то собой. К ней я и подошёл. В ухо этого василиска была выставлена серьга с рисунком римской пятерки. Ви.       — Как тебя зовут?       Она сильнее отпрянул а от меня и задрожала, но ответила:       — Объект н-н-номер п-пять, сэр.       — Это не имя, как тебе имя Нимона, нравится? — в это время я парой ударов посоха сломал замок, а потом почти хлопнул себя по лбу. Я чертов маг или кто?       — Мне оно н-н-нравится, сэр.       — Тогда, оно теперь твое, Нимона. Пойдем отсюда, я знаю где наш дом, — я поднял маску на макушку и слегка улыбнулся.       — А их мы тоже заберём? — спросила девочка чуть расслабившись и выбравшись из своей клетки, в которой уже никого не было.       — Если ты о мышах, над которыми вас заставляли издеваться, то, боюсь, они уже убежали, — Нимона обернулась на клетку и уже была готова расплакаться, но я положил руку ей на макушку и погладил. — А если ты про остальных василисков, то нет: я им помогу, но свой путь они найдут сами. А теперь одень это, — из сумки я вытащил свою старую форму с маской и протянул ей. Она вздрогнула, но со страхом взяла форму из моих рук.       — Лучше всего слиться с остальными и спокойно уйти, чем пытаться убежать так. Да, и не уверен я, что твоих сил хватит на полный оборот.       Пока все были отвлечены палисманами мы с Нимоной дошли до одного из самых удобных выходов из замка. На скале был нарисован силуэт двери окруженный различными символами, среди которых я узнал соединённые световой, ледяной и цветочные глифы, а также знак стрельца. Окружающие надписи на старом ведьмином наречии гласили, что для выхода потребуется дополнительная плата. Да, раньше строили на века, но хитровыделанность и алчность привели очень многие науки к запустению и неразборчивым записям на клочках рассыпающегося пергамента. Так иллюзионисты спрятали свои галдеровы камни и забыли о них, а сейчас, стали слабосилками и париями, которые выступают на магическом телевидении, а члены ковена мерзости вынуждены открывать по очередному кругу то, что открыли столетия назад. Хотя те же растеньеводы в последнее время стагнируют ещё сильнее. Снепдрагон. И этим все сказано. При ее руководстве (хотя тут точнее, рукожопстве), в последние десятилетия, сильно участились смертельные случаи со всеми ведьмами, которые могли бы, в недалёкой перспективе, занять место главы ковена растений. Ладно, в своих размышлениях я отвлёкся и, последние несколько минут, пялился в стену. Ключём ко многим дверям в этом измерении стала кровь. Будь то своя или чужая, а может и Титана, но всегда кровь. Ибо кровь мага содержит магию, от которой и питаются различные порталы и двери.       Покопавшись в карманах, я выудил на свет нож, которым сделал маленький разрез на указательном пальце и начертил связующую линию между глифами, а после хлопнул. Перед нами проход начал становиться чем-то похожим на желе, которое растекалось к нашим ногам, освобождая путь наружу. На это Нимона немного отпрянула, но я ухватил её за руку и потянул за собой.       — Идём, а то скоро проход закроется.       Когда мы вышли, я продолжил считать пока дверь не закрылась.       «Четырнадцать… Пятнадцать… Шестнадцать… Семна…» — считал по себя. — «Интересно, почему не тридцать, а только семнадцать. Или магии в крови у меня недостаточно, или сам механизм начал портиться.»       Так вот, наружа встретила нас поздним утром и солнце, уже начинало понемногу нагревать мир, высунувшись из-за горизонта. Ещё перед нами был лес, простой красный лес, чем-то похожий на покрашенный сосновый. Когда мы обернулись за нами не было ни скалы, ни рамки портала, тоже только лес. Этот портал был рассчитан на отход из замка, а я использовал его для побега.       — А теперь пора платить по счетам… — я крутанул свой искусственный посох и стукнул им об землю, от магического круга пошло несколько импульсов в сторону замка, который расположен в нескольких километрах. Теперь оставшиеся василиски тоже свободны, а хаос во дворце, если, конечно, он начал стихать, разгорится с новыми силами. — Полетели.

***

      За какой-то час мы добрались до дома-совы. Перед нами из леса выскочила протоптанная тропка, которая быстро вывела нас на небольшую полянку с несколькими строениями: каменной башней стоящей чуть в отдалении от дома с покатой высокой крышей и большим круглым окном на верхнем этаже. Дом Совы — большой деревянный дом пропитанный магией до самого основания и населенный различными обитателями. Правда, сейчас не было никого: Хути закопался в земле, а совиная леди скорее всего опять впаривает хлам идиотам.       — Не бойся, Нимона. Все хорошо, — произнес я больше себя успокаивая, а не подрагивающую змейку рядом. — Идём. Пора! — и потянул за собой к дому, держа ее за руку.       Когда мы зашли на крыльцо, трубка начала трястись и шевелиться активнее, но, подавляя страх, я открыл дверь и, пропустив Нимону вперёд, зашёл следом.       — Добро пожаловать, в Дом Совы! — торжественно огласил я наш приход и круговым движением посоха зажёг несколько свечей под потолком. Всё же знания и умения мои пока несравнимы, не в пользу последних конечно. Точность применения большинства заклинаний мне не подвластна ещё на протяжении нескольких грядущих лет. — Располагайся…

***

      То ли Хути оказался на редкость тактичным сегодня, то ли признавал во мне своего хозяина, то ли не обратил внимания, но единственным кого мы встретили в доме оказался Кинг. Маленький заспанный очаровашка смог умилить даже Нимону, которая вначале пряталась за мной, но поняв, что титанёнок безобиден и сам является ребенком, сама вышла и начала аккуратно играть с ним. Я же стянул с себя маску и плащ и кинул их журнальный столик в компанию к тем, от которых избавилась Нимона. После, поглядывая вполглаза за детьми, зарылся в горе мусора, но на своё счастье вытащил из нее несколько человеческих консерв, которые вроде бы не годные, если конечно календарь на стене не врёт. Две тысячи девятый, подумать только! Мне, ну который именно я-до-всего-этого, сейчас что-то около трёх, а мне, который я-сегодня, что-то около одиннадцати лет.       От таких мыслей на лицо начала выползать непрошеная ухмылка, которая, к сожалению, быстро стушевалась, стоило только вспомнить к чему привели люди планету. Скривился, а потом встряхнул головой, отгоняя дерьмовые мысли. Сейчас мои заботы — это два ребенка играющие с плюшевыми игрушками…       — Черт, — устало прошипел себе под нос на русском, когда моя рука встретилась с лицом. Я забыл об игрушке.       Пришлось встать и подойти к сумке, лежащей вместе с сапогами около входа, а после закопаться в ней в поисках игрушки. Скоро я выудил из недр плюшевого лягушонка, которого хотел отдать Нимоне. Все же я «немного» перерос его.       — Эй, ребятня, глядите, что у меня есть! — немного потряс игрушкой привлекая их внимание. — Нимона, я обещал, поэтому держи. Она твоя, — и протянул ей игрушку, которую она аккуратно приняла из моих рук, а потом резко подскочила ко мне и обняла. После, она так же быстро попыталась отстраниться, сжимаясь от испуга и готовясь к избиению и громкой ругани — я их задницы порву на британский флаг за такое отношение к детям! —, но я не дал ей это сделать и просто обнял, начиная ее гладить по спине. Глаза Нимоны начали слезиться, а после она громко заплакала, а я не обнимал и гладил.       — Тш-ш-ш… Все будет хорошо… Тш-ш-ш… Я рядом… Ты туда не вернёшься… — уж что-что, а это я точно исполню, даже если придется сдохнуть! Даже Кинг подошёл и обнял хвост своей новой подруги утешая.       — Спа-с-си-ибо, — громко шморгая носом, она отстранилась через несколько минут.       — Почему бы тебе не поиграть со своим плюшевым другом и Кингом вместе, — я указал на нее и сидящего рядом маленького черепастого ребенка.       Пока дети заняты друг другом, я, надеюсь, успею приготовить что-нибудь поесть. Когда я зашёл на кухню… И после этого я свинья?! Да я сама чистоплотность! Горы — нет не так — ГОРЫ грязной посуды. М-да. Ну и дела… Пришлось засучить рукава и вытащить вначале тару для грядущей готовки. Это просто… Эффективнее.       Достаточно быстро с грязью было покончено, а еда была почти готова. Я зевнул высунулся поглядеть на детей, хотя-я… Я сам деть. Цыц, мне тут! Так вот, дети, дети уже достаточно сильно устали и выглядели несколько сонными. Сейчас поедят и тихий час… А-а-а… Мне, пожалуй, тоже…       Когда с едой было покончено, а посуда вновь скрипела от чистоты, я сел на диван, натянув золотую маску, чтобы она закрывала глаза, вытянув ноги на столик, а мне подбок забились заснувший дети, который я укрыл лежащим рядом пледом. Ладно, мне тоже, стоит немного поспать и привыкнуть к мыслям о своей новой жизни…