СТРАЖ: Плети души

Ⅰ/Ⅷ Контроль

Внимание! В данной главе присутствуют интимные, эротические сцены, а так же сцены насилия и неэтичного поведения. Читателям, чувствительным к таким темам, рекомендуется проявлять осторожность. На следующий день Эван боялся выйти из комнаты, то что он сделал вчера не выходило у него из головы. Как теперь он будет смотреть в глаза Леониду? Ведь этот вампир очень проницательный, словно мысли читает и видит насквозь. Чуть не в слезах, он запустил руки в волосы, изводя себя этим. В дверь неожиданно кто-то постучал, его сердце сделало кульбит. Вскинув голову в сторону звука он немного нервно и хрипло спросил: — Кто? За дверью послышался взволнованный голос Марии: — Эван, у вас всё хорошо? Просили занести еду к вам в комнату. Он судорожно соображал с бегающим взглядом: «Кто попросил? Зачем?» Из-за того что он долго молчал, девушка начала волноваться и еще раз спросила: — У вас точно все хорошо? Зажмурив глаза юноша ответил, стараясь чтобы голос звучал твердо: — Я сейчас сам спущусь. Эта фраза заставила девушку успокоиться и он услышал удаляющиеся шаги. Все еще сидя на кровати, Эван вновь запустил руки в волосы, обдумывая: «Может Леонид специально это сделал? Повлиял на меня своей аурой, а я отреагировал так по-глупому. Точно! Это было как в прошлый раз — наваждение! Все из-за гипноза!» Ледяные мурашки прошли по телу юноши и он вздрогнул от этого неприятного ощущения и с ужасом подумал: «Но зачем было так поступать со мной? Это же мерзко!» Эван почувствовал себя просто отвратительно. Ему совершенно не хотелось приближаться к вампиру. Одно хорошо. Леонид вчера рассказал все что ему было необходимо знать. Нужно тренировать самообладание и концентрацию. Он больше не попадётся на его уловки! Заметно успокоившись, юноша уверенно толкнул дверь. Спустившись вниз, в гостиной на диване сидел Диего и что-то внимательно просматривал на планшете. Заметив юношу, он поднял на него серьезный взгляд и сказал: — Доброе. Что-то ты сегодня долго. Излишки сна — это тоже плохо. Постарайся выработать режим, чтобы вставать в одно и то же время. От этих слов Эвану стало немного неловко, и он почувствовал укол вины: «По всей видимости, Диего не в настроении и обиделся на то, что его вчера бросили. Да и, к тому же, его победил Леонид… А ведь изначально я сам просил с ним позаниматься, а в итоге сбежал, и весь оставшийся день провел как затворник. Но я же не могу сказать ему, почему так поступил!» Стараясь не смотреть на Диего, юноша коротко кивнул и начал осматриваться. Мужчина долго наблюдал за ним и после сказал: — Можешь его не искать, он с утра уехал с братом, так что сегодня его дома нет. И он любезно оставил тебя мне, — с этими словами он хитро улыбнулся. Эван сглотнул. Значит, сегодня он отыграется за вчерашнее. Поспешно юноша направился в обеденный зал, где уже была накрыта порция. Возвращаясь к своим мыслям, он понял — догадки были верны: «Леонид просто хотел избавиться от меня. Чтобы я сам перестал искать с ним встречи, поэтому специально спровоцировал. А ведь он добился своего. Вот хитрая тварь! Он же говорил, что я впадаю в крайности. Поэтому решил сыграть на моих эмоциях!» Внутри Эвана закипала ярость — он злился на себя за то, что повёлся на его провокацию. «Леонид всё спланировал, прекрасно зная, что я человек. Поэтому в первый день не скрыл своего присутствия. Думал, что я сразу сдамся. Но он ошибся и решил сменить тактику!» — продолжал свои мысли юноша, яростно разрывая зубами кусок индейки. Позже, когда они с Диего вышли на тренировочную площадку, начался дождь. Но Эван, словно не замечая этого, начал остервенело заниматься физическими упражнениями. — Ого... Эван, ты наконец-то почувствовал вкус тренировок! — с энтузиазмом сказал Диего. Большую часть дня они провели вместе, занимаясь усердно и сосредоточенно. Эван отдавался тренировкам полностью. К обеду мужчина сказал: — На этом всё. Пошли в душ, — и направился к дому. У Эвана горели все мышцы, а по телу разливалось тепло. Он был весь мокрый от дождя и пота. Конечно, юноше не особенно понравилась идея снова делить ванну с ним, но выбора особого не было. Он ощущал, что начинает подмерзать. Думая, что сейчас день и ничего страшного не произойдет, он направился в ванную. Когда он подошёл, тот уже набирал воду и стоял голый. Обернувшись к нему, мужчина сказал: — Снимай одежду, не хватало, чтобы ты заболел. Хотя Эван все еще чувствовал себя неловко, всё же это было для него странным — мыться со взрослым мужчиной в тесной ванной. Они же не братья и не дети. Переборов себя, он отвернулся и начал стягивать с себя мокрую одежду. Не дождавшись полного набора воды, Диего запрыгнул туда и пригласил: — Давай, тебя нужно хорошенько растереть. После такой тренировки мышцам необходимо расслабиться. Освободив себя от одежды, Эван подошел и сел к нему спиной, стараясь абстрагироваться: «Диего действительно хорошо знает всё о теле. Он — отличный учитель». Пока тот натирал его, юноша чувствовал, как тепло разливается по всему телу и расслабляется. Закончив, Диего шлёпнул его по спине: — А теперь ты меня. Взяв мочалку, Эван повернулся к нему, тот уже сидел спиной. Широкие плечи — словно крылья орла, расправленные в уверенной позе, — гармонично переходили в мощную линию спины, изобилующую волнами мышц. Трапеции, словно натянутые струны, подчеркивали верхнюю часть шеи. В каждом изгибе, в каждом контуре можно было различить силу и подготовленность, воплощением непоколебимой мощи. «И правда идеальная фигура,» — задумался юноша, натирая его. — Ты чего там уснул? — грубоватым голосом Диего вывел его из мыслей. — А нет, извини, просто у тебя красивое тело, — сказал Эван, чуть активнее натирая его. Диего усмехнулся: — А как же, вот будешь не отлынивать — и через время у тебя будет такое же. «Прям такое вряд ли, но было бы неплохо подтянуть рельеф,» — задумался юноша, но озвучивать мысль не стал. После этого они легли в ванну, сидя друг напротив друга. Диего откинул голову назад и прикрыл глаза, его лицо стало спокойным и безмятежным. На удивление, Эван почувствовал себя с ним свободнее, чем в первый раз, и тоже расслабился, прикрыв глаза. Его губы чуть приоткрылись, дыхание стало равномерным. Тело наполнилось легкостью, будто бы весь груз тренировочного дня растворился в тепле. Пульсирующее чувство, пробегающее по телу волнами, свидетельствовало о том, что напряжение уходит, уступая место покою и умиротворению. В этот момент всё исчезло, оставив лишь тихое созерцание этого общего спокойствия. Неосознанно он погрузился в странную и неясную дрему, где Леонид прижался своим лицом к его бедру и смотрел томным взглядом. В этих пронзительных глазах горела такая страсть, что у Эвана от этого перехватило дыхание. Приятное тепло разливалось по всему телу, концентрируясь в области паха. Дыхание стало тяжёлым, сердце забилось быстрее. От вида такого наставника, юноша тихо выдохнул со стоном. «Что?!» — он осознал, что этот звук был настоящим. Почему всё так реально? Все его чувства обострились, и он резко распахнул глаза. От увиденного внутри все похолодело и его прошиб озноб, глаза широко раскрылись от ужаса. Диего навис над ним. Эван резко перевел взгляд на окно. Вечер. Страх осознания, что сейчас происходит, словно вонзился внутрь тонкими иглами. Как же я был беспечен! Нельзя было идти с ним! Судорожно хватая ртом воздух, он хрипло произнес: — Нет, не надо. В глазах Диего пылал тот странный огонь. Рука мужчины не останавливалась. Эван забился, словно загнанный зверь в клетке: — Нет! — воскликнул, закрывая глаза. — Хватит… — прошептал он с дрожью в голосе. Пытаясь сопротивляться, он выдохнул: — Зачем ты это делаешь? Но мужчина был сосредоточен и не обращал внимания на его сопротивление. Уже стало слишком поздно, когда всё зашло так далеко. В панике юноша схватил его за влажное от пара плечо, отталкивая, но тот словно стена, не сдвинулся с места. — Пожалуйста, нет! — глаза заслезились от отчаяния. Эван начал сильнее отталкивать его, положив обе руки ему на грудь. Тело было мокрым от воды, и руки постоянно соскальзывали. Когда он уже близился к кульминации, мужчина резко остановился и посмотрел ему в глаза. Эвану хотелось заплакать. Ну кто так делает!? Все его тело горело, он понимал свое состояние и несмотря на это, собрав волю в кулак, тяжело дыша вывалился из ванной. Его ноги подкашивались, но он с усилием встал, схватив халат. Остановившись на мгновение закрыл глаза, темнота застлала взор и закружилась голова. Часто и тяжело дыша, Эван накинул на себя халат и держась за стену вышел из ванной комнаты. С его тела капала вода, но он спешил уйти как можно скорее не обращая на это внимание. Диего его не останавливал, а лишь с довольной улыбкой облизнулся. Все происходило будто в тумане. Только когда он добрался до своей комнаты, рухнул на четвереньки. Тяжело дыша, Эван опустился взгляд вниз, охваченный отчаянием. Горячий и твердый он сочился — одно неосторожное движение, и… Не в силах больше это терпеть, он закончил начатое. Его сознание плыло, и он упал на пол, судорожно хватая воздух. Согнувшись в позу эмбриона, слезно думал: «Зачем я согласился жить в этом доме? Жил себе без потрясений, а тут нападки со всех сторон. Мне нужно научиться контролировать себя!» Он хотел провалиться сквозь землю. Сперва Леонид вывел его из равновесия, теперь этот Диего с его странной одержимостью в вечернее время. «Здесь есть нормальные вообще?!» — в сердцах внутренне кричал юноша. Он понимал, что обычно легко совладал с собой, когда речь шла о таких эмоциях, как гнев, обида, страх. Но подобное для него было в новинку, раньше никто его так не касался и он не знал как с этим справляться. … Последующие дни, Эван старался держаться подальше от всех. Ходил тренироваться на площадку, а по вечерам запирался в своей комнате для практики медитации. Он визуализировал у себя в голове, как бы выглядела его магия, какого она цвета, формы, как вибрирует в пространстве и каким образом воздействует на окружающих. Эти визуализации становились для него ключом к тому, чтобы понять, как управлять силой, которую он еще плохо умел контролировать. Было несколько попыток Диего заговорить с ним, но Эван рьяно бежал от него как от чумы. Впрочем, мужчина не настаивал, беспечно пожимая плечами, словно ничего не произошло. Это отношение только усиливало внутреннюю стену между ними. Что касается Леонида, то Эван видел его несколько раз. Но каждый раз их взгляды пересекались в холодном молчании. Проходя мимо, юноша не задерживался, избегая с ним всякого контакта. Они поменялись ролями в этой игре. Единственное отличие — наставник не искал с ним встречи и это устраивало всех. Прошла еще одна неделя — и держаться подальше от окружающих стало для Эвана не просто правилом, а почти уже привычкой. Со временем он почувствовал, что внутренне успокоился, хотя временами его состояние еще колебалось. Вся борьба постепенно отошла на второй план, уступая место невозмутимости. Он продолжал тренироваться на марионетке — посылал ей импульсы, энергии, ощущая, как его магия мягко, но уверенно наполняет её. Это чувство становилось всё яснее: его контроль над магией заметно улучшился. Он знал, что без ежедневных тренировок его достижения были бы невозможны. Эти занятия стали для него важной частью внутренней работы. Ксандер зачем-то сорвал с куклы черты девушки, и в результате марионетка стала напоминать человека с бледной кожей. Некоторые части тела имели механическую структуру, обнажая элементы роботизированного скелета и металлические детали. Всё это было покрыто рунами, которые светились голубым при воздействии магии. В один из дней, когда Эван уже почти привык к своим тренировкам, ему наконец удалось взаимодействовать с марионеткой на расстоянии. Он почувствовал, как его магия охватывает её, словно невидимые нити, и в этот момент в сердце вспыхнула радость — так ярко, что он едва сдерживал взрыв эмоций. Не медля, он подбежал к ней и, не стесняясь, обнял, выражая свою бурную, почти подростковую реакцию. В ответ она сделала то же самое — по его приказу, словно стала живым продолжением его воли. Это было так захватывающе — теперь его сознание было буквально в двух местах одновременно и он мог управлять ею, словно кукловод. Раньше, Эван всегда радовался своим успехам в одиночестве, но почему-то именно сейчас он испытал легкую печаль. Отогнав меланхолию он встал подальше и словно дирижер, пальцем диктовал ей команды, а та выполняла их безукоризненно. Сначала марионетка прошлась, легко и грациозно, затем вдруг резко подпрыгнула и села на корточки. Он пробовал всевозможные движения — точно и уверенно. Внутри его росло ощущение контроля, словно он обрёл новую силу, которая открывала перед ним безграничные возможности. Со временем его умение улучшилось. Он научился контролировать сразу двух марионеток, синхронизируя их движения. Затем он решил воспроизвести схему боя, который видел между наставниками — он четко запомнил их комбинации, движения, ритм и тактику. Тем временем со второго этажа за ним наблюдал Леонид. Он следил, как тонко и точно Эван управляет марионетками, затем скрылся в тени дома. Юноша перевел взгляд на колышущуюся штору и отвернулся. Его больше не волновало это и он сосредоточился на своей тренировке. Вампир дал ему базу — и теперь у него всё получалось. Внутренне юноша убеждал себя, что так и должно быть, что всё идет правильно. — Неплохо, очень правдоподобно, — прозвучал приятный, знакомый голос. От неожиданности Эван резко обернулся, и куклы с шумом сложились. Леонид подошел ближе и смотрел всё тем же неизменным безразличным, ничего не выражающим взглядом. У юноши сжалось сердце: хоть слова похвалы и звучали, но они казались бездушными и отстраненными. Опустив глаза в пол, юноша ровным тоном спросил: — Чего вы хотели, учитель? — Похвалить ученика за старания и прогресс, — ответил он равнодушным тоном. Эван почувствовал тупую боль где-то в районе груди. Ему не хотелось с ним разговаривать. Вампир будто резал его без ножа. Сухо и безучастно юноша произнес: — Спасибо, учитель. Наступила тишина — казалось, что она застыла в вечности. Леонид почему-то не собирался никуда уходить. Эван, чувствуя напряжение, всё же взглянул на него исподлобья. Лицо наставника было спокойным, но в глазах читалась заинтересованность. Вампир очень внимательно смотрел на него, словно вглядываясь в саму суть. Юноша нахмурился, по телу пробежали мурашки, и казалось стало на градус холоднее. Он поежился чувствуя себя все более неуютно под пристальным взглядом. Когда Эван начал заметно нервничать, Леонид внезапно произнес: — Попробуй теперь воздействие на сознательном существе. На мне. Юноша сильнее нахмурился, обдумывая его слова, и ответил: — Хорошо, учитель. Закрыв глаза и сосредоточившись, он пытался найти нить, но сколько бы не пробовал — у него ничего не получалось. Эван совершенно не ощущал с ним связи. Наконец, сдавшись, он открыл глаза и сдержанно сказал: — Не выходит. Леонид подошел к нему ближе: — Попробуй воздействовать с близкого расстояния. Ведь изначально у тебя получалось только так. Юноша нахмурился и потер ладони друг о друга, чтобы унять напряжение. Затем выдохнул, сосредоточившись, и дотронулся кончиками пальцев до его головы. «Мягкие», — мелькнула мимолетная мысль, — но он быстро отмел ее и закрыл глаза. Он почувствовал слабый отклик на периферии сознания и попытался ухватиться за эту нить. Непередаваемый холод будто проник в его разум, скрутив его в ледяную петлю. Эти чувства захлестнули его волной. Скребущий страх сконцентрировался на подкорке его восприятия, смешиваясь в единой мгле с безысходностью. Он проник чуть глубже в разум вампира и увидел лишь абсолютную пустоту, которая сжималась и тянулась бесконечно. Оглядываясь по сторонам в этом пространстве, он пытался найти хоть маленький призрачный отклик жизни. Его начала охватывать паника — он никак не мог выбраться из этого бездонного пространства, словно сам стал частью морока. Задыхаясь, Эван сорвался с места, и сердце его забилось в острой тревоге — каждое мгновение казалось последним. После продолжительного времени, наполненного мучительными поисками, он вдруг наткнулся на парящее тело. Когда он подошел ближе, рассмотрел его — это был Леонид. Облик его висел в пространстве словно безмолвный призрак, лицо было безмятежным, с закрытыми глазами, руки скрещены на груди. Эван потянулся к нему, коснувшись пальцами, но они прошли словно сквозь дымку, оставляя после себя шлейф из снежинок. Холодный воздух вновь погрузил его в мрачный пейзаж и пустоту. Внутри он ощутил беспомощность, словно застрял меж двух миров, из которых нет возврата. Озираясь по сторонам, сколько бы он ни искал, больше не мог ничего найти. Слабый огонек надежды тлел с каждой секундой. Внутреннее ощущение пустоты и лютой стужи казались невыносимыми, будто кто-то забрал у него все тепло. Не в силах больше поддерживать эту связь, он отдернул руку от головы вампира. Его тело дрожало, кровь стучала в висках, а затылок будто плавился внутри: так было холодно и тяжело. Чтобы хоть как-то согреться, он начал растирать предплечья, ощущая, как ледяная дрожь покалывает кожу, искренне надеясь передать себе хоть частичку тепла. Взгляд коснулся учителя — разочарование и злость вспыхнули в его глазах: «Каков ты сам — такое и твоё сознание». Леонид смотрел на него, как обычно — спокойно и безмятежно. И с той же тихой уверенностью он сказал: — Ты еще слаб, пробуй на более уязвимых целях. С этими словами он развернулся и медленно направился в дом, оставляя за собой гнетущую тишину. Эван стоял на месте, ощущая лишь неописуемый холод и пустоту, как будто его разум и сердце превратились в ледяной покров. Бродя по сознанию вампира, он чувствовал лишь отчаяние и боль. «Неужели в нем нет ни капли тепла?» — мелькнула мысль, пробуждая тяжелое, гложущее внутри чувство. Сердце щемило — тихо, почти незаметно, но при этом ощущалось, словно его душу рвут на части. Тысячи мелких игл, вонзающихся всё глубже и глубже, — так ощущался этот разрывающий внутренний разлом. Надежда разбивалась о стену безразличия, словно о скалу, которая никогда не даст трещины. «Почему меня так сильно это волнует?» — подумал Эван с тоской и печалью, смотря на удаляющийся образ учителя. … Прошел уже месяц с первого дня, когда Эван прибыл в это поместье. Несмотря на все события, у него был явный прогресс. За окном уже выпал первый снег. Он всё так же продолжал сторониться Диего, хотя по виду тот не слишком переживал по этому поводу. Иногда Эван видел, как вечерами мужчина зажимает Марию и тащит её в свою комнату. Вспоминая свое состояние в тот злополучный день, он сопереживал ей и постепенно, чувство справедливости в нем укоренилось. Он хотел защитить её от нападок Диего. Хелена погостив неделю, уехала. Она обычно появлялась вечером, когда все собиралась за столом, поэтому сильно сблизиться с ней так и не удалось. Ксандер чаще всего занимался политическими вопросами, да и по характеру он был холодным, как и Леонид. Поэтому чаще всего Эван начал общаться с Марией, и у них даже завязалась дружба. Ему было с ней особенно комфортно, да и она стала заметно смелее в его присутствии. Единственное, когда разговор заходил о Диего, она становилась замкнутой, и чтобы хоть как-то поддержать ее, он намекнул, что тоже был в её ситуации однажды. Она округлила свои голубые глаза и с тревогой посмотрела на него, сказав: — О, Эван, тебе, наверное, было во много раз хуже, ведь ты мужчина. Эван сперва не понял, а потом, немного смутившись, уточнил: — Ну до этого не дошло, он меня отпустил. — Правда!? — удивленно воскликнула она. Эван не слишком хотел возвращаться к тем событиям, поэтому промолчал, отводя взгляд. Она тонко уловила его чувства и нежно погладила по голове, утешая. «Мария, какая же ты хорошая...» — подумал он, взглянув в ее глаза, нежно улыбаясь. Девушка ответила ему такой же мягкой улыбкой, продолжая ласково поглаживать его по волосам в знак безмолвной поддержки. Их идиллия была нарушена — в помещение вошёл Диего. — Ну что, голубки, поесть сегодня что будет? — торжественно произнес он, рухнув на стул прямо на кухне. «Обычно он сюда не заходит», — мелькнуло у Эвана в мыслях. Мария растерявшись, смущённая, отпрянула от юноши и принялась готовить еду для Диего. Эван слегка прищурил глаза и холодно взглянул на него. Это, пожалуй, было впервые за долго время, когда они находились в одном помещении после того случая. Диего молча буравил его. Так они состязались взглядами, пока Мария не подбежала к нему с подносом. — Господин, вам накрыть в зале? — тихо спросила она, стараясь сохранить спокойствие. — А почему это мне в зале? Я хочу здесь. Ему-то можно! — с вызовом ответил он и дерзко указал пальцем на Эвана. Мария вздрогнула, быстро накрыв стол и скрывшись с кухни. Она знала, когда нужно уйти, особенно когда страсти накаляются. Прошло много времени, и у Эвана уже сложилось общее представление о характерах жильцов, поэтому он совершенно не боялся его. В этом немом сражении он нисколько не уступал мужчине. Первым зрительный контакт нарушил Диего — он опустил взгляд к тарелке и, не отрываясь, принялся за еду. Эван наблюдал за ним, думая, что больше ему здесь делать нечего, и собирался встать. Но внезапно мужчина произнес низким голосом: — Слышал, что у тебя прогресс. Эван чуть нахмурился: «Да неужели?» — зло подумал он, продолжая смотреть на него холодным, бесстрастным взглядом. Диего, не отрываясь от тарелки и спокойно жуя, спросил: — Чего забросил тренировки со мной и избегаешь? Внутри Эван взорвался — «Да ты, наверное, шутишь?!» — но сдержал себя, не выдавая эмоций. Он продолжал молчать, лишь жадно сверлил его взглядом. Мужчина продолжил свой монолог, чуть обиженно: — Переключился на Марию, с ней тут милуешься. Его расстроенный горький голос, кольнул совесть юноши. Но виду он не подал, сохраняя маску спокойствия и равнодушия. — А тебе-то что? С кем хочу — с тем и общаюсь, — словно сталь, проговорил он, голос прозвучал сурово, будто отпор. Диего нахмурился, его движения стали нервными, будто он начал выходить из себя. Взгляд стал напряженным, но он продолжил молча есть — разговор явно зашел в тупик. Эван некоторое время смотрел на него, словно пытаясь прочесть скрытые мысли за безразличной маской, и, наконец, с раздражением в голосе спросил: — Ты сам не думал, почему это происходит? Диего ответил тихо, словно бы с отстраненным спокойствием: — Думал. Юноша сощурился, ожидая продолжения, но оно так и не последовало. Мужчина продолжал есть, словно бы разговор останавливался на этом месте. Эван понял, что беседа подошла к концу — ему и самому не особенно хотелось продолжать. Он надеялся, что тот объяснит, что с ним происходит, или хотя бы извинится, но ничего такого не случилось. Может, это не входит в его правила — думал Эван, но ему было на это плевать. Не хочет — не надо. Юноша встал, не прощаясь, и направился в библиотеку, ощущая внутри себя легкую досаду и непонимание. За прошедший месяц Эван изучил множество книг и в целом получил представление о магическом сообществе. Обычные маги могли владеть лишь одной стихией, но среди них выделялись те, кто умел управлять комбинированными элементами. В основном это были маги по Роду — обладатели особого статуса в обществе. Они черпали силу из мощных союзов с другими существами и силами, что делало их поистине невероятно могущественными. Как заметил Эван, Леонид владел магией, которая основывалась на синтезе воздуха и воды. Эта комбинация заклинаний была очень мощной, так как из сочетания этих стихий можно было вызвать бурю. Но Леонид пошёл дальше — он овладел магией льда. Это очень сложная техника, доступная только виртуозным магам. Требовался безупречный контроль и огромная сила воли. Магия огня и земли соединяла силу разрушительного вулкана с прочностью горных пород и металлов. В бою Диего продемонстрировал умение воздействовать этой синергией. Изначально Эван думал, что он просто маг земли, однако, изучая литературу, понял, что он владеет гораздо более мощной магией. Можно предположить, что его потенциал усилился благодаря союзам с какими-то существами или драконами, что придало его магии земли дополнительные свойства. Эван не был уверен, какой магией владел хозяин особняка, но что-то подсказывало — раз они из одной семьи, то, возможно, Ксандер тоже связан с магией огня. Вторая стихия для него пока оставалась тайной, а задавать вопросы казалось почему-то неэтичным. Магия молнии — это союз огня и воздуха, создающий хаотическую, стихийную ярость. Маги, владеющие этой стихией, могли порождать разряды, способные поразить врага на расстоянии или вызвать разрушительный шторм. Порой сочетались и более тихие, но не менее опасные союзы. Например, воздух и земля — порождающие песок. Маги, владеющие этой стихией, мастерски маскировались, внезапно нанося удары, или создавали бурю из песка и пыли. Объединение воды и земли — формировало мощные магические комбинации, такие как грязь и древесина. Особенно сложна в освоении древесная магия — редкая и требующая исключительного контроля. Она позволяла управлять растительностью, делая ее орудием нападения или защиты. Мастера подобных техник создавали заклинания, превосходящие по разрушительной силе обычные. Для тех, кто овладел этим искусством, открывались безграничные горизонты возможностей. Существовали определенные ограничения и правила использования магии. Достаточно сильные маги могли черпать силу из внешних источников энергии — например, из природных явлений или магических артефактов. Другие же использовали внутренние ресурсы: энергию, заложенную в теле каждого мага. Магия требовала строгого балансирования — важно было не только расходовать силу, но и уметь правильно её пополнять, чтобы не истощить свои возможности. Также существовали специальные ловушки, блокирующие использование магии извне. В бою такие барьеры могли создать серьёзные проблемы, ведь они мешали даже самым мощным магам управлять своей силой. Это были куполообразные энергетические поля, которые ставились в определённых местах и обычно требовали предварительной подготовки к их установке. Магические артефакты были очень дорогой роскошью и пользовались спросом лишь у богатых и влиятельных. У каждого артефакта был свой лимит использования — после исчерпания ресурсов их приходилось приобретать заново. Это, скорее всего, было сделано сознательно, с целью постоянной прибыли. Для семьи Герденли это было выгодно — ведь именно такие хитроумные схемы помогли построить свою империю. Без постоянных покупок и повторных сделок бизнес мог бы быстро остановиться. А так — производство было налажено на весьма спорных механизмах. Мысли плавно перенесли Эвана в прошлое, на момент того званого ужина. Он понял, почему Ксандер взял его тогда с собой. Темной лошадкой был Лестер, — возможно Ксандер ведет с ним какую-то борьбу. Брон агрессивный вояка, которым легко можно было манипулировать, направляя его ярость в нужное русло. А Леванда, пожалуй, была самой мягкой из всей этой компании. Она уравновешивала споры, и взывала к здравому смыслу их черствые сердца. Все члены этого Совета — люди не из приятных. Даже те, кто казался безобидным, вроде Леванды, — за красивой улыбкой могло скрываться что угодно. Просто так она бы не попала в пятерку тех, кто управляет страной. Хотя он мог и ошибаться. Просидев за книгами, как обычно, до позднего вечера, Эван потянулся и вышел из библиотеки. Внимание его привлекло то, что Диего снова приставал к Марии. Несмотря на все его занятия по самообладанию и контролю, внутри юноши разгорелось пламя протеста. Он чувствовал, что девушка не хочет, но из-за своей застенчивости и слабости не может ему отказать. Взвешивая, стоит ли вмешиваться, он принял окончательное решение, которое уже давно сформировалось у него в голове. Подойдя к двери в комнату Диего, он толкнул её, и она оказалась не запертой. Эван подумал: «Даже хорошо, что он такой открытый, никогда не запирается». Пред ним предстала картина: Мария полулежа на роскошной широкой кровати, старалась прикрыть рукой тяжело вздымающуюся грудь. Вид у нее был потрепанный, но она все еще была одета. Щеки пылали румянцем, а глаза расширились, когда она увидела влетевшего в комнату юношу. Над ней навис Диего, коленом упершись в кровать между ее пухлых ног, а одной рукой нежно, но настойчиво касаясь обнаженного бедра. Рубашка у того была расстегнута. Рывком Эван подбежал к Диего и схватил его за руку, сжав: — Что ты делаешь? Она не хочет! — в голосе звучала сталь. Затем, взглянув на Марию, он тихо добавил. — Беги, я разберусь. Она поправляя свой вид, выбежала за дверь. Диего медленно повернул голову в его сторону, пламенным взглядом очерчивая его лицо. В одно движение, он резко бросил Эвана на кровать. От такого внезапного действия юноша легонько вскрикнул, было похоже на короткий стон. Он ошарашенно уставился на мужчину и его уши обдало жаром, то ли от неожиданности, то ли от звука собственного голоса. Диего смотрел прямо ему в глаза, в них снова пылал этот странный огонь. Подмяв под себя юношу, он прижал его руки к кровати, не давая двигаться. Наклонившись к шее, шумно глубоко вдохнул и томным бархатным голосом прошептал: — Приятно пахнешь. Не смея дышать, внутри Эвана что-то вспыхнуло, и предательски зазудело. Слегка поерзав, отгоняя эти ощущения, он попытался вырваться. Безуспешно. Мужчина был на голову выше и крепче него, так что и силы больше. Понимая в какую ситуацию он вновь попал, его обдало холодом. Пока его мысли роились в поисках выхода, он почувствовал на своей шее что-то влажное и теплое. Всё его тело затрясло от этого ощущения. Диего страстно впился в его шею, и его вновь обдало жаром. Левым бедром, он почувствовал что-то твёрдое и горячее. Эван вновь попытался вырваться более яростно, но тот продолжал его крепко держать одной рукой. Другой же удерживал его за подбородок, чтобы он не вертелся и одаривал его шею горячими поцелуями. Когда губы мужчины добрались до мочки уха, Эван вдруг замер прекратив попытки вырваться и лихорадочно подумал: «Только не там!» На его глазах выступили капли и он судорожно прерывисто выдохнул. Диего вдруг остановился, чуть приподнялся, чтобы взглянуть Эвану в лицо. То, что он увидел, несказанно его порадовало: юноша с покрасневшими щеками, чуть приоткрытыми губами, мутным взглядом, и растрепанными волосами, слегка намокшими в области лба. Не сдерживая хищной улыбки, он медленно начал наклоняться, а его взгляд мягко скользнул по губам юноши. Внутри Эвана всё сжалось, и он ясно понял — если сейчас ничего не предпринять, случится нечто ужасное. Он почувствовал, как Диего немного ослабил хватку. В этот момент, быстро и резко, он высвободил руку из его захвата и потянулся к его голове, останавливая движение. Время словно замерло, когда его рука коснулась лба мужчины. В этот же миг что-то внутри Эвана перехватило контроль, врываясь в сознание Диего. Тот бессознательно упал на него всем своим весом. Ударившись, Эван застонал от боли, спихивая мужчину в сторону. Пытаясь прийти в себя, он медленно, с трудом, поднялся. Тело било мелкой дрожью, дыхание было тяжёлым, словно кто-то выжал его изнутри. Он попытался сосредоточиться, обдумывая случившееся, но внутри крутилась одна мысль — было что-то странное. Когда он соединил с ним свое сознание, казалось, что их было два. Он помотал головой, отгоняя эту идею. Нет, это бред. Такого не может быть. Он встал, медленно расхаживая по комнате, осматривая всё вокруг. Впервые он оказался здесь. В целом, интерьер ничем не отличался от других жилых помещений, но была одна деталь, которая сильно бросалась в глаза: всё было окрашено в ярко-красный цвет. Настолько насыщенный оттенок невольно вызывал напряжение. Остановившись, взгляд его зацепился за бессознательное тело на кровати. И тут его охватило новое, едва уловимое чувство. «Или может?» — с этими мыслями, он подошел ближе и склонился, коснувшись кончиками пальцев его головы. Закрыв глаза и проникая глубже в разум Диего, он вдруг почувствовал — что-то странное. Что-то… — Оу... Кто-то пожаловал в мою обитель, — томный женский голос раздался в его сознании. Внутри все словно покрылось инеем. «Значит, мои догадки были не ошибочны...» — мелькнуло в голове у Эвана. Внутри Диего действительно кто-то есть. Но кто? Что это за женщина? Голос продолжил, и ее слова звучали сладко, как яд: — Малыш, ты был таким сексуальным. Жаль, что не удалось насладиться тобой вновь. «Вновь…» — всё встало на свои места. Как неприятно было это осознавать, но всё указывало на то, что Диего контролируется этим существом. Эван выдохнул тихо, словно опасаясь, что его дыхание может спугнуть. Он собрался, ровным и холодным тоном спросил: — Кто ты? В голосе послышалась притворная грустная нотка: — Ах, какой серьёзный юноша. Ты разбиваешь моё сердечко. Но он не уступал. Стальной тон, полный решимости, продолжал: — Кто ты?! Мягкий голос соблазнительно пропел: — Ладно, ладно, не кипятись. Меня зовут Карерра. Я — старший Архидемон в седьмом поколении... Не дослушав ее речь до конца, Эван почувствовал, как волнение охватывает его целиком. Разорвав связь, он с резким вздохом отпрянул от Диего, будто от огня. В груди всё сжалось. Демон!? Он молча смотрел на неподвижное тело, ощущая, как в его груди бьется непреодолимый страх. Тяжело дыша, юноша молча смотрел на него, все еще пытаясь прийти в себя от того, что узнал. Не желая больше задерживаться в его комнате, он незамедлительно покинул это место.