Потерянный динозавр

Хейден Фонари освещали наш путь, и, как ни странно, даже ночью джунгли с каждой минутой становились всё более знакомыми. Дерево, изогнутое под знакомым углом, участок травы определённой формы… Конечно, всё заросло: трава стала выше, а деревья — шире, но это всё равно был наш кусочек джунглей. Когда мы пересекли знакомый мост через реку, я поняла, что мы уже близко. Та самая река, вдоль которой мы с Ясминой бегали по утрам; та самая река, в которой я чуть не утонула, убегая от скорпиоса; та же самая, из которой мы брали воду и охлаждались в жаркий день. В голове разом всплыло множество воспоминаний. За годы я научилась хранить только положительные. Вероятно, Бен чувствовал то же самое — он ускорил шаг. Пройдя мимо последнего разросшегося папоротника, он остановился. Я встала рядом с ним, наши плечи слегка соприкоснулись, и я улыбнулась тому, что увидела. Там он и стоял, высоко на дереве. — Добро пожаловать в Меловой лагерь, — ухмыльнулся Бен, выпятив грудь и уперев руки в бока. — Не могу поверить, что он всё ещё здесь, — восхищённо сказала я. Вокруг высокого старого дерева стоял сетчатый забор. Наш старый лагерь был построен вокруг него, высоко над землёй, из остатков первоначального лагеря. Доступ к открытой площадке обеспечивали лестница и горка. В центре стоял стол, опирающийся на череп тираннозавра, зелёный диван и стулья. Слева находилась душевая с пустой опорой для бака с водой; всё остальное свободное пространство занимали двухъярусные кровати или ящики для хранения. — Давайте установим периметр, — сказал Уитли, и его люди разошлись. — Что это за место? — он повернулся ко мне. — Летний лагерь, — ответила я, идя рядом с Беном. — Вы сделали это сами? — удивлённо спросил Оуэн. — Ну, после того как мы активировали бесполезный аварийный маяк и поняли, что остались брошенными… — я бросила взгляд на Диринг, которая отвела глаза. — У нас было много свободного времени. Бен усмехнулся: — Жаль, что вы не позволили мне сделать какие‑нибудь улучшения. — Мы говорили тебе, что дерево — не место для динозавра, — я потянулась к воротам. — А‑а‑а, осторожно, — остановил меня Бен. — Прошло почти три года, батарея села, — я коснулась металла, который когда‑то был под напряжением, и потянула ворота. Они, как обычно, застряли, но всё же открылись. — Лучше перестраховаться, — он последовал за мной внутрь. — Вы электрифицировали забор? — спросил Уитли, и впервые я увидела удивление в его глазах. — Да? — Впечатляет, — Оуэн одобрительно кивнул, а Уитли усмехнулся. — Что? Трудно поверить, что дети смогли подключить автомобильный аккумулятор к забору? Это не ракетостроение, — усмехнулся Бен. — Нет, я согласен с Оуэном, — просто сказал Уитли. Бен что‑то неразборчиво пробормотал и направился вверх по лестнице, я последовала за ним. Дерево скрипело под нашими ногами, но держалось крепко. В помещении было пыльно и пахло плесенью. Похоже, за время нашего отсутствия лагерь пережил несколько штормов. Бен направился к своей койке, поднявшись по ящикам на импровизированный второй этаж, а я пошла к своей — прямо рядом с центральным столом. — Это… ты убила тираннозавра? — спросила Зия, указывая на стол. — Что? — я рассмеялась от абсурдности вопроса. — Нет, это окаменелость из оригинального Мелового лагеря, знаете, того, что высоко наверху, — я указала в небо. Фонари осветили крону дерева, где всё ещё можно было разглядеть скелет старого лагеря: деревянные платформы, металлические балки и фрагменты здания, свисающие с дерева. — Это из‑за индоминуса — мы предположили, что, когда он разрушил шахту лифта, всё рухнуло вниз, — я пожала плечами. — Я просто рада, что нас там не было. — А что это сделало? — Уитли поднял кусок сломанных перил. Деревянные перила были разбросаны вокруг, также отсутствовал кусок крыши, а повсюду на дереве виднелись глубокие следы когтей. Зия присела рядом со следами когтей: — Трёхпалый динозавр… Очевидно, не травоядный, значит, не галлимимус; слишком большие, чтобы принадлежать велоцираптору, и слишком маленькие для индоминуса рекса. Что это сделало? — она подняла на меня широко раскрытые от любопытства глаза. Мои глаза были не на ней — они были на Диринг, я пыталась понять, сложила ли она всё воедино. — Я не знаю. Диринг, у тебя есть догадки? Диринг посмотрела на меня и на следы когтей — её взгляд изменился от озадаченного до шокированного: — Скорпиос рекс. Я усмехнулась, совсем не весело: — Располагайтесь как дома, — я повернулась к ним спиной и направилась к своей двухъярусной кровати. С потолка свисали лианы, и мне пришлось их сорвать; на дереве рос мох, а в некоторых местах конструкция выглядела прогнившей. «Как быстро природа берёт верх, когда людей нет рядом…» Я перебирала своё старое одеяло, пока не нашла то, что искала: зелёного плюшевого анкилозавра. Я улыбнулась, подняв его и стряхнув грязь, и в этот момент подумала о Кенджи. Кэмп Фэм был бы счастлив увидеть, что лагерь всё ещё стоит крепко. Бен тихо подошёл ко мне и наклонился, чтобы прошептать на ухо: — Мне кажется, я кое‑что видел, пойдём. Я последовала за ним, не задавая вопросов. Мы вышли за забор. Вдалеке виднелось несколько фонарей — без сомнения, люди Уитли выполняли свою работу, охраняя периметр. Бен повёл меня подальше от них, туда, где трава сменялась грязью. Моё сердце забилось быстрее, едва я это увидела — маленькая надежда крепла с каждой секундой. Там, в конце луча наших фонарей, были отпечатки в грязи. Свежие отпечатки. Похожи на маленькие слоновьи следы: круглые и глубокие углубления с четырьмя бугорками вместо пальцев. Следы одинокого анкилозавра. Я только что наполнила бутылку водой и шла от реки, когда наткнулась на Уитли — он прислонился к перевёрнутому джипу и резал яблоко перочинным ножом. Я уже собиралась пройти мимо, лишь кивнув ему, но он заговорил: — Шесть месяцев. Я это уважаю. Я фыркнула: — Вау, ты даже не представляешь, как много это для меня значит. — Ну и лучик же ты солнца, — язвительно бросил он, откусывая яблоко. — То, что Клэр говорила раньше, про скорпиона… — Скорпиос рекс, — поправила я его, не обращая внимания на предыдущую колкость. — Не знаю такого динозавра. Я вздохнула: — Это был гибрид, первый из них. — Был? — он посмотрел на меня очень внимательно. Я бросила на него вызывающий взгляд: — Мёртв, как индоминус. — Вы, дети, его убили? — он приподнял бровь, отчего на лбу собрались морщины. — Ты удивлён? Уитли хмыкнул и молча продолжил резать яблоко. Мне хотелось вернуться в лагерь и оставить его здесь, но что‑то подсказывало: он не оценит, если я просто развернусь и уйду, пока он ещё не закончил. — Как индоминус, да? Держу пари, он на дне того лагуны, вместе с большой рыбой, верно? — он рассмеялся. И этот смех совсем не походил на тот, что был, когда он вырывал зуб у живого динозавра. Совсем неискренний. Я лишь пожала плечами. Тон у него был дружелюбный и расслабленный, но взгляд, которым он меня изучал, был почти аналитическим — будто он что‑то высматривал, читал между строк всего, что я говорила. Это совсем не прибавляло мне симпатии к нему. Я не знала, чего он хочет, но была намерена не дать ему того, что ему нужно. — Я понял, — он оттолкнулся от джипа и выпрямился. — Раньше я был резок, но я просто делаю свою работу, и я не знал, кто вы с другом такие. — А теперь знаешь. — Клэр ввела меня в курс дела. — И…? — я замолкла. «И почему это должно меня волновать?» — И теперь я знаю, что информация, которую ты мне даёшь, надёжна. Знать, кому доверять, жизненно важно в моей работе. — Тут ты прав, — я кивнула, одарив его своей лучшей дружелюбной улыбкой. — А чем ты занимаешься, позволь спросить? — Деньгами, — беззаботно рассмеялся Уитли и направился в сторону джунглей. «А я‑то думала, это я умею говорить загадками». Я покачала головой и пошла обратно в лагерь. Наверху, возле горки, я уловила часть разговора между Зией и Оуэном. Что‑то про поведение динозавров. — Так чего хотел Командир Мудак? — спросила Зия. Я усмехнулась, облокотившись на то, что осталось от перил: — Не уверена… Парень странный. От него… не знаю, какое‑то странное ощущение. — Это всё из‑за военных, мы слишком много повидали, — мрачно сказал Оуэн, заставив меня приподнять бровь. — Морской котик, давно это было, — пояснил он. — Да ладно! — воскликнула Зия, отодвинув футболку, чтобы мы увидели татуировку «Semper Fi» на ключице — девиз морской пехоты США. — Так вот почему ты мне сразу понравился. — Я думал, из‑за динозавров, — усмехнулся он. — И из‑за них тоже, из‑за них тоже. Твоя работа с рапторами войдёт в легенды! — Осторожнее, скоро попадёшь в категорию фанаток, — рассмеялась я. — Ещё чего, — она легонько стукнула меня по руке. — Кстати, Бен рассказал мне про тираннозавра и Главную улицу. Почему ты мне раньше не рассказывала? Настоящее гнездо тираннозавра! — Ты напоминаешь мне кое‑кого, — усмехнулась я. — Но ты спрашивала у него про Торо? Это история куда лучше. — Думаю, я ему не особо нравлюсь, — она бросила взгляд туда, где Бен, Франклин и Диринг разговаривали у стола. — По‑моему, ты тоже напоминаешь ему кого‑то. И поверь мне, он тебе про Торо расскажет. Я рассмеялась, наблюдая, как Зия направляется к столу. Вскоре Бен перехватил разговор и с гордостью начал рассказывать, как победил Торо. — Торо, карнотавр, — тихо рассмеялся Оуэн рядом со мной, подслушивая разговор. — Слишком очевидно, да? — я тоже рассмеялась. — А у тебя? Какой у тебя Торо? — спросил он немного застенчиво, заставив меня снова усмехнуться. — Что? Мне просто любопытно… — пробормотал он. «Ну, мой Торо — не совсем динозавр…» Но я не собиралась ему этого говорить. — Наверное, тот случай, когда я убила монолофозавра кухонным ножом. Оуэн удивлённо приподнял бровь, а Зия вскрикнула позади меня: — Ты что сделала?! Очевидно, Бен уже закончил свой рассказ, и все теперь слушали нас. — Убила монолофозавра кухонным ножом, — я обернулась, ухмыляясь. — О, она сделала больше, чем просто это, — ухмыльнулся и Бен. — Их было трое монолофозавров: один остался без сознания, второй ослеп, а третий погиб, — он провёл пальцем по горлу, изображая перерезание. Я почувствовала, как краснеют щёки, когда все взгляды обратились ко мне — смесь восхищения, удивления и скепсиса. — Ты драматизируешь, — пробормотала я. — В темноте! Она сделала это ещё и в темноте! — сиял Бен. — И даже не поцарапалась, ни единой раны. — Ни фига себе, как ты это сделала? — рассмеялась Зия. — Скажи это Кенджи и Яз, — я закатила глаза, и на губах появилась улыбка от выходок Бена. — Они выжили, — отмахнулся он. — Ну? — он склонил голову, спрашивая, буду ли я рассказывать историю, но я лишь пожала плечами и улыбнулась, позволяя ему это сделать. Всё равно он лучший рассказчик. — Ладно! — Бен хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Представьте: у нас была лодка, но не было бензина… Мы знали, где бензин, но то место кишело моносами… — Бен продолжил рассказывать им всё о том времени в пентхаусе Кенджи, но, конечно, мне пришлось помогать ему с теми частями, которых он не видел. Разумеется, я опустила момент, когда была до смерти напугана за жизни своих друзей. Спустя долгое время, когда история закончилась, толпа поредела, все разошлись спать. Мы с Оуэном остались на том же месте, особо не разговаривая, просто глядя на тёмные джунгли. Мне не хотелось нарушать тишину, но пришлось. Мне нужно было с кем‑то это обсудить. Я не доверяла Уитли, не доверяла его приятелям, по правде говоря, я не доверяла никому, кто причиняет боль животным — динозаврам или нет. И я не доверяла Диринг — не после того, как она отвечала за парк, одобрила создание индоминуса и скорпиоса. Сейчас мне очень нужен был кто‑то ещё, кроме Бена, на моей стороне. — Так что ты думаешь об Уитли? — наконец заговорила я, осторожно, чтобы нас никто не услышал. — Слишком рано судить… — Но? — Но что‑то в нём есть, не могу точно сказать, что. Он что‑то скрывает, — его голос был серьёзным и тихим, хотя никого из его людей рядом не было. — Я видела его раньше… с тарбозавром, он вырвал у него зубы как охотничий трофей или что‑то вроде того, вероятно, чтобы подзаработать на стороне, — я провела пальцами по волосам. — Я ему не доверяю. Он кивнул, нахмурив брови, обдумывая мои слова: — Мне стоит рассказать Клэр. — Ей я тоже не доверяю. Оуэн вздохнул: — Я знаю её давно… Она не идеальна, но пытается всё исправить. — Я не обязана её любить только потому, что она хочет искупить вину или что там ещё, — резко ответила я. — Её решения превратили мою жизнь в ад. — Она расплачивается за это до сих пор, — его поза была печальной, даже сломленной, будто он тоже чувствовал вину. Но я уже не хотела об этом думать. — Она не единственная, — с этими словами я оставила его одного. Лагерь был тих. Люди Уитли в основном держались внизу: следили за периметром и по очереди спали. На этот раз мне не нужно было этим заниматься — я позволила вооружённому эскорту взять охрану на себя. Зия спала в моей кровати, Франклин — на кровати Дариуса, а Диринг боролась со сном на диване; к ней присоединился Оуэн. Я не удостоила её взглядом, когда поднялась по ящикам туда, где была койка Бена. Он лежал там, заложив руки за голову, и явно не спал, так что я устроилась на кровати напротив — на месте Бруклинн. — Уютное гнёздышко у тебя тут, — заметила я. Бен ухмыльнулся: — Спасибо, друзья сделали его для меня. Твоя занята? — Зией. — А‑а, — он рассмеялся. — Держи. — Бен протянул мне горсть нубларских ягод. — Когда ты успел их набрать? — обрадовалась я. — Нашёл время. — Мне, наверное, тоже стоит так сделать. — Сладость взорвалась у меня во рту, как только я надкусила ягоду. — О боже, как я скучала по этому вкусу! Бен хмыкнул: — На вкус как дом. Я могла только согласиться: — Как ты вообще? В смысле, вернуться сюда и всё такое? — Всё по‑другому, но в то же время… нет, — сказал он, и я кивнула. — Но я слишком взволнован, чтобы найти Бампи, чтобы переживать из‑за других динозавров. Я усмехнулась: — Понимаю, о чём ты, но для этого у нас есть Уитли и штурмовики. — Эти болваны совершенно некомпетентны, — невозмутимо произнёс он. — Точно? — я не сдержала смеха. Жуя несколько ягод, я достала своего маленького анкилозавра и легла на живот на кровати, опершись на локти и играя с плюшевой игрушкой. Эту штуку первым делом ждёт стиральная машина, как только вернусь домой. Я поморщилась. Дни на Нубларе всегда были долгими — неужели это было вчера, когда я просыпалась в своей кровати в общежитии? Кажется, что прошло уже очень много времени. Моя рука коснулась кулона, свисавшего с шеи. Кенджи, должно быть, думает, что я его игнорирую. Сегодня что? Всё ещё суббота или уже почти воскресенье утром? Мы, может, и не созваниваемся по видео каждый день, но переписываемся много. Не так часто, как в начале отношений, но всё же. Я теребила цветочный кулон. Начало отношений было лучшим… и худшим. Кенджи чуть не вылетел из школы, потому что мы проводили слишком много времени онлайн. У нас были эти учебные сессии, которые никогда толком не превращались в учёбу. Вмешались родители, и это было неприятно — по крайней мере, тогда. Теперь мы разобрались с этой дистанционной историей. По крайней мере, я так думала — в последнее время Кенджи вёл себя странно. Более ревниво, чем обычно. А он и так был ревнивым парнем, что мне, в общем‑то, нравилось, но в последнее время это выходило из‑под контроля. — О чём ты думаешь? — спросил Бен. — О Кенджи, — я посмотрела на него, подперев подбородок руками и крутя кулон в пальцах. — А, у вас всё в порядке? — Что ты имеешь в виду? Он отвёл взгляд: — Ну, во время видеозвонка… обычно вы флиртуете больше. Я фыркнула: — Мы не так уж много флиртуем. — Это тошнотворно, — Бен покачал головой. Я вздохнула: — Просто я не люблю врать ему так, как это делаешь ты с Дариусом. И, ну, Кенджи в последнее время какой‑то слишком напряжённый. — С чего вдруг? — Ну, это началось, когда я поступила в универ. Он стал более ревнивым и контролирующим. Ничего такого, с чем я не могла бы справиться, но я не знаю, что я сделала, чтобы он стал таким. Бен повернулся, чтобы посмотреть на меня: — Не думаю, что это твоя вина. Сэмми никогда об этом не говорила, но Яз раньше жутко ревновала её к подругам. Думаю, это особенность отношений на расстоянии. Я наклонила голову: — Я не знала этого. Что делала Сэмми? — Они поговорили, кажется. Потом были те месяцы, когда они практически каждые выходные виделись. «О, да, я помню это. Я тоже так делала с Кенджи, но причина была не в ревности», — я нахмурилась. — Значит, Кенджи просто скучает по мне? Не похоже на то. Я знаю, мы видимся не так часто, как раньше, но, чёрт возьми, в школе у меня было гораздо больше свободного времени. Теперь я всё время занята. — А как он ведёт себя, когда вы вместе? — Нормально. Никто из нас толком не обсуждал эту ревность. — Поговори с ним. Я ухмыльнулась: — Ну… он очень хорошо умеет меня отвлекать. — Хейс и Кенджи, сидят на дереве, — пропел Бен. — Чёрт возьми, да, мы сидим на дереве, — рассмеялась я. — Мы обожаем это дерево. Или диван. Или кровать. Да вообще любое место подойдёт. Он застонал: — Мне не нужны подробности. Это только заставило меня шире улыбнуться: — Это вообще не было подробно, но если хочешь, могу рассказать- — Даже не начинай! — Бен поспешно вскочил, заметно покраснев и выглядя максимально неловко. — Скромняга, — хихикнула я, переворачиваясь на бок. — Кстати о скромниках. Что там у тебя с Дариусом? Как продвигается? Он снова улёгся, избегая моего взгляда: — Никак оно не продвигается… — пробормотал он. — Могу дать пару советов, если хочешь. — Нет! Спасибо, я в порядке! Нам бы сначала вообще поцеловаться для этого, — он пожал плечами. Я чуть не подавилась ягодой: — Вы ещё не целовались?! — Эм… нет. — И чего вы ждёте? Только не говори «подходящего момента», — я повысила голос. — Я жду подходящего момента. Я запустила в него подушкой: — Бен Пинкус, я сейчас поднимусь к тебе и вобью в тебя немного здравого смысла. Когда мы выберемся отсюда, ты поцелуешь Дариуса. Появишься с Бампи — и поцелуешь его так, что мало не покажется. Я уже собиралась швырнуть в него плюшевого анкилозавра, когда он поднял руки, сдаваясь: — Ладно, ладно. Я кивнула, устраиваясь поудобнее, закинув руки за голову и уставившись в небо. Потолка, который должен был быть над нами, не было. Наверное, буря. Или несколько. Но, честно… было даже приятно — лежать в кровати и видеть звёзды. Некоторые скрывались за облаками или дымом, но сейчас я не хотела об этом думать. Небо на Нубларе всегда захватывало дух. Дома я едва могла разглядеть хоть одно созвездие из-за светового загрязнения. Здесь же… наоборот — звёзд было так много, что я едва могла распознать хоть одно. Пытаясь уснуть, я невольно вернулась мыслями к сегодняшнему дню. Что-то не сходилось. И это ощущение неприятно скребло изнутри. Как человек, который якобы хочет спасти динозавров, может нанять кого-то вроде Уитли? Сука явно наврала в резюме. Меня мутило от одной мысли, что я с ним в одной команде. — Мы ведь поступаем правильно… да? — слова вырвались раньше, чем я успела их остановить. — Ты что, сомневаться начала? — тихо усмехнулся Бен. — Сейчас? — Не в этом дело. Я рассказала ему всё, что произошло с Уитли. Всё это время я слышала, как Бен скрипит зубами — его бесила жестокость к животным. — Я понимаю, зачем мы здесь, но они… — я запнулась. — Я просто хочу быть на правильной стороне. Он задумчиво хмыкнул, не сразу отвечая: — Знаешь… он напоминает мне… — он замолчал, подбирая слова. — …Хоукса. Я тихо выругалась. Сразу не сложила два плюс два. Но теперь… всё стало кристально ясно. — Наёмники. Ненавижу наёмников. Бен потянулся ко мне, едва не свалившись с кровати, и сжал мою руку: — Я не позволю этому повториться, Хейс. Обещаю. И мы найдём Бампи. Никто не тронет её зубы. Его голос звучал уверенно. Как тогда. Когда он защищал Бампи. Когда шёл против Хэпа. Когда стоял перед аллозавром. Я тихо усмехнулась, вспоминая это. Он давно так не говорил… и это почему-то успокаивало. Почти так же, как его ровное дыхание — явный признак того, что он уснул. Я решила последовать его примеру. Я уже почти провалилась в сон — тело стало тяжёлым, веки сами закрывались… А потом пришла боль. Белая вспышка взорвалась перед глазами. Будто кто-то сел мне на грудь. Руки сжались на шее. Голова раскалывалась от жгучей боли. Лёгкие работали на износ — и всё равно не справлялись. Кровь отхлынула от головы, мир поплыл. Бирюзовый. И смех. Больной, издевающийся смех, насмехающийся над моей беспомощностью. Я резко села, тяжело дыша, пытаясь понять, где я. Небо, полное звёзд, над головой. Жёсткий матрас подо мной. Рука Бена в моей. «Всё нормально. Ты в безопасности». Я осторожно ослабила хватку, стараясь не разбудить его. «Это просто флэшбек. Это не реально». То, что мой терапевт научил меня распознавать симптомы, ни черта не облегчало. Тело всё ещё было на взводе. Кулаки сжаты. Зубы сцеплены. Режим боя. Разум в такие моменты не особо помогает, поэтому я заставила себя не двигаться, просто держась за руку Бена, чтобы заземлиться. Но по тому, как бешено колотилось сердце… Было очевидно — этой ночью я уже не усну. Ещё до рассвета все уже были на ногах и готовы идти. Мы шли по грунтовой дороге, почти поглощённой джунглями — трава и деревья скрывали её, будто старались стереть с лица острова. Но мы держали курс на северо-восток, к вулкану. Через пару минут ходьбы одежда уже прилипла к телу от пота. Воздух был тяжёлый, душный — и я знала, что дальше будет только хуже. Наша группа шла в “сэндвиче” из людей Уитли — спереди и сзади, но они держались на расстоянии, оставляя нас посередине. С первыми лучами солнца джунгли ожили: хор птиц, жужжание комаров и редкие писки компсогнатов. День только начался, а люди уже выглядели уставшими. — Вчера было… безумие, — заметила Зия. — Это ещё мягко сказано, — проворчал Франклин, отмахиваясь от комаров. — Вы вообще ненормальные. — У вас так каждый день было, когда вы тут жили? — спросила Диринг. Я фыркнула: — Обычно нас не сопровождали вооружённые мужики. — Зато мы не нападали на взрослого тарбозавра, пока он ел, — сухо вставил Бен. — Да, это было крайне тупо, — Оуэн покачал головой. — Хищники куда агрессивнее, когда защищают добычу. Это их еда… их территория… — Особенно если защищают потомство, — добавила я. Глаза Бена загорелись — он явно был готов рассказать ещё одну “боевую историю”: — О да, однажды тарбо гнался за нами через весь остров, потому что Дариус наткнулся на его гнездо— — Да-да, ужасно, но… «потомство»? — Зия проигнорировала его, зацепившись за одно слово. — Это подтверждено? Динозавры размножаются? Диринг серьёзно кивнула: — Вчерашний брахиозавр… тот, что погиб — был детёнышем. По виду месяцев шесть. Я нахмурилась. Всё было прямо у нас перед глазами. — У тарбозавра в гнезде были яйца, Дариус подтвердил. Бен, а у компсогнатов в старом визит-центре? Были яйца? — Эм… наверное? — Бен неловко усмехнулся. — Я тогда был немного занят, если помнишь. Франклин застонал: — Прекрасно. Просто прекрасно. Зия прочистила горло: — Значит, что у нас — партеногенез или смена пола? Смена пола довольно распространена у беспозвоночных, да и у некоторых рыб и лягушек. Обычно, когда в среде преобладает один пол. Например… остров, полный самок динозавров. — Когда доктор Ву навещал нас, он склонялся к партеногенезу, — сказала я. — Но речь тогда шла о Скорпиосе — там изначально был всего один экземпляр. Оуэн бросил на меня заинтересованный взгляд, а Диринг — откровенно нервный. Я проигнорировала её и ответила на немой вопрос Оуэна: — В последний раз, когда я видела Блю — она была одна. Он кивнул. Диринг скривилась: — Я… нам говорили, что у Хаммонда и Ву были проблемы с клонированием. Многие эмбрионы погибали — не хватало полного генома. Поэтому они… пошли коротким путём. Заполнили пробелы ДНК лягушками. Простое решение… на тот момент. — Мы знали, что динозавры могут размножаться, но теперь у нас есть реальные доказательства… — протянула Зия. — Сколько их? — спросил Оуэн. — Какой темп размножения? — Сложно сказать, — она почесала затылок. — Никто не знает, совпадает ли инкубационный период в природе с лабораторным. Плюс фертильность… чем крупнее животное, тем меньше детёнышей доживает до взрослого возраста. Особенно без родителей. И это я ещё хищников не учитываю. — Зия. Сколько? — надавила Диринг. — Моя лучшая оценка… от исходного количества в парке до плюс двадцать пять процентов. — Это много… — пробормотала я. — У меня нет данных, ясно? — быстро добавила она. Оуэн вытер пот со лба: — Для такого маленького острова… столько динозавров… и столько хищников на вершине цепи… Он задумался. — Ну, смотрите на светлую сторону— — Она есть? — заныл Франклин. — Если Зия ошиблась, она, скорее всего, переоценила. — О, мне сразу легче стало, — Франклин хлопнул в ладоши, прихлопнув комара. — Спасибо. После этого все замолчали. Уитли шёл впереди, молча. Его люди сзади болтали и ржали, будто динозавры не могли их услышать. Впрочем, нам пока попадались только компсогнаты… и кролик. Который, честно говоря, не считается. Мы с Беном держались ближе к хвосту колонны, обходя лужи грязи. И тут я почувствовала взгляд. Диринг постоянно оглядывалась. Я наклонилась к Бену: — Как думаешь, чего она хочет? — Думаю, ей просто стыдно, — пожал он плечами. — Ну, пялиться — это всё равно грубо. Через пару минут она всё-таки собралась с духом и замедлилась, чтобы поравняться с нами. «О, прекрасно». — Привет, — неловко сказала Диринг. — Бен… Хейден… можно поговорить? «Не знаю, можно ли?» Я сдержалась, чтобы не закатить глаза: — Что случилось, Диринг? — Конечно, — улыбнулся Бен. — Можешь звать меня Клэр, если хочешь. Я посмотрела ей прямо в глаза: — Что случилось, Диринг? Она кивнула и глубоко вдохнула: — Я… я хотела извиниться. За всё, через что вы прошли… этого не должно было случиться. Я отвечала за парк, и… это моя вина. Индоминус был ошибкой. Нам не стоило играть с генетикой. Мы пытались удержать его на севере острова, но ничего не сработало… Она покачала головой: — Когда он добрался до Главной улицы, было уже поздно. Мы пытались эвакуировать людей… думали, что все выбрались… Мы… мы не знали. Я усмехнулась: — Вы, блядь, даже не проверили. Она не отреагировала. Просто опустила голову: — Нет. Не проверили… Я рассмеялась ей в лицо: — «Люди хотели вернуться»? Ты про себя не говоришь, да? Ты возвращаешься, когда нужно спасать динозавров — это красиво смотрится. Но когда на острове остаются дети… тебе плевать. Ты— Бен сжал моё плечо чуть сильнее, чем нужно: — Хейс хочет сказать, что мы ценим то, что вы делаете для динозавров… но тот момент, когда нас бросили, всё ещё немного… жжёт. Но не переживайте — несмотря на весь этот трэш, мы справились сами. — Помощь была бы не лишней, — пробормотала я. Диринг тяжело вздохнула: — Мне жаль. Правда. Я бы всё сделала иначе… Скорпиос… вы должны поверить, этого не должно было быть. Насколько я знаю, Ву от него избавился. Я не понимаю, как он оказался на острове… — Мы примерно так и подумали, — пожал плечами Бен. — Масрани приказал уничтожить его, но Ву, как настоящий безумный учёный, заморозил его в лаборатории. Потом отключилось питание… лёд растаял… и привет. — Даже Ву не знал, что они могут размножаться, — добавила я. — Как ты и сказала — не стоило играть в бога. Она кивнула. Бен уже начал рассказывать очередную историю про Скорпиосов… Мы шли уже час, в основном в гору. И как раз когда я подумала, что вулкан должен быть где-то рядом, деревья расступились. Мы нашли это место. — …и потолок начал рушиться, прямо на нас, и тут Блю— — Пошли, мы пришли, — я ткнула Бена локтем. В склоне горы был бетонный вход в бункер. Огромные металлические двери, вентиляционные решётки… сверху — вышка связи, обвитая лианами. Я бросила взгляд вниз — джунгли утопали в утреннем тумане. Потом вверх. Туман становился серым. Потом чёрным. Вулкан был слишком близко. Мне хотелось поторопить всех. Франклин уже возился с панелью у входа. — Давай, тигрёнок, ты хоть понимаешь, что делаешь? — спросил Уитли. — Система… управление… должно работать… — бормотал Франклин. Экран мигнул: “Doors disarmed” Двери начали открываться. — После вас, тигрёнок, — ухмыльнулся он. Внутри — рампа, ведущая в большой зал. Провода, корни, сломанный свет… Справа — огромный тоннель, ведущий в темноту. Я сразу поняла: он соединён с остальными туннелями парка. Бен посмотрел на меня. «Ты думаешь о том же?» Я кивнула. «Именно». Но он лишь покачал головой и отвернулся. Франклин включил питание — серверы загорелись, как новогодняя ёлка. На экране появилась карта Нублара. Точки — динозавры. — Большая концентрация на восточном доке, — сказал он. — Там наша лодка, — добавил Уитли. — Мы уже поймали нескольких. — Без системы отслеживания? — удивилась Диринг. — Травоядных легко найти. — Отличный выбор — док рядом с вулканом, — усмехнулся Бен. — Найди раптора, — сказал Уитли. — Код? — D-9. На карте появилась красная точка. — Вот она, — сказал Оуэн. — Я выдвигаюсь. — Я с тобой, — сказала я. — Оуэн… будь осторожен, — тихо сказала Диринг. Он наклонился к ней: — Если я не вернусь… помни — это ты меня отправила. И ухмыльнулся. Я едва сдержала смех. — Я тоже иду, — сказала Зия, затягивая рюкзак. — Мы не знаем, в каком она состоянии. — Мисс, снаружи может стать жарко, — возразил Уитли. Зия уверенно направилась прямо к нему. Он выглядел так, будто вот-вот сорвётся. На груди у него на кожаном ремне висели транквилизаторы — голубая жидкость в стеклянных ампулах со шприцами на конце. Зия взяла один в руку. — Это мощные седативные. Переборщишь — и у неё остановится дыхание. Вы бы знали это, если бы спросили меня перед тем, как стрелять в тарбозавра. И я не такая уж «мягкая и бестолковая», как звучит из вашего комплимента. Она вернула дротик на место и направилась к выходу: — Пошли, качок! Уитли тяжело вздохнул. Его раздражённый взгляд нашёл меня. — Постарайся не отставать, старик, — ухмыльнулась я и пошла за Зией. Мы быстро спускались с горы: я, Оуэн, Бен, Уитли и его люди. Диринг и Франклин остались у входа — держать двери закрытыми, так что оружие им было не нужно. Рация Уитли была настроена на девятый канал — как только Франклин усилит сигнал через вышку, мы сможем отслеживать Блю в реальном времени. Но мы не успели даже скрыться из виду станции, как Бен оттащил меня в сторону. — Хейс, можно на секунду? — Только не тормозите. Мы вас ждать не будем, солнышки, — крикнул Уитли впереди. Я закатила глаза и свернула с тропы вместе с Беном. Он прокашлялся, теребя пальцы: — Думаю, нам стоит разделиться. Я приподняла бровь. — Без обид, но если мы будем няньками, Бампи мы точно не найдём. Я сжала губы и вздохнула: — Я им пообещала. — А я — нет, — он ухмыльнулся, выпрямляясь. — У тебя же есть рация? Я кивнула: — Есть, но, Бен— — Седьмой канал. Я начну с водопоя. Он возился с наушником. — Я понимаю, почему… но мне не нравится, что ты идёшь один. — Как будто я позволю Нублару встать между мной и Бампи. Я тяжело выдохнула. Он был прав. Гоняться за Блю с Уитли — это только уводит нас дальше от Бампи. Бен посмотрел вперёд, туда, где уже скрылась группа, потом снова на меня. — Она не со зла, знаешь. Я нахмурилась: — Кто? — Клэр. Я пожала плечами: — Они всегда «не со зла». Я положила руки ему на плечи, останавливая: — Ты точно справишься один? — Конечно. Он улыбнулся — эта его уверенность… — Ладно. Если что — звони. Если нужна помощь, транспорт, если станет слишком жарко — сразу мне, понял? — То же самое и к тебе. — Удачи, Бен. Я крепко его обняла. Слишком крепко. Отпускать не хотелось. Но пришлось. Он махнул рукой и ушёл в джунгли. Я стояла, пока он не исчез среди деревьев. Уже хотелось схватиться за рацию и позвать его обратно. Но вместо этого я развернулась и побежала догонять остальных. — Где твой друг? — Уитли приподнял бровь. Я пожала плечами: — Решил помочь с оборудованием связи. Уитли цокнул языком, но больше ничего не спросил. Мэйзи Дом моего дедушки… ну, теперь уже мой дом… был огромным и старым. Даже летом там было холодно. Сейчас я была в своём любимом месте — в «Сафари». В зале была выставка динозавров в натуральную величину — в их среде обитания. От мелового периода до юрского, травоядные и хищники, болота и леса. Я любила играть в воображении. Придумывать истории. Сегодня это был очень голодный тираннозавр. — Мэйзи! — позвала Айрис. «Ой-ой». Я спряталась за кустом. «Сейчас её съедят». — Мэйзи! — Айрис вошла в зал, бормоча что-то себе под нос. Но ти-рекс уже её заметил. Айрис стояла ко мне спиной. У неё не было ни единого шанса. На цыпочках я выбежала вперёд: — Бу! Айрис подпрыгнула, схватившись за грудь: — Ах ты маленькая проказница! Я расхохоталась. — Ты меня когда-нибудь в могилу сведёшь. Представляешь, если у меня сердце остановится? Что ты тогда будешь делать? Убежишь в лес жить с львами? Я только рассмеялась: — В лесу нет львов. — Твой дедушка тебя ищет. — Правда? — я сразу заулыбалась. Айрис провела пальцами по моим волосам, поправляя пряди: — Идёшь к дедушке, а потом сразу в ванну. Я вздохнула: — Не хочу в ванну. — Что значит «в ванну»? — возмутилась она. — Говори нормально. В ва-нну. — В ванну, — повторила я. — В ва-нну. — В ванну. И хватит меня поправлять, я тебе не дикарь. Вот тут я и не выдержала. Я зарычала во всё горло. Айрис вскрикнула — а я рассмеялась ещё громче. Комната дедушки была просто потрясающей. Немного беспорядочная, вся в моих фотографиях, а на столе стояла целая модель Парка Юрского периода. Там был визит-центр, вольер тираннозавра, маршрут джипов — всё тянулось через весь парк. В центре комнаты дедушка сидел на кровати с дневником в руках. Увидев меня, он тепло улыбнулся. — А, вот ты где. Иди сюда, посиди со мной. Я скучал. — Я была в «Сафари». За один день прошла путь от мелового периода до юрского. Он улыбнулся шире: — Надо же. И кого ты там видела? — В основном травоядных. Но был один тираннозавр, — я вздохнула. — Были жертвы, конечно. Айрис тоже. Она чуть из кожи не выпрыгнула. Он тихо рассмеялся: — У тебя чувство юмора в маму. Немного… коварное. Я опустила взгляд на его дневник — из него выглядывали фотографии, но недостаточно, чтобы я могла их разглядеть. Интересно, там мама? — Я на неё похожа? — Очень, — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула грусть. — Как будто её отражение. Я перевела взгляд на модель парка: — Мама когда-нибудь была здесь? — Однажды. Очень давно, — дедушка тоже посмотрел на модель. — Она бы тоже их спасла. Всех до одного.