Завоеватель. История Императора.

      В пустыне взошло солнце. Войско с Шао Каном во главе продвигалось сквозь пески. Они шли по ночам, а днём раскрывали шатры, чтобы укрыться от палящих лучей и отдохнуть. Температура вокруг неуклонно повышалась, и войско шло как можно быстрее, так как цель была близка. Впереди виднелось поселение шоканов – известняковые глыбы выступали над песком. Шао Кан остановился. Офицер при нём поднял руку, останавливая всё войско. Первый Советник обозрел барханы песков впереди. Несколько часов назад разведчики принесли ему известие о бое перед поселением шоканов. Но сейчас всё было тихо. Советник рассмотрел обломки несколько стрел, воткнувшихся в песок, и обломок копья.       – В поселение, – сказал он генералу.       Войско входило в известковые лабиринты. Уставшие солдаты устраивались у прохладных стен, чтобы отдохнуть, пока выпала такая возможность. Шао Кан распорядился пополнить запасы воды и потребовал к себе местного главу поселения.       – Великий Кан, докладываю, – торопливо заговорил он. – Кентавры знают о твоём приближении. Последнее их нападение ты едва не застал, но они очень быстры. Мы видели, что они засели в своей деревне за частоколом. Перед Шао Каном развернули карту, чтобы он мог оценить расстояние до деревни. Глава поселения ткнул пальцем, где находятся кентавры.       – Мы готовы оказать любую посильную помощь, – говорил он, пока Первый Советник раздумывал. – Наше поселение полностью лояльно господину Шао Кану.       – Вы сидите на золотом руднике, вот его и охраняйте, – приказал Первый Советник. – Дайте мне проводника до деревни кентавров и воды в дорогу. Этой помощи хватит.       Вскоре войско опять поднялось в путь. Идти днём было тяжело, но Шао Кан не хотел терять время: если кентавры засели в деревне, до них проще добраться. Обычно они оставляли свои поселения пустыми, а сами рассеивались по пескам, но в дневную жару не рискнули применить свою тактику.       Вскоре перед солдатами вырос частокол. Добыть деревья в этом песчаном мире было сложно, их притаскивали издалека, и частокол считался признаком богатства. Шао Кану всё это казалось несерьёзным и примитивным донельзя. Он поднял руку, останавливая войско, и ждал, пока солдаты подготовятся. У них были большие щиты от стрел, лёгкие, но остро отёсанные колья, из которых собирали «ежи» против конницы, а также оружие на манер годендагов – длинное древко, чтобы достать всадника, то есть, кентавра, и литое навершие с металлическими шипами во все стороны.       – Их вождь не слишком умён, – проговорил генерал подле Шао Кана.       – Почему? – спросил Первый Советник, обшаривая взглядом частокол – не высунется ли какая любопытная голова.       – Нападать на каменный город, полный пещер, когда у тебя только копья и стрелы, а сам ты сидишь, огородившись деревянным забором… Они даже не нанесли шоканам урон.       – Они даже ничего не сделали, а мы их казним, так? – уточнил Шао Кан.       – Так… – с опаской согласился генерал.       – Слишком жестоко, правда? – продолжал Шао Кан.       – Да, – воодушевился молодой офицер. – Ведь кентавры – просто дикари, они постоянно пакостят, но не всерьёз, с ними можно было бы поговорить и…       – На то у вождя кентавров и расчёт, – перебил Первый Советник; от идеалистической чуши из уст генерала его лицо приняло презрительное выражение, но он снизошёл до объяснений.       – Он всегда безнаказанно так делал. Для своих он – бунтарь и герой, для Онаги – безопасный идиот, – говорил Шао Кан, держа в голове, что молодой генерал получил своё звание не просто так, и в будущем, возможно, это его сподвижник, ведь смертные взрослеют очень быстро. – И все были довольны таким положением дел. Вождь кентавров хитёр, но умён, действительно, не слишком. Иначе не посмел бы оскорбить меня тогда, и его не бросили бы мне, как кость псу, ради примирения. Шао Кан посмотрел в открытое, наивное, голубоглазое лицо мальчишки-генерала:       – Иди и скажи ему, что он доигрался. Парень кивнул, вышел вперёд, чтобы его было слышно в поселении. Прочистил горло и закричал:       – Именем Императора Внешнего мира Короля драконов Онаги! Мы пришли свершить правосудие! Откройте врата! И невиновные не пострадают! За частоколом стояла тишина. Десятки кентавров наблюдали за врагами в щели, но молчали. Вдруг из-за кольев поднялась одна-единственная голова. Это был сам вождь кентавров. Для представителя своего вида он был довольно хилым. Обычно в вожди брали могучих быков – с большими закрученными рогами, мощными ногами и крепкими копытами. Этот был узкоплечим, с небольшими чёрными рогами вроде коровьих. Нависающие брови придавали его лицу не свирепое, а меланхоличное выражение. Длинная каштановая грива была перехвачена в нескольких местах синей лентой.       – Ты лжёшь, внешнемирец, – сказал вождь тоном обречённого, но не сломленного воина. – Вы всех нас уничтожите. Голос у него был низкий и грустный. Неудивительно, что его слушали в племени – столь мудрый, знающий мужеконь поведёт племя к процветанию точнее, чем сильный, но глупый бык.       – Я вас всех уничтожу, если вы не подчинитесь, – пообещал Шао Кан. – Решай, вождь кентавров. Кто ответит перед законом? Ты один или все твои соплеменники?       – Так вот кто за мной явился, – произнёс вождь, будто только сейчас заметив Шао Кана. – Палач. Садист. Позади вождя, за частоколом, началось беспокойство, переговоры, заплакал жеребёнок. Слова кентавра возымели нужный для него эффект – раз прислали этого, то точно не судить будут, а сразу казнить всех подряд.       – Онага кормил тебя мясом своих рабов. И вот – настала очередь кентавров, – мрачным тоном резюмировал вождь.       – Покорись, вождь кентавров! – снова закричал молодой генерал. – Ты будешь доставлен пред очи Короля драконов! И свершится правый суд!..       – Всё это ложь, – голос кентавра легко перекрыл внешнемирца. – Я погибну за свой народ, но это будет напрасная смерть.       – Умереть мучеником не выйдет! – вмешался Шао Кан. – Ты будешь доставлен на суд, если в трусости своей не заколешься сам. Упрёк в трусости достиг цели – вождь кентавров потерял меланхоличный вид и схватился за острия кольев, высовываясь подальше из-за частокола.       – Сразись со мной один, если ты сам не трус! – закричал он. – Легко грозить мне, стоя во главе целого войска! Выходи один на один!.. Вождь кентавров набрал побольше воздуха в грудь и возвестил, взмахнув рукой:       – Убей меня, но не трогай моих соплеменников!..       – Выходи, я готов, – тут же ответил Шао Кан, доставая из-за спины молот; вынимать его прямо из воздуха он мог только во Внешнем мире, а в других случаях приходилось таскать оружие с собой. Для этого, конечно, можно было приспособить оруженосцев, но они могли носить его вдвоём, а лучше вчетвером, и Первый Советник предпочитал справляться самостоятельно.       Вождь скрылся за частоколом, видимо, пробираясь к воротам, но голос его по-прежнему был хорошо слышен:       – Ты в броне! У тебя большое оружие! А я – наг и беспомощен! У тебя слишком большое преимущество, но я всё равно выхожу против тебя за свой народ! А ведь все знают – Шао Кан никогда не дерётся честно! Шао Кан продолжительно вздохнул, но ничего не ответил. Отставил молот, отдал молодому генералу плащ с наплечниками, расстегнул и стащил кирасу. Из защиты у него остались поножи, наручи и латная юбка.       – За сапогом у тебя кинжал, за пазухой – пузырёк яда. Твои перчатки с шипами – всё ещё несправедливо! Первый Советник вытащил и отдал кинжал, скинул перчатки и поддоспешник с рубахой, оставшись по пояс голым.       – Ещё оправдания твоей трусости будут? – крикнул он вождю.       – Я не струсил, – донеслось из-за ворот. – Однако все знают, что Шао Кан не играет честно.       – А, пошёл ты, вождь кентавров! – потерял терпение Первый Советник. – Без штанов я перед тобой скакать не буду! Выходи биться, пока я не передумал и не сжёг к демонам всю твою сраную деревню!       Ворота тут же распахнулись – вождь кентавров ударил их копытами и вылетел на песок. Он сразу же, молча пустился в атаку, нёсся во весь опор, чтобы противник не успел подхватить оружие. Шао Кану пришлось прыгнуть в сторону кувырком, а его генерал и солдаты, вышедшие принять кирасу и молот, попадали с ног – кентавр их едва не сшиб.       – Глотай пыль, Шао Кан, – удовлетворённо сказал вождь, разворачиваясь для новой атаки. Он разогнался опять, но не стал топтать копытами, а размахнулся и ударил хвостом – тот свистнул в воздухе словно кнут, но вонзился в песок; Шао Кан снова успел отпрыгнуть.       – Давай-ка ещё разок! – скомандовал вождь и опять замахнулся хвостом, но Шао Кан успел схватить его за кончик. Он потянул, и вождь кентавров пошатнулся на ногах. Первый Советник дёрнул изо всех сил, и копыта вождя проехали по песку. Кентавр из всех сил стремился вперёд, но неумолимо приближался к противнику. Шао Кан тащил за хвост, подтягивая врага к себе.       – Ну, скотина, сейчас я тебе… – пообещал он, уверенный, что вождь уже никуда не денется. Вождь кентавров оглянулся на него с усмешкой. Перед Шао Каном мелькнул лошадиный круп, задние копыта, хвост выскользнул из рук. Прежде чем Первый Советник успел даже подумать, он получил удар огромной силы – задние копыта кентавра врезались в его грудь, и Шао Кан отлетел к частоколу, пропахав спиной песок. Пока он откашливался и приходил в себя, вождь кентавров ринулся к нему, норовя затоптать. Первый Советник превозмог боль и улизнул из-под копыт в последний момент, снова рухнув в песок сбоку от врага.       – Ничего, – скрывая досаду, сказал вождь кентавров. – Много ты со своим весом не попрыгаешь. Он потоптался, примериваясь поудобнее: удар вышиб воздух из груди Советника, и тот теперь кашлял у ног кентавра. Вождь взметнул хвост, целясь пробить голову, но внезапно Шао Кан вскочил и схватил его за руку, а потом и за волосы.       – Подлый притворщик! – проорал вождь, мотая головой и взбрыкивая задом.       Шао Кан влез кентавру на спину и вцепился в рога и гриву, пытаясь удержаться. Вождь скакал как бешеный, пытаясь скинуть врага, но Первый Советник добрался до шеи и стал душить. Кентавр упал на колени. Лицо его посинело, руки беспорядочно искали перед собой, за что бы схватить. Подёргивания стали реже и слабее, и он совсем прекратил сопротивляться. С частокола смотрело множество соплеменников вождя, с мрачным принятием наблюдая, как с тела поверженного кентавра встаёт Шао Кан и отряхивает с себя песок. Они ждали своей участи, не закрывая распахнутых ворот.       – Стреножьте его! – приказал Первый Советник, махнув рукой на вождя. – Доставим на суд живым! Он оглянулся на частокол и крикнул кентаврам:       – Выберите себе другого вождя, на этот раз поумнее!       …Император Онага уже давно не вёл никаких судов. Эти и многие другие государственные обязанности были возложены на Первого Советника. Но раз вождя кентавров было приказано доставить Королю драконов, его, связанного, повезли в горы. Добром он идти отказался, так что солдатам пришлось затаскивать его на повозку, а на подступах к Храму, где дорога не позволяла проезд, волочь на носилках ввосьмером. Вождь упорно молчал, скорбно взирая вокруг.       Процессия, возглавляемая Шао Каном вошла под своды тронного зала. На золотом троне ожидал Император, при нём стояли Первый Жрец и служители самых высоких рангов. С Первым Советником пришли его генералы, хотя Онага не упоминал, что хотел бы их видеть, и солдаты – только как носильщики и конвоиры. Вождя подняли на ноги и удерживали на привязи перед драконом.       – Прошу, дайте мне умереть в бою, – произнёс кентавр первые за всю дорогу слова.       – А ты не хочешь оправдаться? – спросил Онага. – Как смел ты развязать войну с шоканами, когда моим приказом был установлен мир?       – В оправданиях нет смысла, – вождь покачал головой. – Ты уже вынес приговор, Онага. Твой палач уже занёс молот над моей головой. Онага помолчал. Глядя в лицо вождя кентавров, он произнёс:       – Постарайся проявить милосердие, Шао Кан.       Вождь склонил голову – это был вердикт о казни. Шао Кан шагнул вперёд и протянул руку. Грудь, потом горло, а следом голова кентавра засветились зелёным ореолом. Вождь упал на колени – солдаты не смогли удержать огромную тушу и отпустили привязь. Но кентавр не пытался сбежать. Глаза его остекленели, закатились, и он, словно ещё сопротивляясь, мягко упал навзничь. Изо рта его вылетел бело-зелёный огонёк, нематериальный шар – его душа. Первый Советник задержал душу между ладоней, поднёс к лицу и поглотил её. Свечение погасло. Из уголков рта Шао Кана, растворяясь в воздухе, струились остатки зелёной дымки. Вождь кентавров был мёртв. Окружающие молчали. Солдаты и генералы не поняли, что произошло, а вот жрецы испуганно переглядывались. У Онаги расширились змеиные зрачки от удивления. Он подался вперёд и спросил:       – Ты… Поглотил его душу?       – Мне она нужнее, чем ему, – ответил Шао Кан. – Вождь её плохо берёг.       – Это невозможно! – отрезал Онага.       – Не для Шао Кана, – возразил Первый Советник, легонько поклонясь.       – Душа не может просто исчезнуть, она… – Император умолк, не желая рассуждать у всех на слуху.       – Душа – источник магии, – продолжил за него Шао Кан. – Она пригодится мне. Вождь кентавров считал ниже своего достоинства служить мне при жизни. Значит, будет служить после смерти. Дракон-император и Первый Жрец, не сговариваясь, крайне обеспокоенно посмотрели друг на друга, а потом оба воззрились на Шао Кана.       – В какой же книге ты прочёл о столь ужасных вещах? – тихо спросил Онага.       – Я до всего дошёл своим умом, – сказал Первый Советник. Все смотрели на него, и на лицах читался страх. Генералы переглядывались между собой, один солдат тайком потормошил вождя кентавров, в надежде, что в том ещё теплится жизнь. Император молчал, и никто не осмеливался сказать ни слова. Шао Кан обвёл всех тяжёлым взглядом. Первый Жрец невольно стиснул рясу на груди в кулак, подумав, что если из тебя могут вытянуть душу, то ты никак не сможешь этому противостоять. Вождь кентавров, по крайней мере, не смог вообще ничего.       – Меня ждут государственные дела, – заявил Шао Кан, развернулся и зашагал к выходу, жестом показав солдатам и генералам следовать за собой.       – Ступай, полководец, – задумчиво проговорил Онага, когда он уже скрылся из вида.