Потерянный динозавр

Хейден Я уже какое‑то время ворочалась в кровати. Похоже, этой ночью мне светит от силы час‑два сна. Бен спал на полу рядом с моей кроватью, на тонком матрасе, которым я почти не пользовалась. Я попыталась подстроиться под его дыхание — может, так будет легче уснуть. Но каждый раз, когда я это делала, мне казалось, будто я вот‑вот задохнусь и умру. Про себя я отметила, что надо не забыть взять энергетиков, и прислушалась к ночным звукам. Где‑то вдалеке шла вечеринка — доносилась приглушённая электронная музыка; в соседнем общежитии кто‑то храпел, а ещё где‑то раздавались глухие удары, которые я предпочла игнорировать. Не знаю, когда мне удалось подстроиться под его ритм дыхания, но внезапно дышать стало гораздо легче. — Хейс? — шёпотом позвал Бен. — Ты не спишь? — Не могу уснуть, — так же шёпотом ответила я. Почему‑то казалось неправильным говорить обычным голосом. — Да, — вздохнул он. — У меня то же самое. — А если что‑то пойдёт не так? — произнёс он так тихо, что я едва расслышала. Много чего могло пойти не так: с поездкой на остров, с отъездом с него, с вулканом или динозаврами… или… переменных было слишком много. Всё это можно было не озвучивать, но была ещё одна непредсказуемая переменная — Кэмп Фэм. Что, если они узнают о нашем плане… они точно придут на помощь. — Никто не знает, что мы туда едем, — продолжил Бен. — Если случится что‑то плохое, я не хочу, чтобы мама волновалась. Не знала, цеплялась за надежду. Не хочу разбивать ей сердце, но я также хочу помочь Бампи. — Понимаю. И пусть это эгоистично, но я тоже хочу помочь Бампи, — сказала я. — Но зная наши семьи и Кэмп Фэм, они готовы пройти через ад и обратно ради нас. — Именно этого я и боялась. Я не хотела, чтобы они пострадали и подвергали себя опасности из‑за моего выбора. Если бы мой терапевт был здесь, она бы сказала что‑то про полное отсутствие инстинкта самосохранения, когда дело касается друзей и семьи. Меня никогда особо не волновало, что случится со мной, если это означало, что с ними всё будет в порядке. Именно это и привело меня сюда. То, что теперь я понимала, как работает мой мозг, не меняло фактов — мои решения оставались прежними. Я ни о чём не жалела. Они разозлятся, но это пройдёт. Главное — их безопасность. Безопасность моей семьи и Кэмп Фэм. И это включало Бампи. — Мы могли бы написать письма, — голос Бена дрогнул. — Думаю, это первое место, куда кто‑нибудь придёт нас искать… так что мы могли бы всё объяснить. Надеюсь, их никогда не прочтут, но… — Хорошая идея, письма… ладно, — я медленно поднялась и направилась к своему столу. Комната освещалась только настольной лампой. Позади меня Бен яростно строчил что‑то в блокноте. Звук ручки по бумаге заполнял комнату. Но я могла лишь смотреть на чистый лист. В голове крутилось множество мыслей, но ни одна не была достаточно чёткой, чтобы её записать. К тому моменту, когда нам уже нужно было вставать, моя ручка наконец задвигалась. … Адрес, который дала мне Зия, вёл на взлётно‑посадочную полосу посреди пустоты. Ровная местность с одной стороны была окружена горами, а с другой — эвкалиптовым лесом. Водитель нашего Uber странно скривился, высадив нас с Беном здесь, — похоже, он не привык подвозить людей к взлётной полосе, которая выглядела так, будто её использовали для контрабанды наркотиков. Ещё одной вещью, которую можно было использовать для каких‑нибудь незаконных дел, оказался самолёт. Он был старым и очень маленьким: одномоторный, с пропеллером спереди; крылья крепились к фюзеляжу, а всё это стояло на обычных колёсах размером с автомобильные. Белый самолёт с синими и красными полосами по бокам, краска блестела на солнце, поднимавшемся над горами. По утрам в Калифорнии было немного прохладно, даже несмотря на приближение лета. На Бене был тот же наряд, что и вчера, плюс синяя куртка с кучей карманов — на этот раз без поясной сумки. На мне — чёрный укороченный топ с короткими рукавами, чёрные карго‑штаны и кроссовки. Ещё я накинула тонкую куртку, в правом кармане которой лежал складной нож, который дал мне Бен. Одинокий мексиканец кивнул нам в знак приветствия. Он курил сигарету возле металлической лестницы, ведущей к двери. Должно быть, это пилот. — Можете оставить сумки там, — с сильным акцентом сказал он, указывая на тележку. Мы так и сделали, но не могли не заметить, что, похоже, приехали рано. — Мы первые? — с дружелюбной улыбкой спросила я. — Нет, — коротко ответил он. — Понятно… — я нахмурилась: внутри самолёта было пусто, и никого вокруг не наблюдалось. Мы с Беном двинулись к трапу, но пилот откашлялся. — Имена? — он вытащил из кармана мятый листок. — Хейден Симмонс. Он кивнул, не поднимая головы. — Я Бен Пинкус, — чересчур дружелюбно произнёс Бен. — Вас нет в списке. Бен озадаченно посмотрел на меня. — Это было решено в последний момент, Диринг сказала, что всё в порядке, — поспешила я сказать. Пилот бросил взгляд внутрь самолёта, словно что‑то прикидывая в уме. Снаружи было видно, что это десятиместный самолёт — места более чем достаточно для Диринг, Зии, Франклина, Бена и меня. Наконец пилот пожал плечами и пробормотал что‑то о том, что ему недостаточно платят, чтобы иметь дело с детьми, махнув нам рукой, чтобы мы проходили внутрь. Салон был белым, с синими кожаными сиденьями. Последний ряд был как в автобусе, следующие два ряда сидений стояли лицом друг к другу, а последние — сразу за пилотом. На заднем ряду лежали сумки, так что мы с Беном сели у окна лицом друг к другу. — Они ведь знают, что я тоже еду, да? — спросил Бен. — Сейчас узнают, — нервно усмехнулась я. — Хейс… — Что они сделают, выкинут тебя? Позади меня кто‑то застонал: — О, боже. Из‑за сумок на заднем сиденье появился мужчина. Оказалось, это были не сумки, а его куртка. Он был загорелым, словно работал под солнцем, с короткими каштановыми волосами и неряшливой бородой. Но больше всего меня поразили его голубые глаза. Он был одет во всё чёрное тактическое и выглядел бы немного пугающе, если бы не его добрые глаза. — Э‑э… Привет, я Хейден Симмонс, а это Бен Пинкус, — представилась я. — Привет, — помахал Бен. Мужчина выпрямился с вежливой улыбкой: — Я Оуэн. Оуэн Грейди. — Он протянул руку. — Как дела? Как только его взгляд остановился на нас, я поняла, что он нас узнал. Его глаза слегка погрустнели — выражение, которое я слишком хорошо знала. Жалость. — Хорошо, хорошо, — его рука была шершавой, но рукопожатие твёрдым. Я задавалась вопросом, зачем он здесь, когда снаружи послышались громкие голоса. Выглянув в окно, я увидела, как Зия, Франклин и Диринг складывают сумки на тележку. — Расслабься. У тебя больше шансов погибнуть, катаясь на лошади, чем в самолёте, — сказала Зия. На ней были чёрные легинсы, имитирующие джинсы, горчичная футболка и тёмная куртка. — Нет, не больше, потому что я даже не сяду на лошадь. Мои шансы — ноль, — раздражённо ответил Франклин. На нём была новенькая походная одежда: бежевые штаны, синяя рубашка и тёмно‑зелёная куртка. — Самолёты — самый безопасный вид транспорта, — парировала Зия. — Ты называешь это самолётом? У моего кузена дрон побольше. Диринг стояла спиной к самолёту, глядя на дорогу к взлётно‑посадочной полосе. На ней была простая одежда: легинсы и бежевая куртка поверх обычной футболки. Когда она наконец зашла внутрь, то замерла на месте, широко раскрыв глаза и уставившись на мужчину позади нас. — Оуэн! — выдохнула она и села рядом со мной — на ближайшее к нему место. — Не думал, что ты вообще появишься, — небрежно произнёс Оуэн. — Франклин, сосиска, залезай в самолёт, — Зия прошла внутрь, села напротив Диринг и улыбнулась мне. — Э‑э… — Диринг наконец оторвала взгляд от Оуэна. — Это Зия Родригес. Эксперт по динозаврам. — Зия, — Оуэн протянул ей руку. — Привет, как дела? — Да всё хорошо. А у тебя? — Вижу, вы познакомились с Хейден Симмонс, она будет нашим гидом на острове, — улыбнулась Диринг, глядя на меня. Я лишь кивнула. Затем её взгляд переместился на Бена. — И, э‑э… — Бен Пинкус, лучший гид, — Бен протянул руку, которую Диринг пожала с некоторой неуверенностью. Я фыркнула: — Ну да, конечно. — Э‑э, Хейс… — Зия бросила на меня строгий взгляд. — Бен едет с нами. — Моя мама очень хорошо о вас отзывается, — с невинной улыбкой произнёс Бен. — Пинкус… да, мне это имя показалось знакомым, — кивнула Диринг, бросив взгляд на меня. Я сохраняла уверенную позу, словно бросая ей вызов сказать что‑нибудь ещё, но в конце концов она лишь вздохнула, признавая поражение. — Итак, это Франклин Уэбб. Системный аналитик, — продолжила Диринг, представляя его. Франклин сел впереди, туго застёгивая ремень безопасности и сжимая сумку с ноутбуком, выглядя так, будто его вот‑вот стошнит. — Боитесь летать? — Оуэн попытался скрыть усмешку. — А вы бы сели на лошадь весом в тысячу фунтов, которую всю жизнь мучили? — Я ездил на мотоцикле через джунгли с компанией рапторов, — ответил Оуэн. — А я ездил с бариониксами. Точнее, «убегал от», а не «с», но суть та же, — пожала я плечами. — Я катался на настоящем динозавре, так что… — Бен ухмыльнулся, заслужив любопытный взгляд Оуэна. — Мы несовместимы, — Франклин съёжился на своём сиденье, отворачиваясь от нас. Как только он это сказал, пилот закрыл дверь и объявил, что мы вот‑вот взлетаем. Я заметила, что Бен нервничает почти так же сильно, как и Франклин — похоже, поездка на остров Нублар не излечила его от укачивания. Бен слегка ахнул, и я уже приготовилась искать пластиковый пакет, чтобы он мог в него стошнить, когда он махнул мне, подзывая ближе: — Я знал, что его имя звучит знакомо. Это Грейди, дрессировщик динозавров! Дариус всё время о нём говорит. Я приподняла бровь, смутно припоминая, что Дариус как‑то упоминал это имя. — На самом деле я тренирую только рапторов, — раздался голос Оуэна позади нас. — Вы тренировали Блу? — глаза Бена загорелись. — Ты её знаешь? — Мы несколько раз пересекались, — усмехнулась я. — Я и сам своего рода «заклинатель динозавров», — самодовольно заявил Бен. — Вот как, — Оуэн усмехнулся. … Часы тянулись медленно. Оуэн и Бен увлечённо обсуждали дрессировку динозавров, положительное подкрепление и строгий график. Я поменялась местами с ними, чтобы они сидели рядом, а я могла поболтать с Зией. Диринг неустанно повторяла шаг за шагом, что мы будем делать на острове. Она была немного властной — уверена, Оуэн думал то же самое, судя по гримасам, которые он строил. Франклин и Зия постоянно препирались, что неплохо отвлекало; а через какое‑то время Бен крепко уснул. Не знаю, как ему это удалось на этих неудобных сиденьях, но я попыталась последовать его примеру. Полёт на одномоторном самолёте — совсем не то же самое, что на частном джете Кенджи. Путь до Коста‑Рики займёт вдвое больше времени, чем мой прошлый перелёт. Чтобы убить время, я ловила себя на том, что представляю реакцию Кенджи на этот самолёт: никакого кондиционера, невыносимый гул двигателя, мерное «так‑так‑так» пропеллера, жёсткое сиденье без места для ног. «Он бы это точно возненавидел», — рассмеялась я, чувствуя, как тяжелеет на шее ожерелье, которое он мне подарил. «Он точно возненавидит меня за это». Я поморщилась. Когда Кенджи злился, он злился всерьёз. Такое случалось нечасто, и я не помнила, когда мы в последний раз крупно ссорились. Обычно всё сводилось к мелочам: поддерживать отношения на расстоянии было непросто, да и он немного ревновал. Но когда мы встречались, всё снова становилось волшебным — как будто первое свидание, те же мурашки. Тепло разлилось в груди, когда я вспомнила, как впервые сказала «я люблю тебя». Конечно, это пришлось сделать мне, потому что он никогда бы не набрался смелости. Это случилось через шесть месяцев после Нублара, на нашей первой встрече Кэмп Фэм и нашей первой нормальной встрече после долгой разлуки. Всё вышло спонтанно и совсем не романтично — но, похоже, это было правилом в наших отношениях. Я вздрогнула, очнувшись от небольшой турбулентности. Солнце садилось, и все либо спали, либо молча смотрели в окно. Казалось, никого не волновало, что мы летим в другую страну, минуя таможню. Я, конечно, взяла паспорт, но сомневалась, что он пригодится. Мы несколько раз останавливались, чтобы заправиться и сходить в туалет. К тому моменту, как пилот сообщил, что мы вошли в воздушное пространство Коста‑Рики, уже наступила ночь. Мы пролетали над большими городами с множеством огней, затем над побережьем и рыбацкими деревушками, почти погружёнными во тьму. 40 минут до Нублара. Мои смарт‑часы показывали 23:23, но это не учитывало разницу в часовых поясах. В любом случае, полная луна высоко висела в небе, её отражение виднелось в океане внизу. Я видела облака, тень континента, который мы оставляли позади, и тёмное облако‑воронку вдали. Не облако. Дым. Там лежал остров. В 120 милях от побережья Коста‑Рики. Перевёрнутая капля, широкая часть — на севере, где одинокая гора выбрасывала дым. Лунный свет едва пробивался сквозь облако, нависшее над островом. Его тропические джунгли сменялись зелёными равнинами, горы, покрытые бархатной зеленью, и скалистые утесы на востоке. Пейзаж украшали водопады, песчаные пляжи и здания старого парка. Настоящий рай под маской опасности. Конечно, я ничего этого не видела — было темно, — но всё это было вытатуировано в моём мозгу. С каждой секундой я волновалась всё сильнее. Все негативные чувства, которые я успешно задвинула в дальний угол сознания, возвращались с появлением знакомого вида. Бессонные ночи, когда мы следили за динозаврами; дни, когда мы голодали, ещё не разобравшись с едой; борьба со штормами, чтобы сохранить лагерь целым; бегство ради спасения жизни — столько бега… и столько зубов, когтей и крови было пролито на этом острове. Рука легонько коснулась моего колена, и я подняла глаза: Бен смотрел на меня с дрожащим, но решительным выражением лица. — Ты готова к этому? — К Нублару? — усмехнулась я, стараясь выглядеть храброй. — Никогда. «Просто подожди, Бампи. Мы идём». … Кенджи Была субботняя вторая половина дня, и я балансировал с двумя коробками пиццы, диетической колой, пакетами и запасными ключами, пытаясь открыть дверь, но всё равно не мог перестать улыбаться в предвкушении. Распахнув дверь, я громко произнёс: — Кто самый крутой доставщик? Я принёс пиццу! Передо мной предстала тёмная и пустая комната общежития. Комната была маленькой, на мой вкус — слишком маленькой, но Хейден не позволяла мне снять для неё нормальную квартиру в центре. Такая упрямая. Она всегда такой была, но, по крайней мере, не отказывалась от моих подарков. Хотя никакого подарка никогда не было бы достаточно. — О, чёрт. Надо было сначала позвонить, — я поставил всё на пол у двери и достал телефон. Голосовая почта. — Эй, Хейс, я у тебя дома. Знаю, ты говорила, что тебе нужно учиться, но я принёс еду для ночного марафона, который, я знаю, ты устроишь. И прежде чем ты скажешь, мне всё равно, что это четырёхчасовой перелёт, мой пилот не против, — я рассмеялся в трубку. — Так что позвони мне, пицца остывает. Стой! Может, ты в библиотеке, тогда не звони, напиши мне. Люблю тебя, пока, — закончил я голосовое сообщение, всё ещё улыбаясь и представляя удивление на её лице, когда она послушает это. Я сел на её кровать, пообещав себе, что не возьму ни кусочка пиццы, пока она не придёт. «Плохая идея нести пиццу в библиотеку?» Я не хотел, чтобы на меня кричали старые библиотекари — это был один из моих пяти главных кошмаров, наряду с динозаврами… и монахинями… Я оглядел комнату. Прошло несколько месяцев с моего последнего визита, и на первый взгляд всё было по‑прежнему. Но некоторые детали, которых я не заметил, когда ворвался внутрь, бросились в глаза. Кровать Хейден была не заправлена — такого почти никогда не случалось, — и на полу лежал импровизированный матрас с её второй подушкой. Такого тоже никогда не было: когда я приезжал, мы спали вместе, и я не думал, что она так уж любит, когда её друзья остаются на ночь. «Ну, ладно. У неё переночевала какая‑то подруга», — подумал я. «Да, должно быть так». В памяти всплыл наш разговор о вечеринке, на которую она якобы не собиралась вчера вечером. «Это как‑то связано? Но она сказала, что не пойдёт…» Подойдя к столу, я заметил аккуратно сложенный листок бумаги с моим именем. Это был её почерк, я был в этом уверен, но что это? Кто пишет письма в наше время? Почему она не написала сообщение? Я улыбался, думая, что она написала мне письмо, поэтому не спеша развернул листок, и тут меня охватило дурное предчувствие. «Я же не подглядываю за её вещами, на нём моё имя, верно?» *«Привет, Кенджи. Я сижу здесь за столом и пытаюсь понять, что тебе сказать. Так много нужно сказать, но я не могу подобрать слов. Сейчас всё, о чём я могу думать, — это наше первое официальное свидание. Ты показал мне свой город, я так разволновалась из‑за туристических ловушек, что мы пропустили бронь в твоём любимом ресторане. У меня до сих пор миллион фото нас в отражении „Фасоли“. Но ты не расстроился, ты думал обо мне весь день. Я улыбнулась от этого. Мне было всё равно на какую‑то глупую бронь. Я ругаю себя за то, что не могу сделать то же самое сейчас. Нет простого способа сказать это, так что я просто сорву пластырь: я вернулась на Нублар. Я замер, улыбка полностью исчезла. Моё дыхание участилось от одной этой фразы. Я хотел бросить письмо и найти Хейден в библиотеке, но подавил это чувство и продолжил читать. Если ты читаешь это, значит, мой план не сработал. Я должна была вернуться к концу недели. Я должна была спасти Бампи и вернуть Бена тоже. И я должна была сделать всё это, не беспокоя тебя. Но, похоже, не вышло. Я знаю, что после всего, через что мы прошли, мы обещали никогда туда не возвращаться, и я это имела в виду, но как я могла предугадать вулкан? Когда мы оставили Бампи, она должна была быть в безопасности. Ты знаешь, я люблю её, и до сих пор больно, что я так и не попрощалась. Я ей обязана. Бампи нуждается во мне. И Бен тоже плохо справлялся без неё, ты это знаешь. И он готов на всё, чтобы увидеть её снова. Бен сейчас рядом со мной, пишет своё письмо. Моя подруга Зия связалась со мной вчера: оказывается, Бенджамин Локвуд вывозит динозавров с острова, а Клэр Диринг попросила моей помощи в качестве гида. Да, та самая Клэр Диринг. Я не в восторге, но они пообещали, что заберут Бампи, — я не могла отказаться. Одна мысль о том, что она на том острове… я просто не могла позволить ей погибнуть. Ты это знаешь. Мне жаль, что я не сказала тебе, и мне жаль, что приходится делать это через письмо, но я знала: если скажу тебе, ты никогда не отпустишь меня — или, что ещё хуже, захочешь полететь со мной. Я знаю, сколько этот остров отнял у нас, у всех нас, я не хочу, чтобы это повторилось. Я знаю, что ты злишься, и у тебя есть все основания для этого, я просто надеюсь, что однажды ты меня простишь. «Злишься? Ещё бы я не злился!» — выкрикнул я в пустой комнате. Она всегда так делала — бросалась в опасность очертя голову, не думая ни о себе, ни о тех, кого оставляла позади. Это сводило меня с ума, но именно это было одной из причин, почему я в неё влюбился. Но сейчас это сводило меня с ума по‑настоящему! «Как она могла просто оставить меня?» — грудь сдавило. Я очень плоха в этих сентиментальных штуках, да и писатель из меня так себе, но я просто хочу, чтобы ты знал: я сделала всё, что могла, чтобы вернуться. Вернуться к тебе. Я люблю тебя, Кенджи, никогда не забывай об этом. С любовью, Хейден Лист бумаги скомкался в комок в моём кулаке и отлетел через комнату — в нём смешались разочарование, гнев, страх и печаль… всё бурлило внутри, пока пицца остывала. Забытая. Хейден Мы приземлились на грунтовую взлётно‑посадочную полосу посреди травянистых равнин. Путь обозначали несколько огней. Посадка вышла жёсткой — казалось, мы прочувствовали каждую кочку на свежепостроенной полосе, каждый камень на пути. Самолёт медленно катился до конца ВПП, где виднелись новые огни. Там стояло несколько палаток, вокруг сновали люди в военной форме; кое‑где были бессистемно припаркованы военные грузовики, разбросаны контейнеры. Я заметила солнечные панели, подключённые к палаткам, а в свете луны — укреплённый забор по периметру. «Этого хватит?» Забор выглядел не слишком надёжным. И сколько энергии могут дать солнечные панели? Хватит ли её, чтобы питать ограждение против крупных хищников? Сомневаюсь. Мне было невдомёк, как эти солдаты чувствуют себя здесь в безопасности. Может, дело в оружии? Я видела, что каждый из них носит какой‑то автомат, хотя издалека было сложно разобрать. Поможет ли оружие? Конечно. Но не особо, если динозавр атакует молниеносно или подкрадётся посреди ночи. Рефлексы динозавров обычно быстрее человеческих. И они обожают сеять хаос. Когда мы вышли из самолёта, нас встретили семеро крупных неряшливо выглядящих мужчин. Все были одеты в оттенки зелёного, бежевого и коричневого, в жилетах и ботинках, с автоматами наперевес. Похоже, это были ружья с транквилизатором, но всё равно… — Клэр, — окликнул мужчина в центре, самый старший, с седыми волосами, видневшимися из‑под кепки. Он улыбнулся, показав множество морщин, и протянул руку. — Кен Уитли. Добро пожаловать обратно. — Неплохое тут у вас развёрнуто дело, — Диринг сняла верхнюю куртку. Я забыла две вещи о Нубларе: погоду и то, насколько здесь темно по ночам. Было влажно и жарко даже в темноте; а за пределами их маленького лагеря царила абсолютная тьма. Я не могла разглядеть даже очертания окружающих гор. Даже свет полной луны не пробивался сквозь густые облака над нами. Пока они занимались представлениями, наш багаж уже выгрузили, так что я подхватила рюкзак, запихнув внутрь куртку. Коротко кивнула им, когда Диринг меня представляла; Бен застенчиво помахал рукой. — Мистер Локвуд очень серьёзно относится к своим гуманитарным усилиям, — сказал Уитли. — А где же… э‑э… укротитель рапторов? — Специалист по поведению животных, — Оуэн шагнул вперёд, протягивая руку. — Оуэн Грейди. — Привет, Оуэн. Кен Уитли. — И вы — Великий Белый Охотник? — Полагаю, что да, — усмехнулся Уитли. — Я координатор экспедиции. — О боже! Как же жарко! — простонал Франклин, драматично снимая куртку. Оуэн бросил взгляд на зловещее облако дыма вдали. — Скоро станет ещё жарче. — Поэтому нам нужно двигаться, — серьёзно сказал Уитли. — Транспорт готов, мы только вас ждали. — Мы едем прямо сейчас? — ахнул Франклин. — Ночью? Это хорошая идея? — Он настороженно посмотрел на меня. Я пожала плечами: — Нет. — Большинство хищников ведут ночной образ жизни, — добавил Оуэн. — Зато на этот раз у нас есть оружие, да? — я шутливо толкнула Бена. Он не выглядел особо радостным, глядя на людей с автоматами. Я взяла его за руку, ободряюще сжимая. — Пойдём, у нас всё получится. Бен неохотно кивнул. Уитли повёл нас к двум грузовикам: один с клеткой на кузове, прутьями толщиной с мою руку — для Блю; другой — для нас, полностью бронированный. Крепкий зверь, этот грузовик, надо отдать им должное, — это немного успокоило меня, когда мы забирались внутрь. Пока всё шло неплохо. Мы тронулись почти сразу после прибытия — прочь из «безопасности» лагеря. Нам пришлось проехать через несколько ворот с часовыми по бокам. Часовыми, которых я только сейчас заметила. Может, я слишком поспешила с выводами. Забор, в общем‑то, не так уж плох. Через несколько секунд после выезда из лагеря Франклин достал из сумки флакончик с распылителем и начал брызгать себе на руку. Резкий химический запах заполнил салон. — Хочешь репеллент? — предложил он, пока все военные смотрели на него так, будто он сумасшедший. — Репеллент? — У меня свой, — ухмыльнулся Бен, тоже доставая флакон. — Хочешь? — повернулся он ко мне. — Конечно, — согласилась я, вспоминая комаров Нублара. — Тираннозавр уже должен быть мёртв, да? — дрожащим голосом спросил Франклин. Я усмехнулась, переглянувшись с Беном. «О, можно только надеяться». — Невозможно узнать максимальную продолжительность жизни клона в совершенно другой среде, — сказала Зия. — Возьмём пещерного человека, который жил бы 20 лет. Корми его отборной едой, обеспечь медицинской помощью — он проживёт в пять раз дольше. Франклин тяжело дышал: — То есть она уже мертва, да? Грунтовая дорога, по которой мы ехали, была тёмной, освещённой только мощными фарами грузовика. Травянистые равнины вскоре сменились тропическими джунглями. Судя по расположению взлётной полосы, куда мы приземлились, и дороге, которой мы следовали… мы направлялись прямо к… — Стойте, стойте, стойте! — Бен вскочил на ноги, крича водителю. Грузовик остановился, и Уитли тут же схватился за револьвер в кобуре. Уж точно не транквилизатор. — Зачем вы едете на Главную улицу? — я присоединилась к Бену, жестом показывая Уитли убрать руку с оружия. «Он серьёзно?» — Кто вы вообще? — раздражённо спросил он, глядя на нас с Беном, но пистолет отпустил. — Я Бен Пинкус, а это Хейден Симмонс, — Бен скрестил руки, приняв важный вид. — Считайте нас местными. — Нам нужно проехать через неё, чтобы добраться до станции связи, — Уитли подозрительно оглядел нас. — Это территория тираннозавра, ночью сюда не ездят. Днём — да, она обычно где‑то в другом месте, но не ночью, — я покачала головой. Франклин ахнул: — Тираннозавр? — Мы как раз собирались её поймать, хорошо, что предупредили, — кивнул Уитли. — Мы будем готовы к тираннозавру. — Можно взглянуть на карту? — спросил Бен, и Уитли неохотно протянул лист бумаги. Уитли сел обратно: — Ладно, нам нужно добраться до объекта на севере острова, чтобы восстановить систему слежения. Есть дорога, которая идёт прямо туда. — Он указал на карту. Бен усмехнулся про себя: — Только её там нет. — Что это значит, парень? — он свирепо посмотрел на Бена, который ответил тем же взглядом. Я вмешалась, прежде чем Бен успел сказать что‑то, из‑за чего Горячий Парень действительно применит оружие: — Дорога заблокирована: брахиозавры повалили деревья, убегая от скорпиоса. Диринг издала сдавленный звук, глядя на нас с Беном с явной тревогой. Обменявшись с ней коротким взглядом, я закатила глаза на её удивлённое выражение. Она, возможно, думала, что учёные избавились от скорпиосов по приказу Масани, но она была одной из тех, кто изначально санкционировал его создание. — Мы не проедем там на машине, — продолжил Бен, изучая карту, игнорируя старика, злящегося из‑за своего провального плана. Уитли стиснул зубы: — Хорошо, есть служебная дорога вдоль реки. — О, только не эта река, мы там чуть не погибли несколько раз. Она кишит хищниками, особенно ночью, — отмахнулась я, сосредоточившись на карте. Без грузовика было бы проще передвигаться. — Отлично, поедем туда, — Уитли дважды постучал по потолку. — Поехали. — Я думал, цель — как можно быстрее восстановить систему. Главное — забрать Блю, не так ли? Вы можете отправить другую команду в эту часть джунглей, а мы двинемся своим путём, — вежливо улыбнулся Оуэн, но в его тоне сквозила досада на Уитли. Оуэн коротко переглянулся с нами, и я кивнула, благодарная за помощь. — Мы можем пойти через равнины, — заключил Бен, незаметно улыбнувшись мне. — Слишком открыто, — покачал головой Уитли. — Зато самый быстрый путь, — настаивала я, прекрасно понимая, почему Бен хочет идти через равнины. Но это было правдой: с такими грузовиками равнины были бы проще. Дорога вокруг восточной части острова проходила через Кэмп Кретасеус, и если бы мы продолжили, она огибала вулкан рядом с объектом, куда нам нужно было попасть. Уитли неохотно дал знак водителю, и тот сменил курс. Мы медленно продвигались вперёд, трясясь на сиденьях: равнины имели более неровный рельеф, чем дороги. Мы не могли себе позволить, чтобы грузовик сломался. Снаружи луна едва освещала наш путь, иногда проглядывая сквозь разрывы в облаках, но мощные фары компенсировали это. Вдалеке виднелись пути монорельса, но ни один динозавр не появлялся. Все смотрели в окна, пытаясь разглядеть окрестности — все, кроме Франклина, который не отрывал глаз от своих коленей. Мои глаза тоже были прикованы к виду снаружи, как и у Бена. Мы знали: у нас больше шансов найти Бампи на равнинах, где держатся травоядные. И, конечно, это был куда более безопасный маршрут. К этому моменту мы достигли места, где равнины снова переходили в джунгли, и двигались вдоль границы между ареалами на восток, ища дорогу. Вдали раздался гул, прокатившийся по ночи. В грузовике стало очень тихо — все пытались прислушаться. Грузовик остановился. — Что это было? — глаза Франклина расширились. — Это тираннозавр? Земля задрожала от тяжёлых шагов, и ночь наполнилась рёвом. — Тебе повезло, городской мальчик, — ухмыльнулся Бен. — Не тираннозавр. Затем послышался звук раздвигаемых деревьев — уступающих дорогу крупным животным. Зия прилипла к окну: — Я должна это увидеть. — Она выскочила из двери прежде, чем кто‑либо успел отреагировать. — Эй, мисс! Мисс! — Уитли побежал за ней. — Эта зона не безопасна! Мы последовали за ней и остановились перед существами. Это было словно сошедшая с картины сцена: луна выглянула из‑за облаков и осветила голову брахиозавра сзади, создавая вокруг неё ореол. Их было трое: два взрослых и меньший — детёныш. Длинные хвосты покачивались в воздухе, когда они по очереди издавали рёв. Время от времени они опускали свои длинные шеи, чтобы пощипать деревья. Зия буквально потеряла дар речи, когда я подошла и встала рядом с ней. — Посмотри на это, — её голос дрожал, будто она вот‑вот заплачет. — Никогда не думала, что увижу одного вживую. Диринг подошла и встала с другой стороны от неё: — Она прекрасна. — У‑у! — Бен приложил руки ко рту, подражая динозаврам. В ответ передний брахиозавр повернул голову, издал рёв, заставив Зию ахнуть. — Да ладно, Бен, хватит красоваться, — рассмеялась я. Он улыбнулся, гордый: — Эй, по крайней мере, их первый динозавр — крутой, а наш был компсогнат. — Помню, как ты кричал на него. — Это был прошлый я, — пожал он плечами, всё ещё улыбаясь. — Э‑э, ребята… может, мы… — Франклин замолчал, жестом показывая, чтобы мы вернулись в грузовик. Бен проигнорировал его и снова издал рёв, подражая брахиозаврам. На этот раз динозавр не ответил. Три животных синхронно повернули головы в сторону джунглей — к вулкану. Но меня беспокоила не мрачная гора. Меня насторожил стрекочущий звук. Нет, не стрекот — он был глубже. Щёлчки. — Что это? — спросил Оуэн, подходя к Диринг. — Ты помнишь этот звук, да? — Бен схватил меня за руку. — Да, помню. — Это тираннозавр? — пронзительно вскрикнул Франклин позади нас. — Возвращаемся в грузовик! — я подтолкнула их, стараясь говорить тихо. — Что? Что это? — чувствуя наше напряжение, Уитли и его люди вскинули оружие, осматривая тёмные джунгли. — В грузовик! — настаивала я. — Сейчас же! — Вы шутите? — Зия не отрывала глаз от животных. — Это самое… Рёв заставил брахиозавров неистово зареветь. Они поднялись на задние ноги, когда из джунглей появилась тень. Тёмная и красная тень, теперь освещённая фарами грузовиков. Брахиозавры опустили передние ноги с землетрясением, бросившись на полной скорости к нам. Наша группа разбегалась посреди панического бегства; Бен тащил Франклина, а я — Зию и Диринг. Уитли пытался отдавать приказы; раздались выстрелы, крики и рёв. Затем раздался удар: хвост брахиозавра врезался в наш грузовик, помяв металл и заставив его скатиться с холма, пока он не остановился — вверх тормашками. Тёмная и красная тень приближалась, рыча и пытаясь укусить травоядных. Он стоял на мощных задних лапах, шипы тянулись от хвоста до массивной головы. Его жёлтые глаза метались по сторонам, выискивая добычу за постоянной гримасой на морде. Тарбозавр бросился вперёд, впившись в ногу молодого брахиозавра, который вскрикнул. Среди хаоса наша группа спряталась за грузовиком с клеткой. Мы услышали, как брахиозавр рухнул на землю. Послышались звуки рвущейся плоти — тарбозавр наслаждался трапезой. Крики брахиозавра постепенно затихли, а мы оставались настороже, пригнувшись у грузовика. — Если мы не будем двигаться, он нас не увидит, да? — сказал один из неряшливо выглядящих мужчин. — В каком мире вы живёте? — огрызнулась на негоЗия, с открытым ртом наблюдая за тем, как динозаврест. Оглядевшись, Диринг чуть ли не выпучила глаза. Оуэнсохранял стоическое выражение лица, его плечи былинапряжены, а рука protectively обнимала Диринг.Франклин бормотал что‑то себе под нос — возможно,молился. Бен пытался выглянуть из‑за капота, а мойвзгляд нашёл Уитли. Казалось, он анализирует нашугруппу так же, как и я. Он ухмыльнулся, поправляя оружие. Я покачалаголовой, жестом показывая ему подождать. Скоротарбозавр наестся и уйдёт. Не стоит связываться сдинозавром, пока он ест, — после свежей еды онистановятся слишком территориальными. Уитли указална свои часы, словно напоминая мне о нашем жёсткомграфике. Движением запястья он дал командувоенному эскорту. Они выпустили один дротик задругим, но многие отскочили от толстой кожитарбозавра. — Цельтесь в мягкие места! — крикнул Оуэн. После этого дротики начали попадать в живот и пастьдинозавра. Но было уже поздно: тарбозавр взревел,ударив одной из лап по капоту грузовика, вмяв его дотех пор, пока из него не пошёл дым. От удара задняячасть грузовика подпрыгнула, и мы были вынужденыотбежать. Хищник обошёл грузовик, повсюду быласлюна, он рычал. Он бросился на людей с оружием,которые откатились в сторону, едва избежав зубов. Небыло никаких признаков того, что тарбозаврзамедлится. Панический крик отвлёк моё внимание от хаоса.Франклин бежал во весь опор к джунглям. Мой взглядвстретился с взглядом Бена, и он кивнул, прежде чем ябросилась за нашим Технарем. Бежать в темнотезаняло какое‑то время, прежде чем я догнала его, нокогда я это сделала, то обнаружила его лежащимлицом вниз на траве, пытающимся подняться. — Эй, Франклин, успокойся, — сказала я, но егодыхание было прерывистым. — Они взяли ситуациюпод контроль. — Это тираннозавр… они худшие из динозавров… мыне сможем с ним справиться, — задыхался он. — Поможет ли, если я скажу, что это не тираннозавр? — Не тираннозавр? — его дыхание перехватило. Громкие шаги приближались к нам, но они звучали нетак, как обычно: они были более шаткими, чем уатакующего динозавра. Затем раздались громкиекрики — люди дразнили динозавра и приказывалипрекратить огонь. Я затащила Франклина за дерево,откуда мы могли видеть, как люди с фонарикамизагнали тарбозавра в угол. Тот сделал последний шаги рухнул. — Мы его убили? — спросил один из мужчин. — На самом деле, не так много выстрелов попало вцель, — Уитли подошёл к динозавру, пиная его мордуногой. — Джонс, вызови эвакуацию. — Есть, сэр, — чернокожий лысый мужчина, похожийна ещё более накачанного Майка Тайсона, поспешноушёл. — Теперь, когда вы заставили нас пройти через все этинеприятности… — Уитли посмотрел на беспомощногодинозавра. Его голова лежала на земле, доставаяУитли до груди, но тот не выглядел впечатлённым. — …небольшая награда — это самое меньшее, что выможете сделать. Я прав, ребята? Послышалосьодобрительное ворчание, когда Уитли подошёл ко ртутарбозавра. — Что он делает? — прошептал Франклин. Я шикнула на него и наклонилась ближе, пытаясьразглядеть, что происходит. У мужчин было всегонесколько фонариков, но этого хватило. Уитли встал,смеясь так, будто только что выиграл в лотерею,держа в руках большие плоскогубцы и зуб динозавра,с которого капала кровь. — Что за… — Пойдём, — я потянула Франклина обратно кгрузовикам. «Это так неправильно». Вид Уитли с этим зубом вруках и улыбкой вызвал у меня тошноту. Это былонеправильно во многих смыслах. Кто, чёрт возьми,вырывает зуб на память? Или что бы это ни было. Мы вернулись к группе, и через несколько минут к намприсоединились Уитли и остальные. Я не хотеладумать о том, сколько зубов это означало. — Отличная работа, штурмовики, — Зия хлопнула владоши, на её лице застыла фальшивая улыбка. — Выне думали о том, чтобы… не знаю… не даватьдинозаврам передозировку транквилизаторами? — Вы бы предпочли закончить, как тот большой там?— отмахнулся Уитли, указывая на молодогобрахиозавра. Мёртвого, с отсутствующей ногой.Единственным намёком на то, что нога вообще была,была белая кость, торчащая из мышц. Джонс вышел вперёд с разбитым оборудованием вруках: — Дальняя связь была в грузовике, сэр. — Есть надежда на транспорт? — Грузовики сильно пострадали, нам нужен механикздесь, — сказал один из военных. Уитли выругался себе под нос: — Ладно, вот что мы будем делать: пойдём пешком.Забудьте о динозавре, у нас есть дела поважнее. — Онпоправил винтовку и повернулся к Франклину. — Когда система снова будет онлайн, сможем ли мысвязаться с нашим лагерем? — Я‑э‑э, да. Я могу усилить радиосигнал через башнюсвязи, — кивнул он. — Идти через джунгли без транспорта ночью, — Оуэнпокачал головой. — Это как просить устроить засаду. — Уверен, местные смогут быстро нас туда доставить,— в голосе Уитли прозвучала холодность, когда онпосмотрел на Бена и меня. — Я бы прислушалась к эксперту по животным здесь,— я указала на Оуэна. — Была причина, почему мыобычно не выходили ночью. — Тогда найдём укрытие, — Диринг заговорилавластно, похоже, оправившись после нападениядинозавра. — Тогда, возможно, у нас есть идеальное место, — широко улыбнулся Бен.