СТРАЖ: Плети души

Ⅱ/ⅩⅣ Страж

Внимание! Градус этой главы запредельно высок! В данной главе вас ждет очень детальная, эмоциональная и откровенная сцена близости. Читайте на свой страх и риск. И не забудьте включить кондиционер — будет горячо! — Ну что, проверим, — Диего подошел к вертелу и ловко срезал кусочек мяса. — М-м, готово. Он передал тарелку Эвану, а затем, отхватив порцию и себе, присел на диван и с наслаждением принялся уплетать ужин. Внезапно он нахмурился, и в ту же секунду в комнате с красной вспышкой соткалась Карерра. Она метала в мужчин яростные взгляды. — Значит, вы тут жрете втихую?! А мне даже не предложили?! — обиженно возмутилась она, подперев бока руками. Эван не сдержался и прыснул со смеху — в своем гневе демоница выглядела почти забавно. — Конечно, генералу положен кусочек. Можете присоединиться, — отсалютовал он ей тарелкой. Она иронично вскинула бровь: — Что-то ты сегодня больно довольный, пирожочек. Эван лишь беззаботно пожал плечами и начал есть. Карерра подозрительно переводила взгляд с юноши на остальных, словно выискивая подвох. Не заметив ничего подозрительного, она решительно подошла к камину, оторвала целую оленью ногу и, усевшись прямо на пол, принялась за еду. Эван ошарашенно наблюдал за ней: неужели она осилит все и съест? Не прошло и десяти минут, как от внушительной порции осталась лишь кость, обглоданная настолько чисто, что даже псам поживиться было бы нечем. Заметив взгляд юноши, она недовольно буркнула: — Что?! Эван качнул головой. Пользуясь её благодушным настроением, он осторожно спросил: — Слушай... насчет той сделки с Нилом. У Карерры дернулся глаз, но она промолчала, ожидая продолжения. — Я видел в воспоминаниях, что на тебя воздействовал маг с такой же силой, как у меня. Куда они делись? — Эван внимательно следил за её реакцией. Она долго молчала, а затем её губы растянулись в хищной, злой улыбке: — Эти ублюдки вымерли. — Как целый Род мог просто исчезнуть? — осторожно уточнил юноша. Улыбка Карерры стала еще шире, обнажая острые зубы: — Потому что мерзкие людишки вроде вас всегда жаждут власти. Вы жадные твари, когда дело касается силы. Я была поистине счастлива, когда ваши же собратья истребили весь клан под корень. Мне даже не пришлось марать о вас руки. Стараясь не поддаваться на её провокации, Эван спокойно продолжил: — Выходит, не весь Род исчез, раз я обладаю этой силой. — Ох, пирожочек, ты такой милый душка! — Карерра оскалилась. — Твои предки прятались от себе подобных, пытаясь уберечь дар. Они годами шныряли по углам, точно крысы в сточных канавах. — А конкретнее? Какой именно клан их истребил? — не отступал юноша. — Ведь предки Диамосов всегда были на стороне моего Рода. Демонесса приторно улыбнулась: — Те, что поклоняются теням. Диего резко обернулся к Леониду, его брови сошлись на переносице: — У тебя ведь тоже магия теней? — Нет, — перебил его Эван. — Его Род черпает силу от Эмпусы. — А ты-то откуда знаешь? — Диего подозрительно прищурился. — Вчера видел, когда был в его сознании, — коротко пояснил юноша, избавляя наставника от лишних расспросов. Карерра с живым интересом наблюдала за этой перепалкой, склонив голову набок. Эван продолжил, цитируя по памяти: — В фолианте «Хранитель крови» сказано, что тени — это существа-проклятия, чаще всего какого-то опасного жестокого мага. У них нет облика, они питаются страхом и болью. Чем то похожи на демонов. Род Лестера черпает мощь именно из этого источника. — Смотри-ка, а пирожочек-то у нас начитанный! — усмехнулась Карерра. Эван внимательно посмотрел на неё, ловя момент: — Можешь рассказать что-нибудь еще о моем Роде? Демонесса помедлила, а затем вальяжно устроилась на полу: — Ладно. Но только потому, что ты мне нравишься. Эван широко улыбнулся: — При первой возможности я угощу тебя сладостями. — Ай, подлиза! — весело расхохоталась она. — Твой Род — ветка «S» Стражей. Главная особенность вашей силы — абсолютное влияние на умы и поступки. В древности сильнейшие из вас могли подчинять себе целые города. Конечно, такая власть кружила головы и будоражила. — Но ваш клан никогда не злоупотреблял этим. Они следовали строгому кодексу — лишь мягко корректировали поведение людей, чтобы сохранить мир. Ваша магия берет начало в божественном источнике. Она передается от человека к человеку, но её нужно кропотливо развивать, иначе застрянешь на начальном этапе. — Благодаря этой особенности ваши предки могли запечатать дар и передавать его из поколения в поколение, не боясь раскрытия и полного истребления. Тут в разговор вмешался Леонид: — Получается, Эвану кто-то передал эту силу? Карерра нехотя кивнула: — Да. Но обычно сила спит до конца жизни, хотя каждый член Рода знает о ней. Непонятно только, почему наш пирожочек остался в неведении. — Может, просто не успели всё объяснить? — предположил Диего, и в его голосе прозвучала мрачная догадка. Эван нахмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается: — Мои родители погибли в автокатастрофе, но я плохо помню те события... — юноша отвел взгляд, стараясь заглушить обрывки старой боли. — Вполне вероятно, что перед самым концом тебе успели передать дар, — буднично отозвалась демонесса, словно речь шла о мелкой монете. — Но почему в фолианте вырваны страницы? — Эван резко перевел тему. — Чтобы скрыть правду, разумеется. Кто не захочет прибрать к рукам такую мощь? — Карерра хищно улыбнулась и приластилась к юноше. — Мне бы она очень даже пригодилась. — Даже не мечтай, — ледяным тоном прервал её Диего. Она метнула в него злобный взгляд, но промолчала. «Значит, Культ Теней охотится за мной, чтобы забрать это наследие?» — лихорадочно размышлял Эван. — Но зачем им понадобилось убирать Ксандера? — спросил он вслух. — О, наш «бука» сильно мешал им, вставляя палки в колеса. Семья Диамосов после заключения союза со мной обрела слишком большой вес, — самодовольно заявила Карерра. — Значит, ты можешь выступить свидетелем? Подтвердить, что клан теней — истинные враги? — с надеждой предположил Эван. Демонесса иронично вскинула брови: — Милый, а мне-то это зачем? Меня совершенно не волнует ваша судьба, — её голос прозвучал равнодушно, а взор устремился к потолку. «За «просто так» она и пальцем не пошевелит», — понял юноша. — «Нужно найти способ её заинтересовать». Карерра демонстративно зевнула и потянулась всем телом: — Ну что, послушали сказку? Можно и на боковую. За окном уже властвовала глубокая ночь. — Ступайте. Я побуду здесь, — задумчиво проговорил Диего, пристально наблюдая за демоницей. Стало ясно: у него остались к ней свои, непростые вопросы. Эван поднялся и направился в свою комнату на втором этаже. Устроившись на кровати, он вновь и вновь прокручивал в голове откровения Карерры. Мама... значит, это была она. Именно после её смерти способности начали проявляться сами собой. Потерев лицо ладонями, он растянулся на постели. Сила, передающаяся по воле владельца — вот что нужно Лестеру. Но как вывести его на чистую воду? Эван чувствовал: корень зла кроется в самой Тени, питающей клан Вистеро. Возможно, это сущность какого-то древнего мага, который когда-то и начал кровавую жатву его Рода. В дверь тихо постучали. Эван вскочил, впуская гостя, и тут же щелкнул замком. Как только они остались наедине, юноша нежно обнял Леонида со спины, прижимаясь к нему всем телом. — Как нам разоблачить Лестера? — прошептал он. Леонид накрыл его ладонь своей и столь же тихо отозвался: — Нужно всё обдумать. Идея со свидетелем заманчива, но нам потребуются неопровержимые доказательства их деятельности. Юноша крепче сжал объятия, зарываясь лицом в изгиб его шеи и впитывая родной, сладковатый аромат. Руки Эвана соблазнительно скользнули под футболку наставника, оглаживая обнаженный торс. Леонид глубоко вдохнул и рвано выдохнул, позволяя этим ласкам лишить его привычного контроля. — Ляжешь со мной? — едва слышно спросил Эван, ослабив хватку. Леонид скосил на него взгляд из-под полуопущенных ресниц, он был темным и тяжелым. Юноша потянул его за руку к постели и сел, глядя на наставника снизу вверх. Леонид нежно зарылся пальцами в его волосы, и Эван прикрыл веки, утопая в этом простом проявлении нежности. Когда наставник сел рядом, в комнате повисла звенящая тишина. Эван чувствовал, как щеки обжигает румянец. Предвкушение близости будоражило кровь, но он не торопил мгновение. Внизу оставался Диего, и любой неосторожный шаг мог выдать их. Леонид, разделяя его опасения, чутко прислушался к звукам дома. В комнате царило безмолвие, нарушаемое лишь их участившимся дыханием и синхронным ритмом сердец. — Он убрал её в клинок, — негромко произнес вампир, отвечая на невысказанный вопрос о Карерре. После этих слов Эван медленно подался вперед и коснулся губ Леонида поцелуем. Оторвавшись, он аккуратно отодвинулся вглубь кровати, освобождая место. Леонид лег рядом, не сводя с него пристального взгляда. Эван склонился над ним, обвив его талию руками. Внутри всё еще пело изумление: неужели это реальность? Он наконец-то мог касаться его, целовать и чувствовать ответный трепет, не боясь осуждения или запретов. Юноша снова припал к его губам — нежно, почти невесомо. Леонид оставался неподвижен, сохраняя свою извечную сдержанность, но когда Эван повторил поцелуй, властно оттягивая его нижнюю губу и слегка прикусывая её, защита пала. Стоило губам вампира приоткрыться, как юноша проник в их сладостный плен, увлекая наставника в затяжной, томительный поцелуй, полный тихой страсти и обещаний. Леонид сжал его предплечье. Эван, прижимаясь к нему всем телом, собственническим жестом просунул бедро между его ног. Он отчетливо чувствовал ответную реакцию наставника и, настойчиво надавив на его горячую плоть, заставил того сдавленно выдохнуть. Стараясь не шуметь, они продолжали этот проникновенный поцелуй, окончательно растворяясь друг в друге. Сердце юноши заходилось в бешеном ритме. Одна его часть всё еще опасалась лишних звуков, но другая — ликовала, утопая в запретном наслаждении. Оторвавшись от губ Леонида, Эван жарко прошептал: — Хочу тебя... Леонид судорожно вдохнул, но юноша не дал ему ответить, вновь вовлекая в поцелуй. Его рука скользнула ниже, осторожно накрывая его горячее естество. Леонид глухо простонал, не в силах больше сдерживать нарастающую страсть. Эван отстранился лишь на мгновение, чтобы прошептать: — Милый, тише... Наставник лежал под ним, совершенно беззащитный: глаза прикрыты, лицо залито лихорадочным румянцем, а губы притягательно распухли. От этого зрелища Эвана пронзила новая волна азарта. Он медленно провел ладонью по его паху, чувствуя, как Леонид замирает, ловя каждое его мимолетное движение. Снова прильнув к его губам, Эван целовал его томно и сладко, продолжая гладить сквозь тонкую ткань. Он видел, как наставник откликается на каждое касание, как он невольно подается навстречу руке юноши. Леонид был уже на пределе. Когда Эван расстегнул его брюки, освобождая горячую плоть, разум юноши окончательно затуманился. Он обхватил его рукой и медленно провел вверх, чувствуя пульсацию и влагу. Леонид больше не сопротивлялся — он полностью отдал себя во власть Эвана, и этот триумф пьянил юношу сильнее любого вина. Он желал полностью подчинить себе этого неуловимого вампира. Ускоряя движения, Эван припал к его уху, лаская и покусывая мочку. Вампир до боли впился пальцами в его плечо, едва сдерживая стоны. Спустившись ниже, юноша прочертил языком дорожку по его шее и властно прикусил кожу там, где белели старые шрамы. В тот же миг плоть под его рукой отозвалась мощной пульсацией. Леонид не выдержал и, изливаясь горячими толчками, издал громкий, протяжный стон. Эван мгновенно накрыл его рот ладонью, чувствуя на губах его жаркое дыхание. Он посмотрел на расслабленного, побежденного наставника и хитро улыбнулся: — Тише, Лео... Юноша с трепетом наблюдал за наставником, чувствуя, как его тело содрогается в последних конвульсиях удовольствия. Леонид окончательно обмяк. Тяжело дыша, он смотрел на Эвана чуть усталым, но глубоким взглядом. Эван убрал ладонь от его губ и запечатлел на них нежный поцелуй. Осторожно избавившись от следов их близости, он вновь взглянул на расслабленного Леонида. Дыхание вампира постепенно выравнивалось, но в глазах всё еще плескалось легкое, непривычное смущение. — Останешься со мной? — почти шепотом спросил юноша. Леонид едва заметно кивнул. Эван расплылся в счастливой улыбке и крепко обнял его, зажмурившись от переполняющего тепла. Вампир прильнул к нему всем телом, словно стараясь впитать и запомнить каждую секунду этой тишины. Спустя время Эван тихо позвал: — Лео? — М-м? — отозвался тот. — Пообещай мне... Пообещай, что больше не будешь подвергать себя смертельной опасности, — юноша чуть отстранился, заглядывая наставнику прямо в глаза. Леонид помедлил секунду, а затем серьезно произнес: — Хорошо. Обещаю. Эван взял его лицо в ладони и накрыл губы мягким, благодарным поцелуем. — Спасибо... — выдохнул он. Леонид коснулся его руки, ласково поглаживая пальцы. И вдруг Эван почувствовал, как ладонь наставника бесцеремонно скользнула вниз, накрывая его пах. Юноша вздрогнул от неожиданности и ошарашенно уставился на Леонида. Тот смотрел на него неотрывно и лишь сильнее надавил на разгоряченную плоть. Эван судорожно выдохнул и попытался перехватить его руку, сгорая от смущения: — Не надо... — Почему? — Леонид прищурился, и в его взгляде мелькнул опасный огонек. Он настойчиво сжал его через ткань брюк. Эван, едва сдерживая рвущийся наружу стон, зажмурился и умоляюще прошептал: — Я... я не смогу сдерживаться так, как ты! Леонид молниеносным движением опрокинул его на спину, нависая сверху. Его рука нырнула под пояс штанов Эвана, обхватывая оголенный, пульсирующий член. Склонившись к самому уху юноши, он обжег его горячим шепотом: — А ты постарайся. Чему я тебя учил? Первый урок — самообладание. От неожиданности Эван сдавленно вскрикнул, и лицо обдало новой волной жара. «Он издевается?!» — пронеслось в мыслях. Его била крупная дрожь; судорожно хватая ртом воздух, он попытался перехватить руку наставника, но Леонид был пугающе сильным. Вампир резким, точным движением завел правую руку юноши за голову и, зафиксировав её, другой ладонью стянул с него штаны, оголяя бедра. Эван ошарашенно уставился на наставника. Откуда в нем эта внезапная, хищная нетерпеливость? Леонид смотрел на него из-под полуопущенных век, и в глубине его зрачков полыхал настоящий пожар. От этого взгляда внутри Эвана всё перевернулось. Стоило пальцам наставника вновь сомкнуться на его члене, как юноша, потеряв контроль, вскрикнул уже громче. Наставник прищурился, и в его голосе прозвучала обещающая угроза: — Накажу. «Что!? Он может быть и таким?» — Эван вспыхнул. Почему-то этот властный тон и холодный блеск глаз заводили его сильнее любой ласки. Лицо юноши пылало, но он безропотно подчинился. Леонид склонился и страстно ворвался в его рот языком, заявляя свои права. Его рука действовала со знанием дела, вызывая волны непередаваемого, граничащего с болью удовольствия. Рассудок затуманился; Эван невольно подался бедрами навстречу, ища опору в этой буре чувств. Леонид лишь прибавил темп не переставая ласкать его язык своим. «Черт... как же он хорошо целуется», — пульсировало в висках. Когда экстаз стал почти осязаемым, Леонид внезапно замедлил движения и отстранился, тяжело дыша и не сводя с юноши разгоряченного взгляда. «Почему он остановился?!» — на глазах Эвана выступили слезы разочарования. Он исступленно двинул бедрами, пытаясь вырваться из стальной хватки. Левую руку он старался не тревожить — рана на запястье горела, но этот физический жар был ничем по сравнению с пожаром внутри. Леонид словно нарочно мучил его, изощренно балансируя на грани нежности и жестокости. — Пожалуйста... — выдохнул Эван, почти простонав. Леонид, явно наслаждаясь его беспомощностью, прошептал: — Что «пожалуйста»? — Дай мне... закончить... — юноша метался на простынях, сгорая от возбуждения. — А ты обещаешь не кричать? — Леонид прильнул к его уху и властно прикусил мочку. Пальцы с силой сжали его плоть, удерживая на самом пике, но не давая сорваться в бездну. Эван уже был не в силах терпеть эту пытку. — Дай... Ах... — сорвалось с его губ окончательное признание поражения. Сжалившись над доведенным до предела юношей, Леонид резко ускорил темп и накрыл его рот глубоким поцелуем. В этот миг Эван наконец сорвался в долгожданную бездну разрядки. Сдавленные стоны тонули в губах наставника; дыхание стало невозможным, а внутреннее напряжение сменилось блаженным, опустошающим удовлетворением. Юноша окончательно обмяк на простынях. Отстранившись, Леонид смотрел на него, и на его губах играла торжествующая улыбка. «Да он настоящий садист!» — в сердцах возмутился Эван, тщетно пытаясь восстановить сбитое дыхание. Сознание постепенно прояснялось. Он чувствовал, как наставник бережно и аккуратно заботится о нем, очищая кожу. От этих мимолетных касаний по телу всё еще пробегала мелкая, чуткая дрожь. Эван повернул голову. Леонид лег рядом, подперев голову рукой, и продолжал рассматривать юношу с той же непривычной улыбкой. Обижаться на него было решительно невозможно. «Слишком красивый», — обреченно подумал Эван. Смущенно отведя взгляд, он пробормотал: — Никогда бы не подумал, что ты... можешь быть таким. В ответ раздался тихий, низкий смешок. Эван вскинул глаза и замер: лицо Леонида лучилось таким теплом и искренней мягкостью, словно вампир впервые за столетия позволил себе снять все маски. От этого обнаженного выражения души у юноши перехватило дыхание, а сердце зашлось в новом, трепетном ритме. Это было гораздо сильнее физического влечения — это была связь на грани невозможного. — Но тебе ведь это понравилось, — бархатным шепотом произнес Леонид. Эван моментально зарылся лицом в подушку, чувствуя, как щеки полыхают пожаром. — Не говори таких... смущающих вещей, — глухо выдавил он. Вампир, не обращая внимания на протест, мягко добавил: — Не прячь от меня глаза. В его голосе звучала такая обезоруживающая нежность, что Эван почувствовал себя окончательно побежденным. — Опять ты начинаешь? — он сердито зыркнул на него из-под челки, но лица не поднял. Леонид замолчал, глядя на него — так же, как в ту ночь в машине, когда мир вокруг них замер. Эван чувствовал, что их связь стала глубже любых слов и клятв. В тот день юноша чуть ли не признался ему в том, что он ему нравится. Даже сейчас, утопая в его взгляде, он не решался произнести заветное признание вслух, боясь разрушить магию момента, и лишь смотрел, не в силах оторваться от любимых глаз.