СТРАЖ: Плети души

Ⅰ/Ⅲ Сомнения

Большой зал совещаний с высокими стенами из светлого камня сиял нежным золотым обрамлением. Яркие витражи с родовыми гербами и историческими сценами олицетворяли древность традиций и богатство. В центре, за огромным круглым столом из темного дерева с тонкой инкрустацией, сидели пять представителей знатного сообщества — Совет старейшин. Время, кажется, застыло в этом месте, где важность дел и чувство долга переплелись с богатой историей и тайнами, хранящимися за этими стенами. Воздух наполнял тонкий аромат редких благовоний, а каждый из присутствующих деликатно взвешивал каждое слово, удерживая голос на грани. — Перейдем к другим вопросам, — ровным тоном произнес Ксандер, перебирая бумаги. — Касаемо рабочих мест для людей, не обладающих магическими способностями. Мы должны обеспечить для них стабильность и достойные условия. Какие будут предложения? — А что не так с их местами? — отозвался один из старейшин, сидевший напротив. Это был маг средних лет с холодным, проницательным взглядом стеклянных темных глаз. Его узкое, гладко выбритое лицо с высокими скулами и скошенным подбородком выдавало расчетливость, а дорогой халат с золотой вышивкой подчеркивал статус. — Им уже предоставлены места на фабриках и заводах. Они полезны обществу и прекрасно справляются со своими задачами. — Речь не об этом, — нахмурился Ксандер. — Повсеместно чувствуется волнение и недовольство. — Да что им еще не так?! — яростно перебил широкоплечий, мощно сложенный маг, чье тело казалось высеченным из грубого камня. Из-под скошенных бровей гневом горели янтарные, как раскаленный металл, глаза. Одетый вопреки этикету в тяжелую кожаную куртку, он резко отрубил: — Работа есть — пусть пашут. Они ж не дохнут с голода! Город процветает. Ксандер тяжело вздохнул, потер лоб и опустил голову к бумагам. Среди всей пятерки он был моложе всех, но это не уменьшало его авторитета в государственных вопросах. — Господа, мы могли бы предоставить им места на фермах, подумать о развитии местных хозяйств, — мягко вмешалась единственная находившаяся здесь женщина, окутанная сильной, но нежной аурой. Её гармоничное лицо с глазами цвета аквамарина лучилось спокойной мудростью, а длинные светлые волосы были уложены в широкие косы. — Нужно создать больше возможностей для людей, чтобы они чувствовали свою значимость. — Какие фермы? Какая значимость? — цинично хмыкнул широкоплечий боец. — Пусть радуются, что вообще работают хоть где-нибудь. Без магии от них все равно никакого толку. — Предлагаю открыть еще одну магическую фабрику. Нам необходимы ресурсы для процветания страны, — снисходительно вставил седовласый старейшина. Наконец, заговорил молчавший до этого маг с длинными черными волосами, собранными в аккуратный хвост. Белый халат с мерцающими серебряными орнаментами подчеркивал его изящные аристократические черты. Тонкие губы тронула теплая, почти заискивающая улыбка. — Предлагаю оставить всё как есть, — мягко произнес он. Взгляды Совета переметнулись к говорящему. Он продолжил: — В целом, я считаю, что нам нужно смотреть в сторону расширения торговых связей. Тогда произойдет естественный рост спроса внутри страны. Его миндалевидные глаза холодно блеснули, а лицо снова украсила приторная улыбка. Этот маг всегда умел подать себя с истинно аристократичным изяществом. Так и не достигнув согласия, старейшины решили отложить заседание на следующий день. В зале воцарилась легкая разрядка. Несмотря на то, что присутствующие обменялись формальными любезностями, было ясно, что споры затянутся ещё надолго. Когда помещение опустело, у дверей задержался тот самый мужчина в белом халате с мерцающим серебряным орнаментом. Его фигура казалась одновременно строгой и грациозной — в каждом жесте читалась расчетливость. Поравнявшись с ним, Ксандер интуитивно понял, что коллега выжидал момент, и вопросительно приподнял бровь. — Могу я переговорить с вами с глазу на глаз? — вежливо произнес маг, и в его спокойном голосе скользнула легкая нотка льстивости. Ксандер, внутренне досадуя на эту задержку, сухо ответил: — Конечно. Миновав коридор, где эхом раздавались тихие шаги и шуршание одежды, они вошли в светлый кабинет и устроились в кожаных бежевых креслах возле искусственного камина. — О чем вы хотели поговорить, Лестер? — прямо спросил Ксандер. — О, не поймите меня неправильно. Я хотел бы пригласить вас на банкет в честь дня рождения моей кузины, — заискивающе произнес маг. Хозяин апартаментов внутренне напрягся. Ему категорически не нравилась эта затея, но Лестер поспешил продолжить, прежде чем собеседник успеет возразить: — Я уже общался с другими членами Совета, и они с радостью выразили свое согласие. Немного помедлив, Ксандер коротко ответил: — Хорошо. — И еще… — гость подался вперед, — у меня есть личная просьба. Не могли бы вы прийти вместе с семьей? Ксандер молча прищурился. Настойчивость Лестера начинала откровенно раздражать. — Это сугубо семейный праздник, соберутся все близкие. Остальные старейшины тоже придут со своими семьями, — мягко, но настойчиво уговаривал Лестер. — Хорошо, — выдавил Ксандер. Лестер растянулся в приторной улыбке и довольно хлопнул в ладоши: — Прекрасно, просто прекрасно! В этот момент в кабинет вошла стройная, изящная девушка. Ее длинные распущенные локоны, темные, как крыло ворона, подчеркивали величественный образ. Глубокие черные глаза с проблесками алого и длинное угольное платье резко выделялись на фоне светлого интерьера, придавая её появлению особый контраст. Увидев, что Ксандер не один, она произнесла строгим, уверенным голосом: — Если вы заняты, я могу зайти позже. — Нет необходимости, мы уже закончили, — ровным тоном ответил Ксандер. Лестер поспешно поднялся и, любезно откланявшись, направился к выходу. Уже на пороге он тактически замедлил шаг, бросив цепкий взгляд на оставшихся в кабинете. Едва гость переступил порог, как строгость новоприбывшей мгновенно сменилась радостным восторгом. Она подбежала к Ксандеру, протягивая к нему руки: — Брат, я так соскучилась! Эта поездка... Створка захлопнулась, отрезая голоса. Оказавшись один в пустом коридоре, Лестер мгновенно сбросил приторную маску. Его лицо исказила жесткая, холодная гримаса: — Чертова семейка.

***

По пути на работу Эван то и дело возвращался к одной и той же мысли: стоит ли соглашаться на предложение Ксандера? Было зябко. Конец сентября выдался на редкость суровым, словно зима решила наступить раньше времени, поэтому юноша застегнул куртку до самой шеи и сильнее поежился от ветра. Наконец впереди показалось знакомое двухэтажное здание из белого камня. Его узкие окна почти не пропускали дневной свет, а над массивным входом тускло поблескивала вывеска со стилизованным руническим знаком «G». Эван задержался у крыльца. Ему очень повезло, что руны давались легко — именно благодаря этому таланту его заметили и перевели на чистую наладку магического оборудования. Он был лучшим в своем деле, а в их мире «лучший» означало «полезный». Остальным повезло куда меньше. Обычные люди вкалывали на заводах по двенадцать часов без продыху. Из-за вечного изнеможения рабочие то и дело калечились или гибли, а государство зачастую не выплачивало компенсации «списанному материалу». Все жили в глухом, липком страхе перед магами, а те немногие, кто пытался бунтовать, просто бесследно исчезали или бежали из страны. — Эван! — сильный хлопок по спине бесцеремонно вырвал его из потока мрачных размышлений. — Чего встал на пороге, замерзнуть хочешь? Юноша обернулся. Перед ним стоял Кристоф — светловолосый кареглазый парень с неизменной улыбкой на лице. Кажется, даже серое столичное небо не способно было испортить ему настроение. — А, это ты… Ничего, только подошел, — неторопливо ответил Эван, пытаясь перестроиться на привычный рабочий лад. Кристоф внимательно вгляделся в его лицо и тут же посерьезнел. Заговорщически оглянувшись по сторонам и убедившись, что у дверей мастерской никого нет, он подался вперед и приглушенно зашептал: — Ты чего хмурый такой? Опять неудача? — Я бы так не сказал… — задумчиво протянул Эван. Глаза Кристофа азартно блеснули, и он предвкушающе затараторил, едва сдерживая крик: — Значит, получилось?! Дело сдвинулось?! Ну же, я ведь вижу по твоему лицу, не молчи! Эван, игнорируя друга, молча прошел в мастерскую. Кристоф торопливо сел ему на хвост, его глаза всё ещё горели нетерпением, но стоило им миновать коридор, как навстречу выплыл управляющий. Он окинул парней таким хмурым и ледяным взглядом, что Кристоф мгновенно прикусил язык. Едва начальник скрылся за дверью своего кабинета, друг поравнялся с Эваном и взволнованно прошептал: — Слышал новости? Этот старый болван! Бедный Питер... Он ведь всю ночь тут просидел, а сегодня свалился с жуткой лихорадкой. Эван резко вскинул голову. — Да, брат, я всё понимаю… — Кристоф сочувственно вздохнул, заметив его взгляд. — Мы оба знаем, чем у нас это обычно заканчивается. Разговор пришлось оборвать: рабочие места требовали внимания. Началась привычная рутина, но практически сразу над душой Эвана выросла знакомая тучная фигура. Коренастый, в неизменной бежевой рубашке и темно-синих брюках, управляющий по-хозяйски оперся о край стола. Маленькие поросячьи глазки прищурились, выискивая изъяны, а пухлые губы недовольно сжались, придавая его строгости комичный, но оттого не менее опасный вид. — Можешь доделать то, что запорол этот новенький? — буркнул он, бесцеремонно впихивая Эвану изувеченную марионетку. Юноша молча кивнул. Питер напортачил откровенно знатно — рунические контуры были перепутаны. Эван ковырялся в чужих ошибках до самого полудня, пока спина не затекла окончательно. Наконец, закончив с наладкой, он откинулся в кресле и сладко потянулся. — Закончил? — не дав ему даже выдохнуть, над ухом снова вырос начальник, протягивая новый, еще более длинный список задач. Эван молча принял бумаги, а внутри всё закипало от глухого раздражения. «Да как он вообще успевает? Следит, что ли, за мной?» — зло подумал юноша. Чтобы хоть на пару минут избавиться от удушающего контроля, он решил размять ноги и вышел в уборную. Но стоило ему плеснуть в лицо холодной воды и поднять голову, как в отражении зеркала он снова увидел зашедшего следом управляющего. Эван едва сдержался, чтобы не выругаться вслух: «Да ты издеваешься! Ты теперь и тут за процессом следишь?!» Весь день начальник вел себя странно — он внимательно отслеживал каждый шаг Эвана. Это, безусловно, насторожило и напрягло юношу. К концу рабочего дня, как обычно, Эван поднялся со своего места, натягивая куртку, и уже собирался идти домой, когда вдруг чуть не врезался в толстяка, который вырос прямо перед ним. От неожиданности Эван отступил на шаг и, прочистив пересохшее горло, спросил: — Что случилось? Выражение лица начальника было жестким. Он резко, безжалостно произнес: — Зайди сейчас в мой кабинет. Внутри у Эвана зародилось тревожное ощущение. Он понимал, что этот вызов не сулит ничего хорошего. На ватных ногах он направился следом за ним. Это помещение он видел лишь один раз — когда его только перевели в этот отдел. Кабинет был просторным, выполненным в строгом классическом стиле. Стены, окрашенные в светлый бежевый цвет, украшал портрет человека, которому принадлежала большая часть заводов и офисов в столице. С холста проницательным взглядом смотрел мужчина средних лет — Герденли. Вся экономика держалась на нем. Именно его Род был связан с изобретением марионеток, а также созданием редких магических артефактов. В центре комнаты возвышался массивный дубовый стол, а за ним — удобное кожаное кресло с высокой спинкой. Однако начальник не сел в него, а подошёл к большому окну справа, сложив руки за спиной. Его взгляд был устремлен вдаль, и он явно не спешил начинать разговор. Эван сглотнул. Ладони вспотели, он заметно нервничал в ожидании чужих слов. Тишина, казалось, длилась целую вечность. Наконец её нарушил глухой голос: — Ты — наш лучший сотрудник… — управляющий прищурил свои крошечные глаза и, повернувшись, продолжил: — Однако ты превысил свои полномочия. Кто тебе помог? Растерянный, Эван молча смотрел на него. Начальник сжал губы в тонкую линию и грубо отрезал: — Не прикидывайся, ты прекрасно знаешь, о чём я. Марионетки. Тогда всё стало ясно, и сердце Эвана камнем ухнуло вниз. Управляющий, не мигая, продолжал испытывающе буравить его взглядом. — Кто тебе помог? — вновь нажал он. Это было ожидаемо. Рано или поздно тайное должно было стать явным. Понимая всю безвыходность своего положения, Эван спокойно ответил: — Никто. Я действовал сам. Сощурив свои и без того крошечные поросячьи глазки, начальник отвернулся обратно к окну: — Тебя переводят с завтрашнего дня. Официальное уведомление у тебя по адресу. Больше он не проронил ни слова. Поняв, что разговор окончен, Эван молча вышел из кабинета. Вернувшись к рабочему месту, он принялся механически собирать личные вещи в сумку. Внутри всё сжалось от одной единственной, пульсирующей мысли: «Как он узнал?» — Что он тебе сказал? — рядом мгновенно вырос взволнованный Кристоф. Юноша не ответил, продолжая укладывать вещи. Нахмурившись, он внезапно сопоставил факты. Эван понял причину, но никак не мог смириться со следствием. Не глядя в сторону друга, он ледяным тоном спросил: — Почему ты не предупредил меня утром? Голос Кристофа дрогнул, и он торопливо затараторил, пытаясь оправдаться: — Прости… я думал, что обойдется! Что ничего страшного не случится. Ты же лучший наладчик! Да и кому вообще сдались эти списанные куклы? Эван судорожно сжал кулаки: — Как он узнал? Застегнув сумку, Эван резко развернулся и зашагал к выходу, не дожидаясь ответа. Его взгляд стал холодным и твердым — хотелось как можно скорее убраться из этого проклятого места. Краем глаза он видел, как друг семенит следом, путано объясняясь на ходу: — После вчерашнего инцидента с Питером толстяк сам понес испорченную марионетку на склад списания. И там поднял старые бумаги. Он ведь лично подписывал накладные и знал, сколько кукол отправили в утиль за месяц. А по факту на складе было другое количество… Что он тебе сказал? Юноша молча слушал его, чеканя шаги по коридору. На пороге он обернулся и коротко бросил: — Меня переводят. — Когда? Куда?! — тревожно вскрикнул Кристоф. Эван посмотрел куда-то мимо него, устремив взгляд в серую даль улицы: — Завтра. Еще не знаю. — Сообщишь? — с робкой надеждой в голосе спросил друг. Эван не ответил и, не останавливаясь, поспешил уйти, оставляя друга позади. Сейчас ему было не до разговоров — хотелось побыть одному. Всю дорогу его мысли кружились вокруг мрачного будущего. Скорее всего его ждал перевод на завод, означающий одно — можно навсегда забыть о сне и личном времени. Эван так устал от этой бесконечной борьбы. Многие годы он из последних сил карабкался повыше, пытался добиться чего-то большего, надеялся переломить судьбу. И вдруг всё рухнуло в один миг. Словно карточный домик, рассыпались все его планы, все надежды на спокойную, тихую жизнь. Юноша стоял на пепелище своих мечтаний с горьким осознанием: то, к чему он стремился, ускользает из рук, оставляя лишь звенящую безысходность. Подойдя к дому, он заглянул в почтовый ящик. Внутри лежал плотный красный конверт. Перехватив его онемевшими пальцами, Эван зашел в квартиру и, даже не разуваясь на пороге, судорожно вскрыл бумагу. «Уважаемый Э. С., уведомляем, что в связи со сложившимися обстоятельствами мы вынуждены перевести вас на должность „Обработчик магических элементов“…» Не дочитав до конца, он скомкал официальный бланк и зажмурился. Прижав тыльную сторону руки к лицу, словно пытаясь заглушить внутренний крик, юноша застыл посреди пустой прихожей. В этом жесте читались предельное отчаяние и яростное нежелание сдаваться: побелевшие пальцы намертво впились в смятый лист, рука крупно дрожала, а в груди гремела буря, слышная ему одному. «Только не это… — подумал он. — Они отправляют меня на верную смерть». Эван не знал, сколько простоял неподвижно. Когда первый шок немного улегся, он наконец сбросил ботинки и швырнул комок бумаги на край стола. Его взгляд неожиданно зацепился за посторонний предмет — на столе лежал череп, гладкий и белоснежный, словно выточенный из дорогой слоновой кости. Нахмурив брови, юноша слегка прищурился. В голове вспыхнула отчаянная, спасительная мысль: «Точно, предложение Ксандера!» Сев в кресло напротив Растера, он внимательно вгляделся в его пустые глазницы, словно пытаясь найти там спасение. Понимание того, что терять больше абсолютно нечего, делало его всё более решительным. Какое-то время он смотрел на этот артефакт пустым, тяжелым взглядом. Наконец, приняв окончательное решение, Эван уверенным движением взял череп в руки и осторожно провел пальцами по его холодной, безупречной поверхности. Предмет отозвался легкой, едва уловимой вибрацией — мельчайшим дрожанием, которое укололо ладонь. И снова всё затихло. Ничего не произошло. Эван нахмурился и с любопытством, смешанным с легким напряжением, потер блестящее темечко черепа. В этот момент внутри него внезапно вспыхнул яркий синий огонек — словно зажглась искра в самой душе. В мгновение ока поверхность Растера засияла голубым пламенем, заливая комнату мягким светом и придавая предмету зловещую ауру таинственной силы. Почти одновременно с улицы донеслось мерное гудение автомобиля. Едва юноша осознал, что за ним уже приехали, как поспешно поднялся, быстро обулся и без раздумий вышел на улицу, напряженно оглядываясь по сторонам. На обочине его ждала черная машина — из тех, что бывают только у очень богатых людей: роскошная, с гладкими обводами кузова и безупречно ухоженная. Стоило Эвану сесть на заднее сиденье, ощутив ладонью мягкую дорогую кожу, как автомобиль сорвался с места и рванул за город. В дороге его разум оставался абсолютно пустым, словно кто-то аккуратно провел там генеральную уборку. Только когда машина плавно затормозила, он наконец очнулся от этого странного оцепенения. Перед ним предстало величественное двухэтажное здание с мансардой, выполненное в глубоких темных тонах. Строгие линии архитектуры, элегантные декоративные элементы и выверенные детали создавали ощущение неподъемной роскоши и солидности. Огромные окна дома отражали мягкое внутреннее освещение, заливая пространство теплом и резко контрастируя с мрачным фасадом. Перед входом замер тот самый дворецкий — всё то же бесстрастное лицо и старомодный строгий костюм. Когда Эван приблизился, слуга жестом пригласил его войти. В этих четких движениях не было ни капли личных эмоций или суеты. Едва гость переступил порог, дворецкий тихо закрыл за ними дверь и остановился позади. Мягкий бархатный голос прозвучал совсем рядом: — Хозяина еще нет дома, можете расположиться в гостиной. Каждое слово лилось плавно и успокаивающе, будто шелест шелковой ткани. От этого звука у Эвана по телу пробежали мурашки. Голос был настолько обволакивающим и проникновенным, что где-то в груди начинало щекотать. Эван медленно, словно зачарованный, повернулся к нему. «Что это за странное чувство?» — встревоженно подумал юноша. Слуга перевел на него свой взор. В этот момент Эвана будто прошибло током от этих холодных, пронзительных глаз. Юноша был настолько потрясен собственной реакцией, что никак не мог взять себя в руки. Мужчина безразлично отвернулся и прошествовал вперед, к гостиной. Слегка смущенный, Эван проследовал за ним в зал и присел на белый кожаный диван. Дворецкий же замер у двери, точно каменное изваяние. Эван то и дело украдкой разглядывал слугу, не понимая, что творится с его чувствами. Откуда эта странная реакция? Он физически не мог отвести взора — строгий силуэт манил, оставляя внутри мимолетное ощущение удовольствия. Вконец запутавшись, юноша запустил руки в волосы, наклонился и стал пристально изучать ковер: светлый, с узорами цвета спелой вишни, на вид очень мягкий. Тут в тишине раздался знакомый голос: — Извини за опоздание, были дела. Вскинув голову, Эван посмотрел на вошедшего аристократа. Хозяин поместья устроился в кресле неподалеку. Дворецкий беззвучно подал им горячий чай, и взгляд Эвана снова намертво впечатался в этого странного человека. Ксандер слабо улыбнулся и произнес тихим, чуть ироничным тоном: — Леонид, наш гость не владеет магией должным образом. Пожалуйста, скрой свое присутствие. Слуга молча посмотрел на хозяина и коротко кивнул. Эван наблюдал за их безмолвным диалогом с полным непониманием. Но когда он снова повернулся к дворецкому, странное навязчивое наваждение бесследно исчезло. Голова прояснилась. — Что это было? — нахмурившись, спросил он. Ксандер ответил совершенно обыденно: — Просто Леонид — не человек. Юноша на мгновение замер и ошеломленно моргнул. Его глаза расширились. Он смотрел на хозяина поместья так, словно услышал нечто абсолютно невозможное, а затем перевел еще более завороженный, исследовательский взгляд на слугу, пытаясь разглядеть, что скрывается за этим безупречным образом. Заметив его неприкрытый интерес, Ксандер продолжил, опережая расспросы: — Он вампир. Теперь проблем быть не должно, извини за случившееся. Мне следовало сразу догадаться, что твоё восприятие так среагирует на его ауру. Эван тихо, словно на автомате, произнес: — Ничего страшного… В мыслях была звенящая пустота. За один этот бесконечный день на него свалилось слишком много потрясений. Измотанный разум просто отказывался паниковать, реагируя на присутствие древнего хищника вяло и механически. Но юноша всё равно не мог отвести глаз от холодного и отстраненного дворецкого. «Вампир? Никогда их не видел…» — внутри мелькала мысль, будто за гранью его привычного мира разгорался новый, опасный огонь. — Итак, Леонид покажет наше имение и твою комнату, — Ксандер окинул Эвана беглым взором и, заметив, что у того нет с собой никакой поклажи, поинтересовался: — Ты без багажа? Юноша посмотрел на хозяина дома и немного рассеянно ответил: — Да. — Хм, ничего страшного. Заберешь вещи, когда посчитаешь нужным. А теперь переходим к делу. Как я и обещал — у тебя будет наставник. Вы уже, в принципе, знакомы, — аристократ жестом указал на безмолвного слугу. Внутри Эвана вспыхнуло странное чувство — волнение. Значит, придётся учиться у этого существа? Он молча посмотрел на вампира. Тот, как и прежде, стоял спокойно и безучастно, словно каменная скульптура, даже не глядя в сторону гостя. Юноша слегка нахмурился и сглотнул. «И как мне с ним общаться?» — тревога и опасения вновь забились в его измученном сознании. — Уже поздно, — ласково, но с деликатной настойчивостью прервал затянувшуюся паузу Ксандер. — Может быть, ты хотел бы перекусить? Эван отрицательно качнул головой — на сегодня с него было достаточно потрясений, хотелось просто тишины и покоя. — Тогда, Леонид, — мягко произнёс Ксандер, — прошу, проводи нашего гостя. Вампир учтиво поклонился и развернулся, направляясь к парадной лестнице. Эван молча поднялся с дивана и последовал за ним. Глядя на статную, безупречно прямую спину проводника, он невольно отметил, что тот выглядит как само воплощение абсолютного спокойствия и достоинства. Они поднялись на второй этаж, где Леонид остановился у одной из дверей по правую сторону от перил. Эван взглянул на него и усталым, выжатым голосом произнёс: — Спасибо, больше ничего не нужно. Юноша сам потянул ручку и вошёл в спальню. Она отличалась от остального интерьера поместья своей глубокой, насыщенной изумрудной отделкой. Но рассматривать роскошную обстановку сил не осталось — потрясения этого бесконечного дня окончательно подкосили его. Едва голова Эвана коснулась мягкой подушки, он моментально провалился в глубокий сон без сновидений. Примечания автора: ТАДАМ!!! Ну что, ставки растут с бешеной скоростью! 😱 Редакция третьей глава позади! Как вам Совет старейшин и этот скользкий Лестер? Чует моё сердечко, Ксандеру и его семье этот банкет ещё аукнется... Главный краш этой главы — дворецкий Леонид! (впрочем и моего сердечка на протяжении всей книги тоже) Ожидали, что он окажется вампиром, а его аура так сильно подействует на Эвана? Как думаете, каким наставником он станет для нашего кукловода? Жду ваши теории, крики восторга и предположения в комментариях! Вы даже не представляете, как ваши отзывы вдохновляют меня редактировать дальше! ❤️