The Gilded Masks

      На танцплощадке клуба толпятся люди. Удивительно, сколько их, кому-то реально интересно слушать песни со сцены ещё и в душном помещении? Мир полон странностей. Илья раздражённо топает ногой, задирая громоздкую маску с лица на лоб, в ней невозможно что-то увидеть в темноте.       — Двуликий, — Эмбер зло врывается за кулисы, называя брата псевдонимом, — где Арлекин? У нас выход через пять минут!       — Понятия не имею, — тяжело вздыхает он, чувствуя, как по лбу скатывается капля пота, — пойду поищу.       Малинин идёт в гримёрку, параллельно разминая голосовые связки. Бело-золотая маска с двумя лицами: счастливой и печальной уже ощущается как вторая кожа, но всё равно причиняет дискомфорт, когда скатывается вниз с головы. Парень быстро открывает дверь, надеясь найти там барабанщика.       И находит. Дэн, так звали его в реальной жизни, сидит за маленьким столом и формирует дорожку белого порошка с помощью карты. Судя по белым следам на столе и расширенным зрачкам, это явно не первая доза.       — Блять, Дэн! Совсем ахринел что ли?! — солист подрывается с места и подходит к барабанщику вплотную.       — Расслабься, мужик, обычный кокос, — улыбается тот, даже не думая о том, чтобы остановиться, и тут же занюхивает новую порцию наркотиков.       Илья от такого наплевательского отношения вскипел так, что держать себя в руках было практически невозможно. Но он смог, лишь сердито раздраженно схватил маску Арлекина со стола, потом самого Арлекина и потащил его за шкирку из гримёрки. Тот нехотя сопротивлялся, ещё не до конца почувствовав приход.       — Если из-за тебя мы похерим выступление, я тебя выгоню. Понял? — злобно шипит лидер группы, стараясь нацепить маску на мужчину.       — Да чё ты кипишуешь? — веселится тот, чувствуя подъём энергии, — щас зажжём! — начинает пританцовывать на месте он.       Его ужасно веселило, как лидер скачет от английского к русским ругательствам и обратно.       Эмбер и Алиса, стоящие в стороне, устало переглядываются, понимая, что сегодня концерт будет ещё сложнее прошлых. А после надевают свои маски: у Гленн маска дьяволицы с тяжелыми черными рогами и камушками на лбу, а у Лью, в противовес, маска с белыми перьями и розой.       Маски без рта, идеально прилегающие к лицу, с отверстиями только для глаз и дыхания. Единственный, у кого видно часть лица, это Илья, он ведь солист, а керамика очень приглушает голоса.       — Ребят, время, — оборачивается к парням Алиса, показывая рукой на руку, изображая часы.       Они поняли её скорее по жестикуляции, чем по глухому голосу. Малинин натягивает маску на себя, у него одного в отверстиях для глаз была черная сетка, а не простые дырки. Всё для конфиденциальности.       — Не подведи нас, — оборачивается он к Дэну, а после обращается к девушкам, — время шоу, первый акт!       Группа врывается на сцену под громкий крик фанатов и аплодисменты. Только ради этого стоило выступать. Ребята встают на свои места, хватая инструменты. Дьяволица на бас-гитаре, Ангел на электро, Арлекин на барабанах и Двуликий за микрофоном.       Толпа громко кричит, скандируя по очереди псевдонимы ребят, пока те быстро проверяют и настраивают оборудование.       Илья быстро зачесывает волосы назад, берёт микрофон со стойки и громко заявляет:       — Хей-хей-хей, народ, как оно? Скучали по нашим постановкам?       Слышится женский визг, откуда-то с задних рядов поднимается плакат «Двуликий, хочу от тебя детей». Малинина прорывает на расскатистый, практически театральный смех.       — Я польщен, — он кладет руку на грудь, кивая головой, а после добавляет, — зайди ко мне в гримерку после концерта, — шепчет он так, будто никто не услышит.       Новая волна ещё более громкого визга чуть ли не оглушает. В груди быстро стучит сердце, разгоняя эндорфин и серотонин по всему телу, делая его практически невесомым.       — Позвольте представиться тем, кто с нами не знаком, — торжественно начинает солист, — молчаливая Дьяволица.       Он указывает рукой на девушку, стоящую справа от него. Та в свою очередь перекидывает светлые кудри с одной стороны на другую, мягко перебирая струны. Бас-гитара и правда тихая, но без неё музыка звучит совсем не так. Женская часть зала верещит, когда Эмбер подмигивает кому-то в толпе.       — Шумный Ангел, — Илья махнул рукой в сторону Алисы.       Она быстро стягивает со своих русых высветленных волос резинку, резко кивает головой вперёд, потом назад, расправляя их и играет лучшее соло, заводя фанатов ещё больше.       — Неутомимый Арлекин, — отходит в сторону, чтобы продемонстрировать барабанщика.       Он же без лишних движений отбивает самый быстрый ритм, который знает. В сознании и хорошо. Может, сегодня пройдёт без заминок.       — И я, ваш покорный слуга, Двуликий.       Весь зал разрывается от аплодисментов и весёлых высоких выкриков. В числе их фанатов всегда было больше девушек, чем парней. И такой расклад всех вполне устраивал. Прийти на концерт «The Gilded Masks» для женской части аудитории означало прийти на самое сплочённое и доброе мероприятие. Женская солидарность в лучшем его проявлении.       Так что появление высокого мужчины с длинными волосами в их кругу было для Ильи удивительным событием. Хотя вполне возможно, что симпатичный парень пришёл со своей девушкой. Главное, чтобы не пришёл домогаться до кого-то или кадрить. Такого никто из группы на их концертах не считал приемлемым.       Концерт шёл сложно, сложнее, чем когда-либо. Просто потому что Арлекин терялся в нотах и ритмах, либо начиная играть не то, либо сбиваясь. Девушки расстроенно и злобно обменивались взглядами между собой, понимая, что снова схватят волну критики в сети. Двуликий же старался не обращать на это внимание, выкладываясь на все сто.       Пиком стало, когда в середине одной из песен, барабанщик не просто пропускает ноту, а начинает биться в конвульсиях, из под его маски начинает идти густая белая пена.       Сердце Малинина падает в самые пятки, когда он понимает, что происходит. Передоз. Снова. Он сразу же бросает микрофон, из-за чего из динамиков начинает идти неприятный писк, и бежит за барабанную стойку, силясь утянуть Дэна со сцены, его глаза уже начинали закатываться.       В зале воцарился настоящий хаос. Кто-то испуганно кричал, пытаясь выбраться с танцпола, кто-то достал телефон и начал снимать. Софиты, которые освещали сцену, погасили, создавая непроглядную темноту. У единственного выхода была такая давка, что было страшно, не пострадает ли кто-то.       Как только группа скрылась за кулисами, Эмбер махнула световику, чтобы тот включил верхнее освещение. Люди наконец смогли выбраться из клуба в относительной безопасности. Пока Илья пытался утащить друга чуть дальше, он мельком взглянул в зал, пытаясь удостовериться, чтобы никого не задавило. Как раз в этот момент он пересёкся взглядом с тем самым длинноволосым парнем.       И как назло, именно в этот момент барабанщик в полусознательном состоянии махнул рукой, задирая маску двуликости. Глаза двух парней встретились. И тут Малинин с ужасом осознал, что этот привлекательный молодой человек – его одноклассник.       — Какого хуя, Гуменник? — злобно шепчет он на русском.       На что Петя лишь безразлично отворачивается и начинает двигаться в сторону выхода с основной массой людей. По его лицу даже нельзя было понять, узнал ли он его или нет.       В любом случае, это его волновало в последнюю очередь. Сейчас бы друга откачать, а дальше разберутся по ходу дела.       Вот так и прошло их самое провальное выступление.