Не предназначенные

Роза из тех взрослых, что ещё застали маркеры съедобные. Не съедобные в смысле, их в рот пихать можно было. А которые фруктами пахли. Арбуз там. Виноград. На бумаге они, конечно, аромат теряли почти сразу, но так — свежие, только когда колпачок цветной снимешь — пахли сладко. Она как-то пыталась объяснить это ему. Он тогда посмотрел на неё тем самым взглядом — бухгалтерским. Строгим, как безжалостные зимние вьюги. «Маркеры, — сказал он тогда, — не предназначены для еды.» Спасибо, капитан очевидность. Роза пожала плечами. Вообще, если подумать, половина вещей в мире не предназначена для того, как люди их используют. Например — власть. Или оружие. Или любовь. Или люди друг друга. Он, конечно, этого не понимает. Сидит напротив — лицо строже справочника по бухучёту. И морда недовольная-недовольная. И нудявый жутко. И смотрит так, будто она сейчас нарушит какой-нибудь протокол. Хотя она ещё даже рот не открывала. Роза (как и он, в самом деле) из тех взрослых, кто застал первую часть «Гарри Поттера» в кинотеатре. И тогда ещё не понимала, почему мама убивается по какому-то там Ди Каприо и говорит, вздыхая: «Да если б в мои годы то…» Мама, смеясь, говорила, что все маркеры на вкус разные. Роза понимала это буквально. А потом лежала в больнице с острой болью в животе и отравлением. С тех пор она запомнила одну простую вещь: Если что-то пахнет арбузом — это ещё не значит, что его можно есть. И если что-то выглядит как любовь — это тоже ничего не гарантирует. Он, конечно, про маркеры не знает. И про больницу — тоже. Он вообще про Розу знает удивительно мало для человека, который вручную проверяет бумаги и ходит в бухгалтерию чаще, чем к друзьям на рыбалку. Который действительно читает инструктаж на рабочем месте и перепроверяет рабочий договор. У него три контакта в телефоне, один из которых рабочий, а другой — налоговый. Третий — Розин. Но он никогда не звонит. Он у неё — «Капитан» записан. С большой буквы. И сердечком синим. Она у него — Роза батьковна… Знал бы фамилию — и её приписал бы. Ему, вообще, не хватает очков. Таких — в тонкой прямоугольной оправе. Чтобы можно было их иногда поправлять, чуть морща переносицу, и смотреть поверх стёкол на людей, которые опять делают что-то неправильно. Зато у него галстук. Красный. Такой же красный, как розы в её пивной кружке — на вазу денег, конечно, нет. Да и к цветам кружка подходит больше, чем хрусталь. На хорошее пиво ведь денег нет… А фигню к чему пить? И пиджак у него ещё. Голубой. Жаль, не малиновый. Он совсем про неё знает мало. Она не рассказывает. «Капитан» дарит ей красные розы, совершенно не зная, что ей, вообще-то, нравятся розовые. Ведётся на показательные речи и начинает, тяжело вздохнув, читать нотации. Маркеры на вкус и запах и правда разные. Теперь Роза понимает — никому не угодишь. Но любовь не пахнет арбузами и виноградом. Он этого никогда не узнает. Она не расскажет.