ПОДАРОК

Судьба — это не дело случая, а результат выбора.  — Итан Джеймс Картер, суд штата Иллинойс признает Вас виновным по статье двадцать один Свода законов Соединенных Штатов, параграф восемьсот сорок один о «производстве и распространении запрещенных веществ в особо крупном размере». Суд учитывает все обстоятельства дела, включая характер и масштаб совершенных действий. Учитывая объем вещества, обнаруженного при задержании, и доказательства, представленные в ходе судебного разбирательства, суд назначает Вам наказание в виде семи лет лишения свободы в колонии строгого режима.  Темноволосая возрастная судья приспустила с переносицы очки, оглядывая подсудимого строгим взглядом.  — Приговор может быть обжалован в установленном законом порядке. Суд удаляется.  Женщина оторвалась от судейской скамьи, поправила свое облачение и, не оглянувшись в зал, скрылась за деревянной дверью.  Подсудимый за все время заседания не проронил ни слова. Итан, чье времяпровождение за последние три дня состояло лишь из подготовки к суду и выслушиванию «пугалок» о местных тюрьмах, закрыл глаза.  Резкий рывок за плечи вывел его из транса.  Двое конвоиров в серой форме недружелюбно вытянули юношу из камеры. Осмотревшись по сторонам, Картер вдруг понял, что все еще находится в зале суда.  Когда несколько недель назад он представлял процессию над собой, то полагал, что будет множество телерепортеров.  Как в мюзикле.  И все, безусловно, станут его жалеть.  Хотя…начать торговать было осознанным решением. Сейчас его голову сжимала крепкая рука, придавливая слегка вниз, чтобы подсудимый не расшиб лоб еще до транспортировки. В служебной машине Федерального бюро тюрем конвоиры расположились напротив. Их лица почти ничего не выражали. С грохотом, звенящим еще две минуты в висках, захлопнулась дверь. Под колесами заскрипела дорога.  Картер не строил иллюзий по поводу того, кем он окажется в тюрьме строгого режима. Везде их называли по-своему, но смысл — подстилка — от этого не менялся.  Юноше было двадцать четыре года.  Кудрявые русые волосы ему перед судом сокамерники заплели в тугие брейды, аргументируя это тем, что так их не состригут. Выглядело странно. Будто он лысый. Над левой бровью красовался фингал — уже пожелтевшее напоминание о даче признательных показаний. С момента задержания Итан похудел, высох, впал в области щек и побелел. Весь загар, который он так усердно зарабатывал на пляжах до середины лета, сейчас сошел и остался только пятнами на спине.  Дорога заняла не так уж и много времени. Сначала предстояло провести ещё четыре дня в распределительном центре, где его держали до суда, а затем уже переехать в новое место обитания на ближайшие годы — Федеральную тюрьму штата.  В его камере было пусто. К буйным Итан не относился, как и к опасным физически, так что основную часть времени он мог коротать во внутреннем дворе. Здесь его окружали в основном старики и такие же молодые глупцы, как он сам.  — Для тебя скоро все изменится, - произнес вышедший на прогулку Тед.  Они заобщались благодаря государственному адвокату, который вел их дела параллельно.  Хотя назвать это общением было сложно. В основном говорил Тед, надеясь на то, что собеседник воспринимает хотя бы половину услышанной информации. Итан никогда не смотрел в глаза и не реагировал ни на что, кроме прямых вопросов. Он вздохнул. — Ты слушаешь? Хватит витать в облаках, — повысил голос мужчина. — Ну говори. — Сначала я отбывал в колонии для малолеток на севере, потом вышел, и снова сел. Вот мне уже пятьдесят, а я все еще здесь. Нельзя объяснить, как верно вести себя, потому что в северных тюрьмах одни порядки, а в восточных - радикально другие.  — Ты постоянно говоришь мне об этом.  — Потому что я вижу, что ты ничего не запомнил, парень! Итан мельком оглядел знакомого, пальцами касаясь своего лба и в пол голоса начиная повторять: — Персоналу не грубить, особенно доктору и внутренней охране. Зарекомендовать себя абсолютным бездарем и получить работу в спокойном месте. Библиотека, кухня, постирочная. Подарки от других заключенных не принимать.  Картер обнял себя руками и наклонился вперёд, взглядом цепляясь за обшарпанные темно-синие кеды собеседника. — Если приму подарок, обязан подставится. — У тебя все будет хорошо, парень, я в этом уверен. Выйдешь досрочно, женишься и заживешь припеваючи! Тед потрепал юношу по плечу. Итан, впервые за два с половиной месяца, улыбнулся.