СТРАЖ: Плети души

Ⅰ/Ⅻ Чувства

Дверь из комнаты Эвана тихо скрипнула. Он осмотрелся и, стараясь не привлекать внимания, аккуратно спустился на первый этаж. Подойдя ко входу в подземелье, увидел, что оттуда исходит синее свечение — яркое, но не навязчивое. Он осторожно спустился вниз по ступеням, чувствуя, как холод пробирается сквозь одежду, и непроизвольно поежился. Внутри царили тишина и мрак. «Как он тут вообще живёт?» — подумал Эван, продолжая дрожать от холода. Быстро пройдя по лабиринту коридоров, он добрался до нужной зоны. Ничего не изменилось со времени его последнего визита. За исключением того, что вампир стоял рядом с гробом. Эван заметил, что никого больше не было. Немного нахмурившись, он спросил: — А где Ксандер? — Пойдем, — коротко ответил Леонид, направляясь к выходу из небольшой комнаты. Следуя за ним, Эван вспомнил, что в прошлый раз в том месте, куда они шли, был тупик. Его предположение подтвердилось, когда они дошли до глухой каменной стены. Вампир нажал на неприметный камень, и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая вход в просторную лабораторию. Здесь было не так холодно, как в коридорах. В центре помещения за столом сидел Ксандер, погруженный полностью в работу. Он возился с какими-то рунами и рукописями, аккуратно разложенными между колбами с жидкостями, которые мерцали в магическом свете. Когда наставник привел Эвана, хозяин отвлекся от своего занятия, посмотрел на юношу и улыбнулся. Эван сделал шаг вперёд, а Леонид остался позади, стоя у него за спиной. Юноше почему-то от всего этого стало неуютно, и он немного растерянно спросил: — Зачем вы меня позвали? Хозяин перешел сразу к делу: — Насчёт Диего и его проблемы. Леонид мне рассказал о твоих успехах. Хорошо, что Карерра согласилась на разъединение — так тебе будет проще. Минус одно препятствие. Он показал на руны, разбросанные по столу, и сказал с энтузиазмом: — Я подготовил усиливающие руны. Также необходимо будет выпить специальные эликсиры, чтобы всё прошло гладко. Эван нахмурился, и в его голове молнией пронеслась догадка. Складывалось стойкое ощущение, что Ксандер будто бы уже давно к этому готовился. Точно. Они для этого специально его обучали, чтобы он избавил его старшего брата от сущности. Получается, Ксандер просто решил воспользоваться им, как это делали все аристократы-маги. От этих мыслей юноше стало физически противно, и он почувствовал себя использованным и грязным. Тошнота горьким комом подкатила к горлу. Он опустил голову, погрузившись в тягостное молчание. Ксандер, поняв, что что-то не так, тоже замолчал. Продолжая обдумывать, Эван со страхом пришел к выводу: «Когда я перестану быть нужен, меня просто выкинут. Или того хуже — сдадут властям. А ведь я до сих пор ничего не знаю о своем происхождении…» Затем он медленно поднял на Ксандера отрешенный, ледяной взгляд и произнес с убийственной холодностью: — Хорошо придумал. Хозяин едва заметно сощурился и молчал, явно догадываясь, о чем говорит Эван. Юноша, не отводя холодного взгляда, тихо и четко, отчеканивая каждое слово, произнес: — Книга. Ты обещал. Ксандер бросил быстрый взгляд на вампира, неподвижно стоящего за спиной Эвана, затем перевел его на юношу и осторожно начал: — Ты не так нас понял. — Я все правильно понял, — без тени сомнения отчеканил Эван. Ксандер заметно занервничал. Юноша лишь сильнее прищурился, продолжая холодно наблюдать за ним, как хищник. — Выслушай, пожалуйста, — продолжил хозяин. Эван стоял не шелохнувшись, его сверлящий взгляд, казалось, прожигал насквозь. Ксандер потер переносицу, тяжело выдохнул и сдался: — Да, частично все так, как ты и подумал. Но это не все. Понимая, что юноша уже принял решение и вот-вот развернется чтобы уйти, он поспешно продолжил: — Да, я много лет искал способ помочь брату. Уже почти смирился, что ничего нельзя сделать. Злился на то, что он хоть и старше, но оказался глупее, поверив этой твари… — Он просто добр, — безжалостно, с тем же ледяным выражением лица, произнес Эван, не давая оправданиям смягчить его. Ксандер сдвинул брови и продолжил чуть более сдержанно: — Хорошо. Ты не веришь. Тогда я покажу тебе. С этими словами хозяин подошел ближе, смотря в его глаза, и сознание Эвана погрузилось в чужое воспоминание. Перед его внутренним взором предстала картина: в кабинете сидел Ксандер, а напротив него, в безупречной стойке, замер вампир. — Леонид, кажется, кто-то настойчиво наведывается в наш родовой особняк. Можешь проверить, кто это? — сказал хозяин. Дворецкий молча склонил голову: — Да, хозяин. Немного обдумав, Ксандер добавил: — Только ничего не предпринимай. Посмотрим, зачем этот воришка пришел. Видение сменилось, и сцену заполнил другой образ. Теперь они стояли в библиотеке. — Этот человек посылает марионеток, управляя ими. Ищет «Хранитель крови», — спокойным, ровным голосом доложил вампир. — Выяснил, кто конкретно? — выжидающе спросил Ксандер. — Это обычный юнец, мастер настройки и подгонки кукол, — тем же бесстрастным тоном произнес Леонид. — Но он же явно не просто человек, — щурясь, сказал хозяин. — Узнал что-нибудь еще? — Да. Этот человек пробудил свои силы после автокатастрофы, в возрасте семи лет, и потери родителей. Видимо, хочет заполучить книгу в надежде узнать о своей силе. — Понаблюдай за ним пока. Нужно будет познакомиться поближе. Видение оборвалось. Эван стоял без движения, впитывая каждое слово, каждую деталь показанных сцен. Ему стало мерзко, будто его прилюдно раздели. Все его прошлое, его самые сокровенные тайны и боль были вывернуты наизнанку. И именно тот, кому он начал симпатизировать, оказался частью этой тёмной игры. Не в силах больше терпеть, он вдруг сорвался, крикнув: — Хватит! Голос его прозвучал резко и громко, разрывая звенящую тишину подземелья. Эмоции переполняли его, и он чувствовал, как ярость и горькое отчаяние борются внутри, не находя выхода. Получается, Леонид уже давно за ним следил. Ему стало так больно от этой мысли, что он, тяжело дыша, смотрел с горечью на Ксандера и чувствовал, как в глазах предательски начинает щипать. Сильно зажмурившись, он смахнул непрошеную влагу с ресниц и твердо, сквозь стиснутые зубы, произнес: — Я вам помогу. Но потом вы дадите мне уйти. И дайте обещанную книгу. Развернувшись, он, не глядя на Леонида, обошел его и вышел из подземелья, тяжело дыша от распирающих его чувств. Поднявшись на второй этаж в свою комнату, он захлопнул дверь и рухнул на кровать. Они даже узнали о его родителях! Он никогда никому не рассказывал о своей боли и хранил в тайне события того дня. Но получается, любой, кто обладает властью, может вывернуть наизнанку самое сокровенное? Эван закрыл лицо ладонями, и горячие слезы сами потекли по его щекам. Он не хотел плакать — просто не мог сдержаться. Обида, горечь, предательство, вся его тяжелая жизнь — все навалилось разом. Этот месяц он впервые жил как нормальный человек, а не как инструмент или ресурс. И осознание, что его снова использовали в своих целях, просто разбило его. Он повелся, поверил им… или просто отчаянно хотел верить, что в людях еще осталось что-то хорошее. Конечно, теперь он мог владеть магией и был благодарен за обучение. Если Ксандер не совсем моральный урод, то он сдержит слово. Я помогу ему — он отдаст мне книгу. Только это сейчас и важно. С этими мыслями он безучастно смотрел в пустоту. Ему стало душно, показалось, что стены смыкаются вокруг. Тихо выйдя из комнаты, Эван направился к выходу. Ему отчаянно хотелось просто идти, куда глаза глядят. Входная дверь оказалась незапертой. Он вышел и побрел по улице, и постепенно бурлящий поток чувств и мыслей иссяк, сменившись ледяной пустотой. Внутри всё будто замедлилось и стало неважным. Он очнулся от оцепенения лишь тогда, когда обнаружил себя стоящим напротив своей старой, убогой квартирки. На востоке уже зарождался рассвет. … Диего, как обычно, спустился вниз и устроился в обеденном зале в ожидании завтрака. «Дорогой, я тоже голодна. Давай сегодня полакомимся Марией», — проворковал сладостный голос у него в голове. «Захлопнись, тварь», — мысленно огрызнулся Диего. «Но мне так и не удалось вчера насладиться трапезой. Ты же тоже ешь», — немного обиженно продолжил голос. Мария подошла с подносом и начала расставлять перед ним тарелки. «Посмотри на нее. Она такая милая и совсем не против нашей близости», — настаивала сущность. От этих слов у Диего на висках запульсировала вена. «Или, может быть, ты предпочитаешь Эвана? Он хоть и строптив, но очень сексуален», — захихикал голос. Диего проигнорировал её и начал есть, как только Мария закончила. «Да-а… Этот паренёк очень горяч. Я знаю, что тебе тоже нравилось, что мы с ним делали», — томно произнесла Карерра. Никак не реагируя на провокации, он доел и направился в зал, прихватив планшет. «Опять этот малец заспался, никакого режима», — подумал он с досадой. «О да, Диего, ты знаешь, что мне нравится», — проворковал довольный голос, пока она увлеклась каким-то видео на планшете. Он сидел, сдвинув брови, и внутри него начало зарождаться смутное, но настойчивое чувство тревоги. Жвалы у Диего заходили ходуном. Он вспомнил, что вчера «вампирюга» был очень подозрительным. Зачем он ходил в комнату к Эвану? Малец потом тоже вышел каким-то дерганным. Отложив планшет в сторону, он прямиком направился в комнату к Эвану и дернул ручку. Дверь оказалась не заперта, а так же было пусто. Он не слышал, чтобы тот выходил. Куда он делся? Спустившись вниз, Диего какое-то время стоял в холле, сопоставляя все факты, а затем решительно направился в подземелье. Ему не терпелось задать пару вопросов этому вампирюге. Оказавшись на месте, он с силой хлопнул ладонью по крышке гроба и громко гаркнул: — Вылезай! В ответ — тишина. — Что у вас вчера произошло? Где Эван? — уже начиная злиться, процедил Диего. Крышка с лёгким скрипом откинулась, и из гроба показался вампир с озадаченным лицом. — Что ты вчера ему сказал? — выжидающе продолжил мужчина, сверля его взглядом. Понимая, что так он ничего не добьется, Диего сказал прямо: — Вы вчера оба себя странно вели, закрылись в его комнате. Потом каждый из вас вышел каким-то напряженным, а сегодня он сбежал. Леонид ошарашенно посмотрел на него и испуганно спросил: — Как сбежал? Диего, прищурив глаза, язвительно бросил: — Это ты мне скажи, «наставничек», где твой ученик? — и, оставив растерянного вампира, решительно направился наверх. … Придя в свою комнату, Эван сел на диван, осматриваясь. После жизни в имении его квартира теперь казалась слишком маленькой и неуютной. «Как быстро человек привыкает к хорошему, забывая о плохом», — подумал юноша, ложась на старенький диван. В то же время ему здесь было спокойно. Он мог просто побыть какое-то время в одиночестве, зная, что его никто не побеспокоит. Полежав так немного, он решил прибраться — всё же он отсутствовал больше месяца. После уборки на душе стало легче, и он сварил обычную кашу на воде. Перекусив безвкусное варево, Эван уселся на диван и начал практиковаться. Призвав лозы, он старался их контролировать, внимательно осматривая и ощупывая их структуру. Выходило уже в принципе неплохо. Отозвав их, он сел медитировать. Для помощи Диего ему необходима была идеальная сосредоточенность. Он размышлял над тем, как аккуратно разделить их, не повредив личности ни одного из них. Вдруг он услышал настойчивый стук в дверь. Нахмурившись, он подошел и открыл. На пороге стоял светловолосый юноша с карими глазами, одетый в белый пуховик и коричневые спортивные штаны с кроссовками. — Эван! Почему ты мне не отвечал на звонки? Я весь извелся! — накинулся на него Кристоф, крепко обнимая. Эван не ожидал увидеть друга и опешил, нерешительно похлопав того по спине. Парень отступил и взволнованно произнес: — Тебя отпустили? — Нет, — спокойно произнес Эван, жестом приглашая его зайти. — Ты что, сбежал?! — воскликнул Кристоф, снимая куртку и забрасывая её на кресло. — Сфера сломалась, поэтому не мог ответить, — соврал юноша, ставя котелок с водой на плиту. — Они лишили тебя связи? — весь на иголках, продолжал тараторить друг. — Как ты был там? Над тобой издевались? — Нет, — ровно произнес Эван, отвернувшись и уставившись на синее пламя конфорки. Кристоф не унимался, продолжая сетовать на судьбу, а затем перешел к новостям с бывшей работы. Оказалось, того новенького все-таки вышвырнули после его болезни, отправив на фабрику по очистке магической руды — участь, которая ждала и Эвана, если бы он не принял предложение. Также из его рассказа Эван узнал, что начальника их повысили и перевели в другой отдел — видимо, выслужился перед обществом аристократов. Эван снял котелок и разлил по кружкам горячую воду, кинув несколько ароматных трав. Поставив чашки на стол, он сел напротив друга и спросил: — А как ты? — У меня все хорошо, работаю там же, — немного помедлив, продолжил, опуская глаза. — Меня поставили главой отдела вместо «свиноглазого». Эван молча слушал, опустив глаза к чашке и отхлебнув. Ему хотелось, чтобы Кристоф побыстрее ушел. Когда поток слов иссяк, парень сказал: — Ладно, брат, рад, что с тобой все в порядке, — он выудил из кармана сферу и положил ее в ладонь другу. — Вот, держи замену. Если что — звони. Не пропадай. Когда Эван закрыл за ним дверь, он облокотился на нее спиной, задумчиво вертя в пальцах подаренную сферу. … Вечером на кухне за столом собрались трое. Выражение их лиц было удрученным. Диего стало даже смешно. «Они чего, на похороны пришли?» «Как думаешь, что могло так сильно задеть нашего малыша?» — хитро спросил женский голос. «Это я и собираюсь выяснить», — мысленно ответил ей Диего. — Ну что? — начал он, ломая тягостное молчание. — Раз уж все в сборе, спрошу еще раз. Что конкретно вы ему сказали? Диего медленно переводил взгляд с вампира на брата. — Возможно, дело в его семье, — спокойно начал Леонид. — А что не так с его семьей? — тут же спросил Диего. — Они погибли. Выжил только он, — произнес Ксандер. Диего прищурил глаза и скептически спросил: — А это был секрет? — Пришлось поднапрячься, чтобы добыть эту информацию, — сказал вампир. — В сиротских приютах не хранят подробных досье на обычных людей. — Так он же не обычный, он же маг, — в замешательстве произнес Диего. «Ммм… как интересно. Они тебе ничего не рассказывают», — проворковала Карерра. «Заткнись», — мысленно отрезал Диего, не отводя взгляда от этих двоих. Ксандер какое-то время молчал, затем начал длинный рассказ. Диего не перебивал его, но с каждой минутой его лицо становилось все более мрачным и суровым. «Чего они тебе еще не договаривают?» — снова влезла со своими вопросами демонесса. — Даже здесь ты умудрился напортачить, — вслух сказал Диего, игнорируя голос в голове. — Он же хороший парень, который просто хотел узнать о своем прошлом. Ему, походу, и так несладко жилось. Отдал бы ты ему эту книгу изучить — и всё. Она что, настолько важная? Он бы прочел её, успокоился, нашел ответы. Но нет, конечно! Мой младший брат всегда старается найти выгоду и для себя, — бурным потоком вылилось из Диего всё накопившееся раздражение. Ксандер молчал, опустив взгляд, и лишь тихо произнес: — Что сделано, то сделано. Диего тяжело облокотился на стол и спросил: — Это ясно. Непонятно другое: что с этим делать? Обведя взглядом всех присутствующих, он задал очередной вопрос: — Ну, и кто теперь его вернет? … Услышав вновь стук в дверь, Эван с раздражением подумал, что это Кристоф что-то забыл. Открыв дверь, он на секунду замер, впечатав взглядом нежданного гостя. Затем опустил глаза. «Ксандер его специально подослал, чтобы вернул меня. Конечно, он же просто слуга, который выполняет приказы хозяина. Если бы не он, этот вампир вряд ли взялся бы за моё обучение. Я для него лишь головная боль». Пропуская гостя в свою комнату, Эван сухо сказал: — В ближайшие дни я помогу вам и сдержу свою часть обещания. — Не говори так, — тихо и огорченно произнес наставник. «Почему у него такой голос?» — удивленно в замешательстве подумал юноша, не поднимая глаз от пола. Леонид молча стоял на месте. Эван хмурил брови, обдумывая ситуацию. «Он ждет, когда я пойду за ним?» — Я вернусь… немного позже. Хочу побыть один, — произнес Эван вслух, все еще избегая взгляда. Наставник сделал шаг ближе и произнес так тихо, что это было почти шепотом: — Эван, посмотри на меня. Юноша еще сильнее нахмурился. «Зачем? Хочет заставить своей аурой пойти за ним?» — подумал он с опаской, но все же осторожно поднял на Леонида взгляд. Тот выглядел более взволнованным, чем обычно. И тогда Эван увидел видение… нет, чужое воспоминание. Они в кабинете Ксандера. Леонид стоит по стойке «смирно». — Я хочу заняться его обучением, — ровным, бесстрастным голосом произносит вампир. Ксандер откладывает перо и смотрит на него с искренним удивлением: — Он тебя так заинтересовал? Леонид отвел взгляд в сторону и молчал. Ксандер внимательно, пристально смотрел на него, потом произнес: — Хорошо. Только ты не боишься, что он может пострадать? — Я буду держать дистанцию, — произнес он тихим и до боли печальным тоном. Видение оборвалось. Эван опустил взгляд, его глаза бешено забегали, пытаясь уложить в голове то, что он только что увидел. Это не было похоже на ложь. Инициатором был Леонид? Он сам захотел его обучать? Почему? Что во мне его заинтересовало? Что значит «пострадать»? От чего? — на последней мысли он встревоженно посмотрел на вампира. Наставник лишь молча стоял, опустив взгляд в пол. Значит, он пришел сюда сам, не из-за приказа, а по собственной воле. Внутри Эвана сердце сделало кульбит, и он вновь опустил глаза, сраженный этим открытием. Пытаясь успокоить нахлынувшие чувства, он тихо, почти сдавленно, произнес: — Хорошо… давай вернемся. Леонид молча развернулся и направился к выходу, где уже стояла черная машина. Когда они сели, она мягко тронулась с места. Какое-то время они ехали в полной тишине. Тихий, неуверенный голос юноши наконец прервал молчание: — Я… я могу пострадать из-за того, что ты вампир? — Да, — так же тихо, глядя в ночное окно, ответил наставник. — Но сейчас я могу себя защитить, — чуть громче прошептал Эван, смотря на его профиль. Леонид медленно перевел свои светлые глаза на юношу и так же тихо сказал: — Сейчас — да. Эван ощущал, как между ними возникла какая-то особая, невидимая связь. А может, ему просто отчаянно хотелось в это верить. Может быть, вампир смотрел на него как на кусок плоти или его интересовали лишь его способности. Но в тот момент Эвану это было неважно. Его сердце заходилось от одного того, что они просто сидели рядом. Не отрывая взгляда от его сияющих глаз, юноша чувствовал, что буквально растворяется в них. Чувства, которые он испытывал к Леониду, вспыхнули с новой силой, и он с болезненной ясностью осознал: он давно и безнадежно влюблен.