Предел прочности

Как бы сильно Майк не старался отгородиться от других детей, он не всегда был один. К тому моменту как он встретил Элио он наблюдал за окружающими достаточно, чтобы понять, что никто здесь ему не друг. Отчасти это была и его вина, потому что он не хотел даже разговаривать ни с кем из них. Так что вполне закономерно, что в 10 лет он большую часть времени проводил в одиночестве. Однако однажды к ним привели новенького. Элиот. Так его звали. Но представлялся он всегда. Он был на год старше Майка, но выглядел совсем щуплым, из-за чего на вид казался даже младше. С первого же дня он, по непонятной причине, вцепился в Майка как пиявка: постоянно пытался заговорить, садился рядом в столовой, упрямо игнорируя ледяное молчание и прямые посылы к черту. И это неимоверно бесило. Майк пробовал всё: огрызаться, уходить, просто смотреть сквозь него, но Элио был на удивление настойчив в своем желании подружиться. В какой-то момент Майк просто устал сопротивляться. Он привык к его присутствию рядом, к его негромкому голосу и к тому, что теперь за ним постоянно следовали, куда бы он не пошел. Спустя год они стали тем, что можно было назвать «друзьями». Но Майк начал замечать, что с Элио что-то не так. Тот часто засматривался на старших парней на спортплощадке, и в этом взгляде было что-то странное — не восхищение силой, а какая-то болезненная завороженность. Они сидели в тени дерева, пока Майк лениво срывал одну травинку да другой, поглядывая на группу девчонок, которые смеялись неподалеку. Вот только стоило ему перевести взгляд на Элио, как настроение тут же упало. Тот как всегда смотрел на парней постарше, которые что-то обсуждали на турниках, строя из себя крутых мачо, что по правде было смешно, а не круто. Майк вздохнул и наконец не выдержал. — Ты чего на них так пялишься? Элио замер и тут же отвел взгляд. — Да просто так. — Серьезно? Элио перевел взгляд на кучку сорванных травинок рядом с запястьем Майка и отчего-то неловко замялся. — Ну… тебе не кажется, что он... красивый? Майк тоже замер, вновь оглядывая компанию на турниках. — Кто именно? Марк? — Да. — Он уродец. Но дерется неплохо. Тот в ответ лишь вздохнул. — Мне кажется… что у него красивые глаза... Майк нахмурился, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то неприятное. — Ты о чем вообще? — Ну, просто... — Элио сглотнул, его голос дрогнул от сомнения. — Не знаю. Разве на парней не приятнее смотреть? Майку стало по-настоящему не по себе. Отчего то весь этот разговор показался ему грязным и… опасным. — Ты несешь бред, — оборвал он его. — Если не можешь сказать ничего нормального, то уж лучше молчи. Я не стану защищать тебя, если кто-то за такое попытается тебе врезать. Элио больше ничего не сказал, и Майк решил, что эта тема исчерпана. Вот только спустя неделю, когда Майк зашел в раздевалку перед обедом, не дойдя до душевых он услышал знакомые голоса. — Ну что, может расскажешь нам еще, какой Марк красавчик? — Раздался издевательский хохот. — Гребаный педик. Реально думал, что никто не заметит, как ты на него пялишься в душе? — Я... я ничего не делал, — голос Элио был едва слышен. Он явно захлебывался от страха. — Ненормальный. Таким, как ты, здесь не место, понял? — послышался звук удара и глухой стон. — Гляньте на него, он сейчас расплачется. Настоящий гомик. Майк замер у входа. Его пальцы инстинктивно сжались в кулаки, сердце забилось в ребра. Он должен был зайти. Он должен был раскидать этих уродов, как делал уже не раз. Но в тот момент в нем словно что-то переклинило. Он вдруг с кристальной ясностью осознал: если он сейчас заступится за него, то станет таким же. Его собственная репутация, его безопасность, его «нормальность» — всё это рухнет в один момент. И будет уже не важно так ли это на самом деле. Он станет слабым. Если он поможет «такому», значит, он и сам «такой». Майк почувствовал тошноту. Страх оказаться в этой категории, стать мишенью для плевков и издевательств, от которых он итак защищался какой-то год назад, оказался сильнее. Он глубоко вдохнул, и заставил себя войти. Парни, прижавшие Элио к стене, обернулись. Они, как и всегда, насторожились в его присутствии. Элио поднял голову, и в его глазах, полных слез и боли, вспыхнула такая безумная надежда, что Майку стало физически плохо. Но он даже не замедлил шаг. Он прошел мимо, словно там никого не было, и скрылся в самой дальней душевой. За его спиной воцарилась тишина, а затем послышался торжествующий шепот: — Видал? Даже твой цепной пес от тебя отвернулся. Ты никому не нужен, урод. В тот раз они не стали его сильно бить — просто ушли, бросив напоследок еще пару оскорблений. Но нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять — он развязал им руки своим бездействием. С тех пор Элио ходил побитым постоянно. Его глаза стали пустыми, он больше не пытался заговорить с ним. Майка это сильно тревожило, по ночам он не мог уснуть от жгучего стыда, но ведь он предупреждал его. Говорил держать рот на замке. И вот почему он его не послушал?.. Чертов идиот. В итоге Элио перевели в другой приют. И с тех пор они не виделись. *** На следующей тренировке Майк не мог сосредоточиться. Он уже давненько не вспоминал ту историю с Элио. Ну вот и надо было ей всплыть в памяти именно сейчас. Как будто ему без этого проблем мало. — Рид, задержись, — Майк вздохнул, услышав голос Фила, но перечить не стал. – Что-то случилось? — Нет, все нормально. — Я по твоему слепой? — Фил смотрел прямо на него, и Майк замялся. – Это из-за девушки? Черт бы побрал его проницательность. — Типа того… — Майк сверлил взглядом пол, надеясь, что Фил успокоится и отпустит его, но тот продолжал молча ждать, пока он продолжит. И Майк не сдержался. – Селена предложила переспать. — И? Это явно не корень проблемы. — Да. Просто… я не знаю… — Она тебе не нравится? — Нет, она горячая, просто… — Ты ее не хочешь? — Майк поднял на него взгляд и почувствовал, что зря вообще начал этот разговор. Потому что Фил попал в яблочко. – Так и в чем проблема? — Ну… с Терезой было так же и… не знаю… Майк отвернулся к окну, чувствуя, как щеки начинают гореть. Ему абсолютно не нравился этот разговор. — Так может проблема не в девушках? — Что? Майк резко посмотрел на него, ощущая, как живот свело. — Говорю, может просто… девушки не твой типаж? — Нет! Это же… Я не гей! Фил поднял руки в примирительном жесте. — Я просто предположил. Если с девушками у тебя не клеится, то может стоит попробовать что-то другое? — Нет. Парни мне не интересны. Фил вздохнул, словно Майк вел себя как маленький ребенок. — Ладно, тебе виднее. Просто знай, что ты можешь поделиться со мной, если захочешь. И.. подумай о том, что я тебе сказал. Майк почувствовал, как горло сдавило, но заставил себя кивнуть, прежде чем быстрым шагом двинуться к выходу из зала. Ну уж нет. Он не будет об этом думать. Ни за что. то, что у него проблемы с девушками, вовсе не означает, что он педик. Это глупо. Он никогда не засматривался на парней. Полный бред. *** В следующие недели Селена его игнорировала. — Боже, что ты натворил? Тереза смотрела на него выжидающе. — Ничего. Майк не хотел это обсуждать. Ни с кем. Тереза не выглядела убежденной, но развивать тему не стала, за что он действительно полюбил ее еще сильнее. — Ладно, но она явно злится на тебя. О, и злилась не одна Селена. Лукас тоже не воспылал радостью и облегчением. Хотя Майку и было интересно, рассказала ли та о случившимся брату. Было даже немного обидно, что его так ненавидели за то, что он ничего с ней не сделал. Это было абсурдно, если подумать. Майк ожидал, что Лукас заявится к нему почти сразу. Он привык, что за такое обычно прилетает по лицу в лучшем случае. Это было бы даже честно, наверное. Но Ротвелл так и не выловил его один на один. И лично Майку было трудно понять, почему. Вместо этого тот превратил учебу Майка в своеобразную жестокую пытку. Лукас использовал любую возможность в рамках обучения, чтобы дать четко понять: если Майк даст ему еще один повод, то он просто его уничтожит. Каждое столкновение на льду заставляло Майка задыхаться от искр из глаз при столкновении с ним. В спаррингах же он потерял всякую сдержанность. Он и до этого не был слабым противником, но теперь он показал, что все что было до – далеко не его предел. И стоило раздаться предупредительному свистку от тренера, Лукас просто отходил в сторону, даже не глядя в сторону противника. Но с этим Майк мог смириться. В какой-то степени такая агрессия даже заводила. Но вот что действительно било по его гордости, то это тотальное игнорирование всего его существования. И он даже не мог объяснить самому себе, почему его это так заботит, но каждый раз, когда Лукас на него даже не смотрел, заставлял испытывать глухое раздражение. И особенно остро это ощущалось на обычных занятиях. Сколько бы времени не прошло, в языковом классе Майк все еще чувствовал себя полным кретином. Что немецкий, что французский – все это казалось каким-то издевательством над речевым аппаратом. В том году ему делали большие поблажки, так что он вывез только на том, что тупо заучивал слова. Но Лукас… излишне говорить, что он шпарил на них как на родных. И если раньше Майк удостаивался хотя бы надменного взгляда за свои потуги чтения вслух, то теперь, очевидно, ему доставалось огромное и жирное ничего. И в итоге к концу года все это достигло пика. Терпеть это стало почти невозможно. И судя по всему не только майку, потому что администрация Академии решила устроить гребаный социальный эксперемент. Комната 402: Ротвелл Л., Рид М. Их распределили в одну комнату на следующий год. И когда Майк увидел списки, он понял: если они не решат эту гребаную проблему, то один из них точно не доживет до выпуска. *** Этим летом он вновь поехал к Филу. В этот раз он уже знал, чего ожидать, да и Лили была ему рада. Однако теперь Майк мог брать более сложные задания, так что Фил настоял на том, чтобы тот оставлял прибыль от большинства заказов себе. Что ж, сбережения Майка за это лето существенно уменьшились, так что он решил, что это лишним не будет. В целом его лето прошло спокойно, не считая того, что его постоянно терзали мысли о том, о чем думать он абсолютно не хотел. Он пробовал изучать парней, когда выбирался в город, но как ни крути, он все равно не чувствовал ничего особенного. Ни желания поцеловать, ни чего-либо еще. И все дошло до того, что он готов был головой биться об стену, лишь бы его мозги встали на место и запустили чертову биохимическую реакцию под названием влюбленность. Однако к середине лета у него появилась и еще одна причина биться головой о стену. Майк долго сопротивлялся этому порыву, но в один из душных вечеров он всё же вбил в поиске инстаграмма его имя. Профиль: @luke_r. Майк зашел со своего полу пустого аккаунта @m.reed_0, где было выложено пара фотографий, которые он сделал прошлым летом. У Лукаса было не так много публикаций. Майк почти ожидал, что в его профиле будет куча эстетичных завтраков или фоток природы, но его профиль был полон личных счастливых моментов. На первом снимке был золотистый ретривер. Пёс развалился на идеально подстриженном зеленом газоне, подставив живот солнечным лучам. Его шерсть буквально сияла и переливалась золотом, а на шее поблескивал медальон ошейника. Прочитать гравировку на нем было нереально, но Майку казалось, что люк выбрал для пса какую-нибудь дурацкую и забавную кличку. «Главный член семьи. Остальные — лишь дополнение». Комментарий от @bri_chere: «Самый лучший мальчик! ❤️». Комментарий от @glam_sel_X_O : «Кто это тут дополнение?». Следующий пост — Лукас на поле для гольфа. Он был запечатлен в момент смеха, с закинутой на плечо клюшкой. Рядом стоял довольный Маркус, тоже с клюшкой в руке, пока Селена между ними подставила им рожки пальцами. «Даже ужасный гольф может быть хорош в компании». Комментарий от @marcuS_L: «Твой свинг — это катастрофа. И прекрасный гольф тут не при чем». На следующем кадре Селена и Майк стояли на веранде дома в лучах «золотого часа». Его светло-голубая рубашка и ее легкое белоснежное платье развивались от ветра. Селена придерживала волосы, чтобы те не закрыли ее лицо полностью. Они смотрели друг на друга, широко улыбаясь, и сходство между ними было даже пугающим. «Разделяем одну ДНК и 90% проблем». Комментарий от @glam_sel_X_O : «Говори за себя. У меня нет проблем, я прекрасна». Ответ от @luke_r.: «Сел... это и есть твоя проблема.». Майк задержался на фото с их дня рождения. На Лукасе был дурацкий бумажный колпак в разноцветный горошек, Бриджит целовала его в щеку, пока он, сощурившись, подмигивал в камеру. На этих снимках он выглядел таким настоящим, что Майк неожиданно для себя почувствовал горечь. Но тут он наткнулся на фото с пляжа и все это отошло на второй план. Лукас стоял в одних шортах на фоне закатного моря. Майк невольно увеличил снимок, затаив дыхание. У Лукаса было идеальное тело: четкие линии пресса, крепкие плечи, на которых была россыпь мелких, едва видимых веснушек. Его кожа казалась золотистой от загара. А глаза... темно-голубые, почти синие, как штормовое море. Когда Лукас улыбался, на его щеках проступали ямочки. — Похож на свою собаку, — прошептал Майк, разглядывая его лицо. Тоже блондин, такой же милый и... Он осекся. Нет, стоп. Ротвелл не милый. Он заносчивый придурок с раздутым эго. Однако, когда он открыл его профиль в следующий раз, то зашел так же во вкладку «Отмеченные». Фото от @malc_connex. Фотография была смазанной, но это делало смеющегося Лукаса на нем еще более красивым и расслабленным. Его темно синяя шелковая рубашка была неприлично сильно расстегнута, а сам он слегка накренился на барном стуле, едва не падая, но продолжая сидеть нога на ногу. Комментарий от @glam_sel_X_O : «Ого, он умеет проявлять человеческие эмоции? Малкольм, ты волшебник». Ответ от @malc_connex: «Виски творит чудеса». Фото от @bri_chere. Лукас стоял спиной к камере, глядя на идеально ровную зеркальную поверхность озера. Его волосы были слегка волнистыми и небрежно растрёпанные ветром. «Мой личный повод для вдохновения». Комментарий от @glam_sel_X_O: «Бридж, он просто смотрит, не всплыла ли там его совесть. Не обольщайся». Майк листал дальше и наткнулся на публикацию, которую Селена выложила в их общий день рождения. Это было старое, отсканированное фото, которое резко контрастировало со всей этой взрослой серьезностью. На снимке были двое детей лет пяти-шести, сидящих на огромной кожаной кушетке в какой-то гостиной. Они были почти абсолютно одинаковыми: огромные светлые глаза, пухлые щеки и копна невероятно светлых, почти белых кудрей. Селена в нарядном платье обнимала брата за шею, а маленький Лукас, одетый в крошечный классический жилет, серьезно смотрел прямо в объектив, крепко сжимая руку сестры. «Joyeuxanniversaire à nous!! 16 лет назад мы делили одну плаценту, а теперь делим только общие счета за психотерапию (шучу, мы слишком круты для терапии). С днем рождения нас, @luke_r. . Ты всё еще тот же серьезный мелкий тип, только теперь у тебя есть мания величия. Мы выросли, но я все еще помню, как ты крал мои конфеты. И да, я буду припоминать тебе это каждый год». Комментарий от @luke_r.: «Я их не крал, это был налог за мое терпение». Майк долго рассматривал это фото, чувствуя странный укол ревности к Селене из-за того, что она знала Лукаса таким. Майк закрыл инстаграм и отбросил телефон на подушку. Он ощущал себя странно. *** Он проверял его профиль не так часто. По крайней мере он пытался убедить себя в этом. И вот однажды открыв инстаграмм он увидел новое фото, выложенное всего час назад. На снимке Лукас сидел на веранде, закинув руку на плечи Селены. Между ними втиснулся ретривер, и все трое выглядели абсолютно счастливыми. Селена действительно была красивой, но Майк поймал себя на том, что его взгляд прикован к Лукасу. К тому, как его волосы выгорели на солнце, как расслабленно он выглядит в домашней футболке. В этот момент Майк задумался и сам не заметил, как телефон выскользнул из его ладоней. — Блять! — выругался он, подхватывая его с пола. Экран мигнул. Майк с ужасом увидел, что в падении его палец задел кнопку «Подписаться». Сердце ушло в пятки. Он лихорадочно искал, как отменить запрос, но инстаграм услужливо показал статус: «Запрос отправлен». И, как назло, в углу тут же загорелась зеленая точка — Лукас был онлайн. Прошло меньше двадцати секунд, когда сверху выскочило уведомление: «@luke_r. принял ваш запрос на подписку и подписался на вас в ответ». Майк замер. Он не дышал. Лукас узнал его профиль? Или просто принял запрос от скуки? Майк закрыл приложение и отшвырнул телефон подальше на кровать, словно тот был виновен в случившемся. Сука. Весь остаток лета он не решался зайти в сеть. И похоже он все-таки гей. *** Лукасу действительно не нравился этот парень. С самого первого дня. Потому что это было нечестно по отношению ко всем. С каких пор можно просто взять и принять в их академию какого-то придурка из приюта? Он правда пытался не зацикливаться на нем. Игнорирование было бы лучшей тактикой. Но нет же, их обязательно поставили в пару на спарринг. Это было глупо. Лукас не переваривал его и в лучшие дни, а после того инцидента и вовсе не хотел видеть. Однако этот оборванец пришел в команду. В его, мать твою, команду. И внутренне он был полностью согласен с Маркусом, который наехал на него в первый же день. Майклу было здесь не место. Не только на льду, а в принципе в их академии. Однако он был капитаном. А это значило, что помимо собственных желаний у него были и обязанности. И он не хотел портить свою репутацию из-за какого-то отброса. И в общем то он мог признать, что Майкл старался. Его навыки стали лучше, да и на льду он быстро улавливал суть, вот только… это все еще было несправедливо. Он понимал, что ведет себя как ребенок, но ничего не мог с этим поделать. Потому что с Лукасом так никто не сюсюкался. Он всегда должен был соответствовать требованиям и статусу. Он не мог позволить себе слабость. Он не мог позволить себе стать разочарованием для родителей. Он не говорил об этом ни с кем, хотя Селена ни раз говорила ему, что он слишком себя накручивает, но Люк не мог иначе. Он должен был все контролировать, потому что иначе все грозило развалиться на кусочки. Поэтому Майкл, который был свободен и независим от чужого мнения, неимоверно его бесил. Его стиль боя был отвратителен и бессистемен. И Селена ничуть не сгладила ситуацию, когда решила, что поразвлечься с ним будет хорошей идеей. — Он подкачался. — Он придурок без манер. Они сидели в ее комнате, пока ее соседки не было. Селена уже докрасила ногти красным лаком и теперь забавно потряхивала запястьем, чтобы те быстрее досохли. — Но с хорошим телом. Люк закатил глаза, развалившись в ее кровати и лежа в обнимку с ее плюшевой бело-розовой акулой. — Сел, серьезно. Даже не думай об этом. — Мне просто интересно. Он ненавидел обсуждать интрижки сестры. Потому что она все еще была его сестрой, блять. — Не строй такое лицо. Я ведь смотрела, как ты сосешься с Бри. Или с Малкольмом. Люк запустил в нее подушкой, чувствуя, как щеки предательски обдало жаром. Она спалила их один раз, когда Малкольм был достаточно нетерпелив, чтобы поцеловать его прямо на кухне до завтрака, не думая, что туда тут же заявится Селена. И с тех пор припоминала ему при любом удобном случае. — Хватит уже вспоминать об этом. — Тогда хватит строить из себя невинность и кривить лицо будто тебя стошнит. Рид горяч, признай это. — Ни за что. Селена закатила глаза. И Люк понимал, что она не отступит, что бы он не сказал. Его сестра разумеется могла постоять за себя и сама, уж он то об этом знал. Но как ее брат он просто не мог за нее не беспокоиться. Особенно когда дело касалось Рида. Он ему не доверял. И меньше всего он хотел, чтобы Селена связывалась с ним. Так что он ждал их возвращения, желая дать понять этому ублюдку, что, если он осмелится задеть его сестру, он не ограничится сломанным носом. Однако увидеть обычно такую дерзкую Селену чуть смущенной и в куртке Майкла, он готов не был. Она заметила его, поэтому поспешила попрощаться с парнем, не доходя до двери. И блять. Какого черта этот придурок смотрел на него, пока его сестра мягко целовала его в щеку. В щеку. Не в губы как делала обычно с другими. Селена подбежала к нему, от волнения перейдя на французский. — C'était tellement bizarre! — В каком смысле странно? Он что-то сделал? — В том то и дело что нет, — Люк нахмурился. Он с трудом верил в это. Этот придурок только расстался со своей девушкой и уже в следующие выходные пошел на свидание с другой. И он должен был поверить, что тот не распускал руки? – Я серьезно. — Тогда почему на тебе была его кофта. — В зале было холодно и он одолжил. И даже не настаивал ни на чем после. — Он мне все равно не нравится. Что этот козел вообще может тебе дать? — А что мне может дать любой другой парень, чего бы у меня не было сейчас? Лукас закатил глаза. — Не водись с ним. Лучше найди кого-нибудь получше. Но Селена естественно его не послушала. И это бесило еще сильнее. Да что в этой шавке могло так привлечь его сестру? И Люк уже начал было сомневаться, а не сделал ли ошибку в суждениях о нем, но тут настал Зимний бал. — Хватит глазеть на них, Люк. Бри в который раз одернула его, в ее голосе начали проскальзывать нотки раздражения. — Я не могу, ты же знаешь. — Селена большая девочка, она может разобраться с этим сама. — Да почему вы все резко забыли откуда пришел этот придурок? Бриджит резко чуть отпрянула от него, явно принимая это на свой счет. — А почему ты так цепляешься к нему? Я понимаю, что он крутит шашни с твоей сестрой, но в самом деле, какое тебе дело? — Она же моя сестра! — Да, и у нее есть своя голова на плечах. А ты переходишь уже все границы. Хватит все контролировать, Лукас. Дай ей жить своей жизнью. Люк хотел было возразить, но под взглядом Бриджит не решился продолжать этот спор. Меньше всего ему хотелось разбираться еще и с тем, что она на него обидится. Так что он просто смотрел, как Селена уходит с Майклом, явно чтобы уединиться. И возможно, если он делал ее счастливой, он мог бы попытаться с этим смириться, вот только на следующий день она делала вид, что Рида вообще не существует. И Люку не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно это значило. Рид обидел его сестру. — Я убью этого урода. — Люк, прекрати. Селена схватила его за руку, все еще лежа в кровати в обнимку с большой плюшевой игрушкой, как ребенок. Она не плакала, но определенно злилась. Она вечно поднимала подбородок чуть выше, когда кто-то задевал ее гордость, но она не хотела этого признавать. — Отпусти. — Нет. Серьезно, не лезь в это. Все нормально, я в порядке. — Ты предлагаешь мне просто оставить все так?! — Да. Я прошу тебя, просто не лезь в это! Я не маленький ребенок, так что хоть раз перестань пытаться контролировать всю мою жизнь, блять, и просто оставь все как есть. Если ты будешь избивать каждого, кто меня отверг, то в мире не останется целых людей. Люк сжал зубы так сильно, что челюсть едва не свело. Однако не смог не сделать так, как она просила. Потому что он любил ее. Хотя кулаки так и чесались набить морду тому, кто расстроил ее. Как кто-то вообще мог бросить его сестру? Да еще и после ночи с ней. Это было невозможно. А значит Рид использовал ее чтобы просто поразвлечься после расставания. А это было неприемлемо. Но пойти против Селены он не мог и не хотел. Так что он просто выбрал более безопасный способ. В спаррингах естественно получать синяки. Так же, как и на льду. И он просто пользовался возможностью. Лето наступило быстро. и Люк был рад наконец то убраться подальше от столь раздражающего фактора. Бекон радостно лизал его ладони и щеки, когда они вернулись домой. Родители были дома всего пару дней — ровно столько, сколько потребовалось чтобы выразить любовь и поспешить остаться каждому в комфортной компании. Когда они наконец уехали по делам в Европу, в доме стало легче дышать. Вскоре приехали парни: Маркус, Ален и Малкольм. Жизнь превратилась в бесконечную череду ленивых дней у бассейна, тренировок в частном зале и ночных посиделок на веранде. Бриджит должна была приехать только к концу лета — она всегда появлялась как финальный штрих к его «идеальной жизни». И возможно это было отвратительно с его стороны, но, если честно его это устраивало. Ей не особо нравился бекон, да и с ней ему нужно было следить за тем что он говорит и делает, стараясь угодить ее ожиданиям. И это безумно выматывало. Так что он никогда не возражал, даже если она не приезжала совсем. В конце концов это было лето, а значит каждый из них мог жить своей собственной жизнью без такого огромного количества рамок, правил и требований. *** Они остались в бильярдной вдвоем. Воздух был густым от жары и запаха дорогого дерева. Малкольм подошел к нему со спины, когда он целился в шар, обдавая его мятным дыханием в щеку. — Ты слишком напряжен, — прошептал тот, и, прежде чем Люк успел обернуться, Малкольм развернул его за плечи и прижал к краю стола. Они всегда целовались жадно, урывая моменты пока остальные были слишком отвлечены. И это было не так, как целоваться с Бриджит. С ней все было… обычно. То есть ему нравилось, потому что она, как и Малек, всегда брала инициативу в том, когда, как и где это происходило. Но она была девушкой, так что поцелуи с ней априори не могли быть настолько же острыми и опасными, как с парнем. Это было неправильно, это шло вразрез со всем, чему его учили, но Люку чертовски нравилось это ощущение потери контроля. Позже, когда они все выбрались на веранду, Малкольм достал косяк. — Для полного расслабления, — он ухмыльнулся, передавая его Люку. Разум быстро затуманился. Мир стал золотистым, теплым и текучим. Люк лежал в шезлонге, глядя на небо, чувствуя приятную тяжесть в конечностях. В кармане джинсов завибрировал телефон и Люк лениво достал его. Яркий свет экрана резанул по глазам. Уведомление из Instagram. «@m.reed_0 запросил подписку на ваш аккаунт». Мир на секунду замер. Под воздействием травы мозг сработал странно. Вместо того чтобы заблокировать его, Люк почувствовал жгучее, пьяное любопытство. Палец сам нажал кнопку «Принять». И вдогонку — «Подписаться в ответ». Люк осознал, что сделал, только через три секунды. Холодный пот прошиб его сквозь дурман. — Дерьмо… — выдохнул он, чувствуя, как паника начинает пробиваться сквозь кайф. Он выругался и со всей силы откинул телефон на соседний шезлонг. У него было железное правило: никогда не заходить в соцсети в нетрезвом виде. Правило, которое он только что нарушил и тут же пожалел. *** Следующее утро встретило Люка головной болью и липким чувством неловкости. Он открыл инстаграм. Да, это не было галлюцинацией. Он сидел на краю своей кровати, закрыв лицо руками. Зачем Рид это сделал? Это была провокация? Или он просто хотел позлить его? Но хуже всего было сообщение, которое Люк получил еще в конце июня от администрации: в 10 классе их селят вместе. Комната 402. Люк посмотрел в окно на залитое солнцем озеро и почувствовал, как по спине пробежал холод. Он уже знал, что грядущий семестр превратится в бойню. Два человека, которые ненавидят друг друга, запертые в четырех стенах. Действительно, что может пойти не так? Один из них точно не доживет до конца учебы.