ОКОБУРИ | Обрывки о Хейки Харуми

≪Кᴏᴦдᴀ я ᴏчуᴛиᴧᴀᴄь ʙ ᴛʙᴏих ᴏбъяᴛиях, Мнᴇ ᴄᴛᴀᴧᴏ яᴄнᴏ, чᴛᴏ ɜдᴇᴄь ʍнᴇ и ʍᴇᴄᴛᴏ, Я ᴨᴏняᴧᴀ, чᴛᴏ ᴋᴀждᴏʍу нужᴇн дᴏʍ. Кᴏᴦдᴀ я бᴇᴩу ᴛᴇбя ɜᴀ ᴩуᴋу, Кᴀжᴇᴛᴄя, чᴛᴏ ниᴋᴛᴏ ʙ ʍиᴩᴇ нᴇ дᴇᴩжᴀᴧᴄя ɜᴀ ᴩуᴋи дᴏ нᴀᴄ. Знᴀю, нᴇ ʙ ʍᴏих ᴄиᴧᴀх иᴄцᴇᴧиᴛь ᴛʙᴏи ᴩᴀны, Нᴏ я буду ᴏбниʍᴀᴛь ᴛᴇбя ʙᴇчнᴏ, Еᴄᴧи ʍᴏᴦу, ᴇᴄᴧи ᴄʍᴏᴦу.≫       Прошло совсем немного времени с тех пор, как молодожёны Хатаке переехали в новый дом. Ещё летом Харуми упрямо настояла, чтобы поместье возвели по мотивам сохранившихся чертежей старого кланового дома Какаши — тем самым, которые она с огромным трудом откопала в архивах. Даже спустя месяц, полы в главном зале всё ещё пахли свежим лаком, а половина комнат утопала в коробках с вещами… преимущественно вещами Харуми.       В тот день холод пробирал особенно сильно, а к вечеру с неба и вовсе посыпал снег. Какаши вернулся домой чуть позже обычного — привычка, давно ставшая для Хокаге почти неизбежной. Обычно он ещё издали замечал жену: она всегда приоткрывала тяжёлые ворота и ждала его, сидя на энгаве. Но сегодня Харуми там не было.       Какаши выдохнул с облегчением — по крайней мере, она не сидела на таком морозе на улице. Однако глаза его всё же сузились: что-то было не так. Достав из глубины кармана ключ, он быстро отпер ворота и поспешил к дому. Внутри не горел свет. Не чувствовалось и привычного аромата ужина.       — Харуми?.. — негромко позвал он, щёлкнув выключателем.       Голос отозвался глухим эхом в полупустой комнате. Впервые в жизни страх, который Какаши испытал, не имел ничего общего с полем боя и врагом напротив. Не снимая обуви, он метнулся по коридорам, нервно распахивая двери так, что сёдзи ударялись о стену дрожа.       — Харуми! Где ты?       Очередная дверь — и рука Какаши замерла на полпути.       Она.       Харуми мирно спала в самой дальней комнате, подложив ладошки под щёку. Вокруг неё хаотичным кольцом лежали вещи, вытащенные, судя по всему, из всех ближайших коробок. У ног тихо гудел маленький обогреватель, а на коленях покоился раскрытый посередине фотоальбом.       Будто почувствовав взгляд, Харуми медленно приоткрыла глаза, несколько раз сонно моргнула. Её взгляд тут же упёрся в застывший в дверном проёме силуэт мужа. Какаши дышал тяжело, словно только что пробежал несколько марафонов, а в глазах застыла непривычная, почти животная тревога.       — Ты чего… Ой, — она удивлённо уставилась на него, протирая кулачком глаза. — Сколько уже времени? Ужин!       Не дав ей договорить, Какаши в два шага оказался рядом, подхватил её на руки так легко, будто она и правда ничего не весила. Лента, которую Харуми сжимала в пальцах, вдруг взмыла в воздух. Девушка резко выдохнула, когда он крепко прижал её к себе.       — Дуреха… — прошептал он, уткнувшись носом в её ключицу.       Харуми тихо хихикнула, ощущая, как быстрое, почти горячее дыхание мужа щекочет кожу. Она обняла его в ответ, запустив свободную руку в серебристые волосы и мягко массируя затылок. Какаши издал низкий, довольный вздох, почти мурлыканье.       — Я искала ленту… а потом нашла старые вещи, потом плюшевого кролика, а под ним — альбом, который мне бабушка отдала… ну и решила быстро посмотреть, а потом… — затараторила Харуми, оправдываясь, точно провинившаяся школьница.       Какаши чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.       — Я решил, что с тобой что-то случилось, — голос его был ниже обычного. — Не нашёл тебя у порога — и чуть не поднял на ноги всё АНБУ. Думал, тебя украли.       Он провёл пальцами по её скуле — медленно, словно убеждаясь, что она настоящая. Харуми наклонила голову набок, на губах появилась мягкая, понимающая улыбка.       — Прости… ну правда прости, я не хотела, чтобы ты так волновался. Случайно вышло…       Она обвила руками лицо Какаши и притянув к себе, начала игриво осыпать его поцелуями, постепенно стягивая вниз тканевую маску. Какаши сопротивляться не стал — лишь закрыл глаза, отдаваясь этой внезапной любовной атаке, понемногу успокаиваясь.       — И зачем же тебе так срочно понадобилась лента? — уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке, бровь вопросительно приподнялась.       — Как зачем? — Харуми округлила глаза. — Сегодня же День святого Валентина. Хотела украсить столовую, приготовить твои любимые блюда… и еще я нашла набор для шоколадного фондю. А теперь весь сюрприз испорчен… — она жалобно заныла, надув губы.       — Хм. Фондю? — Какаши задумчиво хмыкнул, и в глазах его мелькнуло что-то озорное. — Ничего ещё не испорчено.       Он осторожно опустил её на пол, продолжая придерживать за талию одной рукой, а другой поймал её ладонь и поднёс к губам, целуя тыльную сторону.       — Сейчас пойдём и приготовим ужин вместе. Так будет даже лучше.       — Н-но! — начала было возражать Харуми, прекрасно зная, как сильно он устаёт на работе, но наткнулась на его спокойный, тёплый и в то же время серьёзный взгляд. — …Как скажете, Хокаге-сама, — добавила она с лёгким поддразниванием, чуть склонив голову.       Какаши удивлённо прищурился, а потом тихо, искренне рассмеялся, на мгновение прикрыв глаза.       — Негодница, — пробормотал он без малейшей злости и тут же в отместку принялся яростно её щекотать. — Тысячу раз просил, а ты всё равно...       Харуми взвизгнула, заливаясь звонким смехом, и тут же завопила:       — По-ми-луй-тее!